Слуга Дракона

Глава 16

– О нет! – простонала Мерота, глядя, как корабли скрываются за кромкой суши. Она с мольбой переводила взгляд с моряка на Илну – очень юная, дисциплинированная… и очень напуганная девочка. – Что мы теперь будем делать?

– Я бы сказал, – рассмеялся запевала, – что имею не больше представления, чем ты, дитя мое. Но мне не хочется перекладывать эту ношу на твои хрупкие плечи.

И он вопросительно посмотрел на Илну:

– Что скажете, госпожа?

– Мы сможем самостоятельно отплыть с этого острова? – спросила та. – То есть вы сможете это сделать? Я-то ничего не понимаю в мореходстве.

– Вы имеете в виду: построить лодку и управлять ею? – Чалкус нахмурился, обдумывая вопрос девушки. – Думаю, да – если б от этого зависели наши жизни. Но мне понадобилось бы на это время. Полагаю, лучше бы нам отплыть на борту «Ужаса» вместе с командой. Даже если эта команда включает Вонкуло и всех олухов, которые верят в его байки про сокровища.

– Тогда давайте попробуем догнать их, – решила Илна. – Поднимемся обратно на хребет, на мысе утес слишком крутой, я вряд ли смогу вскарабкаться.

Информации у них было небогато, что ж, тем проще план, который надо составить. Во всяком случае, стоять на берегу и глазеть в пустое море – это означало попусту тратить время, полагала Илна. Которого и так немного.

– Решено, – согласился Чалкус. – Но я пойду вперед.

И он быстро зашагал вперед – неуклюжей походкой человека, больше привыкшего к палубе корабля, чем к твердой земле. Мероте приходилось карабкаться на четвереньках, но она не жаловалась. На самом деле девочка едва не наступала Чалкусу на пятки.

Илна без особых затруднений следовала за ними. Она привыкла быстро ходить, хоть и не могла в этом поспорить со своей длинноногой подругой Шариной. Уж, во всяком случае, обогнать моряка для нее не составляло бы проблемы!

Когда они наконец поднялись наверх, лицо Мероты пылало, но скорее от возбуждения, чем от усталости. Подобно многим детям, она предпочитала двигаться – хоть что-то делать, когда была напугана. Ей предстояло еще узнать, что порой слепые действия приводят к еще худшей опасности, чем бездействие.

Илна уже имела подобный опыт, но и она была рада размяться. Эта мысль заставила ее усмехнуться: еще одно проявление ее человеческой сущности. И, как всегда, достаточно глупое.

Вся группа во главе с Чалкусом потянулась вдоль хребта к южной оконечности острова. Крестьяне все еще работали на поле, но колдун со своей процессией скрылись из виду.

Илна прислушивалась к жужжанию и пощелкиванию насекомых. Птицы порхали в кустах без единого звука. К югу от апельсиновой рощи простиралось болотце. Лягушки с приближением людей плюхались в воду, но тоже абсолютно молча – ни кваканья, ни трелей.

Над ними спланировала ворона, наблюдая за незваными гостями круглым недобрым глазом. Мерота не вскрикнула, не ахнула, просто опустила взгляд.

Чалкус на ходу насвистывал какую-то мелодию, но глаза его так и шныряли по сторонам. Тропинки вниз, к мысу, не было, им приходилось самим прокладывать себе путь. Они миновали болото, и стало посуше – ноги уже не проваливались, но сохранялась достаточная влажность, чтобы хвощи и камыши разрослись в полный рост. Местами они образовывали непроходимые заросли. С поверхности стоячей воды под солнечными лучами поднимались испарения, которые не мог разогнать слабый ветерок. Куда ни глянь – в пределах полета стрелы – виднелись обломки скал, заросшие растительностью.

– Так… Насколько я могу судить, – проговорил, останавливаясь, Чалкус, – мыс примерно там… – И он указал рукой направление.

По дороге им пришлось углубиться в лес, и теперь Илна ничего не видела, кроме стоявшего стеной кустарника. Но если моряк считает, что они идут правильно, наверное, так и есть. Девушка ему доверяла.

– А мы достигли того места, откуда снова сможем увидеть… – задумчиво произнес моряк, – наши триремы.

С этими словами Чалкус шагнул в самую гущу растительности. Заросли ежевики, заполнявшие нижний ярус, так и затрещали под его огрубевшими ступнями.

– Держись к нему поближе, дитя, – посоветовала Илна девочке. – И не переживай, если случайно порвешь одежду, мы сможем ее починить.

Эта простая по сути фраза подразумевала многое. Например, что они с Меротой проживут достаточно долго, чтобы починка одежды имела смысл. Илна действительно так считала, но, поймав себя на этой мысли, скептически улыбнулась. Кто б со стороны мог предположить в ней такие запасы оптимизма!

– А, по-моему, бодрость духа вполне естественна для таких героев, как вы. Да еще с таким защитником, – бросил Чалкус, не оборачиваясь. – Разве нет?

Он что, читает мои мысли?

– Будем надеяться, – вслух сказала девушка.

В этот момент подол Меротиной туники зацепился за колючки. Прежде чем Илна смогла ей помочь, девочка сама нагнулась и ловко высвободилась.

Девушка улыбнулась с одобрением. Этот ребенок на глазах учился, как удается немногим взрослым, во всяком случае, вышитый подол даже не порвался. Илна ценила любое проявление человеческих талантов, а способность к обучению относилась к наиболее редкому из них.

– Вот мы и пришли, – раздался голос Чалкуса, однако торжества в нем не слышалось. – И что мы имеем? А ничего, кроме лишайников и одинокой сосны на скале.

«Интересно, а что он ожидал увидеть», – удивилась про себя Илна. Нет, она, наверное, никогда не узнает как следует этого человека.

Мыс представлял собой острый клин из плотного песчаника, подмытый с обеих сторон бесконечными приливами. Выбираясь вслед за Меротой из колючего кустарника, Илна с облегчением вздохнула. Хотя с берега скала выглядела очень крутой – почти вертикальной – с этой стороны на нее вел пологий подъем, преодолеть который не составляло труда.

Чалкус лежал на краю, раскинув для устойчивости ноги и наполовину свесившись со скалы.

– Подойдите, посмотрите, – позвал он спутниц. Мерота подниматься отказалась наотрез.

– Илна, – прошептала девочка, – я боюсь высоты. Честно, я не могу…

– Хорошо, милая, – легко согласилась девушка. Она видела, что здесь не обычный страх или детское упрямство. В глазах девочки плескался неподдельный, слепой ужас. – Подожди нас здесь.

После этого на четвереньках вскарабкалась на утес к Чалкусу. В общем-то, она могла бы подняться и более достойным способом, но, поскольку ей все равно сейчас ложиться на землю, какой смысл беречь коленки. К тому же со стороны это могло выглядеть так, будто она что-то хочет доказать моряку… или еще кому-нибудь.

Взглянув вниз – кстати, не очень приятное ощущение, хотя и не столь леденящее, как для Мероты, Илна увидела, как корма одной из трирем огибает мыс. Вода, очевидно, сильно поднялась, потому что корабль шел совсем рядом с берегом.

– На палубе никого, – заметил Чалкус, – и вокруг полно этих дьяволов.

Солнечные лучи падали прямо на волны, и было видно, что вода и впрямь кишмя кишит аммонитами – девушке они напомнили личинок в разлагающемся трупе.

Трирема плавно скрылась под нависшим краем обрыва: подобное Илна наблюдала при спуске судна со стапелей в Вэллисе. Они подождали, но корабль так и не появился с другой стороны. При той длине, которую имели военные триремы, в принципе они должны были одновременно видеть и нос первой из них и корму второй.

– Интересно, – протянул запевала. – И как вы полагаете, дорогая, куда направляются наши корабли?

Он поднялся на ноги с той бесподобной небрежностью, которую Илна никак не могла себе позволить на такой высоте.

– Похоже, здесь не обошлось без колдовства?

– Я не больше вас разбираюсь в колдовстве, – ответила девушка резко и, надо признаться, не слишком правдиво. – Я бы скорее предположила, что в утесе имеется дыра, и корабли волокут именно туда.

Моряк восхищенно хлопнул в ладоши (с резким звуком ударили мозоль о мозоль).

– Точно! – воскликнул он. – Тогда нам следует исследовать этот туннель… не правда ли?

Чалкус снова высунулся с обрыва. Вторая трирема исчезла, точно так же, как и первая. К удивлению и ужасу Илны, моряк засунул свой меч в ножны и принялся осматривать обрыв с явным намерением спуститься.

– Я не смогу отправиться с вами! – воскликнула девушка. Дело было не в страхе – хотя ее, конечно же, пугала такая высота, но Илна знала, что ей не хватит физической силы висеть на кончиках пальцев на вертикальной поверхности. Вот ее брат Кэшел и Гаррик развлекались тем, что собирали птичьи яйца на таких склонах в родной Барке. Но даже им подобная задача показалась бы нелегкой.

Что ж, каждому свое. Вот Чалкус, например, не силен в узлах – вряд ли он способен на что-то более сложное, чем связать два куска веревки. А Илна не станет соревноваться с ним в скалолазании.

– А вам и не надо. Одного человека здесь вполне достаточно, – ответил моряк. Он старался говорить нормально, но девушка слышала напряжение в его голосе. Сейчас не время отвлекать его. – Приглядите лучше за госпожой Меротой, ладно?

Илна инстинктивно оглянулась. Она и забыла про… Девочка пропала.

– Мерота! – закричала Илна.

Ребенок попросту не мог исчезнуть без малейшего шума! Хотя там вверху, на скале, ветер завывал…

– Я в порядке! – раздался голос Мероты из кустов под скалой. – Мне просто хотелось побыть одной!

О Госпожа! Как она могла об таком не подумать. Еще бы, все эти дни девочка провела на палубе в обществе пятидесяти мужчин, не имея ни минуты для уединения…

– Ага! – крикнул Чалкус. – Якое-что нашел!

И в этот миг Мерота закричала. Кусты затрещали, будто сквозь них ломился бык. С гибкой петлей в руках Илна бросилась на звук. Она видела, как гнутся кусты и верхушки молодых деревьев, обозначая существо, которое удалялось от нее.

Крик девочки внезапно захлебнулся, будто ее горло… Будто кто-то с размаху накрыл ей рот. И в воздухе – таком безобидном, пронизанном светом – разнесся безумный кудахтающий хохот, тот самый, который сопровождал несчастный случай на «Разрушителе».

Илна крикнула: «Я за девочкой! » – и нырнула в кустарник. Она не знала, расслышал ли ее Чалкус, но проверять времени не оставалось.

Девушка плохо представляла, что она сможет сделать… но она была обязана попытаться. Это ее вина…

Она мчалась в густых зарослях, которые при других обстоятельствах посчитала бы непроходимыми. Сейчас же Илна проскальзывала меж стволов, стоявших практически рядом, и огибала колючие кусты, едва замечая их. Не оставалось времени ни на раздумья, ни на тревоги. Ее вел тот же безошибочный инстинкт, который позволял создавать искусные творения.

Ужасный смех все удалялся: девушка расслышала несколько взрывов хохота, затем визгливый торжествующий вой.

Она достигла края болота, где деревья уступали дорогу камышу и топям. Захлопнулась дверь, или, может быть, просто на поверхности трясины лопнул пузырь метанового газа, поднимавшегося со дна.

Илна остановилась. Болото колыхалось перед ней, временами по нему проходила рябь. Она докатывалась до ближайшей кувшинки и снова откатывалась назад. И никаких следов, никакого прохода сквозь водную гладь.

Но проход должен существовать. Раз пробралась эта тварь, похитившая Мероту, значит, может пройти и Илна ос-Кенсет. Девушка шагнула вперед. Ноги погрузились по щиколотку. Еще один шаг – по середину икры…

А третий привел ее на твердую поверхность. Внизу, под темной от тины водой, под вонючими испарениями скрывалась каменная опора. С улыбкой, больше похожей на оскал, Илна зашагала по ней.

Пальцы ее скользили по веревке, девушка гладила ее так же, как старая дева ласкает свою кошку. Она не знала, что ее ждет в конце этого пути, но в самой встрече даже не сомневалась.

Илна просто шла – как по собственной кухне, прокладывая извилистый путь между пучками болотной травы. Ей приходилось делать большие шаги, но девушка ни разу не поскользнулась. Темная вода журчала и побулькивала вокруг, будто гневаясь, что жертва от нее ускользает.

На болоте стоял густой туман. Временами он рассеивался, и тогда Илна могла видеть на двадцать футов в том или ином направлении, но большей частью видимость ограничивалась на расстоянии вытянутой руки.

Девушка не боялась – ей доводилось бывать в местах и похуже. И это ее как-то успокаивало.

Впереди неясно вырисовывалось что-то темное. Вначале девушка подумала, что это очередная игра болотного морока, но темнота имела вполне конкретные, неизменные контуры. Вглядевшись, Илна поняла, что это остров с хижиной.

Наконец каменная колонна, по которой она шла, окончилась, и девушка ступила на твердую сухую почву. Вокруг нее росла нормальная трава, хоть она и отливала нездоровым желтоватым оттенком. То, что она издалека приняла за хижину, оказалось огромным валуном. В нем виднелась бронзовая дверь.

Илна внимательно огляделась по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружила. Собственно, она могла немногое разглядеть в этом чертовом тумане, даже размеры острова оставались для нее загадкой. Никакого движения, только время от времени раздавалось бульканье – то ли пузыри болотного газа лопались, то ли лягушки плюхались в воду. И ни малейших следов Мероты и ее похитителя…

Девушка нерешительно прикоснулась к дверной ручке – она была, против ожидания, сухой и ощутимо теплой. Это удивило Илну, хотя и порадовало: внутренне она приготовилась к чему-то мокрому и осклизлому. Девушка усмехнулась и напомнила себе: сюрпризы в подобном месте вряд ли обещают что-либо приятное.

Особо не надеясь, она потянула дверь на себя, и та неожиданно легко подалась. Странно… никаких запоров, одна только ручка. Илна решила, что, наверное, замки существуют, но скрыты от всех, кроме опытных магов.

Вниз вела винтовая лестница, высеченная в скале. Девушка поморщилась – она не любила камень, но не возвращаться же ей по этой причине обратно. Надо спускаться.

Уже на первом витке лестницы она услышала глухой стук, и приток свежего воздуха прекратился. Слабый свет, который падал из-за спины, тоже пропал. Очевидно, дверь захлопнулась сквозняком. Хотелось бы очень верить… На несколько мгновений Илна застыла, прислушиваясь. Напрасный труд: единственным звуком был стук ее собственного сердца, гулко отдававшийся в крови.

И она пошла дальше. Очень медленно: вряд ли стоило спешить к тому, что ее ждало внизу.

Через несколько поворотов внизу замаячил слабый свет. Продолжая двигаться вперед, Илна озадаченно нахмурилась. Тут действительно было чему удивляться: свет больше напоминал обычный дневной, чем желтоватое свечение масляных ламп.

На следующем витке сбоку в скале обнаружилась щель, сильно смахивающая на бойницу в башне – если забыть, что эта башня уходила на сорок футов под землю. Заглянув в отверстие, девушка увидела оживленную улицу города. У нее под ногами люди толпились у торговых палаток, не спеша прогуливались по площади. Вдоль улицы стояли трехэтажные кирпичные здания, крытые красной черепицей. Из окон выглядывали женщины, перекликаясь с соседками, – так близко, что Илна, стоя на своей лестнице, их могла окликнуть. Женщины выглядели совершенно реальными.

На площади загрохотали копыта – это проезжал отряд кавалерии, над их головами развевалось знамя с черным крабом. Горожане недовольно жались к стенам, уступая дорогу.

Вздохнув, Илна продолжила свой путь вниз. То, что она увидела, очевидно, лежало в далеком прошлом – ведь все люди, снующие внизу, были живы-здоровы.

По пути ей встречались еще «окна»; из них открывался вид то на поля, в которых работали люди, то на море, в котором маневрировала эскадра, то на замковый двор, где дородный мужчина в короне разглагольствовал перед толпой придворных и горожан.

Илна уже не задерживалась. Эти картинки мало интересовали ее, поскольку явно не имели отношения к ее реальности.

Она спускалась уже достаточно долго. Трудно сказать, сколько витков лестницы осталось позади. Илна не потрудилась сосчитать, да и вряд ли была способна это сделать без специальных счетных палочек.

В конце концов она уткнулась в полуоткрытую деревянную дверь, которая вела в темную комнату, но глаза девушки успели уже привыкнуть к полумраку. Света, падающего из окон-щелей, хватило, чтобы Илна рассмотрела вход.

Свободной левой рукой она толкнула дверь и шагнула внутрь. В тот же момент стены сами по себе засветились, и девушка увидела… что попала в сокровищницу.

Илна почувствовала, что у нее захватило дух. С малых лет ей приходилось из кожи лезть вон, чтоб заработать какие-то деньги себе и брату на пропитание. Но не более того… Деньги сами по себе ее не интересовали. Уже позже, когда она приобрела славу искусной ткачихи – на Хафте и за его пределами, Илна, конечно, брала деньги, но ровно столько, сколько стоили ее изделия. Лишнего девушка не брала ни с кого, равно как и не любила переплачивать сама.

Ее не интересовали чужие деньги – зависть и алчность были чужды ей. Илна, вообще, не придавала значения богатству. Но даже она потеряла дар речи при виде несметных сокровищ, разбросанных по комнате. Золотые монеты и драгоценные камни, ожерелья и браслеты, вазы и блюда из золота и серебра… Все это сверкало и блестело в рассеянном белом свете, струившемся невесть откуда.

У девушки вырвался сдавленный смешок. Выходит, это правда – те байки, что рассказывали своим товарищам смутьяны Мастин и Вонкуло. Правда, шансов получить эти богатства у моряков немного. И столь же маловероятно, что открывшаяся перед Илной картина заставит забыть ее о поисках Мероты.

Она еще раз окинула взглядом сокровищницу. Повсюду валялись мешки и горшки с монетами и драгоценностями. Но не они привлекли внимание девушки, среди куч золота попадались менее драгоценные, но более любопытные вещицы. Например, маленький деревянный гробик. Или же странное устройство из медных шаров, соединенных между собой стержнями. А также ослепительный двояковыпуклый диск размером с тарелку… Да чего там только не было – небрежно брошенного на пол, перемешанного с банальными золотыми безделушками.

В углу Илна заметила свернутый в рулон гобелен. Она взялась за него, желая развернуть и рассмотреть получше. Но как только ее пальцы прикоснулись к ткани, перед глазами девушки встала леденящая кровь картина: морские волны, перекатывающиеся через крыши домов; несчастные люди, в ужасе призывающие своих богов на помощь.

Девушка отдернула дрожащую руку, на лице ее застыла мрачная улыбка. О, ткани всегда рассказывали ей свои истории, но немногие делали это с такой ясностью и беспощадностью, как та, что она держала. В который раз Илна пожалела о своем таланте. Отчего-то так получалось, что ее видения почти всегда были трагичны. Но это… Упаси Госпожа увидеть такое наяву: тысячи гибнущих людей; остров, опускающийся в море.

Как только девушка переступила порог, дверь за ней захлопнулась сама по себе. На гладких, будто отполированных стенах Илна разглядела еще несколько малозаметных дверей.

В настоящий момент одна из них распахнулась, пропустив в сокровищницу человека во всем белом, и снова закрылась. Трудно сказать, отчего Илна сразу определила вошедшего как мужчину – никаких явных признаков пола не замечалось, и все же она ни секунды не сомневалась. Это был мужчина, и он воплощал откровенное зло – подобно пауку, раскинувшему свои невидимые сети в ожидании жертвы.

– Добро пожаловать в Йоль, госпожа, – произнес он. – Я не ждал гостей, но тем не менее я рад. Меня зовут Эвис Замптский.

Он поклонился, не отрывая взгляда от лица гостьи. Темные глаза, как угли, пылали на белом лице.

– А я Илна ос-Кенсет, – представилась в ответ девушка. – И я ищу ребенка, который находился на моем попечении. Скажите, это вы похитили девочку?

– Я? – хихикнул Эвис. – О небеса, конечно же, нет! Ни я, ни мои соратники этого не делали. Подозреваю, ваш ребенок у Верзилы. Но он сейчас сытый, так что не беспокойтесь – чрезвычайной опасности нет.

Эвис достал из рукава граненую бусину из слоновой кости и подкинул ее на ладони.

– Кроме того, – уверенно добавил он, – Верзиле нравятся дети. Чего нельзя сказать о взрослых… и особенно о волшебниках.

– Отлично, – сказала Илна, хотя ничего хорошего в сложившейся ситуации она не видела. – Так где же мне найти вашего Верзилу? Он что, дикий зверь?

– О великие боги! – снова рассмеялся Эвис. – Ну как вам сказать… Дикий? Да, пожалуй. И зверское в нем что-то определенно имеется. Хотя я бы не назвал его диким зверем.

Тут он посерьезнел и снова впился своими черными паучьими глазами в лицо девушки.

– И боюсь, госпожа, что я не смогу сказать, где его искать. Видите ли, я и мои коллеги… нам пришлось изгнать его. И теперь он очень зол на нас.

– Но если вы изгнали Верзилу… – задумчиво произнесла Илна. Ей довелось наблюдать столько отвратительных вещей в жизни, что сейчас она вполне могла спокойно рассуждать об этом создании, – … то должны знать, где он. Так скажите мне.

– Ну что ж, тут вы, может быть, и правы, – кивнул Эвис. – Да, мне придется это сделать. Наверняка. Но прежде… Не хотите ли взглянуть на сокровища, которые мы с моими товарищами собрали?

Левой рукой он порылся в куче серебряных подносов и извлек на свет фаянсовую чашу.

– Вот, посмотрите. С помощью этого вы можете вызвать любого человека, – с гордостью сообщил Эвис. – Позовите, и он явится – живой или мертвый.

– Мне нужна девочка по имени Мерота, – упрямо повторила Илна. Ее пальцы сжимали пряжу, свернутую гибкой петлей. Это помогало девушке обуздать гнев, а иначе… – Это все, что мне от тебя нужно, волшебник.

– Вас не впечатлила Чаша Желаний, госпожа? – прыснул со смеху Эвис. – О небеса!

Он поставил на место чашу и подошел к хрустальному диску, который еще раньше заметила Илна.

– Но, может быть, тогда вам понравится эта штучка? Обратите внимание: Линза Рушилы. Она способна показать вам все что угодно в нашей Вселенной. Ни один чародей, какие бы барьеры он ни воздвигал, не способен укрыться от того, кто владеет Линзой Рушилы. Разве не удивительно?

Живя в Эрдине и Вэллисе, Илна видела плоские и гладкие стекла – не в пример тем, что устанавливали в Барке. Но даже они искажали изображение. Тот же кристалл, который она сейчас держала в руках, был абсолютно чистый и прозрачный: создавалось впечатление, будто смотришь просто сквозь воздух.

– Если вы такой могущественный маг, то почему страшитесь своего Верзилы? – спросила девушка. – Скажите мне, где он держит Мероту?

Эвис снова хихикнул, но Илна заметила, что руки у него дрожат, когда он бережно отложил в сторону Линзу Рушилы. Волшебник не переставал подбрасывать на ладони костяную бусинку.

– О… Верзила! – вздохнул он. – Как я уже сказал, он представляет для нас определенную проблему. Дело в том, что мы нуждались в нем…

Эвис вновь бросил быстрый, испытующий взгляд на девушку.

– Да-да, – продолжал он тонким, ядовитым голосом. – В то время он еще был человеком и звали его Кастиган. С помощью колдовства мы изъяли его ярость и использовали ее для создания важного заклинания. Заклинания, которое навеки заточило в темницу нашего наставника Ансалема. Видите ли, госпожа, в таких ситуациях ярость не менее важна, чем кровь…

Илне припомнилась картинка, возникшая перед ней в искрах костра, у которого сидел Вонкуло с товарищами.