Паутина. Падение и возрождение

Глава 13

– Привет! – Улыбнулась она Виктору в открытую ему дверь.

– Машину закрыл? Спросила с улыбкой, на аккуратно подкрашенном лице.

– Конечно закрыл, мало ли что. – Ответил Виктор и быстро вошёл внутрь котельной.

– Не переживай, тут её и никто не тронет. – Собаку видел возле парника? – Да и «Хоттабыч» здесь всё время кружиться. С утра ещё трезвый, проходи в бытовку, я закрою дверь.

Не успела она закрыть дверь и повернутся, как Виктор крепко прижал её к себе, и с жадностью стал искать её губы, да и остальные места на её лице для поцелуя, не обращая внимания на макияж. Он не хотел отпускать её. Женщину, по которой он целый месяц сходил с ума в ожидании. Виктор прижался своими губами к её шее, нашёптывая разные несвязанные слова. Его губы искали всё то, что он желал за этот месяц, и так сильно скучал.

Виктор наслаждался её запахом, запахом вкусного тела, отдающий тонкими духами. Он нашёл её тёмно-вишнёвые губы и с наслаждением прижался к ним в долгом и нежном поцелуе.

Зина, немного отстранилась и прошептала; – подожди! – Ну, подожди глупенький, не торопись. Куда ты так спешишь, у меня голова от тебя кружиться.

Она ему не врала. У неё действительно от его поцелуев кружилась голова, и этого состояния она не могла понять. Такое чувство, сдерживало её от принятия конкретного решения. Решения, от которого будет зависеть, что она с ним, будет делать дальше.

Виктор немного посторонился, продолжая её держать двумя руками за талию. Её глаза, поражали его своими большими размерами и своим необычно зелёным цветом. Виктор стоял и любовался ею, он боялся проронить какое-либо слово, он просто стоял и молча смотрел на неё.

– Ну как, разобрался в себе? – После нашей встречи. Зина держала у него руки под распахнутой курткой на его груди и вопросительно смотрела снизу-вверх, ему в глаза. Без каблуков она была на полголовы ниже него ростом.

– Да Зин, разобрался и понял, что без тебя, мне очень плохо.

– У нас ещё целый день с тобой впереди, а ты набросился на меня. Иди в бытовку, я сейчас приду, мне надо котлы проверить.

– Только не долго, я не хочу больше долго быть без тебя, я очень скучал.

– Я тоже скучала, иди пока чайник поставь, – это нам тортик, да?

Как только Виктор зашёл в бытовку, то сразу разделся и поставил чайник, он уже предвкушал то, что сейчас будет между ними, и с нетерпеньем стал ожидать, когда она придёт.

Зина намеренно не спешила к нему. Она, не спеша проверила давление воды, осмотрела водяную обрату в котлах. Убедилась, что всё нормально, и только тогда прошла в бытовку. Её лицо после поцелуев, волнительно вспыхнуло малиновой краской. – Что же это такое, почему так случилось? Я думаю о нём совсем не так, как о тех, которых сгубила. – Что в нём такого? Размышляла она, пока осматривала всё вокруг. – Как мне с ним поступить? Чем он её так зажигает? Она не могла понять этого. Ей почему-то не хотелось с ним так быстро расстаться как с другими мужчинами. Она решила, пока не разберусь, чем он её так потянул к себе, торопиться не будет.

– А вот и я, – заждался? Давай чайку попьём, разрезай торт. Он даже с цветочком, красивый какой, разрезай скорее.

Разлитый по кружкам чай и разрезанный Виктором торт, остался стоять на столе почти нетронутый. Казалось, это чаепитие было для них, только как прелюдия.

На самом деле, после месячной разлуки, они хотели друг друга.

Зина, будучи в отпуске, провела время скромно. Никого из мужчин у неё за это время не было, что конечно странно было, для её натуры. С мужем она давно уже не испытывала того, что хотела, а если между ними что-то и происходило, то происходило довольно быстро и без всякого порыва. После последней ночи с Виктором, она призадумалось о том, не придержать ли его подольше возле себя, прежде чем сделает с ним то, что делала с остальными ухажёрами.

– Ты в душ не хочешь зайти? – спросила Зина, как-бы намекая на то, что, не пора ли им заняться более приятными делами.

– Конечно, – радостно согласился Виктор, – только пойдём туда вместе с тобой, я всё время вспоминал душ, под которым мы были в ту ночь!

– Раздевайся, пошли, я тоже хочу с тобой туда! Поторопила Зина Виктора, снимая через голову свою рабочую кофту.

Они уже не стеснялись друг друга. Помогая друг другу, бросили с себя всё то, что было на них надето, они зашли в небольшую комнату с душем.

Вода текла как парное молоко. Виктор прижал ей к себе, не давая покоя своим рукам. Они переплетались, стоя под ручьями приятной, тёплой воды. Казалось, это невода льётся на них, а живая песня, песня вперемешку с чувствами. Чувствами какой-то не земной, изголодавшей любви. То, улетая, то спускаясь на землю, они продолжали искать друг друга, под этим живым потоком воды, которая сопровождалась песней наслаждения!

Полёт любви превращался из маленького душа в полёт по горному ручью, где Виктор находил Зину, под своими руками и у него не было никакого желания выходить из неё, а у неё не было никакого желания выпускать его из себя. Время для них остановилось.

Остановилось всё, что было вокруг. Они были только вдвоём, в этом бурлящем ручье наслаждений.

Вокруг них никого больше не было не только здесь, но и на всей цветущей поляне любви, на которую они пришли вдвоём.

– Пойдём, пойдём скорее на диван ляжем и там продолжим, там удобней будет, возьми полотенце

– Милая ты моя, мне с тобой везде хорошо, идём!

Они продолжили свою песню на диване. И вновь никакой усталости, и вновь всё вокруг них пропало куда-то. Они были только вдвоём.

Такого не было ни у него, ни у неё, ни он, ни она, ещё ни разу не исполняли такой песни, песни любви для двоих. И никто из них двоих не попадал в такую сказку, сказку для взрослых, которая длилась уже почти четыре часа.

Наконец Зина, в изнеможении от своего сдерживания, самого вкусного завершения этой песни, не выдержала и с такой силой сжала Виктора, что он понял, наступает завершение этого концерта, концерта любви.

Она заканчивала сюжет любви бурно и многократно, что делало её ещё более красивой и не обычной. Для неё казалось в это время, вообще вокруг ничего не существовало, кроме него. Она не позволяла ему выходить до тех пор, пока вся не пролилась до капли, пока он не упал обессиленный рядом.

Вокруг стояла тишина. Казалось, в это время замолчали даже гудящие через стену котлы. Что могли сказать, они сказали друг другу во время исполнения песни любви и теперь утомлённые, они лежали и молча благодарили друг друга за эту песню. Неизвестно сколько так прошло ещё времени пока она не начала подниматься. Она с благодарностью смотрела ему в глаза, своими большими зелёными глазами.

– Что ты со мной делаешь? —Ты погубишь меня, а я тебя! – Мне почему-то не хочется этого сделать. Виктор удивился её словам и нежно глядя в них, спросил,

– Ты о чём Лисёнок? – Разве тебе что-то было не так?

– В том-то и дело, что всё так, даже слишком. Я, не должна этого допускать.

– Что допускать, ничего не понимаю.

– Лучше тебе и не понимать всего и не знать. Облокотившись на локоть, Зина смотрела ему в лицо. – Почему? Виктор продолжал с удивлением спрашивать её, – разве в любви есть что-то то, что может быть недопустимо между нами? – Есть Вить, только тебе знать этого не надо.

– Почему? – Может я, помогу тебе разобраться.

– Нет, мне самой надо во всём разобраться. Резко ответила Зина и поднялась с дивана.

Виктор не понимал смысла её слов и поэтому особо не задавался ответом на это, не понятное её поведение в этих задачных словах. Ему было очень хорошо с ней и это было самое важное для него сейчас. Она была рядом и это для него, было самое главное в это время но, всё же сказанное ею, с волнением поселилось в его голове.

Глава 14

Слышно было как на улице, громко лаяла собака.

– Что-то пёс там разлаялся. Одеваясь, проговорил Виктор.

– Пусть себе лает, там «Хоттабыч» если кто-то посторонний пришёл.

Надо сказать «Хоттабыч» был довольно таки уже, где-то в возрасте между пожилым и старым человеком.

Высокого роста, весь заросший щетиной, прокуренный и пропитый, он постоянно находился на территории котельной, для присмотра больничной теплицы. Когда-то раньше, он пролежал в этой больнице на излечении, и после этого, якобы излечения, ему не куда был отсюда уезжать. По его рассказам о себе, он был откуда-то из далёкой Молдавии. В общем, так и остался здесь при больничном парнике сторожем, по предложению зав поликлиники. А что, ехать ему не куда было, а здесь крыша есть и винцо частенько перепадало, особенно по весне в разгар самого посева, когда приезжали и просили, то одному десяточек кустов помидоров, то другому. Вот и перебивался так, между днями за получением пенсии, которую ему помогли оформить тут же, конечно за вычетом определённой из неё сумы, разумеется, в большую сторону, чему он был совершенно не против и не обижался на это. Еду для себя, он брал в больничке. Водочку, которую «Хоттабыч» очень любил, снабжал свой, при больничном гараже водитель, в счёт предстоящей пенсии. Сигареты ему по его просьбе, и за его скудные деньги, привозили также гаражные водители. Так что, можно сказать до конца свои дней, он надеялся, что был пристроен, а более ему ничего не надо было в этой жизни. Женщины, его давно уже не интересовали по причине толи возраста, толи употребляемого суррогатного алкоголя.

Собаку, что находилась при нём, однажды ему принесла щенком Зина, которая оказалась породы бультерьера, и теперь этот щенок вырос в маститого, чёрного цвета, огромного пса, так что, здесь, вокруг территории котельной было всё спокойно.

Позже уже Зина, привела в пьяном угаре «Хоттабыча» на вечеринку к бесам. Просто так, от скуки ради, куда иногда она сама иногда отбывала повеселиться во время смены. Так вот, этот «Хоттабыч» так и прибился к нижнему сословию, по той, тёмной стороне жизни, о чём, впрочем, он ни сожалел ни капли, но и не особо радовался.

Совершенно безразличный к своей жизни и всему в ней происходящему, «Хоттабыч» просто существовал, в доверенном ему парнике на территории этой, при больничной котельной.

Он никогда не задавал Зинаиде, каких либо вопросов, и она сама, ему тоже ничего не говорила о своей ведьмовской деятельности. В дальнейшем он мог сам попасть туда и без неё помощи. В общем, так вот они и встречались здесь на этой территории без всякого интереса друг к другу.

Глава 15

Поцеловав Виктора, одетая Зина села на край дивана и посмотрела на часы.

– Время знаешь сколько сейчас?

– Лисёнок, ну, сколько может быть время, мы только легли с тобой, ну часов двенадцать наверно, не больше.

– Двенадцать: – ты думаешь двенадцать? Она засмеялась. Время уже около трёх часов!

– Три часа?! Виктор хоть и оделся уже, но на часы ещё ни разу не посмотрел.

– Уже подготовить смену к сдаче надо, скоро «летучка» скоро приедет. Ты куртку надень тоже, а мне журнал надо ещё заполнять. Ты пока одевайся и чайник поставь.

– Ничего себе! Это мы с тобой столько любовью прозанимались? Виктор, проверяя сказанные слова, посмотрел на часы. – Вот это да!

У Зины было отменное настроение, она ещё пошутила в его сторону с небольшой для него обидой.

– Скоро приедешь домой вечером и с женой ещё ляжешь, – да?

Виктору, в общем, неприятно было такое слышать, но особенно не показал своей лёгкой обиды.

– Перестань, я с ней, уже и не помню когда был, а теперь вообще не смогу, после того, что между нами происходит, мне надолго теперь хватит.

– Это что же ты сегодня насытился, а завтра не приедешь ко мне? Зина вопросительно смотрела на него. – Я завтра в ночь буду, и опять одна, я теперь до отопительного сезона буду одна дежурить.

– Лисёнок, с тобой у меня совсем по другому, а завтра, я обязательно приеду к тебе!

– Ну вот, а я подумала, что ты не приедешь. Даже испугалась.

Виктор крепко прижал к себе женщину, – Я сейчас уже тебя вновь хочу.

– Ты что, хватит на сегодня, оставь на завтра, неугомонный! Она выскользнула из его объятий и с улыбкой проговорила; – Всё, я пошла. Сейчас заполню журнал и приду.

Зина была в операторской, не долго. Пришла, переоделась в уличную одежду, быстренько порезала еду, что она привезла с собой и которую они так и не съели. Подогрев чайник, они сели и немного пообедали тем, что у них получилось.

– Лисёна, ты опять на «летучке» поедешь? – Мне где тебя, на вокзале подождать?

– Наверно нет Вить, наверно я, поеду с тобой. Ты пока в Машине побудь, я смену сдам. Скажу водителю, что сама доберусь и тогда поедим вместе, если ты не против будешь.

Конечно, Виктор был не против такого предложения и от радости воскликнул; – здорово, как я могу быть против! Ты же со мной поедешь, это здорово!

– Всё, уже четыре, сегодня они раньше приедут, иди и в машине жди меня.

Виктор сидел и ждал её в машине. Он не ожидал таких событий по поводу того, что она поедет с ним, и поэтому ждал с нетерпеньем.

На завтра он уже знал про себя, что приедет сюда, на всю ночь. Тем более что, его жена, она тоже на заводе, по иронии судьбы, в котельной работает и тоже в эти же смены. День в день и ночь в ночь.

Виктор, посчитал такое совпадение, большим везеньем.

Зина сдала смену, попрощалась с ночным оператором, предупредила водителя, что доберётся своим ходом и забралась в автомобиль Виктора.

Они ехали в город не спеша. Они были довольны друг другом от проведённого дня, только Зинка была не на своём месте по поводу того, что ей теперь делать. Она прекрасно понимала, что не может продолжать с ним дальнейшие отношения, но также прекрасно понимала, что без него ей будет не хватать того необычного тепла, которое от него исходило. Чем же он всё-таки её так задержал, в её решении покончить с ним за короткое время.

Есть что-то в нём такое, что она давно уже, наверно с самого детства не испытывала, Что-то живое, душевное, никак её мыслям не поддающиеся. Тепло какое-то от него плывёт, глаза в нём необычные. Нет в них хитрости, злости нет, ничего этого она в них не увидела, только одно желание, желание любить. Какие-то со смыслом они у него, непонятные для неё самой. Доброта наверно в них, какое-то добродушие и простота что ли.

Те мужчины, которые были у неё до него, все какие-то, только с похотью, лишь-бы переспать и всё, отвали мол! А у него, у Виктора по-другому всё. Он любить хочет и это в нём видно, и не прячет он этого, по простоте своей.

– Тебя куда довезти, Лисёнок? – Ты о чём задумалась?

– Знаешь, почти не о чём, так хорошо мне сейчас, легко с тобой и спокойно, у меня так не было никогда. Улыбнулась она в ответ, с благодарностью в своих, зелёных глазах.

Она не соврала, она действительно такого, что происходило между ними, не помнила!

И всё, же она твёрдо решила; или завтра она, со всем этим покончит, или наоборот, будет продолжать с ним встречаться и никто ей в этом, не помешает

Глава 16

Следующий день, воскресенье, Виктор провёл до двух часов дня дома. С утра никуда не хотелось ехать, так и думал, что, ближе к трём часам, тогда и поедет в город. Конечно, ему не терпелось, когда наступит это время для поездки, и он всё время поглядывал на часы. Настроение было отличное, после вчерашнего проведённого дня с Зинкой, и он уже предвкушал следующего, ночного продолжения.

Долгожданное время, подошло к отъезду и Виктор, без особых приключений добрался до города. День был солнечный. Тепло нежно пробивалось через стёкла автомобиля.

Как они и договаривались, он встретил её всё там-же, возле универмага. Рассчитанное им время не позволило долго ждать Зину, не успев выкурить сигарету, он заметил, как из-за угла кирпичного дома вышла она и направилась к его автомобилю. Виктор вышел и открыл дверь, ему нравилось это не большое услужливое дело по отношению к ней.

– Привет Лисёна! – Довольная улыбка Виктора покрыла всё его лицо. – Привет! Давно здесь? Ответила не менее довольная Зина и положила свои пакеты на заднее сиденье и только после этого уселась на переднее.

– Нет, минут наверно десять, – как поедим? – Сразу на работу?

Мотор автомобиля завёлся ровно и устойчиво в ожидании дальнейших действий водителя.

– Сразу не получится, надо предупредить водителя. Он ждать будет возле офиса и не уедет сразу, а если не предупредить, скандалить будет после.

– Тогда поехали, предупредишь и сразу оттуда на работу. В магазин не надо заезжать?

– Ну, если только к чаю что ни будь купить.

Виктор отъехал от бордюрного камня и уже в дороге спросил; – Лисён, спросить хочу, – а ты сейчас не пьёшь?

Зина не стала поворачивать свою голову в его сторону, она равнодушным голосом ответила; – Хватит, сколько можно её пить, – после чего радостно добавила, – то, что у нас с тобой получается, это повкуснее всякого вина голову кружит. – Или не так?

Последние слова, сказанные Зиной, ещё сильней вскружили ему голову.

– Конечно Зин! – Такое, ни с каким вином не сравнишь!!!

Пока она ходила на свою стоянку, пока зашла в магазин, Виктор успел встретить свой автобус. Удачно всё складывалось. Забрал выручку, в общем, всё складывалось удачно и без каких-либо заковырок.

Зина вернулась через полчаса.

– Теперь всё, поехали на смену, в магазин заезжать не будем, я купила всё здесь. Ты сегодня надолго? – Во сколько, поедешь домой к жене?

Виктор растерялся от услышанной интонации в вопросе. Может с иронией она его спросила, а может с обидой, но Виктор сразу не ответил на этот вопрос. Он же сказал вчера ей, что останется сегодня на всю ночь.

– Лисён, я поеду от тебя вместе с тобой, утром, если ты не против этого

– Да-а-а, – с удивлением протянула она словом, – надо же! – А с чем это сегодня, принято такое решение?

– Может, хватит об этом Зин, ну не надо ковырять, – ладно?

Виктор сделал недоумевающий и слегка обиженный вид.

– Ладно, не буду больше, пошутила я. Вить, я рада, что ты останешься на всю ночь.

Зина обворожительно посмотрела на Виктора и протянутой рукой провела по его голове, отчего у него слегка закружилась голова.

– Ты, правда, тоже этого хочешь?

– Хочу, и не приставай больше ко мне, с этим вопросом., – хмыкнула Зина и быстро убрала руку.

– Ладно, понял, не дурак.

– Там сегодня сменщица вредная, ты пока не заходи, как уедет машина, тогда и зайдёшь.

– Как скажешь, – а что, сильно вредная?

– Да она такая что, может начальству проболтаться, и не то чтобы случайно, а именно специально.

Загородная дорога оказалась не, сложной и они с Зиной через пятнадцать минут были возле котельной. Зина приняла решение дождаться «летучку» не выходя их «копейки» Виктора и они посидели ещё, покурили, пока не подъехала эта самая «летучка» Зина вышла и пошла на смену.

В ожидании отъезда дежурной машины, Виктор вышел на улицу, денёк уже клонился к вечеру, но до чего было хорошо и на душе и на улице. Погода так и дышала весенним воздухом. Всё складывалось как нельзя отлично, и настроение от этого такое, что хотеть лучшего, просто было уже, не возможно.

Осмотрев всё вокруг, Виктор успел заметить маститого кобеля, к которому действительно, если подойдёшь совсем близко, оттяпает всё, что достанет по, самое не балуйся. «Хоттабыча» возле парника, он так и не увидел. Наверно пьяный спит – подумал Виктор и отошёл в сторону от начинающего рычать недалеко от него, маститого кобеля. Сторож впрочем, его мало интересовал и потому, глядя как, покачиваясь по неровностям прилегающей дроги, уезжала от котельной спецмашина с персоналом, понял, что ему пора уже зайти в саму котельную.

В дверях, когда их открыла Зина, Виктор крепко прижался к ней своими губами, и долго не отпускал.

– Я уже соскучиться успел, пока ждал тебя! Машина сегодня так долго не отъезжала, вот скажи, – что, ты со мной сделала, скажи?

Она откровенно и как-то не наигранно засмеялась.

– Со мной, ещё и не то будет!

Настойчиво смотрела на него Зина, – попал ты Витинька, крепко попал. Не отпущу, я тебя от себя, к твоей милой!

– Лисёна, может, не будем ей сейчас вспоминать, – взмолился он жалобно, – я тебе говорил уже, только ты теперь одна, и никого больше для меня нет.

– Ладно, ладно, посмотрим ещё. Да шучу я, шучу. Зина прижалась к нему так, чтобы он её вновь расцеловал, подставляя свои пухленькие губки, от природы необычного цвета, цвета спелой вишни.

– Всё, иди в бытовку, ставь чайник, а я тут журнал пока заполню. Можешь диван пока разложить, хихикнула она, уходя в сторону операторской, – или рано ещё?

– Как это рано? Скажешь тоже, рано! Скоро ночь уже закончится, а ей рано. – Шуткой отговорился Виктор и пошёл в стороны бытовки.

Виктор всё сделал быстро и ждал, когда она придёт. Чайник уже вскипел, заварка была готова. Не большой диван, уже был разложен и приготовлен ко сну.

С того момента, когда они приехали, времени прошло уже около двух часов и Виктор, за затянувшимся чаепитием, с умоляющим взглядом просил её, о продолжении вчерашнего дня.

Конечно, она это заметила и заметила уже давно, но всё же не торопила его, впрочем, сама уже созрела для близости. Зинаида, с удивлением для себя, всё больше и больше, хотела Виктора как мужчину не только при каждой встречи, но и когда после смены возвращалась домой. Виктор, пододвинулся к ней, нежно взял её ладонями за щёки и любовался её глазами.

Виктор вновь тонул в них. Казалось, он смотрит через её зелёные глаза в какую-то пропасть. В пропасть любви, из которой невозможно выбраться, и ему этого хотелось, он желал этой не обычной пропасти.

Виктор, сам не понимая почему, хотел тонуть и тонуть в этих глазах. Он хотел утопать в ней и наслаждаться этим её, притягающем его к себе, теле. Он хотел наслаждаться всем тем женским, что было на ней. Он хотел все это обнимать и никуда не отпускать, и не расставаться с ней никогда.

Зина чувствовала это желание и поддавалась ему. Она помогала своими движениями его лаковым рукам и с большим удовольствием наслаждалась этим. Наклонив голову, она как бы сама прижималась к его ладоням, чувствуя тепло его рук. Она хотела это чувствовать это всё сильней и сильней. Зинаида прекрасно понимала, что, это её отношение к нему, для неё может закончиться плачевно, но она не могла сопротивляться такому теплу рук, и теплу его губ. Она не могла и не хотела противиться его нежным ласкам. Зина не помнила такого, давно забытого чувства в своей жизни.

Когда, положенные им руки на её колено, потянулись туда, где находиться все начало, начало всей жизни, туда из-за чего сводит голову. Туда, где зарождается начало жизни, Зина вздохнула так, что всё стало понятно и Виктор, не спеша стал снимать с ней нехитрую одежду, подбираясь всё ближе и ближе к её телу.

Любовная прелюдия проходила сегодня совершенно необычно для них двоих и в полнейшей тишине от слов. Лишь лёгкая музыка играла нежно и тихо в стоящем на столе приёмнике.

Зина, с большим трудом сидя с полуприкрытыми глазами, сдерживала порывы своей страсти. Она торопливо начала искать его своими руками, шепча что-то непонятное кроме неё самой, словами.