- -
- 100%
- +
Проведя машину прямо сквозь редкий подлесок, я угодил в небольшой ручей и, форсировав его, выкатил по пологому болотистому берегу на хорошую, скрытую полянку без лишних кустов.
Отключил подачу топлива в печь и выбрался наружу, чтобы размять мышцы, а заодно провести осмотр колёс. Пока что, обе задние полутораметровые шины, сделанные на заказ и загнавшие меня в долги на триста тысяч, выглядели как новые и даже сменяемые части протектора не отвалились после довольно быстрой езды по асфальту. Передние, самые обычные «сорок пятые» экстрималки с узким профилем, тоже были в норме, но на передней оси была какая-никакая система амортизации, берегущая их и выравнивающая оси в горизонте. Решение выглядело не самым умным, но у меня были свои соображения на сей счёт, а всяких советчиков, к счастью, в моём окружении не наблюдалось.
Попыхивая папиросой, потянулся и прислушался к лесу, вдыхая между затяжками пахнущий сыростью и древесной гнилью воздух. Птицы всё так же щебетали, кузнечики всё так же стрекотали, а комары всё так же выбешивали своим вездесущим присутствием и я нырнул в салон за репеллентом и котелками.
Химия отогнала пищащую природу, а походная газовая плитка усердно кипятила слегка профильтрованную воду из ручья. Я раскинул потрёпанный кусок почти непромокаемого брезента «три на пять» на траве и выложил на него всё, что находилось в машине для проведения ревизии и даже аккуратно выкатил бочки беззастенчиво пользуясь приобретённой почти суперсилой.
Закинув ком размороженных и слипшихся пельменей в котелок, я начал опись своих ресурсов в блокнотик. Итак:
Продукты.
Сахар – 50 кг (нахрена мне столько?)
Мука – 50 кг
Рис – 50 кг (спасибо магазину за торговлю на развес из мешков)
Перловка – 25 кг
Тушёнка 10
Соль – хер
Вода – тоже хер
Я почесал затылок и помешал пельмени, хаотично разламывая ложкой ком и превращая содержимое котелка в густую бурду с кусочками теста и псевдомяса. Вода являлась главной проблемой и речь больше шла о нуждах парового двигателя, а не о всеядном человеческом организме. Гнать дистиллят мне совершенно не хотелось ибо это гемморой, а значит нужно добыть бутилированной воды не оставляющей накипи. Я всё ещё немного стрессовал, поэтому про многие вещи в магазине не вспомнил, хотя у меня была кредитка, а у них терминал, но про воду я забыл напрочь.
Пришла очередь снаряжения и я послюнявил карандаш:
Карабин – 1шт
Патроны…
– Вот гадство! – я шарил в рюкзаке, но это было безнадёжно – он был выпотрошен ублюдками, а я не проверил на месте и все упаковки патронов куда-то уплыли. Это значит, что после четырёх выстрелов у меня, в увеличенном магазине, осталось лишь одиннадцать патронов.
Настроение, бывшее и так не самым радужным, испортилось окончательно и я, на одной силе воли, сожрал своё варево, после чего выплеснул остаток на траву со своим классическим:
– Беги на волю!
Заварив и неспешно попивая кофе, я потихоньку разложил продукты и инструменты в ящики, рундуки и под г-образный диван, как следует закрепил перегородку разделяющую салон и багажный отсек, а также установил на место оставшуюся теплоизоляцию двигателя.
Выдохнув и задержав дыхание, закинул двухсотлитровые бочки с отработкой в багажник и положил их на бок, пробками к дверям, чтобы без проблем слить с них содержимое.. Остальное пространство компактно заполнил тем, что добыл в автосервисе и закрепил эластичной сеткой, придавив сверху трофейными артефактами. Взяв с собой брезент я отправился к ручью и, бросив его в воду, чтобы не ходить по грязному дну, ополоснулся прохладной водой, постаравшись не занести заражение в рану на лбу.
После помывки повесил брезент сушится на ветках и забрался в наглухо тонированный салон, закрывшись изнутри. Распахнув большой люк в крыше, я сменил повязку и уютно расположился на мягком лежаке вдоль левого борта. На небольшой столик над топкой лёг толстый, почти свежий «Атлас автодорог России», на потолке зажёгся светодиодный светильник, а рядом с пепельницей и полной кружкой кофе таинственно светился один из кубов.
Я задумчиво смотрел на этот артефакт и чем дольше это продолжалось, тем сильнее мне хотелось расколоть его. Это было нестерпимое желание добраться до огонька внутри и лишь тряхнув головой и помассировав глаза, я понял, что это совершенно точно не мои мысли, а что-то навязанное извне – будто эта штука, каким-то немыслимым образом, сама просила вскрыть её.
Теперь мне стало на сто процентов ясно, что грядущий армагеддец неизбежен и никто не уйдёт обиженным. Не думаю, что я единственный кто это понял, но сути это не меняло – кубы будут вскрываться и только одному корейскому рандому известно, во что они превратятся…
– Да и хрен с ними! – я убрал артефакт под стол и уставился в атлас.
Сейчас нужно сыграть в угадайку и определиться с дальнейшим маршрутом!
Глава 4. Пробуждение внутреннего хомяка
Север.
Сам не знаю почему, но если взглянуть на карту мира на обложке атласа, то ближайший и доступный мне край обитаемых территорий как раз на севере. Правда там маячила огромная проблема с топливом, ведь изначально я планировал использовать паровой двигатель в лесах, где навалом дров. Но можно двигаться по второстепенным дорогам, а там уж найду чем запалить печь.
Чем дольше я смотрел на карту, тем безумнее мне казалась идея подобного путешествия и тем сильнее болела голова – там моря и льды, так какого хрена я там буду делать? Плюнув на всё, я покурил, допил кофе, разложил спальное место, проверил и положил под руку карабин, а ещё запалил спираль от комаров и после этого растянулся во все свои сто девяносто сантиметров, моментально вырубившись.
Снилась мне совершенно бессмысленная чепуха и только потом всё это оформилось в нечто, более менее логичное – с погонями, перестрелками и визитом ко мне в квартиру сотрудников ФСБ с целью выяснить – где я спрятал краденый ядерный реактор? Самый главный из них что-то кричал и яростно долбил пальцем по столу с глухим звуком, от которого я и проснулся.
Стук не пропал и я, повернув голову, обнаружил его источник – обычная серая ворона. Видимо она залетела через открытый люк и теперь громко клевала куб под столом.
– Поверь пернатая, оно тебе не надо! – хриплым голосом прошептал я и осторожно повернулся на бок, чтобы не спугнуть странную гостью.
Однако, она не обратила на меня ни малейшего внимания и продолжила заниматься своим делом. Мне подумалось, что она тоже подверглась влиянию этих штук и теперь просто разобьёт себе голову, но, внезапно, под напором птицы куб треснул и до меня донеслось тихое гудение:
– Получен нейроинтегрированный навигационный модуль.
Ворона посмотрела на меня с торжественным видов, каркнула что-то ехидно-обидное и вылетела наружу, оставив меня с разинутым ртом и чувством, что меня ограбили, причём ещё и насрали в опустошённый сейф.
Я сел, закурил, глянул в разноцветное небо сквозь люк и крепко задумался, проговаривая мысли вслух:
– Если даже животные подвержены влиянию этой херни и способны получить тоже, что и люди… Блин, тогда в карабине вообще смысла нет – нарвусь на ежа с лазерами из глаз и хана!
Перспектива действительно выглядела удручающе, а это значит, что нужно играть на опережение и становиться сильнее чисто ради выживания. Ещё одна интересная мысль посетила мой мозг и вытекала она, как ни странно, из недавнего сна:
«Радиация. Что если эти кубы радиоактивны и я уже хапнул смертельную дозу?» – я поставил свой походный чайник на плитку и насыпал кофе в кружку . – «У меня даже дозиметра нет…»
– У меня вообще нихрена нет… – вздохнул я на свои мысли и плеснул воды в кружку.
Часы показывали два ночи и я чувствовал себя выспавшимся. Организм потребовал сходить до ветру и я оделся, прихватив с собой оружие.
Далеко отходить от машины не решился и делал свои дела возле переднего колеса, зажав винтовку подмышкой и скользя взглядом по окрестным зарослям. Внезапно что-то блеснуло за дальними кустами и я напряг глаза, заодно задерживая дыхание – на всякий случай.
Блестяшка не двигалась и любопытство одержало верх над осторожностью, вынуждая меня пойти на разведку. Продравшись через кусты я присвистнул и медленно обошёл по кругу большой куб, размером с тот, что был в полу моего гаража.
Чем дольше я разглядывал эту штуку, тем сильнее мне хотелось узнать о его содержимом, ведь не в каждом же будет протухший труп неведомой твари. Целиком и полностью положившись на авось, я вынул нож, задержал дыхание и, когда ощутил нарастающую силу, вогнал лезвие между блестящих полос:
– Получен рояль.
– Иди в жопу! – я зло сплюнул и развернулся обратно к машине, оставляя белоснежный рояль в кустах.
Это было чертовски обидно и мне захотелось отыграться – давно забытое чувство из тех времён, когда залы с игровыми автоматами были на каждом углу и я регулярно спускал там немалые деньги. Неприятная часть моей биографии, но, справедливости ради, отмечу, что и выигрывал немало и в конечном итоге то на то выходило ровно в ноль.
Распахнув двери багажника и занеся нож над головой, как полночный маньяк, я с остервенением стал ломать кубики, сваливая под ноги каркасы с добычей.
– Получен гаечный ключ. Получена вода. Получен скелет праса. Получен спичечный коробок. Получен инертный газ. Получен подшипник. Получен ракх. Получен билет. Получен гвоздь.
Замерев на секунду, я с ненавистью посмотрел на два последних кубика и сделал то, чего не позволял себе даже во времена игрозависимости:
– Ну давай, выдай разок! – я погладил гладкую поверхность артефакта и сразу почувствовал себя одним из тех окончательно поехавших, которые разговаривали с игровыми автоматами и едва ли не целовали их в случае выигрыша. Нож аккуратно расколол полупрозрачную сердцевину.
– Получен хрен.
– Очень смешно… – я поднял каркас и оглядел лежащее там растение – хрен как хрен. Расковыряв каркас и срезав листья, я положил корешок на пол багажника и взял следующую подачку, даже не взглянув на последний целый кубик.
Ракх. Повертев и так, и эдак я швырнул полую полусферу через плечо в траву и взял каркас с ключом. Гаечный ключ «10х8» не был какой-то редкостью, но это был знакомый и полезный инструмент – вынул и положил рядом с корнем хрена.
Последний куб из запасов сервисменов я расколол без особых надежд и эмоций:
– Получен вечный огонь.
Подпрыгнув от неожиданности и стараясь унять бешеное сердцебиение, я наблюдал как внутри каркаса разгорается жёлтое пламя на какой-то металлической вате, заполняющей половину объёма. Мозг уже радостно представлял беспроблемное путешествие паромобиля на любое расстояние без привязки к топливу, но помещённая над огнём ладонь разбила мечту вдребезги – грел он еле-еле и по мощности напоминал самую маленькую конфорку на газовой плите.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я почти без труда задул это недоразумение и повнимательнее присмотрелся к маленькому комку спутанных волокон. На нём проскакивали крохотные искорки и через несколько мгновений оно вновь разгорелось.
– Видимо названия всякой херни тоже случайно придумываются? – спросил я у пламени и снова его задул. – Это какая-то каталитическая хрень, а не вечный огонь…
Задув пламя и быстро запихнув кубическую клетку в плотный пластиковый пакет, я отсосал воздух и моя догадка подтвердилась – ни через минуты, ни через две, эта штука не давала пламени. Но расстраиваться я не стал – вещь, всё же, полезная и может пригодиться.
Скользнув взглядом по зарослям вокруг машины, я выкинул из багажника каркасы с хламом и пошёл к ручью, чтобы набрать хоть какой-то воды в две грязные, пластиковые пятилитровки.
Во время помывки я продавил тут неплохое углубление и теперь оно прекрасно подходило для погружения тары. Я присел на корточки и притопил первую бутылку в заводи, скользя взглядом по дну ручья, по привычке выискивая наживку для рыбалки, ведь на своих, местных насекомых, рыба идёт охотнее.
Внезапно, я обратил внимание на неровность слишком правильной формы у кромки воды, в паре шагов от себя и сердце пропустило удар, а кровь наполнилась адреналином. Так уж устроена человеческая природа – мы стремимся связать не связанные между собой события и я моментально провёл параллель между случайно обнаруженным кубом в гараже, подарившем мне интересную способность, и этой новой находкой.
Я бросил полупустую бутылку на траву подскочил к месту, спешно смахнув грязный холмик рукой. В свете половинки розового солнца сверкнул угол куба, но вывернуть его из земли не получалось, даже задержав дыхание и пришлось обкапывать руками. Через десять минут мне это надоело и я закурил.
Определить размер на глаз было невозможно, поскольку узор больших артефактов не отличался от мелких ни рисунком, ни шириной этих самых узоров. Копание в мокрой грязи слегка охладило мой пыл и пришло простое решение – ломать как есть и слушать гудение, которые я про себя уже прозвал голосом кубов и почему-то ассоциировал его с Якубовичем из передачи «Поле Чудес».
Наставил нож между переплетений линий и завитушек торчащего угла, стукнул и прислушался – ничего! Ударил сильнее и опять ничего… Пришлось задерживать дыхание, надеясь, что это не что-то сверхбольшое и супербесполезное.
Удар, ещё удар! Нет эффекта… Но я продолжал душить мозг и увеличивать силу. Удар! кончик ножа обломился, а запястье подвывернулось, причиняя неприятную боль, но гудения так и не последовало.
– Что ж тебе надо собака? – я возмущенно отдышался и пошёл в машину за более подходящим инструментом, чтобы таки расколоть эту треклятую штуку.
По пути к машине меня посетила интересная идея, что нужно бы сделать специальный раскалыватель и обвешать его разными талисманами для повышения удачи. Я даже прыснул со смеху, вспоминая ритуалы и суеверия игроков, когда залипал в старую корейскую гриндилку – ходили поверья, что шмотки нужно точить исключительно после рестарта сервера или после победы в дуэли, но никогда не делать этого на площади Гирана. Всё это, разумеется, великий корейский рандом игнорировал, но было забавно.
Выудив из отсека с инструментом увесистый молоток и керн, я вернулся на берег и могучим ударом довершил начатое. Стеклянная масса быстро съёжилась под аккомпанемент гудения и звука воды, заполняющей свободное пространство:
– Получен деформатор.
Я закурил и просто стоял, смотрел на торчащий из земли уголок:
– Копать иль не копать? Вот в чём вопрос!
А вопрос, действительно был очень серьёзный! С одной стороны – мне не хотелось убить целую прорву времени, чтобы, в итоге, получить нечто, вроде пресса, а с другой – это могло быть вообще всё, что угодно – от оружия, до обычного молотка.
– Ох, ё… Я так понимаю, сам ты не вылезешь, да? – каркас куба мне не ответил и я побрёл за лопатой.
Шанцевый инструмент у меня был хороший – титановый! Но, как я понял спустя полчаса раскопок, штыковая лопата не особо подходила для ковыряния в жидкой грязи. Результат работ вышел плачевный – земля смешалась с водой и, скорее всего, конкретно заилила содержимое каркаса. Но это было ещё полбеды!
Сама беда заключалась в том, что я так и не добрался до краёв неудачно расположенного куба и пилить металлические кружева предстояло в холодной воде, а потом ещё и нырять за непонятным деформатором.
Солнце хоть и светило, но грело не особо и пришлось сложить большой костёр, периодически стоя возле него и отогреваясь. В ботинках мерзко хлюпало, а мокрые толстые перчатки причиняли неудобство, но без них металл каркаса мог с лёгкостью оставить меня без пальцев.
Спустя три часа и шесть загубленных полотен для лобзика первая победа осталась за мной и невесомая пирамидка, криво спиленной вершины куба, полетела в сторону. Нырять в треугольный лаз с бритвенно острыми краями я не рискнул и сперва потыкал длинной жердиной в грязную воду.
– Да ты прикалываешь! – обалдел я, когда почти пятиметровая палка без проблем погрузилась на всю длину, не коснувшись ничего.
Дело приобретало скверный оборот, но я уже столько сил потратил на эту авантюру, что отступать не хотелось совершенно. Сходив до машины и взяв отцеп из рыболовных снастей, я встал над ямой и бросил свинцовый груз в грязный омут. Плетёный шнур размотался с катушки почти полностью и провис, когда грузик достиг дна, до этого стукнувшись обо что-то на полпути.
– В рот мне ноги… – я конкретно приуныл, когда разложил плетёнку на земле во всю длину.
Десять метров было нереально дохрена! Нырнуть на такую глубины я просто не смогу, а ведь надо ещё и всплыть обратно, причём с неизвестным грузом… Можно, конечно, попробовать зацепить крюком – верёвка то у меня есть, а вот нормальной «кошки» не было, но был якорь для надувной лодки, хоть и не с такими острыми крюками как хотелось бы. Прикинув длину грани через квадрат гипотенузы, я насчитал длину стороны больше шести метров и это меня немного беспокоило, но, лишь немного.
Твёрдо решив, что если с первого раза не получится вытащить содержимое куба, то буду сваливать, я вновь сходил до машины и вернулся с небольшим якорем и мотком альпинистской верёвки. Прочно привязав слегка ржавую железяку с короткими, тупыми крючьями, я булькул это дело в воду и начал, на сколько позволяло сделанное мной отверстие, водить и подёргивать веревку в разные стороны, надеясь поймать неведомый «деформатор».
К моему удивлению, якорь довольно быстро зацепился и с замиранием сердца я потянул свою добычу… Хрен там плавал!
Судя по весу, «деформатором» всё же был многотонный гидравлический пресс, так как я ни на миллиметр не смог его сдвинуть. Задержав дыхание и поудобнее встав на острый металлический край, я потянул изо всех сил так, что кружева каркаса смялись под подошвами ботинок, а сухожилия затрещали от натуги, но дело пошло и груз немного подался вверх.
Дальше стало легче – видимо предмет завяз в иле, а теперь просто скользил в толще воды и я очень быстро выбрал всю длину верёвки, под конец почувствовав ногами удар. Закрепив канат так, чтобы его не срезало острым краями каркаса, я аккуратно опустил руку вдоль верёвки и попытался нашарить улов.
Рука нащупала тонкий, гладкий стержень неизвестной длины, но, попытки развернуть его и вытащить провалились. Понимая, что такая лёгкая конструкция не может быть очень большой, я решил нырнуть в эту муть и разобраться уже на месте.
Я осторожно опустился в воду в чём мать родила и, держась рукой в перчатке за острые кружева, второй рукой медленно скользил вдоль стержня, пока не добрался до места, где он изгибался и разветвлялся. Через несколько минут я конкретно замерз, но примерно представил размер и форму подарка и он был чуть больше сделанного мной отверстия. Поработав ножовкой ещё немного и с трудом отогнув край каркаса, я смог вытащить устройство наружу и внимательно рассмотреть.
Синеватая плита, со скошенным торцом двадцати сантиметров толщиной, размером с небольшой стол, над которой был параллелепипедный каркас из сантиметровых зелёных стержней. На воздухе эта штука весила гораздо больше чем в воде и я с большим трудом оттащил её на пару шагов, до относительно сухого места.
Тут была панель управления. На скошенном торце количество элементов зашкаливало, но под каждым переключателем или регулятором красовалась небольшая пиктограмма, доходчиво объясняющая назначение каждой кнопки, хотя, их информативность, для непосвящённого, оставалась околонулевой.
Нижняя плоскость плиты устройства выглядела как у привычной бытовой техники – тут был огромный шильдик с непонятными закорючками неизвестного языка, странные рисунки и закрытый на привычные защёлки отсек, который тут же был вскрыт и осмотрен.
Внутри оказались разъёмы, в которых находились семь знакомых мне загогулин, судя по всему служащих источником энергии, как я и предполагал ранее. Попыхивая папиросой я постарался расшифровать картинки на нижней части и довольно быстро сообразил, что это рекомендации по технике безопасности – «Не суйте конечности в рабочую зону», «не трясите устройства во время работы» ну и «не разбирайте».
Установив деформатор более менее прямо, как сказано в инструкции, я долго пялился в панель управления и наконец решился пощёлкать наугад. В какой-то момент кнопки и регуляторы подсветились бледно зелёным, а в рабочей зоне возникла трёхмерная мелкая сетка из красных лучей, выглядящая как бесформенное нечто.
Удивительно , но он работал. Если мои предположения верны, то эта штука должна менять форму помещенного в неё материала. Перспективы открывались просто невероятные, ведь теперь я мог изготовить любую запчасть, любой механизм и даже оружие, не говоря уже о самых безумных модификациях транспорта! Однако, мой восторг омрачал один маленький нюанс, который мог стать большой проблемой.
Я угрюмо смотрел на толстый, иссиня чёрный кабель тянущийся от устройства и скрывающийся в грязной воде. Где-то там находилась вторая часть деформатора и я понятия не имел ни о её размере, ни о массе, ни о работоспособности…
Глава 5. Мародёрство и партизанщина
Солнце уже наполовину выбралось из затмения, а я отогревался и готовил на костре перловку с тушёнкой, курил и думал. Два голоса в моей голове были «за» и один «против».
«За» были логика и здравый смысл, а «против» выступал скепсис, но, в свете нового мирового порядка, его мнение значило всё меньше и меньше.
Решение принято и теперь стоит подумать о технической стороне вопроса. Я убедил себя, что торопиться мне пока некуда, ведь сперва люди будут кучковаться вокруг еды и новоявленных лидеров, а уж с забредшими ко мне агрессивными одиночками я надеялся справиться.
Первой мыслью стала водоотводящая канава и чтобы не тянуть кота за хвост, я бросил окурок в костёр и взялся за лопату проверить – есть ли в этом смысл? Выкопав пробную, короткую траншею на метр недалеко от ручья, наткнулся на глину и облегчённо выдохнул – шанс есть!
Моя еда как раз дошла до нужной кондиции и неспеша уминая жирную, горячую кашу со свининой, я прикидывал примерное место для обводного канала. Над головой вновь прошёл косяк истребителей и вновь на север, но в этот раз с ними летели бомбардировщики, снаряжённые под завязку.
– Годзилла там что ли там вылез? – я задумчиво облизал ложку и отправился мыть посуду.
Ополаскивая в ручье котелок я непроизвольно хмыкнул и улыбнулся – давно заметил, что стоит только нормально отдохнуть и поесть в незнакомой обстановке и месте, как мозг словно переключается на новую действительность и воспринимает окружение как должное и привычное. Это я подметил ещё в школьные годы, когда только начал активно ходить в походы и связал это с тем, что инстинкт выживания в этот момент успокаивается и перестаёт мучить организм стрессом «что пожрать и где поспать». Еда есть, на голову не капает, значит всё в порядке!
После кружки кофе взялся за лопату и не спеша, экономя силы, стал копать вокруг куба, намереваясь обойти его с большим запасом по широкой дуге. Первые два метра преодолел без особых проблем, пока лопата не звякнула обо что-то, подозрительно напоминающее кубический артефакт. Не мудрствуя лукаво, просто посильнее ударил лопатой и вслушался. Из-под земли прогудело:
– Получено знание.
Это было что-то новенькое и я, закурив и устроив себе перерыв, усиленно зашевелил извилинами, надеясь обнаружить в своей памяти новую информацию. Удивительно, но я никогда не задумывался о том, что малая эпенара, в период размножения, совершенно перестаёт питаться и существует исключительно за счёт накопленных запасов питательных веществ. Эта поразительная представительница двужвальных может до нескольких оборотов искать себе партнёра, а в случае неудачи оплодотворяет сама себя.
Я потряс головой и постарался выкинуть из головы эту муть про страшную инопланетную хреновину, выглядящую как двухэтажная, лаково-чёрная сороконожка с двумя головами. Если верить тому, что запихнули в мою голову, то эта жуть вырастала до размеров электрички и жрала всё от органики до радиоактивных металлов – всё, что могло раствориться в адовой кислоте её желудков.
Следующие полтора часа я копал как заводная рукоятка и даже приловчился дышать через раз, использую халявную силу, берущуюся непонятно откуда и сравнявшую меня c экскаватором в части эффективности. Однако, не всё было настолько радужно и дядька Эйнштейн оказался совершенно прав со своим законом сохранения энергии – жрать хотелось невыносимо, а моя жировая прослойка рассосалась со всех мест. Но работа была уже закончена и я, без зазрения совести, отправился кашеварить.
После трапезы предстояло решить ещё задачку по откачке лишней воды из ямы, а её, на минуточку, было почти триста пятьдесят тонн и это только по моим грубым подсчётам. Черпать всё это ведром можно до холодов, а значит нужно придумать более простой и быстрый способ.
Первое и единственно здравое решение, что приходило в голову – воспользоваться законом сообщающихся сосудов и длинным шлангом, но тут не было подходящего оврага, да и толстого шланга у меня не было.