Много шума из ничего

Сцена 1

Перед домом Леонато.

Входят Леонато, Геро, Беатриче и гонец.

Леонато

Я вижу из этого письма, что герцог Арагонский прибудет сегодня вечером к нам в Мессину.

Гонец

Сейчас он уже близко: я его оставил мили за три отсюда.

Леонато

Сколько же дворян потеряли вы в этом сражении?

Гонец

Очень немного; а из знатных – никого.

Леонато

Победа – двойная, когда победители возвращаются без потерь. В письме сообщается, что дон Педро весьма отличил молодого флорентийца по имени Клавдио.

Гонец

Он вполне заслужил это, и дон Педро, упомянув о нем, лишь воздал ему должное: синьор Клавдио превзошел все, что можно было ожидать от него в его возрасте: он дрался как лев во образе агнца. Словом, он превысил все надежды настолько, что это превышает мое уменье рассказывать.

Леонато

В Мессине у него есть дядя, которого эти вести очень порадуют.

Гонец

Я уже вручил ему письма: он очень обрадовался им – до такой степени, что радость из стыдливости прибегла к наружным признакам горести.

Леонато

Он заплакал?

Гонец

Неудержимо.

Леонато

Сердечный избыток сердечности! Что может быть правдивее лица, омытого подобными слезами? Насколько лучше плакать от радости, чем радоваться слезам!

Беатриче

А скажите, пожалуйста, синьор Фехтовальщик вернулся с войны или нет?

Гонец

Я такого имени не слыхал, синьора. В нашем войске такого человека не было.

Леонато

О ком это ты спрашиваешь, племянница?

Геро

Кузина имела в виду синьора Бенедикта из Падуи.

Гонец

А, он вернулся; и такой же весельчак, как всегда.

Беатриче

Он по всей Мессине развесил объявления, вызывая Купидона на состязание в стрельбе острыми стрелами, а дядюшкин шут прочел вызов, расписался за Купидона и предложил состязаться тупыми стрелами. Скажите, пожалуйста, много людей он на этой войне убил и съел? То есть много ли он убил? Потому что съесть всех, кого он убьет, обещала я.

Леонато

Право, племянница, ты слишком нападаешь на синьора Бенедикта; но я не сомневаюсь, что он поладит тобой.

Гонец

Он очень отличился на войне, сударыня.

Беатриче

Верно, у вас был залежалый провиант, он помог вам с ним управиться? Он доблестный обжора, желудок у него превосходный.

Гонец

Он превосходный воин, сударыня.

Беатриче

Да, когда с дамами; а каков-то он с кавалерами?

Гонец

С кавалером он – кавалер, а с воином – воин: он полон всяких достоинств.

Беатриче

Прямо-таки начинен ими, как пирог; но что до качества начинки… все мы – люди смертные.

Леонато

Не принимайте, сударь мой, всерьез выходок моей племянницы. Между нею и синьором Бенедиктом идет шуточная война: стоит им только сойтись, как сейчас же начинается перестрелка остротами.

Беатриче

Увы, он никогда не остается в выигрыше! В нашей последней стычке четыре из его пяти умственных способностей получили тяжелое увечье, и теперь им управляет одна-единственная; если у него хоть малая толика ума осталась – так хватит разве на то, чтобы отличить его от его лошади. Это единственное, что дает ему право называться разумным существом. А кто теперь его приятель? У него ведь каждый месяц новый названый братец.

Гонец

Возможно ли?

Беатриче

Очень даже возможно; его верность – все равно что фасон его шляп: меняется с каждой новой болванкой.

Гонец

Я вижу, сударыня, что этот кавалер не записан у вас в книге почета.

Беатриче

Нет! Будь это так, я сожгла бы всю мою библиотеку. Но все-таки – кто же его приятель? Неужели не какого-нибудь молодого шалопая, который готов с ним вместе отправиться хоть к самому черту?

Гонец

Он чаще всего бывает в обществе благородного Клавдио.

Беатриче

О Господи! Он пристанет к нему, как болезнь: он прилипчивее чумы, а кто им заразится, тот непременно сойдет с ума. Помоги, Создатель, благородному Клавдио! Если он заразился Бенедиктом, леченье обойдется ему в тысячу фунтов.

Гонец

Разрешите мне быть вашим другом, синьора.

Беатриче

Сделайте одолжение, милый друг.

Леонато

Ну, племянница, тебе-то уж не грозит опасность сойти с ума.

Беатриче

Разве что в январе жара хватит.

Гонец

Идет дон Педро.

Входят дон Педро, дон Хуан, Клавдио, Бенедикт и Бальтазар.

Дон Педро

Добрейший синьор Леонато, вы сами причиняете себе беспокойство. Другие стараются избежать лишних расходов, а вы сами напрашиваетесь на них.

Леонато

Беспокойство никогда не является в мой дом в лице вашего высочества. Ведь когда беспокойство исчезает – остается облегчение, а когда вы от меня уезжаете – остается огорчение, а счастье говорит: «прости».

Дон Педро

Вы слишком охотно берете на себя заботы. – Это, вероятно, ваша дочь?

Леонато

По крайней мере ее мать не раз мне это говорила.

Бенедикт

А вы разве сомневались в этом, что спрашивали ее?

Леонато

Нет, синьор Бенедикт, потому что вы тогда были еще ребенком.

Дон Педро

Получайте, Бенедикт. Теперь ясно, чем вы стали, когда сделались мужчиной. – Но, право, ее лицо ясно говорит, кто ее отец. (К Геро.) Будьте счастливы, сударыня; вы походите лицом на достойнейшего человека.

Бенедикт

Хотя синьор Леонато и отец ей, однако я уверен, что она за всю Мессину не согласилась бы иметь его голову на своих плечах, – как ни велико между ними сходство.

Беатриче

Удивляюсь, как это вам охота все время болтать, синьор Бенедикт, когда на вас никто не обращает внимания.

Бенедикт

Как, милейшая Шпилька, вы еще живы?

Беатриче

Может ли Шпилька умереть, когда у нее есть такой удобный предмет для уколов, как синьор Бенедикт? Сама Любезность должна превратиться в Шпильку в вашем присутствии.

Бенедикт

Тогда Любезность станет оборотнем. Но одно верно: в меня влюблены все дамы, за исключением вас одной. А я, хоть и от всего сердца хотел бы, чтобы мое сердце не было таким жестоким, ни одной из них не люблю.

Беатриче

Какое счастье для женщин! Иначе им пришлось бы терпеть убийственного поклонника. Благодарю Бога и мою холодную кровь за то, что в этом я похожа на вас: для меня приятнее слушать, как моя собака лает на ворон, чем как мужчина клянется мне в любви.

Бенедикт

Да укрепит небо вашу милость в подобных чувствах! Это избавит немало синьоров от царапин на физиономии.

Беатриче

Если физиономия вроде вашей, так от царапин хуже не станет.

Бенедикт

Ну, вам бы только попугаев обучать.

Беатриче

Птица моей выучки будет лучше, чем животное, похожее на вас.

Бенедикт

Хотел бы я, чтобы моя лошадь равнялась быстротой и неутомимостью с вашим язычком. Впрочем, продолжайте с Богом; я кончил.

Беатриче

Вы всегда кончаете лошадиной остротой. Я это давно знаю.

Дон Педро

Отлично, Леонато. – Синьор Клавдио и синьор Бенедикт, мой дорогой друг Леонато приглашает нас всех к себе. Я ему сказал, что мы пробудем здесь по меньшей мере месяц, но он выражает сердечное желание, чтобы какая-нибудь случайность задержала нас еще дольше. И я готов поклясться, что это не притворство, а чистая правда.

Леонато

Если вы в этом поклянетесь, ваше высочество, то не рискуете оказаться клятвопреступником. (Дону Хуану.) Позвольте мне приветствовать и вас, ваша светлость. Раз вы примирились с вашим братом, я весь к вашим услугам.

Дон Хуан

Благодарю. Я не люблю лишних слов, но… Благодарю.

Леонато

Не угодно ли вашему высочеству пройти вперед?

Дон Педро

Вашу руку, Леонато: войдемте вместе.

Все, кроме Бенедикта и Клавдио, уходят.

Клавдио

Бенедикт, заметил ты дочь синьора Леонато?

Бенедикт

Заметить не заметил, но видел ее.

Клавдио

Какая скромная молодая девушка!

Бенедикт

Как вы спрашиваете меня: как честный человек – только затем, чтобы узнать мое искреннее мнение, или хотите, чтобы я ответил вам, по своему обыкновению, как признанный враг женского пола?

Клавдио

Нет. Прошу тебя, отвечай просто и прямо.

Бенедикт

Что ж, по-моему, для большой похвалы она слишком мала; для высокой – слишком низка ростом; для ясной – слишком смугла. Одно могу сказать в ее пользу: будь она иной, она была бы нехороша; а такая, как есть, она мне не нравится.

Клавдио

Ты думаешь, что я шучу? Нет, я прошу тебя сказать искренне, как она тебе нравится.

Бенедикт

Да что ты, купить ее, что ли, хочешь, что так о ней расспрашиваешь?

Клавдио

Разве может кто-нибудь в мире купить такую драгоценность?

Бенедикт

О да, и даже найти футляр, чтобы уложить ее. Но что это ты – серьезно говоришь или так, играешь в остроумие, вроде болтунов, утверждающих, что Купидон – хороший охотник на зайцев, а Вулкан – отличный плотник? Скажи, в каком ключе надо тебе подпевать, чтобы попасть в тон твоей песне?

Клавдио

На мой взгляд, это прелестнейшая девушка, какую я когда-либо видел.

Бенедикт

Я могу еще обходиться без очков, однако ничего такого не вижу. Вот ее сестра – не вселись в нее бес – была бы лучше ее настолько, насколько первые дни мая лучше конца декабря. Но, я надеюсь, тебе не захотелось обратиться в женатого человека? Или захотелось?

Клавдио

Я не поверил бы самому себе, если бы поклялся в противном, согласись только Геро стать моей женой.

Бенедикт

Вот до чего дело дошло! Да неужели же во всем мире нет ни одного человека, который бы желал носить на голове шапку, не вызывая подозрений? Неужели так мне никогда и не видать шестидесятилетнего холостяка? Ну что ж, валяй! Раз ты непременно хочешь носить ярмо, подставляй шею и вздыхай напролет все воскресные дни. – Смотри, дон Педро идет сюда: должно быть, он ищет нас.

Входит дон Педро.

Дон Педро

Какие это секреты задержали вас здесь, помешав последовать за Леонато?

Бенедикт

Я бы хотел, чтобы ваше высочество принудили меня открыть вам все.

Дон Педро

Повелеваю тебе именем твоей присяги на верность.

Бенедикт

Ты слышишь, граф Клавдио? Я умею хранить тайны, как немой, – ты в этом не должен сомневаться. Но именем моей присяги на верность – слышишь, присяги на верность! – он влюблен! «В кого?» (Это спрашивает ваше высочество.) Заметьте, до чего быстр его ответ: «В маленькую Геро, дочь Леонато».

Клавдио

Если это действительно так, ответ правильный.

Бенедикт

Как в старой сказке, ваше высочество: «Это не так, и не было так, и дай Боже, чтобы этого не было».

Клавдио

Если страсть моя внезапно не исчезнет, дай Боже, чтобы так оно и было.

Дон Педро

Аминь, если вы любите ее; она вполне достойна любви.

Клавдио

Вы это говорите, чтобы меня поймать, ваше высочество?

Дон Педро

Клянусь честью, я искренне высказал свои мысли.

Клавдио

И я, клянусь истиной, высказал свои.

Бенедикт

А я клянусь и честью и истиной, что высказал свои.

Клавдио

Что я люблю ее – я это чувствую.

Дон Педро

Что она достойна любви – я это знаю.

Бенедикт

А вот я так не чувствую, как ее можно любить, и не знаю, достойна ли она любви. Таково мое мнение, и его из меня огнем не выжечь: готов за него на костре умереть.

Дон Педро

Ты всегда был закоренелым еретиком в отношении прекрасного пола.

Клавдио

И он всегда выдерживал эту роль только благодаря силе воли.

Бенедикт

Я очень благодарен женщине – за то, что она меня родила, и за то, что меня выкормила, тоже нижайше благодарю; но чтобы у меня на лбу играла роговая музыка или чтобы привесить мне рожок на невидимый ремешок, – нет, тут уж пусть женщины меня извинят. Я не желаю оскорбить своим недоверием какую-нибудь одну из них и потому не верю ни одной. Окончательный вывод тот, что меня не проведешь, и я до конца жизни останусь холостяком.

Дон Педро

Прежде, чем умру, я еще увижу тебя побледневшим от любви.

Бенедикт

От злости, от болезни или от голода, ваше высочество, но уж никак не от любви. Если я начну бледнеть от любви, вместо того чтобы краснеть от вина, – позволяю вам выколоть мне глаза пером плохого стихоплета и повесить меня вместо вывески над входом в публичный дом в качестве слепого Купидона.

Дон Педро

Ну, если ты когда-нибудь отречешься от своих слов, ты будешь славной мишенью для насмешек.

Бенедикт

Если отрекусь, повесьте меня, как кошку, в кувшине и стреляйте в меня. И кто в меня попадет, того можете хлопнуть по плечу и назвать Адамом Беллом.

Клавдио