История смерти: Мой сладострастный грех

Сольха считывала его мысли по глазам, и решила не предпринимать больше попыток разговорить ангела. Вместо этого легким шагом направилась в замок, призывая юношу следовать за ней.

Внутри было светлее, чем в замке Герцогини. Солнечные лучи озаряли янтарным светом через огромные прозрачные окна широкий длинный коридор, отчего стены и пол блестели. От коридора вверх во все стороны, как плющи, росли лестницы из горного хрусталя. На их ступеньках драгоценными камнями были выгравированы узоры жёлтых роз, а потолок озаряла люстра в виде пятиконечной звезды.

Сольха решила выступить в роли рассказчика. Чтобы Эрос чувствовал себя комфортно с ней.

– Замок "Вечного Молчания" построен и подарен Герцогине Ламии Блэк в качестве подарка на помолвку с младшим сыном Герцога Ахане – Ямилем. Ранее замок носил другое именование, однако, Герцогиня распорядилась сделать из замка не уголок для влюбленных, а место уединения и отречения от мира, для познания магии и медитации. Все ради самосовершенствования будущих поколений. Территория живая, и, несмотря на лютый холод, розы могут вырасти в любом уголке. Они пробивают твёрдый купол льда, скрываясь под серебристым покровом снега. Днём распускаются в разноцветные бутоны. В замок невозможно проникнуть без разрешения Герцогини или Герцога. Смерч не пропустит, а те, кто рискнёт, станут пылью, которую проглотит смертельная воронка. Ведь на самом деле это не просто стихийное явление, а настоящий монстр, что подчиняется лишь герцогской семье.

– Неужели есть необходимость угрожать страхом?

– В нашем королевстве, когда правда на стороне сильного, опасно быть добрым и гостеприимным хозяином. Если бы Герцогиня не показывала клыки, было бы герцогство одним из сильнейших, а юная наследница ценилась как отпрыски королевской крови? Отец Каллисто Феликс, полностью разделяет мнение Герцогини.

– Стоп. Разве отец Каллисто не Ямиль? Как я понял, именно он муж Герцогини, то есть Герцог. Ты так сказала.

– Ты абсолютно не сведущ… Это не твоя вина. Нашим герцогством правит третья по счёту Герцогиня очень сильного четвертого рода основателя Ламия Блэк. Госпожа Ламия заняла место Эриды Блэк в свои сто восемьдесят лет и сразу успешно подавила несколько восстаний. В то время один из детей правителя решил захватить власть и настроить дворян против своего отца. Наша Герцогиня принесла голову предателя на окровавленном бриллиантовом подносе. Камни от алой жидкости сияли, словно отполированные рубины, и герцогский дом получил от Люцифера весь кладезь добычи камня и приватизировал его, сделав своим фамильным. Повелитель посчитал это слишком маленьким даром и предложил Ламии выбрать подарок самостоятельно, хотя прекрасно знал, чего именно попросит герцогиня.

Все аристократическое общество знало о любви суровой герцогини Блэк к сыну герцогского дома Сангралис. Завиднее жениха, чем Его Светлость Ямиль, не существовало. Он был настоящим сокровищем королевских кровей. Вот только в набор с невероятной красотой шёл и скверный, до безумия эгоистичный характер, и мало каких-либо умений. Храбрый Герцог Левиафан, хранитель морей, стыдился своего чада за отсутствие усердия и любви к познаниям, корил за желание сына жить на широкую ногу, ни о чём не беспокоясь, как малое дитя. Поэтому, когда Герцогиня попросила отдать ей Ямиля, обещая сделать его своим Герцогом и всю жизнь любить, не думая, согласился, предупредив: Герцог из сына выйдет скверный. Люцифер был недоволен, но поделать ничего не мог и в качестве личного дара распорядился построить этот дворец для герцогской четы. Сложно выразить чувство Ямиля.

– Он не был влюблён в Герцогиню?

– Ямиль в этом мире любил и любит только себя. Ему нравилось жить без забот в родном доме, а новость о невесте и новом титуле расстроили. Однако возражать Его Светлость не стал, особенно после гневных тирад отца. Пусть Ламия и была молодой красавицей, и, может быть, она и понравилась бы Ямилю, но лицо Герцогини всегда было серьёзным, гордым. Она редко улыбалась. Наша герцогиня в первую очередь воин. Суровый, непоколебимый, как когда-то и ее отец. До женитьбы он был генералом Его Величества в столице "Эл-Марид". Ямилю претила перспектива разделить всю жизнь рядом с угрюмой женой, чьи дворцы, хоть и прекрасны, но в самых холодных местах, где всегда идет снег. Наперекор идти было поздно, и их поженили.

– И у них появился старший брат Каллисто?

– У Ламии и Ямиля нет общих детей. Мы на месте.

Эрос и Сольха остановились возле высокой железной двери, по которой вилась лоза белых роз.

– Я надеюсь, господин Эрос оценит выбор хозяйки. Покои "Алебастровая красавица" близки к библиотеке и рабочему кабинету Ее Светлости. Думаю, в этой комнате ты почувствуешь себя как дома. Открывай.

С сомнением Эрос осторожно толкнул дверь, и бледные губы приоткрылись в изумлении. Выстланный белым мрамором пол блестел от золотистых паутинок. Большая площадь комнаты переливалась в молочных и бежевых оттенках, иногда к ним вплетался золотой или небесно-голубой, и вместе они соединялись в танец красок. Каждый миллиметр потолка украшал огранённый топаз, выложенный в картину расправившей лепестки розы. Кровать занимала дальний угол комнаты в форме ровного квадрата с шелковыми занавесками. Камин, вырезанный из нефрита, письменный стол светлого дерева и несколько книжных стеллажей. Отдельно расписанный комод для одежды, в котором уже висело множество нарядов и украшений, а рядом зеркало во весь рост.

– Видишь три двери? Одна в купальню, вторая на балкон, а третья – секрет. Сам узнаешь.

Сольха хлопнула в ладоши, и рядом с ней появился демон. Слуга с подносом. Он прошёл к середине комнаты и по щелчку, как Каллисто, воздвигнул из пола два стула и стол. На него он опустил тарелку с едой и столовые приборы, а также две пиалы с мороженым.

– Давай присядем. Уверена, ты очень голоден.

Это было правдой. Длинная суровая дорога истощила ангела, и желудок активно подавал последние признаки жизни, прежде чем замолкнуть от отчаяния. Они сели, и Сольха продолжила.

– Думаю, дальнейший рассказ тебе лучше услышать не из моих уст. Если господин Луан узнает о том, что я рассказала тебе все грязные страсти нашего рода, я буду сурово наказана. Видишь шрам на моем лице? Результат работы моего длинного языка. Может, когда Каллисто всё-таки завяжет с тобой разговор, ты сможешь у нее спросить.

– Если это настолько личное, не думаю, что она захочет делиться.

– Ну, поживём – увидим. Отцом Каллисто является Герцог Феликс Блэк, пятнадцатый сын его светлости Асмодея Лагния.

– Я не видел отца Каллисто. Он не вышел нас провожать.

– Герцог и Герцогиня проживают в разных резиденциях. Однако скоро вы свидетись. В ближайшем будущем, Его Светлость посетит замок.

– Он злой?

– Злой? Малыш ангел, ты спрашиваешь, злой ли демон? Разве не это вам вбивают в голову? Ангельский цыплёнок вылупляется из священного яйца, в то время как наши демонята, по вашим сказкам рождаются из самой вонючей грязи.

– Нам такого никогда не говорили. Я понимаю, что это чушь. Я имел в виду, причинит ли мне вред?

– Феликс любит дочь и не позволяет ничему и никому стоять на пути их хороших отношений, кроме, естественно, Герцогини. Перед ней он бессилен. Феликс осведомлён, что ты неприкосновенен. Однако, тебе стоит быть осторожнее в словах. Ни один демон не потерпит оскорблений, тем более от ангела.

– Я понял. Так, Каллисто, будущая Герцогиня?

– Верно. Каллисто, наша будущая герцогиня, наследница крови Блэк и единственная из потомков Великой Прародительницы, в которой проснулся сильнейший дар – магия крови. По праву носит звания самой талантливой демонессы четвертого поколения чьи навыки от меча до пера превосходят остальных. Многие пророчат, что она будет сильнее матери и станет самой сильной демонессой королевства"Диспэррум".

– Она правда так великолепна?

– Хозяйка не просто великолепна, таким словом нельзя описать её величие. Помимо внешних данных, у госпожи, в отличие от матери и брата, довольно мягкий характер. Она рассудительна и справедлива. Ты не услышишь плохого слова в адрес слуги, или агрессивного поведения без крайней необходимости.

– Ха! Ты ее плохо знаешь. Будет тебе известно, она раскрошила стекла в комнате за секунду и аурой заблокировала мои движения!

– И сделала она это просто по своему хотению? Только из-за того, чтобы поглумится над тобой, слабым, или напугать?

Эрос осёкся и уткнулся в тарелку. Сказать на это было нечего. Каллисто в самом деле было на что разозлится.

– Я полагаю, что причина была. Ладно, не столь важно. Хорошо, если не перестанешь остерегаться и её. Дольше проживешь. Думаю, мне пора возвращаться к обязанностям. Прошу, воздержись от прогулок за пределы покоев. После того как Каллисто вернётся, то установит рамки твоего перемещения. Сейчас, безопасно лишь здесь.

Сольха встала, забрала одну из пиал со сладостью и направилась на выход. В дверях обернулась. Ангел задумчиво ковырялся в тарелке, не обращая внимание на демона. Сольха переменила доброжелательность на лёгкое отвращений и заносчиво вздёрнула нос. Последний раз взглянула на существо и вышла, тихонько закрывая за собой дверь.

***

Оставаясь один на один с мыслями, Эрос растерял весь аппетит. Он встал из-за стола и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Как-то слишком запутанно. Его и не должно интересовать, кто, кому и кем приходился. Полезно знать, кого боятся. С другой стороны, в его положение разве он мог жить без страха?

За что с ним так зверски поступила хозяйка судьба. Почему чаша весов перевесила не в ту сторону? Почему именно он стал козлом отпущения перед Господом, опозорил имя дяди? Эрос никогда не забывал день суда. Вокруг карающие взгляды, и единственный родной человек качал головой от безысходности. День, когда его лишили крыльев, оказался не самым худшим в его жизни. За что изгнали? За что именно его обманули демоны? За что ему выпала участь стать пленником под контролем девушки, которую он не понимал?

Эрос путался, не понимал чувств, которые одолевали его. Каллисто. То заботилась, то отстранялась, иногда делала вид, будто ангела и не существовало. Проще, если на тебя направляли взгляды ненависти, гнева. Быстро привыкаешь и не надеешься на что-то лучшее. Он привык быть бесперспективным пятном на репутации дяди, смирился с участью невидимки в мире смертных, к которому он только смог адаптироваться, и опять споткнулся об подножку несправедливости. Эрос приспособился терпеть боль от ударов демонов, что издевались над ним забавы ради, ради поломки его чистого духа. Но до чего же сложно с той, кто для тебя как туман.

И вот опять, она брезгливо стащила его с коня, но приказала отдать покои, от красоты и светлости которых, Эрос долго не мог оторвать взгляда. Он поймал себя на ужасной мысли. Ему польстило то, что демонесса сама выбрала для него такую красоту, и теперь казалось, что Каллисто его, как пленника, балует. Разве он так важен? Нет. Он и не мог быть ей дорог.

Медленно изучая покои, он с восторгом подметил наличие пергамента, кистей, книг. Наконец появились дела, способные занять медленно тянущееся время. Возможно, Каллисто будет в хорошем настроении и позволит ему выйти на прогулку. Под присмотром, разумеется. За жизнь ангел не переставал бояться, особенно после первой встречи с Луаном.

Наблюдая за отражением в зеркале в большой купели, Эрос посмотрел на богатые одеяния и ухмыльнулся.

"Незачем стараться делать мою жизнь роскошной. Ад, даже усыпанный золотом, – всё та же преисподняя".

В какой-то степени Эрос понимал, что благодарен Каллисто. Он также не испытывал к ней той ненависти, которая пылала в сердце в первый день переплетения их судеб. Вернее, у него вообще не было ненависти. Возможно, разум пытался приспособиться и не самоуничтожиться от навязчивых мыслей, каждый раз повторяя, что с принцессой было хуже. Оставалось выяснить, что же на самом деле демоном от него нужно, отдать им это, и скорее вернуть долгожданную свободу.

Юноша подошёл ближе к широкому заполненному бассейну. От воды вверх густыми нитями поднимался пар. Пузыри пены переливались, поблёскивая. Предвкушая, наконец, приятные ощущения, он осторожно скинул с себя одежду, полностью оголяясь, и медленно вошёл в воду, привыкая к высокой температуре. Силы постепенно возвращались, как и бодрый настрой. Ангел прикрыл глаза и погрузился в воду с головой.

После ванны, накинув халат, он высушил волосы полотенцем и плюхнулся на кровать. Прошло довольно много времени, но ни Каллисто, ни Блу так и не появились. Ему было интересно, что их так задержало. А возможно, они просто забыли об его существовании? Эросу было странно, что за ним никто не следит. Ни охраны, ни цепей. Жалкая побрякушка на шее. Вряд-ли Каллисто настолько ему доверяла. Но он знал – демонесса железно уверена – ангел никуда не сбежит. И считай себя Эрос умным, он верил, способ сбежать нашёлся бы, но голову не посещала ни одна реалистичная идея. Возможно, он просто отчаялся?

Нет, но он не имел ни крупицы полезной информации. Сейчас, как никогда, ангел корил себя за своё невежество. Библиотека в Небесном царстве содержала тайны обоих миров, но Эрос никогда не проявлял любопытства к демонологии. Раз провалил экзамен на воина, то и знать не обязательно. Так он думал. Дядя предупреждал: знай врага своего лучше верного друга. Эрос задумался. Про ад им рассказывали только основное, остальное же, дополняй своими силами. Зазнались ли ангелы? Определенно. Теперь же, он сделает всё, чтобы восполнить пробелы, и полученные знания помогут ему бежать. На случай, если Каллисто не сдержит своего слова. Правда, Эрос желал, чтобы именно ее слово оказалось истиной.

«Смогли бы мы стать друзьями? Скорее нет, чем да. Слишком противоположны. И не только сущим. Наши души не могут иметь ничего общего»

Взгляд непроизвольно метнулся на третью дверь. Сольха не раскрыла ее предназначение. Но что это может быть, как не просто еще одно бесполезное помещение? Сил, чтобы узнать о нежеланных сюрпризах, не было. Эффект от горячей ванны быстро сошел, а сам он от усталости, навеянной тяжелым путешествием, и с недосушенными волосами так и обмяк, погружаясь в объятия сна, мечтая о том, чтобы, наконец, хоть в мире грёз встретиться с близкими.

Тем временем Блу медленно брел за хозяйкой по длинному ледяному коридору в восточной части замка. Каллисто с виду была, как обычно, спокойной и безразличной, но слуга ощущал, как сильно она устала. Покои демонессы были практически идентичные ее покоям в родовом замке, отличались лишь росписью стен и половым покрытием. Взмахом рук Блу призвал все необходимое, чтобы Каллисто наконец с длинной дороги отдохнула.

– Хозяйка. Позвольте помочь вам искупаться?

– Я хочу побыть в одиночестве.

– Я настаиваю.

– Полезнее, будь ты с ангелом. Мне так спокойнее. Я навещу вас позже.

Больше спорить слуга не посмел и поклонился. Он вышел за дверь, оборачиваясь, оставляя Каллисто в долгожданном уединении. Как только дверь за демоном закрылась, и его шаги перестали беспокоить слух, девушка, наконец, разрешила себе расслабится. Наконец, ни одного постороннего взгляда. Железное терпение, стальная хватка собственного "Я" ослабла, и демонесса сорвалась в купельню, к мраморно-льдяной раковине. Она схватилась за края длинными пальцами.

Лёгкие надрывались от безудержного кашля, сердце с каждым ударом замирало. Бледная кожа покрылась неприятными промерзлыми мурашками, на лбу, наоборот, выступила испарина, а зрачки расширялись. Изумруд поблек. Сплёвывая с губ слюну со сгустками тёмной крови, Каллисто тяжело задышала. Боль скрутила живот, обожгла грудь. В раздражении она стиснула зубы. Клыки удлинились, острым лезвием скользнули и впились в нижнюю губу. Взгляд уставился в зеркало. Жалкий вид собственного отражения вызывал только ненависть. Бледное худое лицо, грязные взмокшие волосы, синяки под глазами. Каллисто замахнулась и разбила стекло, вложив в удар крохи демонической силы. И тут же зашипела от нового всплеска боли. Пальцы повреждённой руки принялись лихорадочно стаскивать доспех. Она вырвалась из туго сжимающей туловище одежды, глубоко вдыхая носом как можно больше воздуха, наполняя лёгкие ледяным кислородом, стянула брюки, оставаясь полностью нагой. Взгляд еще раз прошёлся по собственному телу, а с губ сорвалось.

– Отвратительно.

"Посмотри на себя! Так должен выглядит благородный демон? Довела до такого! Сдерживаешь свою истинную сущность, будто специально и мне назло! ".

Строгий родной голос матери всколыхнул уши, а в полуразбитом зеркале появился строгий утончённый силуэт. Проступили родительские черты. Суровый взгляд Ламии пронизывал тело девушки насквозь. Ее губы сжались от недовольства, а глаза излучали лишь холод. Иллюзия собственного сознания нещадно выплёвывала одни осуждающие укоры.

"Довольна жалким состоянием? Как собираешься занимать место герцогини, не раскрыв себя полностью. Ты даже не представляешь, на что способна, Не осознаешь, что границ твоих сил нет. Позоришь кровь прародительницы, а ведь ты единственная, кто перенял ее дар. Считаешь, что раз все досталось, на золотом блюдце можно плюнуть? Или надеешься, что у тебя есть выбор. Не заставляй меня находить в тебе ничтожные черты твоего отца. Ты Блэк. Так подумай, пожалуйста, что означает эта фамилия! ".

Смех и только… Каллисто упала на холодный пол и скрючилась, хватаясь за живот. Она уже не понимала, злиться или смеяться, ненавидеть или перестать обращать внимание. В первую очередь на себя, свои мысли, свою жажду. Пальцы нежно обхватили шею и медленно поползли вниз. Они остановились на месте, под кожей которого ощущались вибрации от неровного биения сердца. Каллисто прикрыла глаза и стала размеренно дышать, пытаясь выровнять ритм и вновь заглушить постоянно рвущиеся наружу эмоции.

"Абстрагируйся. Тебе ни больно, ни неприятно. Ты не чувствуешь. Ничто не имеет значение. Все пустое. Все вокруг пустые. Я пустая. Я ничего не хочу. Ничего не испытываю. У меня нет ни эмоций, ни чувств, ни ощущений. Боли нет, жажды нет. Боли нет, жажды нет. Боли нет, жажды нет. Боли нет, жажды. Нет".

Спокойствие. Ледяное спокойствие, а главное – безразличие. К себе в первую очередь. Все неважно. Ни мир, ни окружающие, ни она сама. С такими мыслями проще. Так жить легче.

Каллисто медленно встала и посмотрела полными отвращения глазами на худое тело. Шагая босыми ногами, быстро плюхнулась с головой в ледяную воду. Настолько ледяную, что вокруг от тёплых, по сравнению с бассейном, стен шёл пар. Кожа покраснела, и только сильнее стала бледнеть. Под водой, с закрытыми глазами, Каллисто закричала, выплёскивая накопившуюся боль. Все чувства смешались и одним большим потоком начали душить. Желание, вина, стыд, унижение, отвращение. Сейчас она была отвратительна самой себе. Крик утонул, как и слёзы, которые она ненавидела. Выныривая, мертвенно-бледная девушка выглядела мраморной куклой. Мокрые волосы прилипли к груди, по коже медленно стекали капли воды.

Стало легче. Не легко, а легче. Эмоции взяты под контроль. Каллисто накинула на себя шёлковый бордовый халат. Шлейф красивым водопадом струился по полу с каждым сделанным шагом, и на свету расшитая золотым песком ткань блестела, переливаясь. Вещи уже были разложены в нужных местах. Любимая белая скрипка стояла близко к балкону.

Аккуратно, как сокровище, которому не было цены, Каллисто взяла в руки инструмент. Первые ноты осторожно легли на воздух, струясь по комнате и порхая дальше, словно стая прекрасных, подобных скрипке белых бабочек за пределы ограды и привлекая внимание, заставляя закрывать глаза от того наслаждения, того умиротворения, которое дарила демоническая скрипка.

"IV"

***

В мире смертных, гроза не переставала терзать небо. Огромными кривыми рассекая воздух, хлестала землю, разверзая её. Она билась о горы, раскалывала гигантов на части, открывала путь к ценной руде, за которой демон поднялся из самой бездны.

Сэт в руках крепко сжимал длинный топор с широким лезвием. На рукояти красовались кованые обсидианом надписи: "Αστέρι που φέρνει θάνατο"(Несущая смерть звезда). Семейная реликвия передавалась по материнской линии. Им он и сделал первый удар, взывая к грозе. Слуги поочередно брали большие валуны и тащили к расщелине в другой мир.

Для людей всё вокруг напоминало стихийное бедствие, а в силу невозможности видеть потусторонних существ, они даже не догадывались, кто именно виновен в смерти многих во время наводнений, бурь, ураганов. Сам Сэт сидел на высоком валуне и внимательно наблюдал, контролировал каждое движение, считал даже самый маленький кусочек, при этом не забывая косо поглядывать на небо.

Если явятся незваные гости, он готов к этой встрече. Презирал ли он небесных существ? Хотел ли вступить с ними в схватку? Отнюдь. Ему было всё равно. Ангел – демон. Любого, кто бы не встал на пути его миссии, на пути цели Госпожи, распрощается с жизнью. В этом мире, лишь преданность к Каллисто имела значение. У демона не может не быть цели. И ей, он сделал вечное служение следующей Великой Герцогини.

Сто двадцать лет назад.

С рождения матушка внушала, что именно он, ее сын, должен стать следующим графом. Однако место наследника, графа Латимера, по праву перворождения принадлежало старшему брату, с которым он не был близок. Разные матери, не возлюбившие друг друга, безучастный в семейных разборках отец. Сэт никогда не был заинтересован в роли графа. Ему нравилось подолгу торчать не в библиотеке, изучая ведения хозяйства и законы, а на тренировочном плаце. Вторая Графиня ворчала, но ничего поделать не могла. А затем произошло несчастье.

Дед со стороны матери вступил в сговор. Всю семью приговорили к казни, и, чтобы не навлечь беду на сына, матушка отказалась от фамилии и вернулась в отчий дом встретить смерть. Граф так пёкся о семейном положении, что с радостью и незамедлительно вычеркнул имя второй Графини из рода. Второму сыну стало уделяться меньше внимания. Отец хвалил и обучал первенца. За семейными собраниями было неловко. Ребёнка никто не обижал, но все делали вид, будто он просто есть и с этим ничего нельзя поделать.

Ощущая себя невидимкой, Сэт каждый день, все свободное время, уделял тренировкам. Иногда к нему приходил брат и наблюдал пока малец не видел. Изредка навещал отец, поправляя некоторые движения. Даже графиня иной раз оставляла свежие фрукты возле плаца. Семья была не врагом, но в ней он явно был лишним. Подачки лишь заставляли себя жалеть. Всё изменилось одним холодным, буквально промёрзлым днём.

Когда графство "Криолеон" одолевали такие морозы, это означало, что Герцогиня делала обход по всей территории герцогства. За ней всегда тянулась самая сильная метель. В этот раз, визит был особенный. Сэту так казалось. Граф нервничал пуще прежнего, подгонял слуг. Всё вокруг смотрелось идеально. Как только наступило утро, сыновьям сразу же объяснили, как именно стоило себя вести, чего ни в коем случае не стоило говорить, а за что можно умереть.

– На герцогиню нельзя поднимать взгляда. Ни одного слова, пока вас не спросят.

Сэт помнил все правила с последнего раза, но почему в этот, всё по-другому? И старший брат, Ариет, был в замешательстве.

– Герцогиня навещала нас всего двадцать лет назад, они пролетели как минуты, не давая возможности забыть всех деталей. Матушка, почему вы с отцом так суетитесь?

– Сынок, на сей раз всё по-другому. Герцогиня делает обход не только со своим сыном, но и дочерью, которой не исполнилось и ста лет.

– Дочерью? Каллисто Блэк? Наследницей? Будущей Герцогиней?

– Верно. Запомните, если девочка чего-то попросит – вы обязаны это дать, что-то прикажет – исполнить. Ни одного грубого, двусмысленного слова! Вам, как будущим представителям графства важно не ударить в грязь лицом. Какими вас запомнит наследница, будет определять ее отношения к вам после взросления! Сэт!

Ребёнок вздрогнул и посмотрел на графиню. Она брезгливо оглядела его, и, подойдя, стала тянуть за рукав, замечая пятна и ощущая ужасный запах.

– Матушка!

– Это оскорбление! Настоящее оскорбление! Если ты встанешь с маленькой госпожой рядом, герцогиня укорит нас в неуважении! Пока герцогская семья здесь, я запрещаю тренироваться. Ходишь целый день в неподобающем виде.

Сэт покорно опустил голову, ощущая, как внутри все сжалось от досады и несправедливости. Тренировки – способ выплёскивать скапливающиеся эмоции. Но теперь из-за какой-то маленькой девчонки, и её капризов, ему запрещалось делать единственное, что приносило радость.