Ветер пустыни

– Тебе нужно хорошенько поесть. Мне не доставляет особого удовольствия обладать бесчувственным телом. Хотя, в этом может, и имеются какие-то удобства – никто не кричит в ухо, не кусает за язык…

Халид не стал продолжать. Он лишь окинул пленницу многозначительным взглядом, кивая черноволосой головой в сторону еды. Жасмин подползла к подносу, затем, протянув руку, нерешительно взяла лепешку. Она была еще теплая, приготовленная совсем недавно, и пахла столь вкусно, что у девушки снова закружилась голова. Жасмин была сильно голодна и так же сильно напугана.

– Ешь, – приказал мужчина, выходя из шатра. Ему как можно скорее хотелось побыть одному. Подальше от чарующих глаз пленницы. Она вызывала в нем смешанные чувства – раздражение и сильное желание обладать ей. Вот уж, воистину, гремучее сочетание!

Халид направился к своему отряду, состоявшему из его личных, лучших воинов. Их было всего тридцать, но они были самыми преданными, сильными, и являлись превосходными воинами, верными до конца своему господину. Все эти люди присоединились к Халиду в самый трудный момент его жизни – когда его родители были предательски убиты, а он сам, будучи юношей, бежал в Александрию, чтобы спастись. Позже, в Фустате, городе, расположенном в дельте Нила, вокруг молодого Халида сплотились верные соратники, поддерживая и присягая ему на верность. После, им довелось пройти немало испытаний и путешествий, и побывать даже в северных землях. В своих дерзких мечтах Халид планировал поставить каждого из них во главе многотысячного войска. Да, такая армия не знала бы поражения!

Из отряда, встречая своего предводителя, выступил один из воинов – Дауд. Он, задумчиво улыбаясь, обратился к подошедшему господину:

– Мой господин, Селим все еще не успокоился. Я слышал, что он намеревается обратиться к самому правителю и кади (судья в исламском государстве).

Губы Халида дернулись в издевательской улыбке, и он произнес:

– И все это из-за женщины? Он удивляет меня.

– Ты же знаешь, что дело не только в ней, – приглушенно начал Дауд, – Селим уже давно видит в тебя не соратника, а соперника.

Халид сощурил глаза, глядя куда-то вдаль.

– Я знаю, – выдохнул он. – Но все же, я намерен не допустить раскола в войсках. Иначе все мы будем обречены. Ни одна женщина не стоит того, чтобы братство между воинами разрушалось, и проливалась кровь.

– Решил отдать ее Селиму? – удивился Дауд.

– Нет, это невозможно, – сжав зубы, процедил Халид.

– Так понравилась господину? – с легкой усмешкой заметил воин. Дауд знал о чем говорил. Его предводитель относился к женщинам с долей пренебрежения, поэтому реакция Халида заставила воина призадуматься.

Предводитель окинул его мрачным взглядом.

– Дело не в этом. Я никогда не делюсь тем, что принадлежит мне – ни оружием, ни конем, ни женщиной. Селиму нужно усмирить свой пыл. Его сегодняшняя выходка с саблей – признак того, что ему стоит быть более благоразумным. Он далеко не глупый человек, и я надеюсь, что до него это скоро дойдет. Именно поэтому я простил его. С женщиной же проблем не будет. Я лично позабочусь об этом.