Камелии цветут зимой

Глава 3

27.10.2016

Эльза давно не брала в руки кисти. Последнее время даже сильнее ощущаются слова матери о способностях. Она знает, что по меркам художников рисует вполне хорошо, но когда каждый день твердят, что ты бездарность, рано или поздно начинаешь в это верить.

За дверью послышался грохот. Сердце упало в пятки – Линетт снова выпила. Эта женщина прекрасно знает, что случается, когда выпьет, но это ее не останавливает. Кроме своих, ничьи чувства ее не заботят. Она не из тех, кто привязывается к кому-либо, даже если кто-то делает это с ней. До тех пор, пока она этого не захочет сама.

Откуда-то Эльза обнаружила в себе силы открыть злополучную дверь. Линетт сидела на кухне с опущенной головой, на столе открытая бутылка виски. Стакан уже наполовину пуст.

– Мам, уже поздно. Давай ляжем спать? – женщина не отозвалась. – Мам, пожалуйста.

– Не трогай меня, – пробубнила Линетт.

– Мам, вставай, нужно пойти в кровать, – Эльза попробовала поднять Линетт, но та откинула ее руки.

– Я не хочу тебя видеть! Если бы не ты, моя жизнь сложилась бы по-другому!

– Я знаю, знаю, мам.

– Не смей называть меня так! – женщина кинула стаканом в Эльзу, и он разбился при соприкосновении с ее головой. – Если бы ты не появилась, Каллан не ушел бы от меня!

Эльза стояла, опустив взгляд, из раны начала течь кровь. Рана начала щипать из-за алкоголя, который стекал по волосам девушки. Но она продолжала слушать свою мать, будто ничего не произошло.

– Уйди с глаз моих! Я не в состоянии видеть твою рожу!

Девушка направилась в ванную комнату и посмотрела в зеркало на свое отражение. С правой стороны медленно стекала кровь, загрязняя волосы.

С одной стороны, Линетт можно понять: она в своей жизни никого так сильно не любила, как Каллана, и цеплялась за него всеми силами. Когда Линетт родила первого, Каллан сказал, что одного ребенка стерпеть сможет, но если появится второй, то ничто его не удержит. С другой же, ребенок не виноват в грехах своих родителей. Им не нужен был ребенок, но при этом мало внимания уделяли контрацепции. Это было самым гениальным решением, которое они приняли.

С тех пор прошло двадцать лет, а Линетт все еще винит Эльзу в произошедшем. Пока брат не сел в тюрьму, он тоже винил в случившемся Эльзу. И, как ребенок самовлюбленного родителя, не потому, что он помнил об этом и был в обиде, а потому, что хотел угодить своей матери. Но это было единственное, что он делал ради любви матери. Он был жестким человеком, поэтому все остальное было его осознанным выбором. Куда от него деться, девушка не знала, и однажды все решилось самостоятельно. Манар всегда шел по кривой дорожке, и она, в конечном итоге, привела его к таксисту, который сумел вырваться.

Эльза облокотилась о раковину, в голове возникла сцена из прошлого. Голова заболела, и кровь начала пульсировать в венах, отдаваясь в висках.

Эльза лежала на полу, издавая еле слышные стоны. Ее лицо было мокрым от слез, но сейчас она будто не могла вовсе заплакать. Манар отвернулся, отвечая на звонок телефона, в руке у него был ремень. Такое случается, и Эльза не в первый раз получает побои от старшего брата, но в этот раз, казалось, он бил сильнее. Его побои всегда продолжались несколько часов, поэтому она просто надеялась в какой-то момент отключиться, и время пройдет быстрее.

Найдя в себе силы, Эльза медленно пыталась подняться на ноги, но тихо, чтобы Манар ее не услышал. Хватаясь за тумбочку, она все-таки сумела подняться, и вдруг у нее как будто открылось второе дыхание. Она добежала до входной двери и выбежала в подъезд. Стучала по двери напротив, надеясь, что соседка скоро откроет. Лишь бы открыла.

Дверь открыла девушка, она была ровесницей Манара, совсем еще молодая. Увидев перед собой Эльзу, кожа которой была покрыта синяками, она испугалась.

– Пожалуйста, забери меня, – начала бормотать Эльза. – Спрячь, вызови полицию. Сделай хоть что-нибудь! Он убьет меня в один момент…

Девушка опешила, она не знала, что делать. На пороге стоит ребенок, который просит о помощи, а у нее дрожь в коленках. В этот момент из квартиры вышел Манар.

– Эй, мелкая, я смотрю, ты расхрабрилась, – Эльза вжалась в стену, чувствуя гнев парня. Он крепко сжимал конец ремня, оставляя бляшку волочиться за ним. Она создавала громкий и режущий уши звук, который раздавался по всему подъезду, – Посмотрим, сможешь ли понести за это ответственность. А тебе, – он обратился к соседке, – должно быть, стало страшно. Но не бойся, страшно тебе станет тогда, когда ты кому-то об этом расскажешь.

Манар уносил свою сестру обратно в квартиру, собираясь продолжить начатое. А Эльза, видя свою соседку в последний раз, навсегда запомнила ее выражение лица, наполненное страхом.

Через несколько дней эта девушка переехала, но ее вид до сих пор преследует Эльзу в кошмарах. Она совсем не винит эту девушку, она бы тоже опешила, если бы увидела избитого ребенка. И так же не винит в том, что та из страха уехала. Она бы все равно не смогла помочь.

Из-за двери ванной доносились всхлипы Линетт, а Эльза жалела свою мать, даже понимая, что она за человек. Эльза посмотрела на свое отражение. Девушку, что была напротив, она больше не узнавала. Пытаться быть «хорошей девочкой» до боли сложно. Но еще сложнее осознавать, что твоя маска стала частью тебя самой.

Эльза тихими шагами вошла в комнату, заперев дверь поворотом ручки. Даже в своей комнате нельзя чувствовать себя комфортно. «Дом – это твоя крепость» говорят люди, но у Эльзы не было этой крепости. Она не могла чувствовать защиту ни в одном месте, поэтому выработала защитные механизмы самостоятельно: говори многозначно, не говори правду и смотри на всех. Если заметишь детали и закономерность в поведении человека, то будешь знать, чего от него ожидать. Только в этот момент Эльза может себе позволить расслабиться. Мы держим удар и ожидаем подвоха, но Эльза этот подвох может узнать.

На столе не так много «лишних» вещей, Линетт не нравится беспорядок. Но уже очень давно здесь находится парочка интересных вещей. Эльза мало обращает на них внимания, но если они пропадут, то сразу заметит. Однажды Линетт уже попыталась выбросить антенку от радио, которое так желала девушка в детстве, но та вовремя успела стащить маленькую вещицу. Фигурка велосипеда на верхней полке, антенка, вырванная страница из журнала «Dancing Times» 1995 года, ковш на кухне, выражение лица соседки – все это жестокое напоминание о несбывшихся мечтах маленького ребенка. Но это никого не волнует, даже собственную мать.

Что-то завибрировало. Телефон на столе не подал сигнала, что это он. Эльза открыла ящик, и из него выбился яркий свет.

Элия

Не хочешь пойти завтра в кафе?

23:14

Когда у нее появился второй телефон, Эльза уже и не помнит. Просто в какой-то момент поняла, что Линетт любит проверять чужие телефоны. Возникает ощущение, что Каллан был не очень верным молодым человеком, но Эльзе деться от этого было не куда. Вовремя поменять телефон – одна из задач, которые требовались при вхождении за порог этого дома.

Давай

23:16

Иногда хочется уехать, избавиться от обязанностей «хорошей дочери», которая «не стыдит свою мать». Избавиться от тревожности, которая окутывает тебя теплым одеялом, думая, что помогает избежать проблем. Сбежать туда, где никто тебя не знает и не сможет напомнить о безумном прошлом, в котором ты оказался. Но как можно сбежать и главное – куда? Когда рядом с тобой поселяется страх, твоими единственными друзьями становятся неуверенность и обман. Пока ты обманываешь, и обманываешь успешно – ты в безопасности. Но неуверенность не дает сделать ни одного шага вперед. Поэтому ты живешь, будто в вечном ожидании чего-то, что подарит тебе возможность ходить.

Заслужить возможность ходить – вот, что бы Эльза поставила перед собой тогда. Когда тебе только и говорят, что все, чего касаются твои руки, ломается, ты думаешь «А заслужил ли я вообще это трогать?». Заслужить что-то – становится смыслом жизни потому, что только благодаря «заслуженным» вещам ты можешь существовать.

Люди спрашивают, заслужили ли они что-то. Нет. Мир в принципе несправедлив. Большинство тех людей вокруг, которые что-то имеют, чему можно завидовать и чем можно гордиться, не заслужили этого. Но и препятствий, проблем, страданий люди тоже не заслужили. И плохого большинство из нас не заслуживают, и хорошего большинство из нас не заслуживают. Мир несправедлив и никогда не будет справедлив потому, что «справедливость» – это искусственное понятие. Поэтому, если ты хочешь чего-то, нужно стараться это получить. Заслуживать благо, если у тебя сложности, не нужно, нужно пытаться привнести его в свою жизнь.

Глава 4

28.10.2016

Эльза видела кухню, в которой сидели двое: женщина и девушка. За окнами гудела метель, и холод чувствовался сквозь окно.

– Мам, я могу покрасить волосы, если сдам хорошо экзамены? – спросила девушка, отпивая горячий чай.

– Если сдашь хорошо, – ответила женщина с длинными русо-коричневыми волосами. – Давно тебе пора оценки исправить, а то позоришь меня. На работе постоянно рассказывают о своих детях, которые чего-то добиваются в школе, а мне нечего рассказать.

– Прости… – произнесла девочка, чувствуя, как к рукам поступает дрожь.

Но она не плакала. Она всю жизнь слушает подобные слова, поэтому уже привыкла, чтобы она не сказала, от матери услышит лишь одно – за тебя мне стыдно.

Внезапно подул сильный ветер, стирая эту картину, и снег нарисовал следующую. Наступило лето, солнце слепило в глаза, мешая разглядеть девушку, которая выбегала из здания с радостной улыбкой. Она сдала. Она сдала все экзамены на «отлично», теперь сможет исполнить свою мечту – покрасить волосы в розовый цвет. Все еще помнится название тоники – «Индийское лето». Девочка так радуется своим розовым волосам, казалось, что счастливее она не была никогда.

Побежав с табелем оценок к своей матери, которая находилась на работе, она думала, что мама, наконец, сможет рассказать что-то, за что ей не будет стыдно. Но придя к ней, женщина даже не пустила ее внутрь.

– Ты что позоришь меня? Совсем что ли приходить с такой башкой ко мне на работу? – шикала женщина на своего ребенка.

– Но ты же разрешила мне…

– Да, но я не говорила «показывайся всем на глаза», – она начала подниматься по ступенькам в здание. – Я сброшу тебе ключи, поэтому не входи даже.

– Хорошо… – обида сжала в руках табель, ради которого девушка отдала все свое время с зимы до этого момента.

Она услышала, как недалеко что-то звякнуло. Это были ключи от дома, которые мама скинула ей. Девушка взяла ключи и направилась домой. Тут она увидела мусорный бак. Еще раз, посмотрев на табель, она решительно бросила его в скопление мусора. И ради чего она так старалась?

Эльза открыла глаза – все тот же потрескавшийся потолок. Почесав голову, она поднялась с кровати и направилась в ванную комнату. Этот сон, который она сейчас видела, совершенно таковым не являлся. Когда-то это все происходило наяву.

Эльза всегда училась плохо, поэтому думала, что если она сможет хорошо сдать экзамены, то угодит своей матери. А потому ждала в этот раз много любви со стороны Линетт. Любовь – ее способ воспитания. Поступаешь, как ей нравится, она тебя любит, а если нет, то наоборот. Эльзе было очень сложно свыкнуться с мыслью, что ее мать использует любовь как награду и как наказание, но если яблоко назвать персиком, оно от этого не измениться.

Где-то с кухни слышался шум – Линетт еще не на работе. Скорее всего, она протрезвела, а потому будет пытаться извиниться, хоть ничего совершенно и не помня. Эльза вошла на кухню и увидела блины на тарелке – единственное, что она могла придумать. И так каждый раз.

– Доброе утро, Эльза, – она подошла и поцеловала девушку в щеку, та затаила дыхание, – Садись, – она отодвинула стул, приглашая на него. Эльзе стало тошно от этого притворства, но спектакль нужно продолжить. – Я понимаю, что вчера вела себя не очень хорошо…

– Ты даже не помнишь, – перебила Эльза.

– Да, но я уверена, что что-то я сделала потому, что пить я не умею.

– Тогда не пей больше, пожалуйста.

– Но ты же понимаешь, что сейчас мне очень тяжело на работе, поэтому это меня расслабляет.

– Да, я понимаю, – Эльза взяла один блин с тарелки и откусила его. – Спасибо.

– Не за что, моя дорогая, – Линетт посмотрела на время. – Мне нужно торопиться, поэтому я ушла. До вечера!

Она вышла в коридор, и Эльза вслушивалась в звуки оттуда. Через некоторое время послышалось открывание входной двери, а затем ключ внутри замка. Наступила тишина, Эльза не шевелилась, будто чего-то ждала. Потом положила откусанный блин обратно на тарелку. Взяла мусорный пакет и вывалила все в него. Дело не в том, что Линетт плохо готовит. Дело в том, что извинения без изменений – всего лишь манипуляция. И если Эльза проглотит эти извинения, лучше от этого не станет.

– Тин еще не вернулся? – Элия еле заметно дрогнула от этого упоминания.

– Нет, пока еще не приехал, – Эльза, не поворачиваясь, посмотрела на девушку.

Та была удручена сложившимися обстоятельствами, нельзя было этого не заметить. Как-то у Эльзы уже мелькали мысли о том, что не все так хорошо в этих отношениях, как Элия хочет показать. Но это не то, во что стоит лезть. Тем более, они даже не подруги, чтобы заходить далеко в этом ничем не обязывающем общении.

– И когда вернется?

– Точно не знаем, вторая сторона еще не хочет идти на встречу.

– Понятно.

Они вошли в кафе, которое было недалеко от университета. Мягкие персиковые тона не резали глаза, а зеленые напольные растения приятно создавали атмосферу уюта и комфорта. Правда, Эльза их не чувствовала. Она уже и не помнит, что это такое.

Девушки расположились около широкого окна во всю стену, начинался дождь. Практически сразу к столику подошел молодой человек в форме. Карточка на рубашке говорила «Шэрон». Его темные волосы отливали синевой, а глаза блестели так ярко, что казалось, он ненастоящий. Будто фарфоровая кукла, улыбку которой можно легким касанием сломать.

– Добро пожаловать в «Красное перо ворона», – его голос был низким и приятным, будто нож разрезает подтаявшее масло, – Позовите меня, когда будете готовы сделать заказ, – он положил перед девушками оливкового цвета сложенные «каталоги», как здесь принято это называть.

– Извините, Шэрон, а почему кафе так называется? – Элия указала на меню. – Каталоги здесь оливкового цвета, стены персиковые, а название вообще говорит о других цветах.

– Это очень давняя история, которая произошла с первым директором этого места, – он завел руки за спину, как требовал этикет «Красного ворона», – У директора родилась слабая дочь. Врачи сказали, что долго она не продержится. И чтобы спасти ее, женщина была готова на все. Очень долго молилась за здоровье ребенка, способная отдать все, что у нее есть. И однажды ее мольбы были услышаны. На оконной раме палаты сидел алый ворон. Женщина даже сначала не поверила, что это правда – вороны черного цвета. Он очень долго смотрел ей в глаза, будто пытаясь о чем-то сказать. Затем взлетел и направился в сторону засохшего дерева на вершине холма. Директор побежала за ним, надеясь, что это знак, милосердие, посланное свыше. Добежав до засохшего персикового дерева, она увидела прекрасную деву, на плече которой сидел алый ворон. Она оживила персиковое дерево, которое много лет умирало в одиночестве, и дала женщине цветок лотоса, сказав, что он сможет вылечить ее дочь. Небесная дева была даром, на который так надеялось измученное сердце, – Шэрон указал на стены, – Персики – напоминание о чуде, которое может случиться, – его палец спустился к меню. – Оливки – цвет платья спасительницы, а алый ворон – символ спасения.

– Хорошая история для посетителей, – отозвалась Эльза, рассматривая напитки в списке меню.

– Это не просто придуманная история, мисс. Мы все очень чтим благодетельницу, что спасла ребенка директора.

– Слишком складно для правдивой истории, – она протянула меню в сторону Шэрона. – Если хотите завлечь посетителей, придумайте что-то получше. Мне робусту и «Нежность».

Их взгляды встретились, и Шэрон забрал каталог. Он смотрел на Эльзу и не мог понять, что не так. Он встречал достаточно людей в этом кафе, которые зашли по тем или иным причинам. По выбору кофе можно определить некоторые вещи об этом человеке. Те, кто приходят из интереса к названию, обычно нежные люди в той или иной степени. Они заказывают раф, мокко или марочино. «Охотники за неприятностями», как называет их Шэрон, идут сюда в поисках чего-то нового и необычного, в основном за фирменными напитками – «Под зеленым светом» или «Персиковое дерево». Работящие люди ограничиваются простотой и изящностью – капучино или латте – по усмотрению. Но он впервые видит человека, который заказывает робусту, самый горький кофе, с десертом под названием «Нежность». Откуда этот контраст?

– О, эм… А мне холодное «северное сияние» и шоколадные макаруны, – Шэрон забрал меню и ушел, оставив девушек одних. – Почему ты так ему сказала? Мне эта история понравилась.

– Я так сказала потому, что это было правдой. Такие истории радуют тех, кто радуется всему подряд, – она посмотрела на асфальт, который уже стал темным от проливного дождя.

– Это плохо, что я радуюсь всему подряд? – в Эльзе что-то щелкнуло.

– Нет, это вовсе не плохо, это очень хорошо, просто нужно набирать клиентов разной масти. Вот, что я хотела сказать, – она знает, что самые радостные люди на деле страдают больше, чем можно предположить. Но когда Эльза отзывалась об истории названия, она вовсе об этом не думала. Ей не хотелось задевать Элию. Ложь во благо – верное ли это решение?

– Ладно. Эм… Как дела у твоей мамы? Вы вроде вместе с ней живете, – ну, конечно. Без этого никуда.

– Нормально. Вот встретила недавно хорошего парня, он ей нравится.

– Это хорошо, что твоя мама в таком возрасте смогла найти человека.

– Ага.

– А тебе никто из университета не нравится?

– Нет.

– И ты никогда об этом не думала?

– Нет, – «и как тут думать, когда дома такое происходит?».

Эльзе не нравилось проводить время с людьми. Она знала, чего от них ожидать, а это со временем наскучило. Люди стали чем-то обычным, что просто есть. А ей хотелось ощутить что-то новое, что-то другое. Но почему-то к Элии чувства скуки нет. Когда она находится рядом, Эльза будто забывает о своем безумном настоящем. Как будто есть незримая связь. По какой-то причине, Эльза чувствует в Элии старинного друга. Были бы другие обстоятельства, и Эльза выросла другим человеком, она бы могла долго и непринужденно беседовать здесь. Она знает, что девушка чувствует неловкость и зажатость из-за ее поведения. Но такая Эльза сейчас, и это нельзя исправить.

– Ты сейчас занимаешься чем-нибудь? Ну, может начала рисовать, как планировала?

– Нет, – есть вещи, которые должны оставаться в тайне ради тебя самого. Чтобы ты чувствовал, что ты можешь быть где-то самим собой, о котором люди не знают. – Иногда могу прогуляться по парку. Но на этом все.

– И часто у тебя возникает такое желание?

– Не часто, но чаще всего я гуляю во время заката, когда уже не так жарко от солнца.

– Я вернулся, – к столику подошел Шэрон с круглым подносом в руках, – Робуста и «Нежность», – он положил заказ напротив Эльзы. – И холодное «северное сияние» и макаруны. Приятного аппетита, – после этой фразы он снова ушел.

Элия начала пить холодный кофе, а Эльза только пригубила свой напиток. Им было нечего сказать друг другу, но при этом обе хотели оставаться здесь и дальше. Элия – чтобы не возвращаться в пустой дом, а Эльза – чтобы не возвращаться к жестокой матери.

На языке прилипла неприятная горечь после робусты. Это было тем, за что Эльзя и любила этот напиток. Только пробуя робусту, горечь, которую она так ненавидит, Эльза может чувствовать себя живой. А сладкие десерты являются ей напоминанием, что после горького всегда следует сладкое. Но только рано или поздно после такого количества горечи, ты уже не ощущаешь сладость вкуса.

Эльза достала салфетку из-под тарелки с десертом, и оттуда выпала сложенная бумажка. Элия смотрела, как она разворачивает и читает таинственное послание.

– Что там?

«Я бы хотел встретиться с тобой не во время рабочего дня.

Ты не против?»

– На, посмотри, – она протянула записку девушке.

Это не вызвало у Эльзы каких-то новых эмоций. Записки – это по-детски. Если он, правда, хочет встретиться, то набрался бы смелости и сказал это в лицо. В этот момент перед ними снова появился их официант.

– Давать другим людям записки не положено, не считаете? – он мягко усмехнулся, будто пытался заигрывать, хотя у него в мыслях этого не было.

– Это же моя записка. Что хочу, то и делаю, – она отвернулась. В голове звучала только одна фраза – «скучно».

– Так, что вы скажете? Согласитесь ли вы со мной встретиться?

– Нет, – в этот момент светловолосый официант подошел к парню и что-то прошептал тому на ухо.

– Тогда простите, что потревожил вас, – парни отошли от столика, начав что-то обсуждать.

– Эй, Эльза, ты чего? – взъерошилась Элия. – Этот парень пытался с тобой познакомиться, а ты сказала «нет»?

– Да, именно так и сказала. Мне не нужно все это, да и парень не выглядит надежно.

– Почему? Мне кажется, он просто лапочка.

– Вот именно. Обычно за маской «лапочки» скрывается все, что угодно.

– Но есть и те, у которых нет этой маски, это они сами.

– Да, но их катастрофически мало. А я рисковать не собираюсь.

– Да, наверное, ты права…

Они сидели в том кафе еще около двадцати минут, ковыряясь в тарелках и растягивая свои напитки. Никто не хотел идти домой, чувствуя, что этот выход из дома являлся свежим глотком воздуха. Под конец кофе уже стало до противности холодным, но обе это терпели. Холодные чашки – это жестокое напоминание о том, как может казаться, будто ничего не изменится. Но, на самом деле, изменилось все.