Триумф рыцаря

Да, он с удовольствием проводил с ней время, но их отношения никак не сказывались на желаниях и чувствах, которые он испытывал во время долгих походов в ее отсутствие.

Да и находясь рядом, она не знала, что творилось у него на душе.

Она решила спуститься вниз, но сесть так, чтобы быть подальше от него. С «величием», которое он ей обещал.

Поэтому она все-таки вымылась и начала ждать Эрика. По его напряженному взгляду Игрейния сразу поняла, что муж готовился дать ей отпор.

Она быстро пересекла комнату, не позволив ему взять себя за руку. Но очутившись в зале, почувствовала, что начинает оттаивать. Она не успела еще сойти с лестницы, а мужчины уже подходили приветствовать ее – кланялись, целовали руку. Ангус, Брэндон, Тимоти, Аллан и, наконец, отец Маккинли. Его-то Игрейния никак не ожидала встретить в этом зале.

– Вы вступили в войско, святой отец? – спросила она.

– Многие священники сопровождают армии в походах, – ответил ее старый друг. – Духовенство часто берется за меч.

– Значит, теперь вы возносите молитвы за этих людей?

– Да, – кивнул Маккинли и, хитро прищурившись, добавил: – Но у меня, конечно, есть и другие обязанности. – Но какие, он не объяснил. Вместо этого улыбнулся подошедшему Эрику и вернулся к беседе с Ангусом.

– Твое место, мадам, тебя ждет, – сказал ее муж. – Мы все организовали таким образом, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Игрейния не позволила себе стряхнуть его руку с плеча – в зале собралось много незнакомых людей. Она увидела здесь даже кое-кого из лицедеев: симпатичную молодую певичку и других. Здесь были кузнецы – Игрейния видела, как они подковывали лошадей и чинили оружие; каменщики, которые без устали работали на стенах, тоже сидели за столом.

Зал был наполнен до отказа.

Но прислуживала и подавала эль не Ровенна, а девушка из кухни лорда Дэнби.

Эрик восседал в кресле хозяина замка по левую руку от Игрейнии, а по правую – Джейми. Рядом с ним расположился одетый в чистую тунику с цветами клана Эрика глухонемой Грегори. Он улыбался ей так приветливо, что Игрейния не выдержала и улыбнулась в ответ.

А затем она заметила Ровенну. Та не сидела, а стояла в конце стола и о чем-то шепталась с отцом Маккинли. Девушка, как и ее глухонемой спутник, тоже была одета необычно и выглядела очень красивой. Даже шрам не портил ее лица, который словно бы исчез по волшебству. На ней было скромное белое платье, на голове – венок.

Как будто почувствовав взгляд Игрейнии, Ровенна обернулась. И ее лицо расцвело в лучезарной улыбке.

– Какая изящная природная красота, – заметил Эрик, наклонившись к жене.

– В самом деле, – напряженно согласилась Игрейния.

Внезапно вождь поднялся и, привлекая внимание собравшихся, постучал ножом по столу. Выждав, когда наступила тишина, он заговорил:

– Сегодня у нас большой праздник. Наша очередная победа над поработителями и возвращение в мои объятия моей жены леди Игрейнии. С каждым подобным шагом мы приближаемся к нашей заветной цели – независимости нашего народа.

Его слова были встречены одобрительными криками.

– Ныне в Шотландии коронован человек, которого часто предавали, который познал горечь утраты близких и боль разлуки с любимыми женщинами, которых держат в плену. Он достаточно настрадался, однако готов пожертвовать жизнью и короной, чтобы выступить против могущественного врага. Этот человек – Роберт Брюс. Он доказал, что достоин быть королем и открывает для нас новое будущее, то самое, которое знаменует сегодняшняя победа. Мы лелеем надежду и молимся за новую, свободную Шотландию. За нашу родину. Это прекрасное начало совместной жизни для создающих новую семью мужчины и женщины. Ровенна и Ангус, вы сегодня вступаете в брак, и пусть нынешний праздник принесет вам любовь и укрепит сердца в светлые и печальные дни, которые нам предстоят впереди. И пусть единение ваших душ и сердец принесет вам детей, и пусть они станут жить в стране, которую мы будем называть своей.

Эрик поднял бокал. Вслед за ним в воздух взметнулись другие бокалы и раздались новые возгласы одобрения. Игрейния никак не могла прийти в себя и смотрела, как Ангус подошел к Ровенне и взял ее за обе руки. Их лица светились любовью.

А затем в молитве воздел руки отец Маккинли, и все встали. Сначала священник помолился за сохранение жизней собравшихся, за ниспослание победы и только потом объявил Ангуса и Ровенну мужем и женой и открыл свадебные торжества.

Все было просто и чудесно: распевные слова отца Маккинли и радостные клятвы жениха и невесты. Когда обряд закончился, все кинулись поздравлять и целовать счастливую пару.

Игрейния сидела красная от стыда, не решаясь поднять глаза на Эрика. Но когда шум еще усилился и праздник разгорелся вовсю, она почувствовала на своем плече его руку.

– А ты не желаешь поздравить молодых, миледи?

– Конечно, – смущенно пробормотала она и встала.

Когда они подошли к новобрачным, улыбка все еще давалась ей с трудом. Но Ангус сердечно ее обнял и от всего сердца поблагодарил за то, что она такая благородная леди и доказала это на деле. И поклялся в вечной верности ей и Эрику. А затем ее обняла Ровенна.

– Моя жизнь… моя жизнь была ничто до тех пор, пока я не познакомилась с вами. Без вас я бы никогда не познакомилась с Ангусом – таким великим, таким нежным и совсем не замечающим шрама на моем лице.

Игрейнии стало стыдно, и она обняла Ровенну в ответ.

– Ты мне ничем не обязана. Это Эрик взял тебя в Лэнгли, а там тебя оценили по достоинству. Ведь ты такая красивая – только слепой может разглядеть твой шрам. Прости, что я в тебе сомневалась.

Ровенна удивленно отпрянула.

– Сомневались – во мне?

– Не обращай внимания, это уже не важно. Я буду молиться о вашем счастье.

– Но вы же знаете, мы будем вместе. Отправимся в безопасное место на севере. Так распорядились Эрик и Ангус.

Игрейния кивнула.

– Я рада, что во время путешествия у меня будет такая славная подруга.

Запели волынки. Ровенна улыбнулась Игрейнии – ее не волновали дурные мысли, которые еще так недавно терзали ее госпожу. Ангус пригласил на танец невесту.

Мелодия закружила всех, и даже леди Лэнгли не устояла и вышла в круг. Теперь ей пригодились уроки Джейми, которые он давал ей в Лэнгли. Она танцевала с Тейером, Тимоти, Алланом и даже с отцом Маккинли! На стол подавали огромные подносы с едой, эль лился рекой. Праздник взвихрил ночь. Эрик отплясывал с девушкой по имени Сара, а потом с морщинистой пожилой кухаркой.

А Игрейнии он не сказал ни слова, пока не забрезжило утро и новобрачные не покинули зал. Гости начали расходиться, а некоторые подыскивали себе места для ночлега на столах или на полу, на тростниковой подстилке.

Только тогда Эрик взял ее за руку.

Люди кланялись, когда они шли к лестнице. Первой в комнату вошла Игрейния. Она слышала, как Эрик запер за собой дверь и прислонился к ней.

– Ну так что? – проговорила она, не зная, что сказать.

– Признайся, тебе было хоть чуточку стыдно?

– Было, – храбро ответила она.

Вот теперь он заключил ее в объятия, и она заглянула ему в глаза.

– Очень стыдно, – повторила Игрейния и поняла, что хочет его обнять, прижаться губами к его губам, до конца раствориться в его ласках, в силе его объятий.

Она чувствовала, что тает рядом с ним или в нем, словно туман над рекой в теплом утреннем воздухе. Одежды слетели с них, и Игрейнию закружил вихрь безумной страсти, она окунулась в нежность безвременья и испытала неистовый восторг слияния с любимым. Потом они лежали усталые, истомленные, удовлетворенные. Но Игрейния снова ощутила возбуждение, когда Эрик перекатился на нее и всем телом придавил к кровати.

– Какая же ты все-таки глупышка. Подумай сама: ради тебя мы взяли неприступную крепость. Неужели я сделал бы это, если бы искал развлечений на стороне?

– В данную минуту ты развлекаешься со своей женой, – напомнила ему Игрейния.

Шотландец пристально посмотрел на нее. Светлые пряди падали ему на лоб, и Игрейния не видела его глаз.

– Со своей любимой женой, – поправил он, лег рядом и прижал ее к себе.

Игрейния помолчала и наконец решилась:

– Грегори прав. У нас будет ребенок.

– Я ни разу не усомнился в его словах, – пробормотал, засыпая, Эрик.

Но она все-таки добавила:

– Только учти – родится не дочь с золотыми волосами.

– Знаю. Ты родишь мне сына, – сказал муж.

Игрейния не решилась бы определить, какие он испытывал при этом чувства. Но она снова оказалась в его объятиях и совсем не сопротивлялась.

– Тебе надо поспать, – прошептал он. – Завтра нам предстоит дальняя дорога. В разные стороны.

– Уже завтра? – опечалилась она.

– Нельзя терять времени. Эдуард собрал войска. Надо спешить к Брюсу. А тебе уносить отсюда ноги.

– Завтра, – грустно повторила Игрейния и поцеловала Эрика.

– Игрейния! – выдохнул он, прижал к себе, и снова вихрь страсти закружил их.

Эрик решил, что небольшой отряд, в котором находилась Игрейния, поведет Аллан. Он лучше других знал тропинки в горах и был знаком с обитавшими в тех краях родственниками вождя.

До отъезда оставалось всего лишь несколько минут. Предстояло решить последние вопросы. И хотя мужчины – в том числе граф Эйдан Абеляр – сидели в седлах, женщины еще не выходили из замка.

С высоты Локи Эрик смотрел на лежащие во дворе трупы. В основном это были мужчины, но вот он разглядел труп женщины. Его уже тронули следы разложения, но лицо еще можно было узнать.

– Дженни! – прошептал сидевший на лошади отец Маккинли.

– Ее необходимо поскорее похоронить, – приказал вождь. – Нехорошо, если Игрейния ее увидит.

Юный Эйдан тронул коня и подъехал к нему.

– Кто ее убил? – спросил он.

– Не знаю, – пожал плечами Эрик. – Это она передавала сведения из замка. Потом скрылась. Видимо, прибежала сюда.

Эйдан снова посмотрел на несчастную.

– Ей перерезали горло.

– Да.

– Лорд Дэнби никогда бы не приказал совершить такое жестокое и бессмысленное убийство, – покачал головой граф Абеляр.

– Я и не утверждаю, что это он приказал. – Эрик ждал, что Эйдан обвинит в жестокости шотландцев, поскольку несчастная предавала именно их. Но юноша сказал нечто совсем неожиданное:

– Невилл. Или Мейсон.

– Скорее всего, – подтвердил вождь.

Эйдан как-то странно покосился на него, помолчал и добавил:

– Я ваш пленник. Или пленник вашего короля. Пусть так. Но не сомневайтесь: я стану защищать сестру от англичан так же яростно, как от ваших бунтарей.

Эрик улыбнулся, но тут же посерьезнел и торжественно кивнул.

– Спасибо. – И перевел взгляд на отца Маккинли: – Проследите, чтобы тела поскорей убрали. А я пойду в замок и потороплю женщин.

Игрейния стояла в зале. Она была готова отправиться на север.

Но ей не хотелось ехать.

Ей с мужем только-только удалось сблизиться, и вот он уже покидал ее ради своего короля.

Кто знает, может быть, им больше не суждено свидеться.

Эрик решительно вошел в зал – и Игрейния поняла: за ней. Она – неподвижная и побледневшая – стояла перед огромным камином.

– В чем дело? – спросил муж.

Сердце ее быстрее забилось в груди. Как странно… Еще недавно присутствие златокудрого гиганта нисколько ее не трогало. В ее жизни он совсем ничего не значил.

Она обвила его шею руками и замотала головой, стараясь подавить рыдания. Эрик провел ладонью по ее волосам.

– Пора.

Она кивнула. Ждать – такова печальная участь женщин. Хотя… Он же пришел за ней и вырвал из рук врага. Она – его жена. Любимая. И желанная. И все же…

Он ни разу не сказал, что любит ее.

Его ждала война, и вождь прятал свою жену от врага. Игрейния была наслышана о его тесных связях с кланом Джейми. Ее станут оберегать до конца жизни, как бы ни сложилась судьба Эрика в бою во славу короля.

Эрик поцеловал ее в губы, взяв за подбородок, поднял лицо, заглянул в глаза и наконец сказал:

– Пошли. В самом деле пора.

Он вывел ее из зала и подсадил в седло. Сам прыгнул на Локи, и все устремились в ворота Шеффингтона.

Два часа они ехали вместе. Но вот настала минута расставания. Аллан повел небольшой отряд воинов, который охранял Игрейнию, Ровенну, Эйдана, лорда Дэнби, актеров и несколько мужчин и женщин из Шеффингтона. А Грегори отправился с армией Эрика.

Для долгих прощаний не было ни времени, ни укромного уголка. Эрик подвел коня вплотную к ее кобыле, обнял и коснулся губами ее губ.

– Береги нашего сына, – попросил он.

Игрейния кивнула. Слезы застилали ей глаза, она видела все как в тумане.

Муж пришпорил Локи и ускакал, чтобы не видеть ее слез.