Любовь по-немецки – 2. Особые отношения

Глава 10. Несостоявшийся любовник или Онанист поневоле

Я возвращаюсь из школы на поезде ERX по расписанию в 13.50. Комфортные вагоны немецкого регионального поезда оборудованы всем необходимым: аккуратные парные ряды кресел с мягкой обшивкой синего цвета с розетками для подзарядки телефонов. Там где купе состоит из четырех кресел, есть столик, за которым можно перекусить, разложить на нем бумаги или поставить ноутбук. В панелях у окон встроены металлические контейнеры для мусора с откидывающейся крышкой, поэтому в вагонах всегда чисто. Дневной поезд почти всегда наполовину пуст. Забираюсь поближе к окну, второе место рядом со мной свободно, и я знаю, что никто сюда не сядет без особой необходимости. Немцы очень корректны и уважают личное пространство других. За исключением моего мужа, конечно. Рассеянно глядя через стекло на залитый солнечным светом похожий на дворец турецкого падишаха вокзал Хундертвассера, в очередной раз думаю о своих коллегах по работе там в России. У них в разгаре рабочий день и нет даже времени на обеденный перерыв, а мой рабочий, вернее учебный день, уже закончен и впереди у меня уйма свободного времени. Мне уже давно не надо жить как раньше в режиме цейтнота, и это еще один приятный и огромный плюс здешней жизни.

– Information der Zug ERX RB47 nach Braunschweig. Abfahrt 13 Uhr 50 von Gleis 2 (Информация для поезда ERX RB47 до Брануншвейга. Отправление 13.50 со 2-го пути), – раздается в динамиках приятный женский голос. Большая стрелка круглых механических часов под крышей вокзала делает шажок вперед. Поезд мягко трогается.

До Брауншвейга около полутора часов пути, но я там еще ни разу не была, хотя я уже приняла твердое решение добраться до этого города. Пока еще не знаю, как, но раз уж я решила, я это сделаю рано или поздно. А сейчас мне ехать только 15—20 минут, всего лишь две станции, и на третей я выхожу.

Сначала Stederdorf (Штедердорф) —пригород Ильцена (Kreis Uelzen), здесь живет наша учительница Рита и отсюда она добирается до школы на велосипеде. Потом Wieren (Вирен), и через непродолжительный перегон через поля начинается лесной массив: высокие ели на длинных ногах перемежаются с участками лиственного леса, где господствуют кленовые и дубовые деревья. Начавшие менять свой окрас на все оттенки красного и золотого, они радуют глаз своим красочным убранством. Вскоре взору открываются ряды стоящих вдоль железнодорожных путей аккуратных домиков под черепичными крышами- мы подъезжаем к Бад Бодентайху, обосновавшемуся последи этого роскошного леса.

Но сегодня мне не до красот за окном. В Штедердорфе, практически сразу после отправления, я получаю от Йенса сообщение о том, что сегодня у нас будет гость. Он нашел кого-то на сайте, даже не посоветовавшись предварительно со мной.

– Его зовут Хелмут. Он сядет на поезд в Вирене и проводит тебя до дома.

Я напряженно вглядываюсь в лица пассажиров, которые ожидают на платформе в Вирене прибытия нашего поезда. Их немного: несколько школьников, пожилая женщина в спортивной куртке и мужчина лет 30—35 в джинсах и толстовке поверх клетчатой рубашки. Сомнений быть не может- это наш гость. Я в ужасе съеживаюсь в своем кресле: у Хелмута отталкивающая внешность. Я даже не могу объяснить, что именно с ним не так, но весь его вид вызывает у меня полное отторжение. Низко нависающий лоб под жидкими волосенками, бородавка на щеке, большой как у лягушки рот, во всем облике что-то неряшливое, неухоженное. О Боже, во что я влипла! Я с облегчением замечаю, что наш поезд сильно протянул вперед, так что Хелмут попадает в последний вагон, а я сижу во втором. Правда, их тут всего-то четыре. Я сползаю по креслу чуть вниз, чтобы моей рыжей макушки не было видно сзади. Но мои меры предосторожности напрасны. Йенс пишет:

– Хелмут сел в поезд, он видит тебя. Все в порядке.

В порядке? Да нет, все совсем не в порядке.

Я быстро набираю ответ:

– Он мне не нравится!!! Я не хочу, чтобы он приходил к нам.

Две синие галочки под моим сообщением свидетельствуют о том, что Йенс прочитал. Но ответа не следует.

На станции я выскакиваю из вагона и, прикуривая на ходу, иду, не сбавляя шага, лишь бы Хелмут не нагнал меня. Мне почему-то так страшно, что сердце готово выпрыгнуть из груди, особенно когда я прохожу узкий участок между домами – переулок, ведущий к почтамту от привокзальной площади. Слава богу, этот участок совсем короткий, и почти бегом я выскакиваю на улицу, ведущую через полицейский участок и почтамт к Вальдвег. Здесь я решаюсь оглянуться. Позади никого нет. Я немного успокаиваюсь в надежде, что Йенс написал Хелмуту, что встречи не будет, и тот повернул обратно. Чуть впереди я вижу Берту, ковыляющую, видимо, из супермаркета со своей тележкой на колесиках, которую она толкает впереди себя. Учитывая, что Берта ходит с тяжело и медленно из-за артрита, мне не составляет большого труда в несколько шагов догнать ее. Никогда я так не радовалась встрече с моей соседкой.

– Привет, Берта!

– О, Марина! – восклицает она и оторвавшись от своей тележки тянется к моей щеке поцелуем.– Ты из школы?

Мы идем по дорожке в направлении к дому, но я уже не решаюсь оглядываться снова. Стоит ли мне рассказать о своей проблеме Берте? Возможно, если Йенсу станет известно, что я ей рассказала о Хелмуте, он побоится устраивать встречу с ним.

– Берта, за мной идет мужчина от самой станции. Мне страшно. Ты можешь посмотреть, он сейчас идет за нами?

Берта шокирована. Она оборачивается.

– Нет, я никого не вижу.

Я облегченно вздыхаю.

– Какой ужас, – говорит Берта, – тут много больных на голову людей. Но тебе не надо бояться. Ты можешь ударить его вот так. – Она смешно пыжится и тычет в воздух кулаком. – И еще можно вызвать полицию.

Мы уже подходим к нашим домам. Йенс с балкона машет нам обеим. В этот момент я ненавижу и боюсь его больше, чем когда-либо. Берта прощается со мной, довольная, что довела меня в полной безопасности до дома, и теперь может оставить меня у калитки со спокойной душой. Она не знает, что, с согласия моего мужа, мой преследователь может войти в квартиру, но сказать ей об этом я пока не могу. Слишком многое пришлось бы объяснять. Да и что она может сделать?

Я еще раз незаметно оглядываюсь, но никого не вижу. Неужели Йенс все-таки отправил нашего гостя восвояси?

Но нет, муж поджидает меня с заговорщической улыбкой уже у дверей:

– Хелмут увидел, что ты идешь с Бертой, и счел благоразумным не попадаться ей на глаза. Он переждет минут 15 и потом подойдет.

– Ты что, не видел моего сообщения? -взрываюсь я. – Я же сказала тебе, что он мне не нравится! И вообще, почему ты не согласовал этот визит со мной?

Я пытаюсь держаться уверенно и отважно, хотя чувствую себя уязвимой и полностью беззащитной.

– Но ты же сама отказывалась смотреть кандидатов, когда я тебя звал, -обиженно возражает он.

– Я не хочу заниматься поисками на сайте, но если ты уж кого-то хочешь пригласить, ты должен обсудить это со мной.

– И что мне теперь делать? – разводит он руками.– Он же ехал сюда из Вирена специально, чтобы увидеться с тобой.

– Подумаешь, из Вирена. Это не так уж далеко. Выкручивайся теперь сам, я не хочу даже разговаривать с ним.

– Но он хороший парень, и он так покорен твоей красотой.

Последняя реплика, видимо, подана с расчетом на то, что восхищение моей внешностью польстит мне и сделает меня более сговорчивой.

– Категорически нет, и даже не рассчитывай, что я буду с ним разговаривать.

Я ухожу в спальню, даже не пообедав и не налив себе кофе, хотя я очень голодна. Но с минуты на минуту придет Хелмут, и я не хочу, чтобы он застал меня за пределами спальни, моего убежища, хоть и не слишком надежного. Разложив учебники и тетради на кровати, пытаюсь усиленно делать вид, что я занята выполнением домашнего задания, хотя мысли мои далеки от немецкого. Сердце бешено колотится, это выстукивает адреналин: «Опасность, опасность, опасность».

Я слышу звуки открывающейся входной двери и голоса. Голос Йенса громкий и наигранно веселый, голос гостя тихий, едва различимый. Потом Йенс переходит на шепот, и это еще больше пугает меня. Они проходят на балкон, Йенс возвращается в кухню за пивом, я слышу, как хлопает дверца холодильника. Их разговор на балконе я вообще не имею возможности слышать: нас разделяют гостиная и детская комната Марка Леброна. Как назло, мне очень хочется курить, чего следовало ожидать в такой стрессовой ситуации. Но идти курить, значит, столкнуться с Хелмутом и невольно начать общаться с ним. Он будет изучать мое лицо, фигуру, мне придется соблюдать приличия и, как минимум, поздороваться с ним. Я предпочитаю перетерпеть в надежде, что все-таки мой отказ от встречи, который должен донести до нашего гостя муж, вынудит Хелмута не задерживаться надолго.

Звук тихих шагов, робкий стук в дверь спальни. Она приоткрывается, и входит Хелмут. С чего я решила, что спальня мое убежище? Кажется, я сама загнала себя в западню. Я смотрю на него, он на меня. Улыбаясь, он не останавливается, чтобы дождаться моего разрешения войти, а продолжает приближаться ко мне. Для этого ему нужно обойти большую семейную кровать и подойти ко мне с другой стороны. Сжавшись как пружина, готовая дать отпор, я продолжаю молча смотреть на него. Но он не проявляет никакой агрессии, хотя тактичным и деликатным его тоже не назовешь: он самовольно присаживается на край кровати, нарушая правила приличия и допустимую дистанцию.

– Почему ты не выйдешь к нам? – спрашивает он ласковым голосом. – Пойдем на балкон, выпьем пива.

Я понимаю, что в этой ситуации мне лучше принять его предложение, чем оставаться наедине с ним в полутемной спальне на разобранной кровати. К тому же, я смогу, наконец, удовлетворить свою почти нестерпимую к этой минуте жажду насытить свой организм никотином.

На балконе несколько раскупоренных пивных бутылок, сияющий Йенс с сигарой. Я сажусь в свое кресло, дальнее от входа. Хелмуту, как гостю, позволено занять кресло Йенса. Ну а последний остается стоять, облокотившись о перила и созерцая нас обоих с высоты своего роста. Хелмут закидывает ногу за ногу, и из-под вздернувшейся вверх штанины я могу наблюдать дырявый потертый носок и краешек волосатой голени.

Хелмут предлагает мне пиво, но я отказываюсь. Мне хотелось бы снять напряжение, но от дешевки, которую покупает Йенс, у меня непременно начнется приступ мигрени. Кроме того, я не хочу терять контроль над ситуацией. Гость практически не сводит с меня глаз, и я чувствую себя крайне неуютно под его пристальным взглядом. Мужчины переговариваются на таком быстром немецком, что, я, как не силюсь, не могу уловить сути разговора, и это еще больше нервирует меня. Только по смешкам и быстрым взглядам Йенса в мою сторону я могу догадаться о сексуальном подтексте их переговоров. Выкурив две сигареты подряд, я встаю, чтобы вернуться в комнату. Но вытянутая длинная нога Хелмута не позволяет мне пройти, и он не спешит ее убирать. Я терпеливо жду, и ему приходится нехотя пропустить меня.

– Куда ты уходишь? Посиди с нами. – просит он, хоть и убирает ногу с прохода.

– Мне надо делать уроки. – холодно отвечаю я. – Извините.

В спальне я все-таки пытаюсь, наконец, сосредоточиться и даже выполняю несколько заданий из домашней работы.

Через полчаса дверь снова открывается, уже без стука. Хелмут, осмелевший от выпитого алкоголя, уже по-хозяйски входит в спальню и снова оказывается передо мной. Снова присев на кровать, теперь он безо всякого стеснения тянет ко мне свои руки, начинает поглаживать мое колено.

– Marina. Bitte… Bitte (Марина, пожалуйста, пожалуйста), – шепчет он, и его лицо придвигается все ближе, так что в нос мне ударяет запах выпитого пива.

Я отодвигаюсь от него.

– Nein! Ich will nicht! (Нет! Я не хочу!)

– Bittte….

Внезапно он вскакивает с кровати, тянется рукой к ширинке и его эрегированный член оказывается прямо на уровне моего лица.

В одно мгновение я перепрыгиваю на другую сторону кровати, которая ближе к двери, и выскакиваю из комнаты. На ходу сдергивая с вешалки в прихожей свою куртку, я залетаю в кухню – все-таки отсюда всего пару шагов до входной двери. В этот момент я не думаю о том, что мой рюкзак и документы остались в спальне, и я не могу без них уйти. Мое тело действует само по себе, выбирая наиболее безопасный путь.

Хелмут идет вслед за мной, он преследует меня с упрямством и удушливой настойчивостью возбужденного мужчины. Прислонившись спиной к подоконнику, я смотрю, как он приближается ко мне, умоляюще повторяя:

– Marina. Bitte… – Его член по-прежнему воинственно оттопыривает край выпростанной из брюк рубашки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.