Пылающие короны

Katherine Webber, Catherine Doyle

BURNING CROWNS

Text copyright © Catherine Doyle and Katherine Webber 2023

© Григорьева К., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Художественное оформление А. Андреева

Иллюстрация на обложке Т. Дадочкиной

Берегитесь, от проклятия никому не скрыться, Под деревом горящим смерть таится

Глава 1

Рен

Рен Гринрок наблюдала за восходом луны над деревьями из окна спальни в восточной башне дворца Анадон. Чернильно-голубое небо сияло россыпью звезд. Стояла мирная ночь, и все же Рен чувствовала странное волнение, как будто королевство Эана не пребывало в покое, а просто затаило дыхание.

– Когда закончишь задумчиво пялиться на луну, мне не помешала бы небольшая помощь! – прорезал тишину голос Розы, которая рылась в шкафу сестры. – Право, я никогда не видела такого беспорядка.

Их королевский тур закончился всего несколько часов назад, и, вернувшись во дворец, Рен обнаружила, что ремонт в ее спальне наконец-то завершен. Теперь у нее есть собственная комната. Но конечно же, Роза настояла на том, чтобы осмотреть комнату немедленно.

А посмотреть было на что: каменные стены увешаны яркими гобеленами, изображающими королев-ведьм древности, на полу огромный ковер, внушительная кровать из дуба с прозрачным балдахином в центре, массивный платяной шкаф во всю стену. Ящики богато украшенного туалетного столика заполнены баночками с кремами, разноцветными тенями, румянами и кисточками, а также таким количеством украшений, что их, пожалуй, хватило бы, чтобы потопить небольшой корабль.

Рен не терпелось лечь в своей новой спальне, но воодушевленная успехом их первого королевского тура Роза была слишком возбуждена, чтобы лечь спать, а потому взялась за полную ревизию дворцового гардероба Рен. Время от времени в воздух взлетала пара неподходящих брюк или поношенный ботинок.

– Почему мы не можем заняться этим завтра? – в третий раз спросила Рен. – Или вообще никогда?

– Нет-нет-нет, – пробормотала Роза, наморщив нос, увидев заляпанное платье. – Поверь мне, ты будешь рада, когда мы закончим. Рен, вот как ты умудрилась уже все испачкать грязью? Ты даже не надевала это платье!

Рен с мимолетной нежностью вспомнила, как во время тура в приступе скуки она спряталась в дорожном сундуке, чтобы выскочить и напугать Розу. Ее сестра закричала так громко, что прибежали стражники. Возможно, ей следовало сначала снять дорожные сапоги и не портить эти красивые платья. Но ее не страшили грязь, песок или беспорядок. Иногда среди великолепия королевского дворца она ловила себя на том, что скучает по диким пляжам Орты, по запаху морской соли, доносимому легким ветерком, по приятному хлюпанью мульчи в окружающем лесу и царапанью древесной коры под пальцами, когда она взбиралась на деревья все выше и выше, пока не получалось разглядеть все до самого горизонта.

Роза вздохнула, обнаружив очередное испачканное платье, затем выразительно посмотрела на сестру.

Рен так захотелось выползти из окна, спуститься по башне и сбежать в пустыню, но у нее болели ноги, и это не стоило того гнева, с которым она столкнется, вернувшись во дворец. И она надула губы, как обиженный ребенок, и отвернулась.

Поднялся порывистый ветер, повеяло холодом. Рен протянула руку, чтобы закрыть окно, и увидела свое отражение в стекле: бледное лицо, впавшие щеки и серебристая прядь в волосах – знак ее горя из-за потери Банбы и суровое напоминание о том, что мир, в котором она выросла, защищенный и управляемый ее непоколебимой бабушкой, больше не тот, в котором она жила. Седина напоминала о трещине в ее сердце.

Но жизнь продолжалась. Спустя две луны после битвы за Анадон, в которой близнецы сразились с повстанцами, пытавшимися свергнуть их, Рен разрушила древнее проклятье, оно когда-то разделило магию на пять нитей, сделав ведьм чародеями, бурями, воинами, целителями и провидцами. Теперь ведьмы Эаны могли контролировать каждую нить, как и до того, когда эти силы у них отняли, их расколол злой предок Онак Старкрест более тысячи лет назад. Рен и Роза вместе защитили свой трон, а потом проявили милосердие к тем, кто восстал в страхе перед ними и ведьмами.

Пока все шло хорошо, но в глубине души Рен не чувствовала умиротворения.

– Это совершенно бесполезно, – объявила Роза. Она поднялась на ноги и посмотрела на шкаф Рен так, словно он лично обидел ее. – Теперь, когда мы вернулись, тебе нужна собственная швея.

– Я не против, – согласилась Рен, захлопывая окно.

– К счастью, я знаю одну, – продолжила Роза, – она сшила каждое мое платье.

Даже после утомительного тура Роза выглядела именно так, как и подобает принцессе, в розовом платье с корсетом, отделанным золотой парчой. Ее идеальные каштановые локоны были собраны заколкой в виде розы. Зеленые глаза, яркие, как изумруды, сияли на лице, порозовевшем от усилий привести в порядок одежду Рен.

Рен заправила серебристую прядь за ухо и посмотрела на свое мятое голубое платье, жалея, что не выглядит такой же собранной, как ее сестра. Ей хотелось испытать такое же чувство покоя и уверенности.

– Не знаю, что я без тебя делала бы.

– К счастью, этого мы не узнаем. – Роза отшвырнула стоптанный ботинок в сторону, подходя к Рен. – Для этого и существуют сестры – проявлять заботу. – Она обвила Рен руками, тепло объятия прогнало холод, поселившийся в Рен, прочь. Когда Роза отстранилась, то пристально посмотрела в лицо сестры и поджала губы.

– Ох, Рен, ты выглядишь такой уставшей. Тебе стоит отдохнуть. Правда! Нам многое предстоит сделать.

– Не могу дождаться, – сказала Рен, пытаясь проявить хоть каплю энтузиазма.

Роза рассмеялась, заметив ее попытку.

– Спокойной ночи, Рен! Завтра начнется настоящее правление Эаной. – И она выскочила из комнаты, напевая на ходу. Когда дверь за Розой закрылась и в комнате снова воцарилась тишина, Рен рухнула на кровать, где скомканным ворохом лежало знакомое платье на меховой подкладке. Роза, должно быть, швырнула его через всю комнату во время своих раскопок.

Рен прижалась лицом к платью, вдыхая аромат дикой сосны и свежего снега. Ее мысли, как это часто бывало, вернулись к Гевре, к королю Аларику, к Тору и Эльске. И затем, подобно сворачивающемуся молоку, ее мысли обратились к Онак, которая спустя тысячу лет вырвалась на свободу из своей ледяной могилы на северном континенте и теперь скрывалась где-то в его дикой местности.

Время, проведенное Рен в Гевре, изменило ее, хотя она старалась не показывать этого в присутствии Розы. Но теперь, оставшись одна, она больше не могла игнорировать слабое покалывание в запястье. Рен закатала рукав, обнажив неровный серебристый шрам, появившийся вскоре после битвы за Анадон, и провела по нему большим пальцем, от чего ее затошнило.

Она легла на спину и закрыла глаза, желая, чтобы сон нашел ее, чтобы она могла забыть ужасное заклинание крови, которое они с Алариком сотворили в Гевре. Она хотела забыть древнюю королеву-ведьму, которую случайно разбудила, и странный шрам, который теперь был частью ее самой.

Через некоторое время тошнота прошла, но глубокое чувство беспокойства осталось.

Глава 2

Роза

Роза Валхарт с улыбкой прогуливалась по садам Анадона. Этим утром она надела розовое платье цвета весенних цветов, а волосы заплела в простую косу. Детский смех эхом разносился среди деревьев, и Роза заметила Тильду, энергичную молодую ведьму из Орты, которая вела группу юных ведьм в глубь сада. Они хихикали и кричали, срывая сливы с деревьев, и звуки их веселья были такими счастливыми, что Роза не смогла сказать им, что они тратят впустую фрукты.

Как хорошо дома. Даже не так! Как хорошо быть дома королевой. Знать, что она и Рен делают шаги к построению такой страны, какой заслуживает их народ: процветающей, благодатной и гостеприимной, безопасной для всех.

Роза запнулась о корень дерева, и ее улыбка погасла. Утренний ветерок оказался холоднее, чем она ожидала, и, потирая озябшие руки, она пожалела, что не захватила с собой шаль. Холод, повисший в воздухе, заставил ее задуматься. Она не забыла видение, которое они с Рен увидели несколько недель назад: их злой предок Онак крался по лесам Гевры.

Близнецы так и не обсудили его, и Роза благодарила звезды за то, что ее больше не мучили никакие видения. В туре она иногда слышала, как Рен вскрикивала во сне, или видела, как ее сестра внезапно просыпалась, дрожа. В глубине души Роза знала, что безопасность, которую она чувствовала, временная. Но, рассуждала она сама с собой, им всегда будет что-то угрожать. Нет смысла беспокоиться о неизвестном.

Все, что она могла сделать, – подготовиться как можно лучше: усилить армию, укрепить отношения с союзниками, восстановить свою разрушенную страну. А еще показать, что она и Рен правители, которым можно доверять, они сделают все для Эаны.

Эана – бьющееся сердце Розы, смысл ее жизни. Да, ей нравились атрибуты королевства (корона восхитительная, гардероб впечатляющий, а замок великолепный), но больше всего вдохновляли чувство целеустремленности и осознание того, что они с Рен готовы сделать все для защиты любимого королевства.

Далекий крик испуганного ворона вырвал Розу из мыслей. Она была так поглощена мыслями о будущем и о том, какие опасности оно может таить, что потеряла из виду детей, игравших среди деревьев. Она покачала головой, ругая себя. Она не позволит призракам разрушить то, ради чего она работала.

В легкомысленном смехе юных ведьм Роза безошибочно услышала плач расстроенного ребенка. Она пошла на звук. В южной части фруктового сада, прислонившись спиной к забору, робко стояла Тильда. Рядом с ней шмыгала носом, держась за покрасневшую щеку, Мари, застенчивая юная ведьма. Остальные столпились вокруг них, и Роза заметила, что у всех в руках сливы.

– Что произошло? – спросила Роза, пытаясь справиться с беспокойством.

– Она бросила в меня сливу! – Мари обвиняюще указала пальцем на Тильду.

– Это случайно, – произнесла Тильда, закатив глаза, – я предупредила, чтобы ловила, а она не поймала. Что за ведьма, если не может поймать сливу?

– Ты использовала магию бури! – воскликнула Мари.

– А ты могла использовать собственную магию, чтобы бросить ее мне обратно. Мы говорили, что ты слишком маленькая для наших игр, а теперь ты доказала это, – отрезала Тильда, и Мари заплакала еще сильнее.

– Тише-тише! – Роза погладила Мари по спине. Она послала быстрый всплеск исцеляющей магии, чтобы помочь залечить синяк, расцветающий на щеке девочки. – Мы не должны использовать магию друг против друга. – Она одарила Тильду строгим взглядом. – Магия нужна, чтобы делать вещи лучше, помнишь?

– А что насчет магии воинов? – спросил мальчик лет двенадцати. – Эта магия создана для сражений.

– Для защиты, – поправила его Роза. – Ты можешь использовать нить воина для чего угодно, а не только для сражений. Она дает лучший баланс, ловкость и чувство ритма. Знаете ли вы, что из воинов получаются замечательные танцоры?

Мальчик хмыкнул в ответ.

Роза вздохнула.

– И тебе уж точно не следовало разбрасываться вкусными сливами, – вновь она обратилась к Тильде, – и ты это знаешь.

– Когда вернется Шен? – раздраженно спросила Тильда.

– Не знаю, – призналась Роза. – Он занят Королевством, Поцелованным солнцем, забыла?

Тильда надулась, и Роза почувствовала, как ее сердце разрывается от сочувствия к ребенку. Она знала, что девочка обожала Шена, и именно он научил ее владеть силой воина. Роза не винила ее за то, что она скучала по Шену. Роза тоже скучала по нему.

– С ним гораздо веселее, чем с тобой, как и с Рен, – Тильда скрестила на груди руки. Другие дети ахнули от такой грубости. – Рен не запретила бы бросаться сливами. Она тоже кидала бы их.

Роза прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь справиться с обидой. В конце концов, Тильда ребенок, особенно упрямый. Розе неприятно это признавать, но девочка права. Рен бросала бы сливы сильнее и быстрее, чем кто-либо другой.

– Возможно, – спокойно сказала она, – но только я знаю, что Кэм испек вкусный шоколадный торт. И если вы скажете, что вас прислала я, и принесете ему чудесных слив, чтобы он сварил джем, уверена, он даст вам по кусочку торта даже перед ужином. – Роза улыбнулась, когда дети оживились от радости, вот и Мари, казалось, забыла о своей грусти. – Вы можете сказать, что это указ королевы Розы.

– Спасибо, королева Роза, – поблагодарила Тильда, которая явно сожалела о своей недавней вспышке.

– И ты должна извиниться перед Мари, – добавила Роза.

– Извини, Мари, – сказала Тильда, присаживаясь рядом с ней на корточки. – В следующий раз я покажу тебе, как отбить сливу, хорошо? Готова поспорить, ты сразу же поразишь меня!

– Тильда, я совсем не это имела в виду, – застонала Роза. Но Тильда уже не слушала. Она взяла Мари за руку и побежала с ней во дворец.

– Пошли! – бросила она через плечо. – Поедим торт!

– Вы забыли сливы! – крикнула вслед Роза, но дети уже убежали, их смех звенел в воздухе, сливы и слезы были забыты.

Роза покачала головой и улыбнулась, поднимая сорванную сливу. Она была спелой и мягкой, и у нее возникло непреодолимое желание откусить от нее. Она предвкушала взрыв сочной сладости, но, когда зубы вонзились в фиолетовую мякоть, рот наполнился кислым привкусом.

– Фу! – Она выплюнула кусочек и посмотрела на то, что, по ее мнению, было идеальной сливой.

Она оказалась гнилой и мучнистой. Из мякоти выползла гусеница. Роза зашвырнула сливу так далеко, как только смогла. Ее пробрала дрожь, но она стряхнула ее.

Дрожащей рукой она сорвала сливу с ближайшего дерева. Хотя она выглядела красивой и спелой, едва надкусив ее, девушка поняла, что и эта тоже гнилая. Чувство глубокой тревоги пронзило девушку. Пока Роза стояла в саду, пытаясь разобраться в этом внезапном и странном явлении, пошел дождь. Тяжелые и твердые капли падали на кожу. Роза поспешила обратно во дворец, но дождь превратился в ливень, и она промокла до нитки.

Роза пыталась убедить себя, что это пустяки, всего лишь две гнилые сливы и неожиданный весенний ливень. Это не знак, а испорченные фрукты и дождь – ничего больше.

«Будь благоразумной, – приказала она себе, прячась во дворце. – Не бойся такой глупости».

Но даже вернувшись в спальню и приняв обжигающе горячую ванну, она не могла унять дрожь, а во рту все еще ощущался противный привкус.

Глава 3

Рен

Рен стояла на берегу озера Карранам, пытаясь стереть мурашки с рук. Вода подернулась янтарной и золотой рябью, освещенная угасающими лучами солнца. Был первый день весны, на ветру довольно прохладно. Озноб пробирал Рен до костей. Но это стало привычным еще задолго до сегодняшнего дня.

– Вечер пройдет идеально, – сказала Роза, сжимая руку Рен. Она выглядела прекрасно в бледно-зеленом платье, расшитом кружевными цветами, символизирующими приход весны. Агнес вплела маргаритки в волосы Розы, и они каскадом падали ей на спину. – Наши предки улыбаются нам сверху. Я знаю это.

На Рен было простое облегающее темно-синее платье, перехваченное на талии поясом. Она надела кулон с сапфиром, который когда-то принадлежал ее матери, в косу вплела виноградную лозу с нежными зимними цветами. Рен сказала сестре, что хочет отметить уход зимы, но утром, вплетая белые цветы в волосы, представила королевство Гевра и гордые шпили дворца Гринстад, возвышающиеся над заснеженными горами.

Роза одобрила такой символизм. Зима позади, а вместе с ней и ужасное восстание, угрожавшее будущему Эаны.

С тех пор как сестры вернулись домой, они провели несколько королевских аудиенций, распахнув золотые ворота дворца Анадон перед подданными. Город Эшлинн восстановили, вокруг высадили тысячи саженцев. Королевский флот Анадона очистили от предателей и переформировали за счет добровольцев из молодых солдат. Запасы зерна по всей стране пополнены, сельскохозяйственные угодья перераспределены, открыли тридцать семь новых больниц, благодаря чему ведьмы Орты оказались востребованными. За последние несколько месяцев многие разъехались, некоторые добрались до Норбрука, чтобы обосноваться там, а другие отправились на юг, туда, где башни Амарака кишели новыми учениками, жаждущими разгадать тайны неба.

Медленно, но уверенно близнецы становились настоящими лидерами. Ведьмами, которых уважали, а не боялись в их собственной стране. Королевами, которые намеревались ввести государство в эру мира и процветания. Наступил новый рассвет. Сегодня вечером они отмечали это, празднуя фестиваль Имболк в нескольких милях к востоку от дворца Анадон на берегу старейшего озера в Эане.

По приглашению дворца на праздник тысячи жителей собрались на озере Карранам. Под бдительной охраной солдат Анадона они наслаждались музыкой. Некоторые танцевали под лучами заходящего солнца, кто-то пил вино и лакомился угощениями, которые приготовили Кэм и его команда поваров. Селеста, лучшая подруга Розы, подошла к столам, где подавали хрустящие картофельные крокеты, кусочки запеченной баранины, инжир с козьим сыром и медом, грушевые и миндальные тарталетки, пряный морковный пирог и шоколадные звездочки.

Сестры со стороны наблюдали за всеобщим весельем. Роза хихикнула, заметив, что Шен Ло танцует с бабушкой Лу, старая ведьма рассмеялась, когда он закружил ее слишком быстро. Несмотря на то что он был после долгой дороги, новоиспеченный король Королевства, Поцелованного солнцем, не мог отказаться от приглашения королев Эаны.

В конце концов, он безнадежно влюблен в одну из них.

Рен искоса посмотрела на Розу.

– Ты не собираешься танцевать с Шеном? – спросила она, удивленная и втайне довольная странными взаимоотношениями между сестрой и старым другом.

– Как только он мне предложит, – робко улыбнулась Роза.

– Почему бы тебе его не пригласить?

Роза поморщилась.

– Потому что я трофей, Рен.

– Он весь вечер не сводит с тебя глаз, – отметила Рен, – наверное, нервничает.

– Никогда не видела, чтобы Шен Ло нервничал из-за чего-либо, – возразила Роза, и в ее голосе зазвучали теплые нотки. – Хотя признаю, сегодня вечером мое платье особенно прекрасно.

Холодный ветерок пронесся по поляне. Озеро покрылось рябью, и Рен хмуро посмотрела на свое отражение в воде.

– Перестань восхищаться собой, – сказала Роза, – тщеславие не подобает королеве.

Рен фыркнула.

– Ты часами смотришься в зеркало.

– Да, но никогда на публике. Или, по крайней мере, не так очевидно.

Рен не знала, как сказать Розе, что она смотрела не на себя. Когда она заглянула в воды озера Карранам, то была готова поклясться, что увидела смотрящую на нее в ответ Онак Старкрест. Близнецы не обсуждали их предшественницу, которая пряталась в лесах Гевры и, вероятно, набирала силу, но с каждым днем Рен все чаще видела Онак в собственных затравленных глазах. Странная пустота зияла внутри нее, напоминая обо всем, от чего она отказалась в погоне за магией крови: о целительной нити ее магии и, следовательно, о душевном спокойствии.

Роза не знала ничего об этом, и Рен не знала, как рассказать Розе.

– Ты готова? – спросила Роза, взяв сестру за руку. – Настало время нашего представления.

Рен оторвала взгляд от озера.

– Готова.

Роза подала знак менестрелям. Музыка стихла. Шен Ло перестал танцевать и с улыбкой повернулся к сестрам. Остальные присутствующие последовали его примеру, нетерпеливо поглядывая на своих королев. Даже ветер стих, словно прислушивался к происходящему.

По всему озеру мерцали фонари, озаряя Рен и Розу своим сиянием.

– Добро пожаловать на фестиваль Имболк, – объявила Роза. – Для нас большая честь отметить с вами окончание долгой зимы и приветствовать начало весны – время новых благословений. Мы празднуем вместе, под зажигательную музыку, с вкусной едой и, конечно же, с магией.

Толпа разразилась радостными возгласами. Роза кивнула Рен, подавая сигнал. Рен подняла руку, призывая магию бури внутри себя. Помимо врожденного чародейства нить бури давалась ей легче всего, это было наследие Банбы. Хотя бабушка уже ушла из жизни, она все еще жила в сердце девушки. Рен думала о ней каждый раз, когда замечала новую серебристую прядь в волосах, чувствовала ее силу, когда прибегала к магии бури, и слышала ее голос в грохоте каждого шторма.

Призвав очередной порыв ветра, Рен подняла из озера реку воды. Она набухла и превратилась в грозовую тучу. Девушка выдохнула через нос, сосредоточившись, и направила облако на озеро. Сила бурлила в ее крови, ощущалась стуком зубов.

– Сегодня мы прощаемся со страхом и разногласиями прошлого, – возвестила Роза, – и изгоняем всякую память о войне и кровопролитии.

Рен ослабила захват грозовой тучи как раз в тот момент, когда Роза подняла свободную руку, разрезая тучу надвое. Раздался оглушительный раскат грома. Толпа зааплодировала, когда вокруг них сверкнула молния. Дождь лил огромным хлещущим водопадом, обрушиваясь на озеро. А затем внезапно все прекратилось. Небо снова стало ясным.

Внезапная боль пронзила тело Рен. Она стиснула зубы, выдавливая улыбку, но у нее затряслись руки, а колени подкосились.

– Сегодня мы приветствуем светлое будущее Эаны, – продолжила Роза громким, четким голосом с широкой и уверенной улыбкой. – Мы приветствуем новую жизнь, новый рост, новую надежду.

Она сжала руку Рен. Настало время для их чар. Близнецы опустились на колени и набрали по пригоршне ила с берега озера. Свежая земля в руке Рен придала ей сил, когда она встала. Если Роза и заметила внезапную усталость сестры, она этого не показала.

Голоса сестер звенели, когда они произносили свое заклинание, и оно звучало как песня: «От земли и праха яркие огни мы зажигаем, весну и новый ее свет встречаем».

Точно так же, как они практиковались всю неделю, Рен и Роза бросили землю и наколдовали великолепный дуб, сотканный из пламени. Он парил на поверхности озера огромной горящей статуей. Толпа взорвалась аплодисментами.

– Народ Эаны, мы приглашаем вас присоединиться к нам, – воскликнула Роза. – Те, кто не владеет магией, возьмите свечи у слуг и поднимите их к небу, соединяя свой свет с нашим. Ведьмы, присоедините свою магию к нашему заклинанию. С помощью символического Древа Света помогите нам принести новые благословения на нашу древнюю землю.

Собравшиеся на праздник зажгли и подняли свечи. Ведьмы опустились на колени, чтобы собрать землю, прежде чем произнести свои заклинания, и добавили языки пламени к огромному горящему дереву, пока оно не раскинулось по всему озеру, а его ветви не взметнулись к небу. Поляна вспыхнула янтарем и золотом, освещенная больше не заходящим солнцем, а Древом Света – символом Имболка.

Все стояли, задрав головы и поражаясь такому проявлению силы.

Раздался веселый, как песня, смех Розы.

– Ох, Рен, разве это не замечательно?

Великое древо вызвало слезы на глазах Рен, и на краткий миг она почувствовала прилив сил, преисполнилась надежды, которую, как она думала, потеряла.

Затем появился дым. Он поднимался от основания дерева и с шипением поглощал пламя.

– О нет! – Роза говорила тихо, но Рен услышала панику в голосе сестры. – Что случилось?

Рен вздрогнула, когда боль пронзила ее запястье. Она опустила руку, выпуская свою магию, но было слишком поздно. Заклинание исказилось. Дым становился все гуще, чернее. Он путешествовал по ветвям дерева, крадя каждый проблеск света. Затем перекинулся через озеро, задув свечи удушливым облаком пепла.

Толпа закричала, когда наступила темнота.

– Рен! Что-то не так! – прошипела Роза, хватая ее за руку.

Но прежде чем Рен успела произнести хоть слово, раздался жуткий смех. Казалось, он эхом отдавался вокруг нее, находя свое дыхание в дыму. Рен замерла. Внезапно она поняла, что не так, а точнее – кто. Каким-то образом Онак Старкрест оказалась здесь. Рен вырвалась из хватки Розы и убежала.

Глава 4

Роза

Роза ненавидела чувство страха. В детстве она училась жить с этим чувством: как вынести его, как убежать от него. Она пообещала себе, что, как только станет королевой, не станет бояться.

Но сейчас, на берегу озера Карранам, когда густой клубящийся дым щипал ей глаза и душил ее, когда крики ее подданных звенели у нее в ушах, а сестра внезапно исчезла, Розу охватил настоящий страх.

Настолько леденящ, что на мгновение ей показалось, что она замерзла. Но Роза научилась не позволять страху управлять собой. И она не позволит ему поглотить ее сейчас. Она больше не напуганный ребенок или наивная принцесса, не марионетка, которую можно использовать в чьих-то интересах. Она была королевой, ведьмой и правителем.