Странное воспоминание

Глава 5. Великий разбойник вернулся

– Это очень мило с вашей стороны, мсье, но меня не нужно никуда пристраивать. Я не раб и тем более не выгодное вложение средств. А теперь, скажите, в какую сторону мне идти, чтобы добраться до районов, где я смог бы взять кэб или остановиться в отеле?

– Дай-ка подумать. Так… – его гид развернулся лицом к улице, озадачено щурясь и высматривая нужное направление. Палец выделывал в воздухе круги, указывая то в одном направлении, то в противоположном. Неожиданно Чарли замер, затем раздался его голос. – А знаешь, Джон, я рад, что ты решил оставить нос таким, каков он теперь есть. И цвет у него стал такой насыщенный! Глаз радует!

– О нет! Я так и знал, у меня сломан нос!

Чарли повернулся к расстроенному юноше, брезгливо взглянув на его отекший нос и заплывшие глаза.

– Тебе туда, – бодро сообщил Чарли, махнув рукой в неопределенном направлении.

Но Жан-Антуан даже не заметил слов своего гида. Он всецело обратился в переживания по поводу своего сломанного носа и боли, разливающейся по лицу во все стороны.

– Мне бы еще врача найти. Вы не знаете, случайно, где мне смогут оказать медицинскую помощь.

– Вот совершенно случайно знаю!

– Правда?

– Конечно, я же много лет жил в Лондоне!

– О, я благодарю вас, буду обязан вам, если вы подскажете мне, как туда добраться.

– Так уж и быть, мне придется тебя туда отвести, Джон. Что-то не верится мне, что ты можешь сейчас добраться туда самостоятельно.

Пораздумав какое-то время, француз согласился. Иного выхода не было. Оба зашагали по ночной улице, оставив позади паб Дурнушка Салли.

– Только без ваших фокусов, – предупредил Жан-Антуан.

– Совсем без?

– Да, – твердо произнес юноша.

– Скукотище.

– С которого часа он ведет прием?

– Ты что же, собираешься ждать у него на крыльце до утра? – усмехнулся Чарли. – Думаю, это не входило в планы твоего буро-синего друга.

– Кого?

– Твоего носа.

– Боже мой! – рука Жана-Антуана невольно потянулась к лицу.

– Я бы на твоем месте не трогал его.

– А тот доктор, он специалист в этой области, или…

– Доктор? Да-да! Вроде того. Скажем, у него очень большой опыт.

Уставший с дороги и после бурных потрясений этого вечера, Жан-Антуан был готов довериться своему английскому другу в последний раз, лишь бы прекратилась боль, лишь бы он имел возможность опуститься в мягкое кресло в прогретом помещении, хотя бы на несколько минут. Однако пока они все шли и шли по темным улицам и закаулкам, удаляясь от освещенных кварталов в продуваемую окраину города. Здесь было темнее даже той улочки, где ютился паб Дурнушка Салли. В воздухе пахло ржавчиной и тиной. Дважды они пересекали каналы по небольшим мостам. Страннее всего казалось то, какими длинными были пространства между пересечениями улиц. По сторонам возвышались едва различимые в темноте заборы и высокие стены. Если здесь и жил некий доктор, то скорее не пользовавшийся популярностью у состоятельных горожан.

Сомнения у Жана-Антуана были самые тревожные. Ему представлялось логичным со стороны разбойника Чарли Бродячие Штаны завести не знающего Лондона француза в совсем уж заброшенное захолустье, чтобы бесчестно и беспрепятственно убить и обокрасть.

Заведя юношу в тень между постройками, Чарли неожиданно остановился, потому что впереди, судя по всему, оказался тупик. Приготовившись биться за жизнь, Жан-Антуан упорно прислушивался к тому, что делает Чарли. Но помимо странных шаркающих звуков, исходивших от разбойника, Жан-Антуан услышал шум приглушенных голосов, раздававшихся непонятно откуда. После нескольких чирков воспламенившаяся спичка осветила лицо разбойника, прерывающееся тенью его новой шляпы.

– Проклятье! Вот же она… – пробормотал себе под нос Чарли, увидев перед собой крепко сколоченную дверь, из-за которой и доносились голоса. – Как им удалось ее перенести?

– Это здесь?

– Так… как же там было? – не обращая внимания на юношу, он продолжал малоразборчивую беседу с самим собой. – Три раза ногой… нет-нет. Аха-ха, если бы так сделал, не унес бы головы! Как же, не помнить-то! Все проще, чем у висельника.

– Мы ведь пришли к доктору?

– Шшшшш!!! – дергано вскинулся Чарли, поднеся спичку к губам. – Да, тут тебя и подлечат. Только не шуми.

Прокашлявшись, будто собирается повелеть двери раствориться, разбойник коротко постучал кулаком в дверь четыре раза, потом через интервалы три раза, и три раза ногой, отбив странный сигнальный ритм. Затем удовлетворенно кивнул и выбросил догоревшую спичку. Голоса за дверью тут же смолкли.

– Вы же сказали, три раза ногой нельзя стучать, – шепотом напомнил встревоженный Жан-Антуан.

– Разве?

Поняв, что произошло нечто страшное, юноша хотел было бежать, потом решил не злить своего гида и прокрался за спину Чарли, испытывая мизерную надежду, что тот сможет отбиться от нападения. Но ничего не происходило. Даже никаких звуков. Зловещая тишина за дверью только сильнее пугала. Если раньше Жан-Антуан опасался, что разбойник завел его в это место чтобы убить и обокрасть, то теперь уже француз был уверен, что убьют и обкрадут их обоих.

Вдруг Чарли заорал во все горло с грозным негодованием:

– Эй, парни! Вы что притухли? Открывайте живее!

Он лупанул ногой по двери.

– Не заставляйте меня отбивать условный стук второй раз!

На его голос глухо отозвалась переполошенная возня за дверью и снова навалилась тишина. Внезапно грохнул тяжелый засов, Жан-Антуан попятился. Колотящийся свет, выплеснувшийся в проулок, выхватил из темноты гордо упиравшую руки в бока фигуру Чарли.

На пороге угрожающе столпились несколько человек грубого вида. Все они, однако, уставились на Чарли сначала с недоумением, потом со страхом. Один из тех, что были позади, быстро перекрестился. У кого-то выпала бутылка из рук. Другой вздрогнул от звука разбившегося стекла, но не сводил глаз с разбойника Бродячие Штаны.

– Чарли? – огорошено вымолвил высокий наголо бритый мужчина с твердым подбородком.

– Уж не призрак ли, братцы! – побледнев и вжавшись в стоявших позади себя, сдавлено отозвался седовласый плотноватый человек, открывший дверь.

– Ну, точно! Преставился. Попрощаться пришел, – послышался третий голос.

Чарли обронил раскатистый смешок.

– Джентльмены, уверяю, я живее чем кажется! И пришел не прощаться, а навестить своих старых добрых друзей, пока проездом в Лондоне.

– Проездом?

– А куда направляешься? – все так же с опаской глядя на призрака, спросил седовласый.

Чарли замычал, потом быстро указал куда-то в сторону:

– Туда!

– Это и вправду он!

– Черт, да!

– Да бросьте, конечно же, я!

– И вроде живой.

– Кто это с ним?

– Кто там за тобой, Чарли?

– Где? – Чарли проворно обернулся и стал подозрительно оглядывать улицу из-за плеча Жана-Антуана.

– Да вот же, прямо перед тобой, с лилово-желтым носом, – кивнул в сторону юноши наголо бритый мужчина с твердым подбородком.

Разбойник вдруг с удивлением вытаращился на столпившихся за дверью друзей и медленно подался вперед.

– Вы все тоже его видите? – недоверчивым шепотом спросил Чарли.

– Конечно!

– Да.

– Хм! А мне казалось, у него буро-синий нос, – пробормотал Чарли.

Он оглянулся на Жана-Антуана, с потрясением оглядывая юношу с головы до ног.

– Так ты что, реальный?

Сразу француз и не нашел, что ответить. От растерянности он только и вымолвил:

– Разумеется, мсье.

Чарли с облегчением выдохнул и посмеялся:

– Ну и слава Богу! А то уж подумал, что я тронулся, – он повернулся к друзьям, указывая через плечо. – Этот малый из самого порта Кале за мной тащится…

– Зачем? – грозно взглянув на француза, спросил мужчина с твердым подбородком.

– …Но я-то думал, он ненастоящий…

– Это не так! – возразил Жан-Антуан, с тревогой встретив взгляд бритоголового. – Я объясню, на самом деле, мсье Чарли никак не принимал предложения продолжить путешествие поодиночке.

– …так вот, о каком французе все время говорил Красавчик Сканлан! – наконец понял Чарли.

– Сканлан? Ты виделся с ним? – удивился бритоголовый.

– Да, представляешь, захожу в паб, и он там сидит! Кто бы мог подумать, а! Ладно, парни, налейте выпить мне и моему уставшему с дороги другу. Нам о многом еще предстоит поговорить, а сейчас я хочу выпить со своей бандой!

– Проходи, конечно! – одобрительно воскликнул бритоголовый и потеснил стоявших в дверях мужчин. – Эй, смотрите, кто к нам вернулся! И притом живой! Налейте Чарли и тому второму по кружке бренди.

В проулок выплеснулись радостные возгласы и дикий торжествующий смех Чарли.

Радушный прием, оказанный вернувшемуся разбойнику разительно отличался от того напряженного лицемерия, с каким Чарли был встречен Красавчиком. Жана-Антуана, оставшегося стоять в нерешительности и глядеть с улицы в проем двери на галдящую толпу, неожиданно загребла внутрь чья-то сильная рука. Этот же человек закрыл за ним дверь, но вид тяжелого засова не внушал французу чувства безопасности.

– Простите, – Жан-Антуан подошел к этому приземистому широкоплечему мужчине в синем свитере, – Чарли сказал, здесь мне вправят сломанный нос, это так?

– Конечно! Только сначала нужно снять боль, – с сознанием дела отозвался он.

– Как хорошо! Вы доктор?

Тот с ухмылкой посмотрел на француза и, ничего не ответив, ушел к толпе, продвинувшейся вглубь помещения. Жан-Антуан какое-то время ждал, что тот вернется, потом решил, что этого не произойдет и осмотрел большую комнату, в которой все находились.

Это место напоминало пустой склад, но никак не чье-то жилище. Возле стен, вымощенных то темной кирпичной кладкой, то заделанных известью, лежали мешки и бочки; сколоченная, словно из сподручных средств, лестница справа от входа вела на второй этаж, который просвечивался сквозь дюймовые щели в потолке. Большие квадратные окна, некоторые из стекол которых были разбиты и завешаны тряпьем, шли по дальней восточной стене, и еще пара узеньких запыленных окошек тускло мерцали в свете огня напротив входа. В центре комнаты среди столбов, поддерживающих второй этаж, располагался длинный заставленный подсвечниками, едой и бутылками стол и разнообразные стулья вокруг. Несколько человек сидели на ящиках. Подальше от стола в хаотичном порядке расставлена ужасного вида мягкая мебель.

Приветственно похлопывая Чарли по плечу, обитатели этой пыльной дыры проводили его к столу, налили бренди в гнутую жестяную кружку и начали рассаживаться вокруг стола, а кто прямо на стол. Всего здесь было человек восемь. Опустошив кружку, Чарли вытер рукавом подбородок и потянулся за большим чайником, в котором и содержалось бренди.

– Ну как оно, Джон? Полегчало? А где Джон? – с чайником в руке разбойник завертелся, высматривая Жана-Антуана.

Бритоголовый, оставшийся стоять в стороне, опираясь на деревянную балку плечом, взглянул на юношу, потом с неприязнью произнес:

– Так значит, Джоном зовут твоего друга.

– Вообще-то я Жан-Антуан Ревельер, – подойдя ближе, сказал он.

– Он не может определиться с именем. Что делать, он француз, – пояснил Чарли, будто это все объясняет, и залпом выпил вторую порцию бренди.

Хором над столом прокатилось несколько смешков. Седовласый, похохатывая, протянул Жану-Антуану кружку:

– Садись с нами, Джон. Выпей, поешь, все за счет заведения.

– Какого заведения? – принимая кружку, спросил юноша.

Тут все снова захохотали, глядя на Жана-Антуана, из-за чего он начинал чувствовать себя так же неуютно, как в пабе Дурнушка Салли.

– Что он сказал, не пойму? – переспросил Чарли. – У него ужасный английский!

– Да спрашивает, что у нас за заведение, – склонившись от смеха над столом, отозвался рыжеволосый человек с веснушчатым лицом.

Седовласый приободряюще похлопал Жана-Антуана по плечу.

– Не обращай внимания, на манеры этих джентльменов, они славные малые.

– Кстати, забыл вас представить! – воскликнул Чарли. – Джон, у нас тут что-то вроде уличного братства…

– Типа банды, – ввернул седовласый. – Но сейчас мы честные люди.

– …братец Красавчика давным-давно был кем-то вроде главаря, – продолжил Чарли. – А кто у вас теперь главный, парни?

Все головы повернулись на бритоголового. При этом на его старом морщинистом лице проступила смущенная улыбка, из-за чего подбородок стал еще больше. Чарли нахмурил брови, внимательно разглядывая нового главаря. Похоже, веселье на мгновение ушло из его блестящих черных глаз.

– Ну, так вот! – громко заговорил Чарли, вновь обращаясь к Жану-Антуану. – Там с куском мяса на ноже, крепыш в синем свитере, это Десять Кулаков.

Человек, который втащил Жана-Антуана в дом, лениво улыбнулся и качнул ножом.

– На столе сидит Щенок, – представил Чарли. – Вымахал-то как! А помню совсем шкетом!

Странноватый тощий паренек, ровесник Жана-Антуана, чесал в этот момент редкие клочки пегой бороды. Брови росли такими же редкими клочками, а грязные волосы облизывали длинное лицо с острым носом и шрамами продолжающими линию рта. Когда он приветственно улыбнулся, уголки губ завернулись кверху, что сделало Щенка еще больше похожим на собаку.

– Штаны поправляет Рыжий, – Чарли указал на человека с веснушками. – А там, тот здоровый мужик в стороне, это Капитан – нынешний глава компании.

Бритоголовый едва заметно кивнул Жану-Антуану.

– Худого черноволосого высоченного человека звать Начальник, но мы зовем его Крыса, реже Оглобля, а он сам считает себя внебрачным наследником лорда Байрона.

– Начальник это ироничное имя, – шепнул Жану-Антуану седовласый. – Когда Крыса говорит, его никто никогда не слушает и не считается с его мнением, поэтому в шутку про него говорят Начальник.

– А упитанный импозантный старик рядом с тобой…

– Погодите, мсье Чарли, я кажется сам догадываясь! Вы – Бочка? – предположил Жан-Антуан, глядя на седовласого. Но судя по застывшему и не слишком довольному лицу мужчины, француз не угадал. Тогда Жан-Антуан предпринял еще одну попытку. – Медведь?

– Питер Тид, – хмуро представился седовласый и протянул мозолистую руку.

Увидев изумленное лицо Жана-Антуана все, кроме обиженного Питера Тида покатились со смеху.

Чарли начал высматривать поверх голов еще кого-то и наткнулся взглядом на двух человек, сидевших на ящиках и игравших в карты.

– А там в тени… – он указал на них пальцем и замялся, пытаясь вспомнить, как их зовут и кто они вообще такие. – Просто два парня.

– Ты их не знаешь, Чарли, – сказал Капитан. – Они весь последний год работали с нами и недавно мы взяли их в банду. Смышленые парни, знают, когда говорить, а когда молчать.

– Вот оно как? Молчуны? Подлянку, значит, втихую планируют против всех, угу, – заключил Чарли и утвердительно кивнул самому себе.

Не одобряя прозвучавший вывод, два парня тут же угрожающе поднялись с ящиков, чтобы выяснить отношения с Чарли и восстановить свои добрые имена. Потянувшийся за чайником с бренди Чарли этого даже не заметил. А они между тем двинулись в его сторону.

– Тише там, на галерке! – рявкнул им Капитан, напугав Жана-Антуана. – Или на собственные похороны посмотреть припекло? Чарли вас в землю вкатает, не выпуская кружки.

Стол разразился одобрительными возгласами и ехидными смешками в адрес двух парней. Опрокинув очередную порцию бренди, Чарли рассеянно глянул на бритоголового.

– А? Что? Что там про кружку?

Помявшись, два парня недовольно вернулись к своим картам.

– Эмигранты! – презрительно буркнул Питер Тид. – Родом откуда-то из восточной Европы, черт их знает, откуда!

– Ну а Джона-то все уже знают, – закончил Чарли, указывая на Жана-Антуана.

– Я Жан-Антуан…

– Опять не пойму, что он бормочет.

Поозиравшись еще немного, Чарли с недоумением посмотрел на своих друзей:

– Парни! А Здоровяка тут нет? Куда он подевался?

Наступило мрачное молчание. Разбойник безмятежно таращился на мужчин еще минуты две, потом сам начал понимать причину такой зловещей тишины.

– Через пару лет после того, как мы узнали, что ты уехал из Англии, Здоровяк начал кашлять кровью, – приглушенно начал Десять Кулаков. – Мы сразу поняли, что это дурное предзнаменование. Так оно и было. Он помер.

Внезапно блестящие черные глаза наполнились почти что детской грустью и глубочайшим сожалением. Чарли медленно опустил голову и вздохнул.

– От чахотки? – спросил он.

– Нет вроде. Он кашлял так еще два года, потом какой-то козел его застрелил. Судьба, что называется.

Жан-Антуан вскинул глаза на Десять Кулаков. Большей нелепицы он в жизни не слышал, но все присутствующие мрачно покивали. Какое-то время все молчали, потом Чарли разразился торжественным возгласом:

– Так выпьем за его дух, пусть он обретет покой и вечную жизнь!

Вместе с одобрительным галдежом в воздух поднялись кружки.

– Не чокаясь парни, – напомнил Десять Кулаков.

Все опустошили кружки и в горестном молчании уставились куда-то в пустоту.

– Чего ты не пьешь? – спросил Питер Тид, вопросительно пихнув юношу локтем.

Жан-Антуан посмотрел на свою кружку с бренди, потом безнадежно зачерпнул воздух ртом.

– Из-за сломанного носа. Как-то не очень приятно пить.

– Да ты не волнуйся, это пройдет! Знаешь каких ран я повидал? Однажды, когда мне было лет десять, за мной и моими братьями погналась огромная собака. В нее как черт вселился. Отхватила моему братцу кусок руки от локтя до кисти. Кровищи было! Но ничего, выжил.

– А я еще слышал про Уилли Пол-лица, – пробубнил Жан-Антуан.

– Про кого?

– Эм… мне Чарли рассказывал про своего приятеля, у него снесло половину лица, когда его сбросили с поезда на полном ходу. С тех пор с ним никто не изъявляет желания обедать за одним столом. Зрелище должно быть то еще!

– Не слышал о таком.

Жан-Антуан глянул на бренди и решил забыться перед предстоящей вправкой носа.

– Ладно, – он опрокинул кружку, жидкость обожгла и на несколько секунд перекрыла дыхание. Глотки больно отозвались где-то в носу. – А кто из вас доктор?

Питер Тид хотел было потянуться за куском булки, потом удивленно уставился на Жана-Антуана и усмехнулся:

– Так он не сказал?

– Так у вас нет доктора, – расстроился юноша. – Он снова обманул.

– Не переживай, наоборот! Просто это чертовски смешно!

– Простите, а что именно?

Тид снова посмеялся и ничего не ответил. В это время стол вместе со всеми стоявшими на нем яствами сотрясся от громкого удара – Чарли со зловещим хохотом запрыгнул на стол, оглядывая всех присутствующих с горящим безумством в глазах. Это Щенок попросил рассказать о том, где Чарли побывал и что делал все эти восемь лет. Новая шляпа разбойника носилась вместе с его головой в нескольких дюймах под потолком.

– Где только я ни был! И чего только ни видел! – высокопарно возопил Чарли. Он снял свое пальто и в запале бросил на стул. – Все слухи ходившие обо мне с тех пор, как я уехал – чистейшая правда!

– Ну, слухов-то было не много, – пожимая плечами, с сожалением сказал Щенок. – Потому-то нам и интересно, чтобы рассказал все ты.

– Правда? – изумился Чарли. – Не много? Это потому что всех, кто мог бы болтать, я безжалостно убивал!

Крыса засмеялся, но никто его не поддержал.

– Правда, что ты все дела проворачивал в одиночку? – спросил Десять Кулаков, энергично жуя и отрывая подгорелое крыло курицы.

– Да! По натуре я одиночка, для вас это не станет сюрпризом. А иногда я пользовался доверчивостью богачей, и они совершали преступления для меня, сами того не зная, после чего их отправляли на виселицу.

– И ты смотрел из толпы? – с ужасом и восхищением спросил Щенок.

– На что?

– На их казнь.

– А, ну… эм-м-м… конечно! Как же еще!

– А почему ты с нами не остался? – единственный оставшийся не впечатленным россказнями Чарли, с непониманием спросил Капитан, после чего все смолкли. Он подошел к столу, твердо глядя на Чарли. – После того, как ты обчистил запасник Тома Сканлана и вернул нам проценты, которые мы отдавали Тому, началось самое интересное. Он хотел погнаться за тобой, чтобы мы нашли и проучили тебя за твою выходку, но никто кроме Красавчика и Кирпича Бэчвуда не согласились. Том очень разозлился на нас, а ты знаешь его садистские наклонности. Он собирался было устроить бойню, и у него бы это вышло, но оказалось, что ты упер и все его оружие в придачу. Поэтому Том получил в глаз от меня и Десяти Кулаков, да бросился наутек вслед за своим братком Красавчиком. Кирпич Бэчвуд мылился стать новым главарем, пытался давить на нас, часто дрался со мной, со Здоровяком, перепадало и малолетке Щенку. Мальчуган все ждал, что ты вернешься, но ты так и не возвращался.

Чарли слушал Капитана так, словно тот несет полный бред, но на Щенка взглянул не без жалости.

– Да ладно тебе, Капитан! Не грузи ты Чарли, он только приехал, – вмешался Питер Тид.

– Вскоре всем надоело постоянно цапаться с Бэчвудом, – не обращая внимания на Тида, продолжил Капитан. – Мы связали Кирпича пока он спал и бросили в Пеннифилдс. Фактически отдали его дальнейшую судьбу в руки семьи Бао Хо, которые только и мечтали что пустить гаденышу кровь. Мы уж думали, китайцы его прикончили, да только потом услыхали, якобы Кирпич заделался рыбаком где-то в графстве Хамберсайд. Может от китайцев он и спасся, но к нам возвращаться побоялся. Мы зажили спокойно, без конфликтов и жестоких мер, к каким питал страсть ублюдок Том Сканлан. Правда есть подозрения, что это Бэчвуд в отместку прикончил Здоровяка, но не все с этим согласны. Зато, у меня множество вопросов к тебе, Чарли, в том числе, почему ты уехал и зачем вернулся?

– Только не ясно, а ко мне-то какие претензии? – со стола возмутился Чарли. – Если бы я не обчистил Тома Сканлана, вы до сих пор жили бы по его указке. К тому же, я мог все забрать себе, но по дружбе я каждому из вас поровну оставил больше половины всего, чем разжился у Сканлана в запаснике. Тебе Кэп, вообще нечего жаловаться, ты стал главарем. А почему я уехал, долго думать не нужно. Вы знаете, каковы мои цели, и я всегда преследовал в первую очередь их. Долгие годы ушли на поиски того, кого я ищу. Теперь же все пути мира привели меня сюда, обратно в Англию!

– Если бы ты остался, мы, может быть, выбрали бы главным тебя, – воодушевленно сказал Щенок, будто веря, что раз уж Чарли вернулся, можно будет провести новое голосование.

Капитан на этих словах сделался еще более угрюмым, чем обычно.

– Еще чего не хватало! – посмеялся Чарли. – Если кого и нужно было выбирать главным, так это Питера! У него единственного из нас есть мозги.

От неожиданности Питер Тид с одобрительным воплем подскочил, расплескивая во все стороны свой бренди.

– Я согласен! – сияя, крикнул он.

– Вот! Знал, что тебе понравится, – радостно отозвался Чарли. – Кто за?

Щенок вскинул руку.

– Не будем мы выбирать нового главного! – поспешил вмешаться взволнованный своим шатким положением Капитан. Заслышав его раздраженный голос, два парня отвлеклись от игры в карты и теперь как стервятники наблюдали за Капитаном и разбойником. – Да Бог с тобой, Чарли! Не хочешь рассказывать, чего приперся к нам вот так вдруг восемь лет спустя, и не рассказывай! Только вот, что я сразу тебе скажу, братец: не рассчитывай на нашу помощь, если ты опять что-то задумал. Слишком много лет прошло. Да и мы теперь честные люди.

Наступила тишина. Все еще стоящий с кружкой в руке в готовности стать лидером, Тид сосредоточено переводил глаза с Чарли на Капитана, на проголосовавшего за него Щенка и обратно. Чарли взирал на бритоголового с высоты стола словно пытаясь уловить смыл его слов. Потом глянул на Жана-Антуана:

– Что-то я не пойму, что он говорит? – спросил Чарли француза, показывая на Капитана.

– Нет-нет, мсье, пожалуйста, не впутывайте меня в эти запутанные дебаты.

– А он что говорит? – не поняв последнего слова, спросил Чарли Щенка, показывая на Жана-Антуана.

– Не обращай внимания, Чарли, – поднялся Десять Кулаков, дожевывая и водя языком за щеками. – Мы очень рады тебя видеть. Скажу за себя, я-то точно рад! И парни, думаю, тоже. Я прав? – сидящие за столом покивали, и Десять Кулаков продолжил: – Капитан хочет сказать, мы думали, что ты уже не вернешься. К тому же, за эти годы у нас много что произошло. А теперь ты появляешься на пороге, и каждый из нас понимает, что это что-то значит! И как всегда что-то большое и серьезное.