- -
- 100%
- +
Теперь среди этих двух тысяч придется вести жесткий отбор. Установить галочку над«Обращение в такие службы», как похоронное бюро, больницы, хосписы, кредитные организации (человек был несчастен, как сказала Сара). Несчастливых людей именно там и нужно искать. Кредит возьмем от минимальной суммы. Если заработок не годится даже для отправной точки, то вариант поискать деньги на стороне становится более привлекательным. Есть еще сайты для продажи. Он может начать продавать имущество: дома, квартира, участок. Прикинем это к расценкам больниц, хосписов, страховых организаций и так, возможно, придем к какой-то упорядоченности. Если зацепиться за слова Фиш и установить в качестве рода деятельности медицину и фармацевтику, большая часть отсеется сразу. Но при всей логичности этого списка пока у нас нет генетического анализа или иных указателей, мы фактически тычем пальцем в небо.
– Держи.
За последние восемь часов это десятая по счету кружка, которую Джон ставит передо мной. В отделе наступило то самое время, когда телефон в дежурной звонит каждые полчаса, а в коридоре не стихает топот.
– Если не хочешь отдыхать, хотя бы выпей кофе. Ты выглядишь усталым.
– Выпью, только чтобы ты заткнулся.
Он улыбнулся и присел рядом, подкинув мне еще пару крекеров на стол.
– Элайс. Могу, я кое-что спросить?
– Я весь внимание.
– Как ты узнал об экспериментах отца? Он сам рассказал тебе?
После того разговора в машине он стал вести себя намного свободней. Если каких-то тем напарник избегал, то уж точно не из опасений перед ответом. В нем что-то изменилось. Будто вся его осторожность в нашем общении была связана с домыслами в отношении меня, теориями, которые разрушила короткая стычка. Странный человек…
– Нет. Мне было пять. Думаешь, я что-то понимал? Однажды он просто привел меня на какой-то склад. Там были и другие люди. Меня уложили на стол и велели не двигаться. Я не понимал, что происходит. Это была проверка на расщепление. Семья моей матери принадлежала к потенциальным многоликим. Наше расщепление наступает естественным путем, без всяких разрывов и сторонних вмешательств. Мама не унаследовала «эту особенность», как и ее мать. Но на удачу надеются только дураки. Отец подготовился ко всему заранее, и, когда наступило первое расщепление сестры, он смог извлечь отколовшуюся часть. И делал так всякий раз, когда появлялись предпосылки к новому расщеплению.
– Сколько ей было?
– 8. У меня было в запасе еще года три, если отталкиваться от показателей сестры. Но в Картеле я появлялся почти так же часто, как и она.
– В отчете написано, что о состоянии Лизи Корпорация узнала лишь спустя два года. Как твоему отцу удавалось так долго скрывать ее? Полиция ведь сканирует потенциальных многоликих каждые три месяца.
– О методах отца я почти ничего не знаю. Лизи держали в Картеле постоянно. А то время, что она проводила дома, они с отцом были в подвале. Там он держал свою мини-лабораторию.
– Тебя он тоже туда водил?
Я знаю, что «Да», но ничем не могу его подкрепить. Я первый раз полез так далеко и первый раз не нашел ничего.
– Давай лучше вернемся к работе.
Джон неохотно поднялся, хлопнул меня по плечу, но возражать не стал. Спустя какое-то время, когда я занимался зачисткой списка, он вдруг позвал меня.
– Элайс…Спасибо.
Не знаю, за что он меня благодарил, но желания узнать не было. Я вернулся к списку, а он к банковским счетам, и мы больше не возвращались к этому разговору.
10
«При возникновении экстренной ситуации пустой обязан подчиниться указаниям руководителя отряда, даже если лицо не является его назначенным командиром».
Правило 17 Кодекса министерства «Пустых»
Элайс, гляди, как похоже на море! Ну же, дай мне руку…
Передо мной все то же зашторенное окно и погасший экран компьютера. Кажется, я отключился ненадолго. С плеч свисали рукава пальто. Не помню, чтобы я доставал его из шкафа.
Джон…
Он уснул прямо в кресле, подперев голову справочником по внутренней безопасности. Я поднялся, натянул пальто и направился к выходу.
– Плохой сон, Кейн? – Глаза его по-прежнему были закрыты, а подбородок тонул в вороте куртки.
– Ты забыл, Джон? Пустые не видят снов.
Он пробормотал что-то, но я уже не слышал. Утренняя смена начнется лишь через два часа, однако в коридоре уже не протолкнуться. На общей площадке двое патрульных о чем-то спорили, попутно раскуривая сигареты. Я встал у самого края, чтобы никому не мешать, но в первую очередь, чтобы спокойно подумать. Но уже скоро вынужденное соседство стало напрягать патрульных, один за другим они побросали сигареты в урну и ушли. Видимо, надеялись, что, услышав их «перешептывание», я поддамся на провокации и уйду сам, но их болтовня меня не заботила.
– Решил подышать воздухом, Пустой?
Я не слышал, как он вошел и оказался так близко, что я физически ощутил его присутствие рядом. Арво – один из немногих, кого пустые забавляют, но не пугают. Он ненавидит нас и всячески демонстрирует свое пренебрежение на вызовах.
– Слышал, вы работаете над новым делом. И как успехи?
Часто люди выбирают себе в друзья людей, похожих на себя. Но еще чаще тех, кто компенсирует их ограниченность. В случае с Джоном так и случилось. Арво дважды был близок к увольнению. Первый раз, когда решил сам взять многоликого, а второй, когда пошел против пустого, якобы игнорирующего его приказы. В такое слабо вериться, особенно когда именно он должен подчиняться нашим приказам. Арво больше похож на меня, чем на Джона. Вернее, он больше похож на пустого, чем кто-либо другой…
– Почему ты спрашиваешь меня, а не Смита?
Он усмехнулся, достал из кармана сигареты, вытянул одну и стал рыться в карманах в поисках зажигалки. Я предложил ему свою, на что он удивленно приподнял бровь, но отказываться не стал.
– Ты не куришь, но носишь с собой зажигалку. В чем смысл?
– Помогает сосредоточиться.
– Я думал, у пустых нет с этим проблем.
– Не было бы, если бы не приходилось думать за двоих.
– А вы те еще тщеславные ублюдки, да?
– Сказал человек, который не упускает возможности показать себя.
– И как Смит только тебя терпит?
– Полагаю, не без труда.
Арво хотел еще что-то сказать, но вбежавший на площадку патрульный прервал его.
– Что такое?
– Срочный вызов, сэр. Инцидент в Центре «Связи».
– Пустому сообщили?
– Да, сэр, но Энзель сейчас с другим отрядом на шестой авеню. Около получаса назад поступил вызов, а он находился неподалеку.
– Отдел должен предложить замену, иначе пусть на вызов едет кто-то другой.
– Они попросили дать немного времени. Наш инцидент неединственный за последний час. Многие пустые загружены другими делами, кто-то находится на границе Полиса, что слишком далеко от центра. Остальным потребуется время, чтобы добраться до нас. Мистер Нильсон сказал, чтобы мы занялись оцеплением территории. В центре скоро должна быть пересменка. Желательно избежать толкучки у офиса.
– Ты сказал, этот инцидент неединственный. Неединственный в смысле по характеру или вообще?
Патрульный медлил с ответом. Краем глаза я видел его бегающий взгляд, переходящий от меня к Арво и обратно.
– Ты слышал вопрос. Отвечай!
– Один из служащих спрыгнул с крыши. Сейчас охрана просматривает записи с камер, чтобы понять, был ли прыжок совершен под давлением.
– Сколько человек в охране?
– Четверо у основного входа и по двое на каждую секцию.
– Пусть те, что на централе, наблюдают за передвижением по этажам. Виновный может быть еще в здании. Насколько я знаю, на ночь двери блокируют, и выйти из центра без специального ключа нельзя. Ключ есть только у охраны. Вероятность проникновения кого-то чужого мала.
– Управляющий центра просил приступить к проверке как можно скорее. В девять начнется новая смена. Толпа сотрудников у входа привлечет много внимания. И тогда нашей главной проблемой станет не поиск многоликого, а люди.
– Мы не можем заняться делом, пока у меня нет пустого. Даже если они пришлют кого-то в ближайшие полчаса, в здании больше десяти этажей и четыре разные секции. Мне нужно больше пустых, чтобы обойти все за оставшиеся полтора часа.
Я вложил зажигалку в карман и направился к выходу с площадки. Я почти дошел до коридора, когда услышал:
– …Позвони еще раз в отдел. Сообщи, что 14 отряд направился на место и ждет пустых по мере их появления. А пока мы арендуем Кейна, чтобы успокоить управляющего и тех, кто уже знает об инциденте.
– Вообще-то у меня есть работа.
– Когда это было причиной для отказа, Кейн? Ты обязан в случае необходимости откликаться на вызов патрульного, даже если он не твой постоянный напарник.
– Просишь об одолжении циничного ублюдка вроде меня?
– Будь ты человеком, я бы подумал, что ты обиделся. Но ты лишь Пустой, так что кончай трепаться и делай то, что велено.
Он поравнялся со мной и стал терпеливо ждать от меня ответных действий.
– Как скажите, сэр.
Молча я направился в сторону парковки и поймал его довольный взгляд. Арво ни секунды не сомневался, что именно так все и будет.
А почему он вообще должен был сомневаться в этом? Почему я думаю, что он должен был сомневаться?
– Вот, как мы поступим, Кейн…
Арво надавил на газ и, игнорируя недовольные сигналы водителей, вывел машину на встречную полосу и дал полный ход.
На момент нашего приезда территорию оцепили, а труп прикрыли куском ткани, что, собственно, лишь усилило интерес прохожих. Едва завидев машину, один из охранников бросил сигарету под ноги и устремился к нам. Выглядел он взволнованным, но не из-за трупа перед входом, а из-за последствий, которые наличие трупа для него повлечет. Он должен был следить за камерами, но упустил момент, когда кто-то поднялся на крышу. Ткань, покрывающая тело, подрагивала от порывов ветра и время от времени слетала, несмотря на удерживающие ее камни.
Пока Арво обсуждал с отрядом дальнейшие действия, я опустился на карточки и приподнял угол простыни. Мужчина. Голову раскололо, будто орех. На лице куча кровоподтеков и трещин. Считать переломы вовсе не стоит. Он мертв, и это не исправить.
Вызов поступил полчаса назад. Еще есть шанс, что душа не утратила своих свойств и еще жива. Я достал зеркало душ и только сейчас заметил пятна крови на руках. Я потер пальцы друг о друга, размазывая бурые пятна по коже, и уставился на проступивший рисунок. Ощущение, будто что-то должно произойти, завладело мной, и я забыл о зеркале душ, о трупе на земле и видел лишь свои пальцы, измазанные кровью. Они словно отделились от тела, стали самой важной частью.
– Что здесь? – Арво перехватил у меня зеркало душ и взглянул на показатели. – Чисто. Нет смысла вызывать сшивателей.
Я тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения и поднялся на ноги.
– Ты звонил Смиту?
– Ты демонстрируешь редкую преданность для пустого, Кейн.
– Я его напарник и обязан сообщать ему о своих передвижениях в рабочее время.
Он вложил зеркало мне в карман и кивнул на центральный вход.
– Расслабься, он знает, что ты здесь.
10
«Самоубийство утратило свою популярность с появлением Корпорации, собственно, как и любая форма «прерывания жизни», не связанная с рисками внедрения, изъятия и другими манипуляциями с душой. #скажи «ДА»жизни «ДА» внедрению».
Запись на странице пользователя социальной сети
Работа в центре продолжала идти. Отовсюду доносился звон телефонов, клацанье пальцев по клавиатуре, сменяли друг друга голоса. Иногда мне удавалось разобрать, о чем именно идет разговор, но в этот момент в наушнике прорывался голос Арво, и я быстро уходил от темы. Арво говорил, куда идти, и я шел.
Здание разделено на четыре секции, а они, в свою очередь, разделены на отделы. Не зная внутреннего устройства, можно легко заблудиться.
Райян Синх работал на 16 этаже 1 секции. Основная работа отдела – связь с общественностью. Из-за высокой загруженности отсутствие Синха заметили ни сразу. А когда заметили, не придали особого значения. Никто не запрещает работникам выходить на перекур или в туалет. Мое появление особого интереса у сотрудников не взывало. Кое-кто выглянул из-за компьютера и тут же снова скрылся за монитором. Я был для них пустым местом, пока не достал из кармана пистолет и не выстрели в блок питания. Все система пришла в негодность, экраны погасли, а телефоны перестали подавать сигнал. Имелась куча других способов оторвать их от работы, но почему я выбрал именно этот «Подумаю об этом позже». Сейчас главное не потерять их внимание снова.
– Спасибо за ваше внимание. Тем, кто еще не знает, почему я здесь, советую посмотреть на 10 стол у окна.
В момент их лица покрыло недоумение. Все, как один, они обратили взгляды на десятый стол и сникли в молчании. Кто-то задумчиво потирал подбородок, пытаясь вспомнить, за кем именно закреплено место. Кто-то оглядывал соседей, надеясь получить подсказку. Я ходил между рядами, стараясь не упустить из внимания никого. У кого-то реакция была более выраженной, а кто-то даже не пытался вникнуть в суть проблемы.
– Открою вам секрет. Он лежит мертвый у входа в офис. И лежит там уже час, а то и больше. Я не собираюсь вас допрашивать, этим займется полиция. Единственный вопрос, который я вам задам, –видел ли кто-нибудь из вас, как он выходил?
–…Эй, Кейн… – прозвучал голос Арво в наушнике – Иди на крышу. Там сейчас девушка. Судя по записям за прошлый час, она была на крыше во время прыжка Синха. Пока рано говорить, была ли она причастна к его падению или нет, сейчас нам важно избежать любых осложнений.
– Хорошо.
Я прикрыл наушник и глянул на место, о котором говорил Арво. Стол, действительно, пустовал, но, прежде чем я успел спросить очевидное, откуда-то сбоку прозвучало:
– Это стол Клары Джонс.– Женщина неуверенно поднялась из-за стола и кивнула на пустующее место.– Они хорошо общались с Синхом. Вам стоит спросить ее.
– Хорошо. Можете пока вернуться к работе.
Мои слова они восприняли с издевкой, учитывая, что я сделал пару минут назад с блоком питания. На двадцатом этаже работает всего пара человек, и те приходят не раньше полудня. Дверь на чердак была приоткрыта. Из-за налетевшего внутрь дождя на полу образовалась целая лужа. Через чердак на крышу ведет крутая лестница. Я преодолел больше половины, когда увидел на самом верху Клару Джонс. Она стояла в проходе, не решаясь ни уйти, ни сделать шаг вперед. Вид у нее был потрепанный. Платье вымокло под дождем, колени стерлись, местами проступила кровь.
– Клара Джонс?
Она молча кивнула и прошла на крышу, чтобы освободить проход. Арво сказал, что на записях видно, как Джонс вбегает на крышу, но из-за ветра и щебенки под ногами практически сразу падает. Отсюда синяки и порезы на ногах. Она не прошла и пары метров. Если девушка и оказала какое-то влияние на жертву, то только словами.
– Вы пустой?
Она утерла проступившие слезы и улыбнулась той улыбкой, которой люди пытаются скрыть уныние или злость.
– У меня есть к вам пара вопросов, мисс Джонс.
– А разве допросом занимается не полиция?– в отличие от других связистов, ей хотелось говорить, но только на своих условиях. Я ее должник по определению.
– Это не допрос, а уточнение, чтобы определиться с дальнейшими действиями.
Клара усмехнулась, поджала пухлые губы и демонстративно развела руки в стороны.
– Проверяйте. Разве это не первое, что вы должны сделать? Достать зеркало душ и проверить меня!
– …Проверь ее уже, Кейн!…
Я навел зеркало душ и увидел четкую единицу в показателях.
– Мой друг спрыгнул с гребаной крыши. И, пока вы тут фигней маетесь, какой-то ушлепок ходит себе спокойно по зданию и радуется, что избавился от него.
Она подошла ко мне вплотную и ткнула пальцем в грудь.
– Вы думаете, что его вынудили спрыгнуть?
– Думаю?! Да ты блин не знал его! Синх любил свою жизнь, какой бы всратой она на первый взгляд ни была! Когда здание, в котором он снимал картину, поставили под снос, он, блин, перебивался от одной ночлежки к другой, делил койку с бомжами и единичниками, но на работу приходил так, будто сегодня праздник какой-то. Он был не таким, ясно тебе!? Не таким…
Она пошатнулась и сама того не заметила, как прижалась к моему плечу и заплакала. С таким я еще не сталкивался. В отделе на этот счет ничего не говорили, и я повел себя ровно так, как повел бы себя человек в похожей ситуации. Если я хочу получить от нее больше, я должен расположить ее к себе, показать, как нам важна жизнь ее друга. Я убрал пистолет и положил ладонь на ее спину. В ответ она прижалась ко мне еще сильнее, обхватила руками ворот футболки и разразилась слезами. Клара старалась спрятать лицо под складками плаща, чтобы я не видел ее потекших ресниц и заплаканных глаз. Я бы не посмотрел на нее, даже если бы она попросила. Я видел лишь обрыв, который простирался за краем перекладины и небо, помутненное тучами.
Вновь заморосил дождь.
…Элайс, гляди, как похоже на море!…
Тогда, 25 лет назад, тоже шел дождь. Я также стоял на крыше, также слышал хруст щебня под ногами, видел край, чувствовал его близость, чувствовал мамину руку, сжимающую мою ладонь. Мама вся промокла и дрожала от холода. Из-за темноты я почти ее не видел, но слышал, как бился промокший халат о ее ноги. Она улыбалась. Ее губы шевелились, но слов не было. Чего она хотела от меня в тот момент? И почему у меня ощущение, что я этого не сделал?
Я отпустил Клару и подступил к краю крыши. Ветер засвистел в ушах. Впереди не было никакого моря. Я все еще не вижу его, мама…
В глазах помутилось. Я уперся коленями в щебенку и тяжело задышал. Внутри что-то нарастало, расширялось. Оно заполняло собой все, лишая кислорода, заставляя кровь быстрее форсировать по венам. Я не могу вдохнуть, не могу выдохнуть, даже думать нормально не могу. Все уперлось в это ощущение неминуемого взрыва.
В какой-то момент все стихло. Легкие разжались, и воздух сплошным потоком повалил внутрь. Я закашлялся и сплюнул скопившуюся во рту слюну. На камнях проступили свежие капли крови.
– Элайс! Элайс!
Кто-то схватил меня за плечо и развернул к себе.
– Элайс! Эй, смотри на меня! – Джон бил меня по щекам, пока я не ответил ему.
– Все нормально. Отпусти меня.
Выглядел он напуганным и растерянным.
– Арво не должен был посылать тебя сюда одного. Но он за это еще ответит. Давай вставай. Это что, кровь?
– Да, видимо, мой желудок не способен переварить твой дрянной кофе.
Сохранить суровость ему не удалось. Он улыбнулся, хотя всем видом старался показать, что все еще зол.
– Скорее, это виски, который ты распивал с той развратной сшивательницей.
Смит вытащил у меня из уха наушник, взял в руки микрофон и произнес скорее для Арво, чем для меня.
– У тебя уже была работа. И подобными инцидентами занимаются целые группы, а не один пустой. При таких условиях право «заимствования» не работает, Арво! Ты бы помнил об этом, если бы не норовил оправдаться перед начальством за прошлые грешки! И впредь, если захочешь, попросить Элайса о помощи, обратись сначала ко мне. Он мой напарник!
– Не хочу вмешиваться, но у вас все нормально?
Пара минут объятий, и от прежней Клары не осталось и следа. Она говорила спокойно, с долей стеснения и уже не рвалась обложить меня ругательствами.
– Да. Просто плохой кофе.
– Я не должна была быть такой грубой. Извините меня. Синх был моим другом. Он, действительно, никогда бы не покончил с собой, только не сейчас, когда жизнь начала налаживаться.
– Скоро полиция начнет допрашивать коллег и близких, так что советую вам подумать, что полезного вы можете им сказать. Крыша не то место, где вам сейчас стоит оставаться.
Она согласно кивнула и направилась вместе с нами на выход.
– Знаете… Я была там, когда он стоял на краю. Он выглядел странно…Вернее, его глаза. Это будто бы был не он.
– Взгляд многоликих часто не похож на то, что мы привыкли видеть.
– Но ведь многоликие не ведут себя так…Так спокойно.
– Обычно нет. Все зависит от того, как быстро они теряют контроль.
Она ничего не ответила. Время близилось к девяти. Электричество на этаже так и не восстановили. Клара решила спуститься с нами вниз, чтобы лично поговорить с Арво.
– Ты не можешь вот так вот взять и забрать его, Джон. Он нужен мне здесь. Через час начнется новая смена, а мы должны проверить все здание.
– Так попроси у отдела еще пару человек.
Арво не позволил бы нам уйти, если бы спор не отнимал у него драгоценное время. Ему выдали трех пустых, уже лучше, чем ничего. Он махнул рукой и дал команду офицерам разогнать собравшуюся у ограждения толпу, чтобы мы могли уехать. Джон вышел первым. У самых дверей Арво схватил меня за локоть и притянул к себе.
– Что случилось на крыше?
– Ничего.
Он посмотрел мне прямо в глаза и отпустил. Я не врал ему. Ложь требует намеренья, а намеренье– чувства. А я ничего не чувствую.
Тело Синха уже убрали с площадки; остались лишь пятна крови на асфальте. Молча мы сели в машину и в таком же молчании проехали половину центрального района.
– Хорошо, что ты приехал. Нам нужно продолжать работу, и…
– Нет,–прозвучало непривычно жестко – Сначала мы поедем в больницу.
– Зачем?
Джон надавил на газ и резко вырулил вправо, едва не подмяв под колесами парочку зазевавшихся пешеходов.
– Думаю, нам не помешает убедиться, что ты в состоянии продолжать работу. То, что я увидел там, на крыше, заставило меня сомневаться. Тебя будто парализовало. Повезло, что это случилась ни при отлове многоликого.
– Я могу сходить на обследование после. Сейчас нам нельзя отвлекаться ни на что. Картели отличает исключительная мобильность. Они легко перемещаются с места на место и мастерски заметают следы. У них повсюду свои люди. Они могут уже знать, куда и зачем мы направляемся. А это грозит сокрытием донора или его смертью. И то, и другое заведет нас в тупик.
– Мой отряд уже занимается поисками. Пока ты был с Арво, я сопоставил наши списки, свел их общему числу и вычеркнул имена не подходящих по новым признакам. Остальных я оставил на проработку ребят. Нильсон обещал выделить пару помощников, чтобы скорее сошлись на определенном круге лиц. Как бы там ни было, это дело не одного часа.
– Что за новые признаки? Эшмол нашел генетический код?
– Не совсем. Из-за тесного взаимодействия с другими имплантами наследственная часть сильно повредилась, но какие-то участки смогли уцелеть. Сшиватели установили, что душа принадлежала человеку негроидной расы. Возраст нам уже был известен, как и другие уточняющие факторы. Информации достаточно, чтобы свести огромное число к нескольким десяткам. Как только отбор закончится, патрульные займутся сканированием каждого. Эшмол сказал, что совпадения в 68% достаточно, чтобы приступить к захвату.
– Ты что-нибудь знаешь о деле Арво? Патрульный из его отряда сказал, что этот инцидент неединственный за утро.
Он ничего не ответил; перевел взгляд на дорогу, прикидывая, как лучше проехать, чтобы избежать пробок. Я бы мог повторить вопрос, надавить на него или как-то иначе прийти к ответу, но я также отвернулся к окну и сделал вид, будто думаю о чем-то. Хотя в действительности все мои мысли были об усталости.
Не помню, когда я в последний раз так выматывался. Я смотрел в окно на пробегающие мимо дома, людей. Постепенно все свелось к сплошной линии, переходящей в черноту. Я закрыл глаза, думая, что прячусь от солнца, но солнца не было…
Глава 2
1
«Совет Корпорации включает в себя наследников лиц основателей, заложивших основу для процветания и развития проекта. Число членов на настоящий момент – 15 председателей, в их числе и сам магистр».
Страница 56 учебника по Новейшей истории
Фергас
На фоне других построек Башня магистра выглядит уныло и заброшенно. Никаких ограждений, охранных пунктов, которые намекнули бы о важности человека, находящегося внутри. Стекла заляпаны так, что дневной свет едва проникает внутрь. Зато отблеск неоновых вывесок служит отличным декором на полу и хоть как-то разбавляет стоящую внутри серость. Серые стены, кресла, стол, даже воздух из-за витающей в нем пыли серый.
Я пришел позже обычного. Мама донимала отца недовольным взглядом, а отец, как всегда, безразлично стоял у окна, толи думая, толи надеясь слиться с тенью. Мое появление положило конец долгой паузе, которую мама выдерживала, чтобы отбросить вступление и сразу перейти к сути. Уверен, идея собраться, была именно ее. Пара смертей не то, что заставит отца созвать совет.