Принцесса мафии

– А?

– У меня мало времени. Чуть больше часа, и охрана вернется за мной. Я не хочу, чтобы случилось плохое, с кем-то из вас.

– Не переживай об этом. Жди меня около спортбара. Я скоро.

Не веря в реальность происходящего, я повесила трубку.

В голове грохотало, сердце не оставляло попыток выпрыгнуть из груди.

Господи.

Я позвонила Айдару. Нашему врагу.

И, кажется, у нас с ним намечалось свидание.

Первое в моей жизни.

Я старалась не думать о том, какие последствия будут у нашей встречи. Наверное, второй раз в жизни я вела себя так дерзко и необдуманно.

Первый был тогда, когда я спасла Айдара.

Размышляя об этом, я двинулась в сторону спортбара. Он находился на третьем этаже, и из его окон открывался хороший обзор на парковку перед клубом.

Ноги мои ныли, а ягодицы горели, пока я преодолевала ступеньку за ступенькой. Вот что значит – от души потренировалась. Теперь пару дней мышцы поболят-поноют.

Я могла бы воспользоваться лифтом, но мне стало страшно, что он сломается, и мы так не увидимся с Айдаром.

Усевшись на свободную скамейку перед спортбаром, я ждала, когда он появится. Мимо проходили натренированные парни, и у меня каждый раз резало глаза от запаха их пота.

Жаль, что заботясь о своем мускулистом теле, они забывали пользоваться мылом и водой… Брр.

Ожидание мучило меня.

Я чувствовала себя так странно, на пороге чего-то нового, и от этого никак не могла успокоиться.

Утомившись от переживаний, я откинулась назад и прикрыла веки. Но даже этот метод сегодня не сработал со мной.

В голове вертелось всякое, в том числе и засела мысль.

А что, если Айдар не приедет, и всё это было жестокой шуткой с его стороны?

Эта мысль пронзила мое сердце.

От боли я распахнула глаза и увидела Айдара.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Его взор припечатался к моему лицу.

Властно и пронзительно.

Казалось, синие глаза сканировали мою душу.

Невольно я ощутила себя – то ли мишенью, то ли добычей, которую нужно было схватить.

Странное, непривычное чувство – хотя бы потому, что прежде никто не смотрел на меня так.

Не осмелился так глядеть, или просто не был способен на такую силу взгляда.

Энергия власти и доминирования, которую источал Айдар, заставляла людей расступаться в стороны. Словно акула, рассекающая среди мелких рыбешек, он уверенно шел к своей цели.

На нем были джинсы и черная водолазка. Снова. Но, Боже мой, как же привлекательно он выглядел! Этакий хищник, которого не особо тревожил внешний вид.

Наверное, мне стоило бы встать, но всё, что я теперь могла – прерывисто дышать и наблюдать за тем, как с каждым новым глотком воздуха Айдар становится ближе.

– Здравствуй, Ландыш, – улыбнулся он, вставая напротив.

Я запрокинула голову.

Какой же он высокий! Я, кажется, и забыла об этом.

– Здравствуй, – почти пролепетала я.

По крайней мере, именно таким мне показался собственный голос.

– Пойдем.

– Куда? – я все еще сидела на месте.

Волнение буквально раздавливало меня. Наверное, со стороны я выглядела дурочкой.

– Со мной, – улыбка Айдара стала задумчивой.

– Я не смогу, – выдохнула я, но, все же, поднялась на ноги.

– Не смогу сесть в твою машину, – добавила я.

– Знаю. Тут зал свободный есть. Идем.

Я пошла.

Айдар не прикасался ко мне, но я шла сбоку, и ощущала себя так, будто он держал за руку.

Идти далеко не пришлось – зал был напротив спортбара. Айдар, поражая меня своей уверенностью, распахнул дверь, пропустил меня и зашел следом.

Я окинула пространство беглым взглядом.

Маты, боксёрские груши, «лапы» и перчатки, свисающие с перекладин…

Становилось очевидно, что этот зал был предназначен для бойцов различных направлений. Я плохо в этом разбиралась. Всякая агрессия пугала меня.

Что-то щелкнуло.

Я порывисто обернулась и встретилась со сверкающим взглядом Айдара.

– Ты что, запер дверь? – испуганно прошептала я.

– Чтобы нам никто не мешал, – он улыбнулся, прошел вперед и с грацией хищника уселся на маты.

А я, застывшая на месте, пыталась понять, что можно было ждать от Айдара теперь, когда мы остались наедине.

– Садись рядом, – он похлопал по матам, и в воздухе повисли крошечные пылинки.

– Я не уверена, что мне стоит это делать, – сдавленно сообщила я и, в попытках поддержать себя, обняла свои плечи.

– Что именно? – Айдар усмехнулся.

– Звонить тебе… Оставаться наедине, – я обернулась на дверь.

Внутри меня снова была борьба – теперь между желанием уйти и остаться.

– А я уж подумал о том, что ты пожалела о своем новогоднем поступке.

– Нет! – я с жаром тряхнула головой и вновь посмотрела на Айдара – он с лукавой улыбкой смотрел на меня.

– Об этом я не жалею.

– Я рад это слышать, – синие глаза сверкнули, – неужели ты думаешь, что за твое добро я отплачу тебе сейчас злом?

Я сглотнула.

– Обещаю вести себя прилично, – добавил Айдар.

– А ты, стало быть, можешь вести себя и неприлично? – улыбнулась я и неспешно пошла к нему.

– Конечно, – его улыбка стала вызывающей, – ты даже не представляешь, малышка, каким неприличным я бываю.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

– Моя фантазия в этом ограничена, – с этими словами я села сбоку от Айдара.

Разумеется так, чтобы между нами сохранилось приличное расстояние.

Хотя, впрочем, в том, что я осталась наедине с врагом дедушки, уже не было ничего приличного.

– Не сомневаюсь, – по его губам поползла дразнящая усмешка. – Ты у нас девочка неиспорченная.

Мои щеки вспыхнули, потому что последняя фраза прозвучала, как комплимент.

Это было удивительно. Ведь журналы, кино, даже подруги – все говорили о том, как важно, чтобы девушка была опытна в сексе.

Я, конечно, помнила о важности целомудрия, но общество теперь преподносило его, как изъян. Оно давило, порой, даже требовало…

– Что так, заметно? – улыбнулась я.

– А как же, – синие глаза одобряюще сверкнули.

Ему, правда, нравилось, что я такая?

Моя улыбка стала шире, а блеск в его синих глазах – ярче.

– И как ты понял? – я выжидающе посмотрела на него. – У меня же на лбу не написано?

Айдар чуть наклонился ко мне. Я не сдвинулась с места. Как зайчик перед хищником, застывшая от его смертельно опасной красоты, я наблюдала за ним.

Видела, как расширились его зрачки. Ощутила аромат парфюма, с резкими нотками в нём. Этот запах шел ему. Поймала себя на мысли, что лихорадочно искала название этого парфюма.

Зачем? Сама не понимала.

– Глаза, малышка. Глаза выдают тебя, – сообщил Айдар приглушенно – будто это была какая-то тайна.

– И что ты увидел в моих глазах? – голос мой стал глухим – то ли от волнения, то ли страха, что Айдар становился все ближе.

Не в физическом плане, нет.

Он сохранял между нами дистанцию.

Но его слова – каким-то непонятным образом затронули мою душу. Так еще никто к ней не прикасался.

Дерзко и одновременно бережно.

– Свет, Ландыш. В них есть свет, – ответил Айдар.

Смутившись от его слов, я отвела взор в сторону и сделала попытку сменить тему. На языке вертелся вопрос, который мучил меня уже больше месяца.

Я решилась озвучить его.

– Могу я узнать – почему ты оказался там, в подвале? – поинтересовалась я.

– Не можешь, – холодно ответил Айдар.

Это стало для меня неожиданностью. Я настороженно посмотрела на него.

– Это не для твоих ушек, малышка, – чуть мягче, добавил он.

– Всё так плохо? – вырвалось из моей груди.

– Это испортит не только твое настроение, но и может повлиять на наши отношения.

– А у нас, что, есть отношения? – довольно смело спросила я и осеклась.

Вот так я!

Не думала, что способна быть такой…

От стыда щеки защипало, и в груди стало жарко.

– Я хочу этого, – ладонь Айдара – загорелая лапа – легла на мою, узкую, белую, и обожгла.

– Я хочу, чтобы у нас с тобой начались отношения, Ландыш.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Сердце взолнованно-сладко сжалось в моей груди, теплая волна побежала меж ребер, и я, задрожав от столь ярких чувств, взволнованно прошептала:

– Отношения? У нас с тобой? Это как?

Это был просто вопрос, но Айдар расценил его совсем по-другому.

– А вот так, – он запустил пальцы в мои волосы.

Властно сжал затылок и наклонился ко мне.

Теперь наши лица были так близко, что я чувствовала его жаркое, с нотками мяты и кофе, дыхание на своих губах.

Айдар демонстративно опустил взгляд вниз, на мои губы.

Улыбнулся – дерзко и гордо.

А потом – накинулся на меня с поцелуем – все так же дерзко, и еще безудержно, страстно.

Губы его – жесткая печать, не зная пощады, сминали мои. Поцелуй Айдара нельзя было назвать нежным, нет! Тут нежности не было места.

Как изголодавшийся зверь, он пожирал мои губы, требуя еще и еще. В тот миг, когда его влажный, обжигающий язык ворвался в мой рот, я почувствовала себя так, словно в эту секунду отдалась Айдару.

Жар, смятение, страх и желание узнать – что же будет дальше, сплетаясь воедино, огненными цепями обвивали мое тело.

Я задрожала и неосознанно вцепилась в плечи Айдара. Под своими пальцами я ощутила тугие, налитые силой, мышцы.

Но мне стало так стыдно, словно я вцепилась в его…

В общем, то, что было ниже пояса.

А ведь я была не такая!

Стыд превратился в удушающую волну, которая через секунду накрыла мою душу.

Пока еще неиспорченную.

– Аах, – выдохнула я, и только тогда Айдар закончил свой поцелуй.

Именно свой. Потому что целоваться я не умела, а вот он, судя по моим ощущениям, был мастер в этом.

И что-то мне подсказывало, что не только в поцелуях он был мастером…

– Что такое, малышка, напугал тебя, да? – голос, в котором не было ни раскаяния, ни переживаний, опалил мне влажные губы.

Взор мой – затуманенный новыми ощущениями и страхом – скользнул по светлым стенам зала и вернулся к Айдару.

Его синие глаза, теперь темные, как море в непогоду, испытывающее глядели на меня.

– Напугал, – призналась я и тотчас нахмурилась.

Голос мой был таким глухим, словно я была простужена.

– Мне пора, – прошептала следом и опустила взгляд, – скоро вернется охрана.

Я попыталась встать, но сильные руки удержали меня за плечи.

Я задрожала. Только сейчас до меня стало доходить – если бы Айдар захотел, то без труда сделал со мной взрослые вещи.

Такой слабой я была, не в пример ему.

Он-то, являл собой силу и уверенность.

– Эй, Ландыш, – он заглянул мне в лицо, и я была вынуждена посмотреть на него.

От увиденного у меня сдавило в груди.

Айдар так глядел…

Синие глаза выражали такое пламя, что я почувствовала, как оно обожгло мне сердце. Сладко и желанно.

– Не бойся меня, малышка, – шершавая ладонь с каким-то благоговением дотронулась моей щеки, и она заныла от его прикосновения. – Тебя обижать я не собирался. Ты мне приглянулась, Ландыш. Хочу, чтобы ты стала моей.

Как откровенно Айдар говорил!

Никто из мужчин, что были в моем окружении, даже Вадим, не посмел так общаться со мной!

Но… Мне нравилась честность и прямота Айдара.

Тогда и я решила быть прямой и честной с ним.

Это было лучше, чем потом кусать локти от сожаления и обиды.

– Твоей? – я вздохнула. – Ты хочешь секса?

Айдар запрокинул голову и рассмеялся.

Глубокий, громкий смех заставил воздух задрожать.

Мне же лишь оставалось наблюдать за Айдаром. Это было приятным зрелищем – видеть его таким веселым.

– Ландыш, – устремив на меня сверкающий взгляд, наконец, продолжил Айдар. – Ай-ай, я и не думал, что приличные девочки знают такое слово.

Я покраснела. Не знала, что сказать в ответ.

– Малышка, если я захочу секса, я найду с кем перепихнуться, – его взор опустился на мои губы, отчего они закололи.

– Но я другое имел в виду, – сильные пальцы погладили мою щеку, и я сглотнула, потому что делал это Айдар довольно неумело.

Мысли и чувства стали путаться. Я не понимала, как реагировать – ни на его слова, ни на его прикосновения.

Широко распахнув глаза, я вглядывалась в синюю бездну и ждала…

Чего? Я не знала ответа и на этот вопрос.

– Я хочу тебя видеть, понимаешь? – его шепот мурашками расползался по моей спине. – Говорить с тобой. Целовать.

– Зачем тебе это? – вопрос вырвался из глубины моей души, как птица, вылетевшая из клетки.

– Для души, – улыбка грешника изогнула губы Айдара, – будь со мной, Ландыш.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

– Ты какая-то задумчивая, – тетя Вера поставила передо мной тарелку с щами.

Полчаса назад я вернулась домой, но наша встреча с Айдаром все еще не отпускала меня.

Телом я была тут, дома, но душой – все еще с ним.

Оторвав взор от начищенной до блеска ложки, я посмотрела на тетю Веру.

В глазах женщины застыл вопрос.

– Что-то случилось, Ландыш? – прошептала она.

На долю секунды мне захотелось поделиться с ней всем, что наполняло мою грудь. Трудно было это носить в себе.

Но голос разума оказался сильнее сердечного порыва.

– Немного устала сегодня на шейпинге, – я выдавила из себя улыбку, – мышцы болят.

– Не заболела? Сестра говорила, что грипп ходит. Мышечные боли – один из его признаков.

Сестра у тети Веры была терапевтом, и она нередко с ней консультировалась.

– Нет, – я мотнула головой, – я чувствую себя хорошо. Спасибо за беспокойство, тетя Вера. И за щи – отдельное спасибо. Еще не попробовала, но знаю, что вкусно.

– Пожалуйста, – тетя Вера улыбнулась, и теплый румянец заиграл на её лице.

Я залюбовалась ей. Удивительно, как одна улыбка может преобразить человека! Тетя Вера даже помолодела лет на 15.

– Кстати, дедушка звонил. Сказал, что будет поздно, – с легким вздохом добавила она и перевела взор на окно.

Там уже занимался вечер. Небо, смешав в себе оттенки розового и серого, напоминало картину талантливого художника.

– Поняла.

Я заметила, как погрустнели глаза тети Веры. Это было уже не впервые. Я не была уверена до конца, но порой, мне казалось, что тетя Вера питала к моему дедушке нечто большее, чем просто уважение. Хотя я могла и ошибаться.

Доев щи, я убрала со стола. Вымыла посуду и подошла к окну. На улице было совсем темно, и, если бы не фонари, что горели по периметру, я бы ничего не увидела.

А сейчас… Наблюдала за тем, как охрана – Борис и Азат – боксировали на морозном воздухе. Их движения были резкими и мощными. И каждый раз, когда кулак настигал подвешенные груши, я видела, как в воздухе появлялись облачка пара.

Чуть дальше, за их тренировкой, наблюдал Азамат.

В груди все сдавило, стало трудно дышать. Снова представила не грушу, а Айдара.

Почему мир так жесток? Почему мужчинам обязательно нужно проявлять грубость?

Я не могла их понять.

Задернув шторы, я поднялась к себе. Щелкнула выключателем, и мой взгляд мгновенно примагнитился к картине, что теперь висела у туалетного столика.

Синева моря, конечно же, напоминала мне о глазах Айдара…

Хотя я и так помнила о нем. Губы мои до сих пор ныли, щека, которую он гладил, то и дело покалывала, а что уж творилось в сердце! Трудно было подобрать подходящие слова…

Со мной происходили странные перемены, я чувствовала себя иначе.

Неужели общение с Айдаром так подействовало на меня?

Что же будет потом…

Потому что «потом» должно было случиться. Ведь мы условились встретиться.

Снова.

Айдар

– Договорились, Айдар, – Макс пожал мне руку.

Не позволяя даже в этом доминировать, я сжал чужую ладонь в ответ с такой силы, что Макс скривился от моей хватки.

– И чтобы груз был в срок, – не сводя с него взгляда, предупредил я.

– Обижаешь, – по его худощавому лицу поползла ухмылка.

Будь у меня выбор, я бы не стал сотрудничать с Максом. Но выбора пока не было.

– Обижу, если хотя бы на сутки опоздаешь, – придавая вес своим словам, я еще сильнее сжал мужскую ладонь.

Макс выпучил глаза и притворно весело рассмеялся:

– Ну и хватка у тебя!

Я холодно улыбнулся в ответ.

Может, я даже получил некое удовлетворение, заметив в чужих глазах беспокойство.

Пусть беспокоится. Пусть боятся.

Страх – одна из лучших мотиваций.

Но все же, по мне, ненависть куда лучше.

– Что, брателло, теперь обмывать сделку? – на моем плече повис Ренат, мой двоюродный брат.

Ирония судьбы – вместе с ним мы оказались в детдоме, только с разницей в полгода.

Судьба тех, у которых прежде имелась семья, там, в казенных стенах, была несладкая. Дети действительно довольно жестокие существа – это я узнал на собственной шкуре.

Осознанно или нет, но они мстили таким, как я – «домашним».

Не было того, кто поддержал бы. Даже воспитатели – и те смотрели на происходящее сквозь пальцы.

К тому моменту, когда Рената отправили в детдом, я уже навел кое-какой там порядок. И всё равно, его появление было вовремя.

Брат, хоть и двоюродный, все равно – брат.

Мы поддерживали друг друга, а позже вокруг меня сколотилась банда.

Все выходцы из детдома.

Голодные, злые и сильные. Те, кому и терять-то было нечего.

Как оказалось, именно такие и нужны были в нашем мире.

– Рано еще обмывать. Пусть груз привезут, тогда гульнем, – я накинул на голову капюшон.

Ветер тут, зараза, был пробирающим до костей.

– Домой тогда?

– Не, – я довольно усмехнулся. – У меня сегодня трахательная встреча запланирована. У Олеси выходные, так что дома буду только завтра.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ландыш

Громко отхлебнув чай с малиной, я устала откинулась на подушки.

Тетя Вера как будто знала – я действительно заболела гриппом. Сегодня уже был седьмой день, жар и ломота, мучавшие меня первые трое суток, отступили, но вот слабость все еще была со мной.

Противная такая, сопровождающаяся потом, который каждый раз проступал, даже когда я делала элементарные вещи. Например, просто пила.

– Совсем расклеилась, – дедушка тяжело вздохнул и поправил на мне одеяло.

Видела, чувствовала – он переживает. Что поделать, я часто болела. Доктор дедушки был неправ – я повзрослела, но так же, с периодичностью в полтора-два месяца, что-то подхватывала.

В отличие от меня, дедушка перенес грипп почти незаметно – один день высокая температура и всё. Вот что значит по-настоящему сильный человек, даже грипп не сумел себя проявить в полной мере.

Зато на мне оторвался. Как же хорошо, что я выздоравливала!

– Вера, – дедушка обернулся на тетю Веру, занятую готовкой супа. Она варила для меня куриный бульон с домашней лапшой. Блюдо хоть и национальное, татарское, но тетя Вера уже давно мастерски вкусно готовила его.

– А? – перестав резать лапшу, тетя Вера посмотрела на дедушку.

– Может вас двоих, тебя и Ландыш, в санаторий отправить?

Я заметила, как в серых глазах тети Веры мелькнуло смятение.

Кажется, идея дедушки ей тоже пришлась не по сердцу.

– Я никуда не хочу! – выдохнула я.

– Что это? – дедушка нахмурился.

Видимо, он ожидал от меня совершенно другой реакции.

– А что там делать? Там всё чужое. Мне и здесь хорошо, – я заставила себя улыбнуться, – к тому же, я чувствую себя гораздо лучше. Твой доктор оказался прав – через неделю наступило облегчение.

Дедушка окинул меня недоверчивым взглядом, и я поспешила его окончательно успокоить:

– Дедушка! День-два, и я буду уже прыгать по дому. Не переживай.

– Ладно, – он тяжело вздохнул, – но чтобы две недели без этого, как там называется? Чем ты занимаешься? Ше… Шеспинг?

– Шейпинг, – я бы рассмеялась, если бы мне не стало так грустно.

Две недели, плюс еще эта. Значит, мы с Айдаром почти месяц не увидимся.

Что, если он подумает, что после нашей первой встречи я передумала?

Что, если воспримет мое отсутствие, как знак того, что я не захотела продолжения нашего общения?

Сердце в груди сжалось от таких мыслей. Тоскливо так стало, хоть вой. И сделать ничего не могла. Звонить из дома не посмела. Понимала какой опасности подвергла бы всех нас.

– Короче, без физкультуры, – решительно изрек дедушка.

– Ладно, – спорить я не посмела, иначе бы всё это выглядело для дедушки подозрительно.

– Вот и договорились. Кстати, Вадим интересовался, как у тебя дела, приедешь ли ты в субботу. Я сказал, что это будет зависеть от того выздоровела ты или нет.

– А что – в субботу? – я скомкала пальцами шерстяное одеяло, в которое была укутана.

– Да открытие торгового центра. Ты же помнишь, что мы с Аркадием принимали непосредственное участи в его строительстве?

– Да, конечно.

Один из легальных бизнесов дедушки была стройка.

– Так что, если будешь хорошо себя чувствовать, можешь поехать со мной.

– Это – приказ или рекомендация? – я усмехнулась, потому что меня не покидало чувство, что дедушка не оставил надежд свести меня с Вадимом.

– Конечно, я хотел бы видеть тебя рядом. Не скрою, это важное событие, но я не собираюсь жертвовать твоим здоровьем, Ландыш. Поэтому, внученька, ты можешь со спокойной совестью остаться дома.

Последняя фраза уколола мою совесть.

Мне стало стыдно, неловко, и я почувствовала себя чуть ли не предательницей. Ворох мыслей и чувств поднялся в моей голове.

Чувство вины было одно из самых ярких.

Все эти дни, а прежде, годы, дедушка так заботился обо мне! И чем я ему отплатила?

В эти секунды я испытывала уже сожаление, что позвонила Айдару.

– Я поеду с тобой, – с улыбкой заявила я.

Дедушка удивленно вскинул брови.

– Ты уверена?

– Конечно! До субботы еще три дня. Не сомневайся – я окончательно поправлюсь к этому дню.

…Свое обещание я сдержала.

Я действительно выздоровела, и теперь единственное, что напоминало о перенесённом гриппе – редкий кашель и синяки под глазами. Последние я довольно хорошо замазала тональными кремом.

Косметика у меня имелась, но вся лишь для того, чтобы чуть подчеркнуть мою внешность, но никак не сделать её более яркой. То есть – ни красной помады, ни подводки для глаз – я не покупала.

Дедушка говорил, что яркий макияж для тех женщин, которые хотят от мужчин одного. Этакий призыв к действиям.

А я была не такая…

Для сегодняшнего события я выбрала черную водолазку и юбку-клеш, тоже черную. Глянула в зеркало.

Строго и мрачновато. Словно на похороны собралась.

А ведь у дедушки сегодня праздничное открытие торгового центра!

В попытках немного исправить свой образ, я рванула к шкафу. Достала павлопосадский платок, с ярко-красным цветами, и набросила на плечи.

Снова посмотрела в зеркало. Другое дело!

Сюда бы красную помаду, хотя бы капельку…

Но я же – девочка скромная, правильная. И сегодня я соглашусь пойти в кино с Вадимом.

Должна согласиться!

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

– Тебе не холодно? – Вадим внимательно посмотрел на меня.

– Нет, спасибо за беспокойство, – улыбнулась я и скользнула по нему задумчивым взглядом.

Он был сегодня при параде. Строгий костюм, гладко выбритое лицо, даже волосы – и те аккуратно уложены.

Поверх костюма – тяжелое, драповое пальто, придававшее Вадиму солидности.

Вот уже действительно «светило банка», как и говорила Анна Сергеевна. Только вот уши у него, от мороза, были по-смешному красными. Как у разволновавшегося мальчишки. Но, конечно, об этом я не стала говорить. Не положено.

Мы стояли неподалеку от входа и потягивали чай из пластиковых стаканчиков. Тут его было в избытке – для всех тех, кто пришел на открытие торгового центра.

А пришло много.

Толпа народа, несмотря на 15-градусный мороз, бодро переминалась с ноги на ноги, некоторые даже умудрялись танцевать – под народные хиты, льющиеся из динамиков.

Для нашего города это действительно было крутым событием. Впервые у нас появился торговый центр, как сказал дедушка, «ничем не хуже столичного».

Телевидение здесь тоже было. Местное. Оператор с красным, как у деда мороза, носом, нервно ожидал того самого момента.