- -
- 100%
- +
– Ну, ладно, время – то уже вечер, – согласилась она, – давай наряжай нашу Ясмину. Кормить будешь?
Словно услышав заветное слово, дочка начала жалобно приплакивать.
– Видимо – да, – произнесла я, беря Ясмину на руки. Она стала нетерпеливо сучить ручками – ножками. Мама, плотно прикрыв за собой дверь, вышла из спальни, оставляя нас с дочкой вдвоем. Я принялась кормить малышку грудью. Послышалось довольное причмокивание, и лицо Ясмины стало удовлетворенным. Я улыбнулась ей и коснулась теплой щеки кончиком пальца. Дочка, перестав сосать грудь, внимательно посмотрела на меня, а потом, наполняя мое сердце непередаваемым счастьем, улыбнулась мне.
Где-то в квартире, сперва, зазвонил стационарный телефон, а потом – раздался звонок в дверь. А я сидела, наслаждаясь нашим уединением с Ясминой. Как же здорово было самой кормить ее грудью! Это время было только нашим, таким сокровенно-священным.
Наконец, дочка, насытившись, отлепилась от моей груди и сладко-сладко зевнула. Ага, видимо, скоро заснет. Какая удача! Это будет прекрасно, если в дороге она будет спать. Я аккуратно надела на нее комбинезон и повязала шапочку. Мои движения все еще казались мне неумелыми – и даже такой вроде простой процесс, как одевание ребенка вызывал у меня немало волнения – а удобно ли дочке, а не сильно ли я завязала шапочку, а закрыты ли ушки, а не вспотеет ли она, а не протечет ли подгузник…?
– Дочка, Тимур приехал, – послышался мамин голос.
Я, аккуратно подхватив Ясмину, вышла в коридор. Мой взгляд тут же уперся в мужа – он стоял у входной двери. Немного усталый, но по-прежнему такой привлекательный – в этих темных джинсах и спортивной куртке, наброшенной на широкие плечи, он навеял меня на сладкие воспоминания о тех временах, когда мы еще только начали встречаться. Скучала ли я по ним? Лишь изредка. Потому что сейчас, я ощущала себя значительно счастливее, и на самом деле чувствовала, с появлением дочки, что мы – СЕМЬЯ.
Муж, попрощавшись с мамой, забрал у меня спящую малышку. Я не могла не заметить, как вмиг потеплел его взгляд, стоило только Тимуру посмотреть на нашу дочку. Сердцу стало так спокойно, так хорошо. Скорей бы домой! Я соскучилась и хотела просто обнять мужа.
Обнявшись на прощание с мамой, я последовала за мужем вниз. Наиль шел впереди, Ильнур – позади меня. Вот такой процессией мы вышли на теплый, майский вечер. Я шумно вздохнула, с наслаждением вдыхая ароматный воздух. Чудесно как!
Ильнур что-то спросил у Тимура, и тот, приостановившись возле джипа, ответил ему. У братьев завязалась беседа, и я, почему – то взволнованная, взяла Ясмину к себе на руки. Сейчас минуточку подышим, и сядем в машину.
Внезапно, мое внимание привлекла женская фигура. Приглядевшись, я узнала, кто это. Моя старшая сестра.
– Все нормально, это сестра, – предупредила я Наиля, который собрался, было, встать между нами. Муж и братья, поздоровавшись, продолжили свой разговор, однако Тимур наблюдал за мной.
А я. Я смотрела на Машу, разрываясь от чувств. Мы ведь так и не виделись с ней после того дня. Я не знала, что ей сказать…
– Нянчишься? – сестра как-то горько-пьяно улыбнулась, и до меня дошел аромат ее алкогольных паров.
– Да, – просто ответила я. – Как ты?
– Нормально, ничё, – она сглотнула и смерила взглядом меня, а потом посмотрела на Ясмину – и я, чувствуя странную тревогу, инстинктивно прижала ее к себе еще сильнее. Не то, чтобы Маша была способна причинить ей вред, но… Я не знаю, мне стало не по себе. Сестра снова улыбнулась, а затем, чуть подавшись вперед, приглушенно начала:
– Я ведь не хотела ее, – под словом «ее», я поняла, что она имела в виду свою умершую дочку, – курила каждый день, пила…
Маша нахмурилась:
– Я смотрела на кроватку и думала – для кого она? Никого здесь не будет. Не нужна она мне была, – сестра шумно вздохнула, – я ведь хотела, сперва, аборт сделать. Это мамка меня отговорила. Видишь, как получилось.
Я смотрела на Машу, и не могла понять. Не могла понять ни ее, ни того, зачем она все это говорит именно мне (ведь мы никогда не были по-настоящему близкими сестрами). Так же я не могла понять, что я чувствую к ней. Осуждение? Может быть. Ужас от услышанного? И это тоже.
Но сильнее всего была боль. Разрывающая – мое сердце и душу на нити. Знания о причинах умершей малышки, осознание это, уже, будучи матерью, принесло мне эту боль. Маленькая девочка, которую не ждала мама. Покойся с миром, ангел.
Маша, что-то сказав, скрылась в подъезде дома – видимо, пошла навестить маму. А я, потрясенная, даже не помнила, как села в машину. Пришла в себя лишь на полпути домой – от голоса мужа.
– А? – выдохнула я.
– Говорю, что плачешь?
Я не знала, как Тимур это увидел – он сидел впереди, за рулем, а я сзади, рядом с детской автолюлькой.
– Я не плачу, – тихо ответила я.
– Ага, рассказывай, – голос мужа был почти строгим. – Обидел что ли, кто?
– Нет, просто устала, – уклончиво отозвалась я.
– Домой приедем – отдохнешь, – Тимур сделал тон более добрым, – и расскажешь.
Я лежала и не могла уснуть. Тимур, дочка – уже спали. А я, все еще под впечатлением от встречи с сестрой, пыталась успокоиться. Ее слова, ее откровение – легли тяжким грузом мне на грудь.
И снова пьянство, снова эта проклятая алкогольная зависимость. И я ничего, ничего не могла поделать – я была бессильна! Сколько горя принесла эта пагубная привычка…
Мое тело сотряслось от, прошедшей по нему, судороги. Щеки обожгли слезы – горькие, горячие. И тут же, дочка, захныкав, залилась плачем – и это напугало меня, потому что раньше она так громко не плакала.
Видимо, все это, правда – младенец остро чувствует настроение матери. А я была в ужасном психологическом состоянии. Я приложила Ясмину к груди, но малышка, лишь немного поев, снова залилась плачем. Мне стало страшно за нее. Я проверила ее подгузник, осмотрела всю – с головы до ног, в поисках источника раздражения, но так и не нашла ничего.
А в голове противно стучало, что всему виной мое самочувствие. В итого, треть ночи я ходила с дочкой на руках, а другую треть – Тимур. Когда я снова взяла уставшую от слез дочку и прижала ее к груди, то ко мне пришло уверенное осознание – нужно переезжать подальше от всех этих переживаний. Переведя на мужа взгляд, я произнесла:
– Когда вылетаем в эмираты?
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Тимур
Этот майский день был особенно запоминающимся. Никакой стрельбы и ненужных понтов. Теплая встреча и прощание в аэропорту столицы, куда нас сопроводили все братья. Как и положено ответственным родителям, мы прибыли заблаговременно, ведь регистрация ребенка могла затянуться.
Но все прошло легко, быстро, и у нас осталось достаточно времени, чтобы посидеть в кафе и попить кофе с братьями.
Ильнур попросил Ясмину из моих рук.
– Дай понянчиться, я все-таки, дядя. Или ревнуешь? – он сверкнул черными глазами, одаривая меня немножко придурковатой улыбкой. Камила тепло рассмеялась.
– Да нет проблем, держи, головой отвечаешь, – я протянул дочку, испытывая легкое недоверие и контролируя каждое движение Ильнура, хотя брат брал ее уже не первый раз. Он сгорбился, окутывая своими объятиями мою дочь, оберегая не только от кого-либо, но и от дневного света.
Сердце уже было в самолете. Говорить с братьями не хотелось. Я думаю, все понимали, это – необходимость, и стратегический ход.
Я хотел, было, отпустить их пораньше. Но они решили до конца сопроводить нас до безопасной зоны. Одним словом – братья.
Теплые объятия, мои – с каждым из них, и стоящая в сторонке, Камила с дочкой на руках, поставили точку на этом эпизоде. Впереди нас ждали эмираты.
Камила
Я смотрела в иллюминатор, но не видела ничего, кроме картинок прошедших дней. Они мелькали, как кадры какого-то старого, столь хорошо знакомого фильма. Наши сборы – встреча с мамой, и не самый простой разговор с ней (как и любой матери, ей было тревожно за своего ребенка, и теперь я понимала ее больше, чем раньше). А затем – закрутилось, завертелось, и вот я уже сижу в салоне самолета. Взволнованная, все еще полная противоречивых мыслей, опасений и надежд.
Что ожидало нас там, на Аравийском полуострове?
Справлюсь ли я с ролью матери? Смогу ли научиться жить в новой стране? Сумею ли я, как и прежде, найти причины для счастья?
Мои губы изогнулись в улыбке.
О чем я думаю? Мое счастье, моя семья, были со мной. А остальное, все хорошее – будет!
Я, как и прежде, была полна оптимизма.
Тимур
ОАЭ
Наш дом располагался в соседнем эмирате от модного Дубая. Нет, я мог позволить нам жилье и там, но остров еще не был закончен, чтобы заселиться в новый дом с собственным причалом, а сам Дубай не подходил из-за большого числа туристов и постоянного шума. Поэтому, я выбрал один из соседних эмиратов – Шарджа. Люди здесь были более консервативны и менее распущенны. Это вполне устраивало меня, теперь семейного человека.
Высокий, каменный забор закрывал внутренний двор, несколько финиковых пальм, увешанных плодами, создавали тень и незначительную прохладу. Летом тут было очень жарко, и мы спасались кондиционерами, а вот зимой погода была комфортная, за исключением нескольких пасмурных дней.
Во дворе нашего просторного дома, а так же и внутри, имелся бассейн, а еще, у нас был собственный, охраняемый и огороженный ото всех, пляж. Это стало одним из самых любимых мест Камилы. Она приходила сюда с коляской и спящей Ясминой, и частенько сидела на песке, любуясь заливом – видимо, так жена успокаивалась после переезда.
Я догадывался, что ей непросто, все-таки она у меня нежная и ранимая. И я, как мог, пытался поддерживать ее. И я настолько часто поддерживал ее, что, не прошло и года, как моя джаным принесла мне тест с двумя полосками.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Спустя 5 лет. Март 2012, Центральная Россия.
Камила
Я не отрывала взгляда от окна, с жадностью впитывая в себя, столь знакомые и, одновременно, местами, изменившиеся пейзажи.
Подумать только, в пригороде построили столько домов! А ведь раньше тут были мрачные пустыри и гаражи – теперь же на этом месте красовались высотки из серо – розового кирпича. А там, подальше, показался огромный, весь из блестящего, темно-синего стекла, спортивный комплекс. Он еще только строился, но было понятно, что возводится что-то грандиозное!
Я перевела взор на остановки – даже они были заменены, вместо старых, стояли новенькие, имелась даже металлическая урна, цивилизация! А вот и общественный транспорт! Тоже обновленный. Мои губы растянулись в довольной улыбке. Позитивные перемены были на лицо!!! И это не могло не радовать меня, ведь в ближайшее время мы собирались жить на Родине.
И все-таки, помимо радости, меня не покидало волнение. Прошло 5 лет! Целых 5 лет…
Я не была на родной земле 5 лет! И теперь возвращалась (правда, еще не зная, надолго ли), уже, будучи многодетной мамой.
Мамой трёх дочек.
Я давно мечтала показать детям красоту России не только по видео, а вживую, и вот, моя мечта сбылась. Наконец-то!
– Мам, а что это такое? – Ясмина, отвлекая меня от размышлений, ткнула пальцем в тонированное окно. Я без труда поняла, о чём говорит моя старшая дочка.
– Ну, как же, – я улыбнулась, глядя в ее синие, такие выразительные глаза, – вспоминай. Я тебе рассказывала и показывала. Всем вам.
– А, это троллейбус, что ли? – догадалась она, и ей завторила Самира:
– Тлоллейбус…
Средняя еще не выговаривала «Р.», поэтому смешно картавила.
Я подавила смех, прекрасно помня, что дочку расстраивает, то, что она не поспевает за старшей сестренкой, и все еще не может сказать эту заветную буковку. Ну, а младшая дочурка, хитро поглядывая на сестер, издавала свою речь – набор понятных лишь ей и, частично, нам, слов. В общем, я ехала в нескучной компании.
За рулем был Тимур – он то и дело (как обычно), отвечал на телефонные звонки. Впереди и позади внедорожника, в котором мы находились, ехали тонированные джипы – как же без сопровождения братьев (в этот раз это были Айрат, Азамат, Рамиль и Карим)?
Братья. Боже мой, столько перемен – и у них тоже. Теперь Ильнур, Наиль и Рустем являлись женатыми людьми, и тоже родителями. Про Дамира я старалась не вспоминать. Это было слишком больно. Признаться, мне не терпелось увидеть братьев и их семьи. Я была уже знакома с их женами, и мне даже довелось увидеть малыша Ильнура и Айсылу – потому что роды проходили в эмиратах. Но там мы общались не так долго. Они были всего лишь в гостях. А теперь, столько теперь было впереди!
– Мам, ты чего так улыбаешься? – одаривая меня ласковой улыбкой, поинтересовалась Самира.
– Я счастлива, что мы здесь, – ответила я.
И я еще не знала, сколько всего ожидало меня и Тимура…
Я обвела убранство дома медленным взглядом. Сердце томительно-сладко сжалось от нахлынувших воспоминаний. Моя первая ночь здесь – и я, укутанная в одеяло, а рядом – такой терпеливый Тимур. Я, расклеивающая сердечки-признания – «с днем рождения, любимый!» Мой порезанный палец и поливающий рану Дамир, а после – злобный Тимур. Мой горький уход и счастливое возвращение. И то чудесное осеннее утро, когда тест на беременность показал 2 полоски.
Тимур
– Оставляйте все в коридоре, я потом все сам занесу, – произнес я, разуваясь и заходя внутрь. Хотелось поскорее осмотреть нашу берлогу, столько лет здесь почти никто не жил (лишь Равиля-апа регулярно наводила порядок).
Кажется, ничего не изменилось, кроме переделки одной комнаты в детскую. Новые кроватки и один розовый шкаф – на первое время должно было хватить, а дальше мы и сами купим все необходимое из мебели. Не успел я оглядеть дом, как телефон зазвонил – это был мой новый бизнес-партнер, с которым я хотел продвинуть свои дела.
– Папа, а где мой котенок? – дергая меня за штанину, вопросила Самира. Довольно требовательным голосом.
– И мой зайчик, – Ясмина обратила на меня грустный, почти потерянный взгляд. И окончательно меня добила Марьям – она, уставившись на меня строгим взором, завопила:
– Моя зилаф!!!
Я понятия не имел ни – где зайчик, ни – где котенок, и, уж, тем более зилаф (жираф по-нашему). Но! Камила наверняка знала.
– Мама сейчас все найдет, – пообещал я дочкам, надеясь, что все это не закончится дружной истерикой. Камила начала им что-то говорить, и я спешно ретировался на кухню, чтобы ответить на звонок.
– Алло, слушаю, – произнес я.
– Ты можешь подъехать на Ленина? У меня там ресторан есть, посидим, поедим, побеседуем.
Я подумал: «в первую очередь ты сказал: „поедим“, и лишь потом „побеседуем“. Значит, ты – либо проголодался, либо скрытый обжора». Но это не меняло дела. Нужно было приступать к осуществлению поставленной цели, иначе меня отвлекут домашние хлопоты.
– Хорошо, через час, – ответил я, завершая звонок и возвращаясь в комнату.
– Я поехал, буду вечером, что надо будет – позвони, – сказал я, обращаясь к жене. Она тут же погрустнела.
– Тимур, ну, мы только приехали… И ты уже уезжаешь, – ответила она, чуть хмурясь.
– Вот именно. Мы же приехали вместе, а не я один.
Говоря это, я имел ввиду, что мы и так все время были вместе, и сейчас мне пора приступать к важным делам. Я уже устал сидеть без действий и не видеть реальных результатов. Мне нужна была активная деятельность.
Камила
Я выразительно посмотрела на мужа – вот он, Тимур, во всей своей харизме, нетерпеливый, полный сил и энергии и отлично знающий, куда все это девать. Только вот мне был неприятен его тон – с уже ощутимыми резковатыми нотками. Но я догадывалась, что мой любимый мужчина, скорее всего, раздражен не мной, а данной ситуацией – он хотел действовать, а не сидеть дома. Я ведь понимала, что мы не просто так вернулись в Россию.
Для этого были свои веские причины, которые Тимур не говорил даже мне. Не потому что не доверял, а потому, что, как и прежде, берег меня.
– Конечно, Фахретдинов, не смею вас задерживать, – шутливым тоном ответила я, но мы оба знали, что если я вместо «любимый» или «Тимур», обращалась к нему по фамилии, это значило, что у меня тоже не самое доброе настроение.
Тимур, обернувшись, окинул меня пронзительным взглядом…
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Камила
Взгляд Тимура, как всегда, вызывал бурю эмоций. Я заметила, как недовольно блеснули его глаза – еще бы, я посмела назвать его по фамилии. Прекрасно осознавая это, я одарила мужа очаровательной улыбкой и перевела все свое внимание на Марьям – она, как всегда, снова просилась ко мне на руки. Я видела, что она утомилась от дороги, впрочем, как и все наши дочки, впрочем, как и я сама. Я рассчитывала, что Тимур останется и поможет, но, раз так… Мне нужно было организовать остаток нашего дня таким образом, чтобы все это не закончилось детскими истериками и моим вымотанным состоянием.
– Давай, я на связи, – произнес муж, шагнув в мою сторону. Я подняла на него глаза, встречаясь взглядом с Тимуром.
– Доброй дороги, – устало ответила я, подхватывая младшую дочку на руки. Она тут же стала довольно улыбаться и гладить меня своими маленькими ладошками по волосам.
И все-таки, несмотря на то, что муж спешил, он нашел время, чтобы поцеловать – и дочек, и меня. Я прикрыла глаза, когда его теплые губы коснулись моей щеки. Всегда наслаждалась этим моментом нежности.
– Не скучай, – шепнул Тимур, проводя мозолистой ладонью по моей шее.
Легко сказать – но так трудно сделать. Я лишь тепло улыбнулась ему в ответ, провожая любящим взглядом.
Тимур
Я ехал на встречу в сопровождении охраны. Это был деловой обед почти ни о чём, но я искал новые контакты. Человек, с которым мне предстояло сотрудничество, не имел особого веса в нашем городе, но его знакомства с другими, влиятельными людьми, могли оказаться полезными, и я не хотел упускать этот шанс.
Мои братья обзавелись семьями и не являлись столь мобильными, как раньше, по крайней мере, мне не хотелось рисковать, как это было прежде. С рождением моих детей я многое переосмыслил, и то, что мне казалось раньше нормой, теперь стояло под вопросом.
Новый ресторан, в который меня пригласил мой знакомый, являлся его собственностью. Светло, чисто, уютно. Дорогие, кожаные кресла, большие, стеклянные столы, заключенные в массивную деревянную оправу. Огромный аквариум – во всю стену и водопады, стекающие вниз, в маленький прудик, в котором плавали рыбки.
– Уютно у тебя, – произнес я, усаживаясь за стол и здороваясь за руку с Раилем. Это был молодой мужчина ростом выше среднего, со светлыми волосами, правильным чертами лица и легкой растительностью на нем. Дорогой костюм, ухоженные ногти, отбеленные зубы, брендовые часы – он выглядел успешным и модным. Мы были знакомы прежде: пересекались в нескольких местах, рядом с авторитетными людьми.
Мои ребята (Айрат и Рамиль) присели за соседний стол, со скучающим видом на лицах, листая меню.
– Да, дизайнер из Италии постарался на славу. Конечно, здесь и здесь, – указывая на отдельные предметы интерьера, начал Раиль, – это мои хотелки.
Я заметил самовлюбленную улыбку на его лице. Он гордился своим детищем и, видимо, пригласил меня только для того, чтобы похвастаться. Или… все же, у него имелось стоящее предложение?
– Ну, давай, начнем с фирменного блюда, – сказал я, намекая на то, что не люблю тратить время на пустые разговоры.
– Да-да, конечно, – заелозив на месте, Раиль махнул официанту.
Нам принесли поднос с высокими бортами – на нем были тлеющие угли, а над этим всем возвышалась сковорода с запеченными в ней кусками баранины и красной рыбы. Мы принялись за обед.
– Раиль, поделись своими мыслями о возможности нашего сотрудничества, так, чтобы я понял, что оно стоит моего личного внимания, – этой фразой я дал понять, что в случае, если он надумает меня кинуть, пощады не будет.
Он подвинул ко мне папку с документами и сказал:
– Вот, можешь ознакомиться.
Я с недоверием заглянул в нее, пролистал и ответил:
– Надо изучить более внимательно, я медленно читаю. Возьму с собой.
– Хорошо, – согласился Раиль. – До завтра управишься?
– Управлюсь, – я захлопнул папку, думая: «не попробуешь – не узнаешь».
Уже стемнело, когда я приехал домой. В голове у меня крутились разные мысли, да и тема была новая для меня. Я решил попробовать разобраться в этом. Сделав несколько звонков, попросил собрать информацию об этом человеке. Что-то было не так. Но я еще не был уверен в этом на сто процентов.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Тимур
Я заехал во двор. Кованые ворота закрыл Азамат – сегодня он дежурил в домике для охраны, который был построен за время нашего отсутствия. Я бросил ему ключи от машины, чтобы он загнал ее в гараж и попрощался с Азаматом до утра.
Я, стараясь не шуметь, прошел по дому и зашел в нашу спальню.
Что я вижу там…
На моей с Камилой постели уже спали крепким сном все мои четыре девочки. Похоже, мне придется спать в детской. От моего пристального взгляда жена проснулась. Она, повернув голову в мою сторону, улыбнулась. Мой лед растаял. Я махнул ей рукой, подзывая ее к себе. По сонному лицу пробежало смущение. Я довольно улыбнулся. Камила, медленно, сползла с кровати и оказалась в моих объятиях.
– Я чай поставил, – шепнул я, целуя ее в висок. – И вкусняшки привез. Твои любимые.
Камила
Моё утро было, как обычно за все эти годы, ранним и, безусловно, сонным. 6 утра это вам не шутки. Я еле передвигалась по кухне, мои веки все еще были тяжелыми, а движения – вялыми, когда все мои три дочки, засев за стол, попросили кашу. Я, в который раз, мысленно поблагодарила Тимура за то, что наш дом в эмиратах и, особенно, планировка кухни, были такими же, как здесь. Это было очень удобно – и мне не нужно было натыкаться о мебель.
Вода закипела, и я насыпала овсянки. Дети о чем-то шумно беседовали, а я страстно желала лишь одно. Найти возможность вздремнуть хотя бы полчасика. Спать! Сладкое, заветное слово.
– Ты сегодня какая-то сонная, – произнес Тимур, заходя на кухню и целую меня в затылок. Я послала мужу насупленный взгляд. Будто он не знал, почему я сегодня особенно не выспалась. В отличие от него самого. Судя по его бодрому виду и теплу, исходящему от крепкого тела, он еще успел, и потренироваться с утра.
– Ага, сонная, – ответила я, чувствуя на себе любопытные взоры дочек. Они, кстати, тоже были причинами тому, что мой сон был не самый удобный. Особенно младшая, Марьям. Прошло всего 2 месяца, как я отлучила ее от груди, и малышка все еще помнила об этом и стремилась, так или иначе, пробраться к заветной цели. Эта ночь тоже не стала исключением. Оставалось надеяться, что она скоро успокоится и адаптируется к новому месту. Ей было особенно непросто. И я, как мама, должна была проявить терпение и мудрость.
– А ты просыпайся, Камил, – Тимур помог мне и достал со шкафчика тарелки, – сегодня, после обеда, к нам гости приедут.
– Гости? – пропищала я. Не то, чтобы я была против, но все еще не могла войти «в колею».
– Да расслабься ты, милая, – муж подмигнул мне, – все свои будут. Так, дочки, кто хочет кашу? Мама приготовила, пахнет вкусно.
– Я! – в один голос закричали наши дети.
Я смотрела на свою семью, которая с аппетитом уплетала за обе щеки кашу, и усталость с волнением относительно сегодняшнего вечера стали покидать меня. Тимур был, как всегда, прав – «будут все свои». Я счастливо улыбнулась. Наконец- то увижу и Ильнура, и Рустема (интересно, он перестал так часто хмуриться), и Наиля с их семьями. Соскучилась невозможно!!!
Тимур
Я уже привык, есть эту кашу по утрам, но иногда, все же, хотелось мясца. Наконец-то настоящее мясо будет на моем столе, намного, чаще (я имел в виду махан или казы (конскую колбасу)). Заметив переживание жены, решил ее подбодрить. Я не был уверен, что у меня получится, но решил попробовать.
– Если хочешь, Камила, давай поедем всей семьей в развлекательный центр, поиграем с детьми на площадке с клоунами, – произнес я.
– Ты же знаешь, что я ненавижу клоунов, – обиженно ответила Камила, и я опять понял, что профанулся.
– Я пошутил, дорогая, клоуны скоро сами приедут к нам. Вернее, один. Ильнур. Вот и повеселит, – я улыбнулся, поглядывая на жену.
– И Рустем, и Наиль? И их семьи? – произнесла она, ее глаза радостно заблестели.
– Да.
– Я так по ним соскучилась! – мечтательно протянула Камила, и моя ревность тут же пробудилась.