Одинокие сердца

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Как вести себя, когда ты узнала, что человек, к которому неравнодушно твое сердце, человек, осыпавший тебя лаской и заботой, имел криминальное прошлое?

Злата не знала и не понимала, как реагировать.

Смятение, страх и ощущение собственного бессилия – всё разом накатило на Злату. Придавило тяжелым облаком. Ни вздохнуть, ни сказать что-либо в ответ.

Глядя на Михаила, она медленно моргала.

Единственное, на что девушка была сейчас способна.

– Ты шокирована, да? – сделал свой вывод Михаил, и по его губам скользнула печальная улыбка.

Злата заметила это. Сердце в груди заныло от увиденного.

Она не хотела его обидеть, но и сделать вид, что новость о прошлом Михаила не напугала её, не смогла.

– Что-то вроде того, – как есть, призналась Злата.

– Что ж, теперь ты знаешь куда больше обо мне. Это лучше, чем замалчивать и придумывать красивые истории. Я – не герой, Злата. Я – человек с багажом такого прошлого, хоть книгу пиши. И туда, на передок, я пошел по двум причинам. Первая – желание защитить свою Родину, и вторая, не буду кривить душой – потому что обещали скосить срок. Вот такие дела.

Ему стало горько от воцарившегося между ними молчания. Потому что понимал – вероятно, девичьи мечты разбились. Если до этой секунды Злата видела его героем, то теперь наверняка разочаровалась в нем.

Кому приятно понимание того, что в нем разочаровались? Особенно та, о которой ты все это время мечтал?

Михаил сделал жадный глоток кофе. Может, хотя бы этот напиток немного погасит неприятную горечь? Увы, ни крепкий кофе, ни сахар, растворившейся в нем, были не в состоянии хотя бы на полграмма сбавить это неприятное чувство.

– Хочешь какао? – тихо спросила Злата.

Михаил непонимающе посмотрел на неё. Уж такого вопроса он точно не ожидал.

– Попробуй, вкусно, – она подвинула к небу бокал, и Михаилу не оставалось ничего другого, как сделать глоток.

Теплая, шоколадная жидкость с нотками ванили и сливок побежала по его горлу.

– Вкусно, спасибо, – Михаил выжидающе посмотрел на Злату.

Та, вновь обхватив свой бокала, отпила от него и робко улыбнулась.

Но именно эту улыбку он и ждал.

Будто нежный, первый луч солнца, её улыбка рассеяла ту мрачность, что секунду назад висела в воздухе.

Михаил улыбнулся в ответ и взял Злату за ладонь.

– Скажи, Злата-девочка-мечта, после всего, что ты услышала – ты хочешь продолжать со мной общение?

– Да, – сердце, опережая разум, высказало свой ответ.

– Но я прошу тебя – давай мы не будем спешить, – следом добавила Злата, – к тому же, мне нужно понять себя, все свои чувства. Это так трудно – понимать себя, и…

Она не договорила – гармоничная мелодия телефона привлекла её внимание. И Злата, и Михаил посмотрели на экран смартфона, где высветилось имя звонившего.

Павел. Доктор.

Михаил сжал челюсти, а Злата, не замечая этого, взяла телефон и сказала:

– Извини, пожалуйста, я отвечу. Да, Паша?

– Привет, Злата! Как твои дела? Чем занимаешься? – раздался бодрый голос Павла Сергеевича.

– Дела хорошо. Я сейчас в кафе, – ощущая неловкость, ответила она.

– В котором? Скажи, может я поблизости, подъеду.

Злата чуть сильнее сжала телефон.

– Я не одна, Паш.

– А с кем? – Павел Сергеевич хоть и старался не показывать чувств, но нотки ревности пару раз выдали его состояние.

Злата прерывисто вздохнула. Врать она не то что не хотела – не умела. Но и в подробности вдаваться не хотела.

И как ей быть?

– Я с другом, – ответила она.

– С тем бородатым? – вопросил Павел, и Злата поморщилась от его тона.

Получилось это у Павла довольно грубо. Это он только потом понял и испытал сожаление, но слов назад было не вернуть.

Михаил, заметив перемены в лице Златы, забрал у неё телефон.

– Пашок, ты? – хищно улыбаясь, протянул он. – Здорова! Что хотел?

– Михаил… – в голосе Павла Сергеевича послышались нотки презрения и беспокойства. – Вы что задумали?

– Что я задумал – тебе знать совсем не обязательно. Ты что хотел? Зачем звонишь?

– Послушайте, Михаил, если вы что-то плохое сделаете Злате…

– Полегче, парниша, – Михаил беззлобно рассмеялся, – не надо меня пугать, не из пугливых. И на счет Златы тебе точно не стоит беспокоиться.

Сказав это, Михаил отключил звонок и положил телефон на стол.

– Так о чем мы с тобой говорили? – как ни в чем не бывало, обратился он с улыбкой к Злате.

Та сидела, ошарашенная его поведением.

– Злат, – Михаил чуть сильнее сжал её ладонь. – Все в порядке?

Она моргнула и, наконец, заговорила.

– Наверное, это получилось грубо, – имея в виду то, каким образом Михаил общался с Павлом Сергеевичем, произнесла она.

– Согласен. Что он такого тебе сказал, что ты вся переменилась в лице? – думая о своем, ответил Михаил.

До Златы дошло, что они говорят о разном.

– Я не про это… Ты так грубо общался с Павлом, – она нахмурилась, – не надо так, он хороший человек.

Ревность огненными тисками сжала сердце Михаила. Он мысленно досчитал до пяти – не помогло, тогда счет продолжился до пятнадцати. Когда кровь чуть остыла, мужчина предельно спокойно улыбнулся ничего не подозревавшей Злате и произнес:

– Не спорю. Пашка – молодец. К тому же доктор. Врачей я уважаю.

Тон, которым это было озвучено, вызвало подозрение у Златы. Михаил сказал это так, словно еще до этого общался с Павлом.

– Вы что, виделись с Павлом? – уточнила она.

– Ага, – Михаил с аппетитом откусил медово-золотистое тесто пончика, – пообщались чуток.

Кровь отлила от лица Златы. Она вновь стала бледной – который раз за это время.

– И… О чем вы говорили?

– О тебе, разумеется. Пашка рассказал мне, что с тобой случилось, мне стало много понятно, в общем, Пашка молоток, – Михаил не стал добавлять, что будь Павел Сергеевич не столь разговорчив, их общение было бы совершенно другим.

– Да, я ему благодарна. Он помогал мне… Наверное, некрасиво вот так поступать с ним, – ощущая чувство вины перед Павлом, тихо ответила Злата.

Какому мужчине понравится, когда любимая женщина нахваливает в его присутствии другого, чужого мужчину?

Михаил со злостью вгрызся в пончик и начал его жевать. Довольно агрессивно.

Наблюдая за ним, Злата почувствовала себя не в своей тарелке. Девушка начала спешно допивать свой какао. К пончикам она не прикоснулась.

– Мне, наверное, уже пора, – засобиралась Злата.

Она спешно схватила сумочку и засунула внутрь свой телефон. Движения её были нервными и неуверенными.

Михаилу стало тошно от увиденного. Ему стало понятно, что каким-то образом он напугал свою девочку-мечту.

– Ты, правда, куда-то торопишься или просто хочешь поскорее уйти от злобного чудовища? – уточнил он.

Злата, до этого безуспешно пытавшаяся застегнуть замок на сумке, замерла.

Михаил озвучил частично то, что двигало ей сейчас.

– Ты прав – я немного напугана твоим поведением, мне это надо переварить, Миша, – Злата, устав от попыток застегнуть сумку, тяжело вздохнула, и тогда Михаил молча забрал её, а потом легкостью сделал то, что не удавалось ей эти секунды.

Замок сумочки покорно подчинился его сильным пальцам. Михаил поставил её рядом со Златой и сдержанно произнес:

– Как скажешь, Злата. Но надеюсь ты позволишь мне проводить тебя до дома? Мне так будет спокойнее – знать, что ты в безопасности.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Поехали на машине, – первым делом сказал Михаил, как только они вдвоем со Златой вышли из кафе.

– А пешочком никак нельзя? – Злата с улыбкой посмотрела на него.

Не могла не улыбаться – таким красивым и заботливым был Михаил.

Помог надеть ей куртку, сам застегнул, попросил бумажный пакет и собственноручно сложил в него оставшиеся пончики, чтобы она, Злата, поела дома.

– Можно, конечно. Только цветочки жалко. Дома завянут. Холодно им.

Злата окинула букет печальным взглядом. Не хотелось, чтобы такая красота пропала!

– Хорошо, – прижимая к себе цветы, словно намереваясь отдать им часть своего тепла, согласилась Злата. – Где твоя машина?

– Да вон стоит.

Михаил нажал на сигнализацию, и фары-глаза седана, припаркованного у дороги, вызывающе моргнули. От неожиданности Злата чуть не выронила букет.

Во-первых, она не ожидала, что машина так «моргнет», во-вторых никак не представляла, что Михаил приедет на таком крутом автомобиле.

Злата не разбиралась в них, но её эстетическая сторона по достоинству оценила плавные линии машины с легким налетом хищной опасности.

– Прошу, – Михаил открыл перед ней дверь.

Злата, ответив ему робкой улыбкой, залезла в машину. Получилось это у неё не слишком грациозно. Мало того, своим сапожком, испачканном в грязном снеге, она задела внутреннюю часть двери.

– Прости, – виновато глянув на Михаила, выдавила из себя Злата.

– Это мелочи, – ответил он, но, увы, его слова не возымели на неё действия.

Она понуро опустила голову.

От той, солнечной Златы, не осталось и следа.

Теперь девушка ощущала себя так неуверенно!

Машина была такая роскошная, Михаил крутым мужчиной, а она… Ну кто она на фоне всего этого?

Хромая, глупая, с кучей проблем.

Неужели Михаил правда любит её?

Сейчас, когда самоуничижительные нотки заглушали все остальное, хорошее, девушка начала сомневаться в искренности его чувств. В глубине души она не верила, что её, просто так, можно любить.

Михаил не догадывался о чем думает Злата. Мысли его крутились в другом направлении. Звонок Пашки, да еще потом реакция Златы, оставили неприятный осадок. Чуял – Пашок так просто не успокоится. Будет «спасать» Злату. Только вот каким образом – он не знал.

В одном был уверен точно – если тот переступит грань, то он с удовольствием набьет ему морду. И плевать, что он, Михаил, уважает врачей. Когда дело касается любимой, тут уж другие правила включаются, да и не только они.

Инстинкты. Как зверь, он хотел защитить свое.

Один нюанс – Злата могла его не понять.

И вот как теперь быть?

Михаил завел машину и усмехнулся собственному вопросу. Жизнь научила – действовать надо по обстоятельствам.

– Злата, а поехали вечером в кино, – вдруг, предложил Михаил.

Злата непонимающе посмотрела на него. Выглядела она так, будто Михаил обратился к ней на латыни.

– А? – переспросила девушка.

– Утомилась, да? – в темных глазах Михаила мелькнуло понимание. – Говорю, поехали в кино вечером?

– Наверное, я не смогу, – Злата, не отрываясь, разглядывала белые розы.

Тугие бутоны цветов как нельзя лучше характеризовали её состояние. Она тоже была закрыта.

– Почему? Я бы подумал, что ты вечером не гуляешь, но тогда ты ж вечером шла домой.

«Потому что мне плохо. Страшно и мне хочется спрятаться ото всех», – пронеслось в голове Златы, но озвучивать это она, разумеется не стала.

– Просто, – Злата осторожно посмотрела на Михаила, и тот, ощутив это, поймал её взгляд.

Удивился, обнаружив, что Злата как-то затравленно смотрела на него. Лихорадочно перебирая в голове, где и что он сделал не так, Михаил глядел то на дорогу, то на Злату.

– Что-то не так? – не выдержав, уточнил он. – Или ты так из-за Пашки огорчилась?

Злата вздохнула и отвела взор в сторону.

Она чувствовала себя виноватой – теперь и перед Михаилом, а еще глупой, потому что не могла понять, как себя вести.

– Если сегодня не можешь – тогда давай завтра пошли в кино.

– А что за фильм там? – понимая, что совсем невежливо и неблагодарно всю дорогу отмалчиваться, поинтересовалась Злата.

– Да не знай пока. Наверное, как всегда – боевики, ужасы да романтика.

– Я ужасы и боевики не люблю, – Злата поежилась, – в мире и так много жестокости.

– Тогда пошли на мультики, – Михаил широко улыбнулся, и Злата вновь почувствовала себя неблагодарной.

Он старается, пытается найти к ней подход, а она…

Как говорится? Что-то вроде – «отношения – это танец».

Значит, и ей нужно постараться, ведь какой танец получится, если один танцор стоит, как вкопанный, или хуже того, отмораживается?

– Пошли, – согласилась Злата.

Михаил довольно блеснул глазами.

– Во сколько завтра заехать за тобой?

– Можно часиков в десять. Там с утра, наверное, тоже сеансы есть? – Злата почувствовала, как неприятные ощущения начали медленно сползать с неё.

Какое облегчение! Даже дышать стало легче.

– Наверное, а если нет – будут.

– Ты что, заставишь их? – робко улыбнулась Злата.

– Если моя девочка хочет мультики, значит мультики будут показывать, хоть с утра до ночи, – самоуверенно заявил Михаил, и Злата поняла две вещи.

Первое – ей нечего было сказать в ответ.

Второе – ей очень нравилась такая мужская самоуверенность.

Вопреки здравому рассудку, доводам, сердце отчаянно наслаждалось сделанными выводами. Губы Златы растянулись в мечтательной улыбке.

Это не осталось незамеченным.

Михаил, вдруг, накрыл своей рукой девичью ладонь. Злата тихонько вздрогнула, но не сделала попыток освободиться от его прикосновений. Только смущенно посмотрела на Михаила, а тот, довольный, как налакавшийся сливок кот, улыбнулся еще шире.

Теплая мужская ладонь была невероятно бережна к руке Златы. Она, ощущая это, почувствовала прежде утраченное спокойствие.

Как, оказывается, хорошо вот так – быть, держась рука за руку!

Вскоре впереди показался дом Златы. Увидев его, девушка ощутила разочарование. Теперь ей совсем не хотелось прощаться с Михаилом, но и остаться она – по всем правилам приличия – не могла.

– Спасибо, что подвез, – засобиралась она, когда Михаил начал припарковываться на парковке.

– Погоди, я провожу тебя.

Злата, замерев от услышанного, посмотрела на него.

– Ну, что ты, Злата? В гости не напрашиваюсь. Просто провожу до двери.

Михаил пристально посмотрел на неё.

Стыдится, милая. Но какая же хорошенькая, так и хочется…

Хочется, да рано!

Это Михаил прекрасно понимал, но тут, как говорится – телу не прикажешь.

– Да я сама могу, – отчего-то краснея, пробормотала Злата.

– Можешь, но так будет лучше, – Михаил вышел первым, и, намеренно не торопясь, давая телу остыть, обошел машину и открыл дверь для Златы.

Она осторожно выбралась наружу, правда, пакет с пончиками едва не упал, но Михаил вовремя поймал его.

– Спасибо, – Злата смущенно улыбнулась, и румянец на её щеках стал еще ярче, – я такая неловкая.

– С тобой всё в порядке. Пошли?

– Пошли.

Михаил протянул ей руку, и Злата, обхватив его под локоть, пошла рядом с ним.

Это было непривычно… И одновременно знакомо. Так уже было. Когда-то они шли вот так, вместе.

Михаил и Злата уже подходили к подъезду, когда до них донесся мужской голос:

– Злата, погоди!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Сердце Златы рухнуло вниз.

Словно в замедленной съемке, она начала поворачиваться вслед за Михаилом.

Взор её припечатался к Павлу, который двигался в их сторону. На его лице застыло беспокойство. С губ то и дело срывались облачка пара. Шел он очень быстро. Почти бежал.

Чем ближе становился молодой мужчина, тем отчетливее понимала Злата.

Что-то будет.

Что делать? Как правильно поступить?

Мысли беспокойным вихрем закружились в голове Златы. Сердце, вторя разуму, начало проникаться страхом. Оно тотчас учащенно забилось, и от этого девушка почувствовала себя еще хуже.

Ей стало мало воздуха.

Хотя секундами ранее она не испытывала даже намека на это. Вывод напрашивался сам – её вот-вот могло накрыть панической атакой.

– О, Пашок, какие люди! – Михаил не сводил с Павла убийственно-спокойного взгляда. – Ты что забыл тут?

Павел Сергеевич встал напротив. Ответив Михаилу недобрым взором, он переключил внимание на Злату.

Та стояла бледная.

Павел Сергеевич мысленно перебрал какие причины могли поспособствовать этому. Кровь у нее была хорошая, анализы сам смотрел, может, давление упало?

Или этот бородатый неандерталец запугал бедную Злату? Заставил с ним встретиться, а теперь шел вместе с ней домой.

Для чего?!

– Я не к тебе пришел, а к Злате, – огрызнулся Павел и протянул к ней руку, – Злат, ты как? Проводить тебя?

Реакция Михаила была молниеносной.

Он с силой ударил поверх чужой руки и рявкнул:

– Ты что, урод, берега попутал?! Руки свои грязные убрал!

Павел Сергеевич согнулся пополам от боли. Удар был такой ощутимый, что мужчина на автомате мысленно выставил себе предполагаемый диагноз – ушиб мягких тканей, предположительно перелом, необходим рентген.

– Миша, не надо! – испуганно вскрикнула Злата. – Паша!

Она хотела ринуться к Павлу, но Михаил властно взял её за руку и потянул к подъезду.

– Он большой мальчик. Справится, – равнодушно заявил он, но внутри него все уже закипало от злости.

– Не справится, нельзя так! Так неправильно! – Злата попыталась вырваться, но Михаил не отпускал её. Мало того, вскоре его рука властно обхватила Злату за плечи.

Ни вырваться, ни вздохнуть!

Злата ощущала себя куклой, за которой все решили.

Сердце её разрывалось от переживаний за Павла и страха, что все плохо закончится.

– Изверг! Что ты делаешь?! – крики матери Златы наполнили морозный воздух оглушающим звоном.

Как в плохом фильме, из подъезда выбежала Полина.

Полы наспех накинутой куртки развевались, как зловещая мантия. Женщина пробежалась взглядом по дочери и её спутникам.

Глаза её округлились дважды – первый – когда она увидела с кем была её младшая дочь, второй раз – когда женщина заметила Павла, с лицом мученика прижимавшего ладонь к своей груди.

– Мама? – Злата стала еще белее.

Почему мама дома, а не на заводе? Что будет? Как быть?

– Мама, – с широкой улыбкой повторил Михаил.

Кажется, он был единственным, у кого сейчас было хорошее настроение. Оно и понятно – выпустил немного пара, и жизнь заиграла новыми красками.

– Какая я тебе мама? Ты! Злата, кто это? – делая вид, что впервые увидела Михаила, вопросила Полина.

Злата молчала, не было у нее сил говорить. Удержаться бы на ногах, не грохнуться позорно в обморок.

Мать, не замечая её состояния, продолжала атаковать:

– Почему он трогает тебя?! Господи, у тебя что с ним, шпили-вили?

– Мама, а почему вы делаете вид, что мы не знакомы? Мы же виделись! Я приходил к вам, и вы утверждали, что Злата уехала в Москву учиться, – сохраняя спокойствие, произнес Михаил.

Но Полина словно не услышала его вопроса.

– Проваливай! Я сейчас полицию вызову! Убери руки от моей дочери, наркоман несчастный! – женщина, словно гарпия, ринулась в сторону Михаила и Златы, но тот выступил вперед, тем самым закрывая собой девушку.

– Ты! – Полина попыталась ударить его по лицу, однако Михаил перехватил её руку и сжал запястье, тем самым не позволяя ей пошевелиться.

На пару секунд их взгляды встретились. Наивно полагая, что отлично разбирается в людях и умеет влиять на них, Полина испытала страх, когда разглядела пугающую темноту в глубине карих мужских глаз.

Ей стало не по себе, и, желая защититься, женщина вновь начала виртуозно играть.

– Ай! – жалобно выдохнула Полина, и по её щекам побежали слезы. – Дочка! Стоишь, молча смотришь, как это изверг мне руку ломает! Мать родную убивают, а она стоит!

Михаил разжал пальцы, но было поздно.

Злата, подхваченная удушающим чувством вины, рванула к матери. Рука Михаила сползла с девичьих плеч. Он не стал мешать ей. Понимал – сделает еще хуже.

– Мама, мамочка! – Злата дрожащими руками схватилась за материнские ладони.

Полина поморщилась:

– Ай! Больно, дочка!

Злата задрожала еще сильнее. Испуганными глазами она разглядывала руки матери, пытаясь понять, которая из них была повреждена.

– Может, скорую? – Злата порывисто потянулась к сумочке, чтобы достать телефон.

– Какую скорую, что ты говоришь?! Сначала – полицию, а то этот, – Полина пренебрежительно мотнула головой в сторону Михаила, – поубивает нас.

– Мам, не говори так, – Злата попыталась заступиться за Михаила, но это еще больше обозлило женщину.

Покраснев до корней волос, Полина яростно закричала:

– Ты в своем уме, Злата?! Как ты можешь защищать его?!

– Мама, Михаил не такой плохой, как ты думаешь! – Злата ахнула от боли, когда Полина, как остервенелая, схватила её за руку и дернула к себе.

Вот это силища!

Хорошо, что Полина следом отпустила её, но ощущения от её хватки продолжали отдавать жжением в руке.

Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось сейчас в душе Златы.

Так все разрывалось от боли.

– А я не думаю! Я знаю! Ты глянь-ка на него, – женщина смерила Михаила презрительным взглядом. – Морда-то какая! Сразу видно, что плохой человек!

Взгляд Златы заметался между матерью, Михаилом и Павлом. Последний уже медленно, словно крался, шел к ним. В его глазах застыло беспокойство.

А вот Миша… Выражение его лица стало нечитаемым. Невозможно было понять, что он чувствует. И ей, Злате, стало не по себе от увиденного. Внутри все заныло, заскулило от едкого ощущения собственной вины.

– Ты бы лучше о Паше подумала! – не унималась Полина. – Ты посмотри, что он с ним сделал! Это – твоя благодарность за то, что Павел все это время заботился о тебе? Ты решила защитить этого урода?

Слова матери лишь утроили ощущение вины. Оно стало столь сильным, что перевесило все остальные чувства.

Вплетаясь ядовитыми ветвями в легкие, сердце девушки, чувство вины впрыскивало в кровь Златы ощущение того, что все беды, крики, боль и несправедливость были из-за неё.

Только из-за неё одной.

– Мама, не надо полиции, – еле шевеля языком, попросила Злата, – он уедет.

Удивительно, но Полина услышала её.

– Почему это? – устремив на дочку испытывающий взгляд, уточнила она.

– Миша сейчас уедет, и всё.

– И всё? – Полина криво усмехнулась. – А мне потом каждый раз вздрагивать, ждать, когда этот приедет?!

Злата прерывисто вздохнула. Перед глазами все плыло, в голове стучало, а сердце разрывалось от нарастающей боли.