Нити судьбы. Часть 1—4

Глава 1

– Да что ж такое? – звук его гневного голоса волнами разнесся по дну озера. – Одни проблемы от этой стрелы!

Перед ним полулежала плачущая русалка, которую поддерживали четыре другие. Она зажимала большую сочащуюся рану на радужно переливающемся хвосте. Вокруг русалки плавно извивались длинные куски перерубленных бурых водорослей, с помощью которых ее доставили в подводную пещеру.

Старый русал подошел к выступу в скале и приложил к нему руку с перстнем. Крупный прозрачный камень перстня загорелся изнутри и желтым лучом высветил на выступе небольшое отверстие. Часть скалы сразу же осыпалась мелким песком, обнажив потайной шкаф с керамическими горшочками, баночками и бутылочками из толстого стекла всевозможных форм, цветов и размеров. На самой верхней полке стояла целая коллекция минералов.

Жрец взял сиреневую баночку, сковырнул восковую пробку и стал обмазывать темной мазью вокруг раны. Радужная русалка ахнула и брезгливо скривив личико зажала руками симпатичный носик. Остальные русалки тоже стали отворачиваться и зажимать носы.

– Сколько можно нарушать мой запрет, ведь сказано: не плавать в море?! – закончив мазать рану, сердито сказал старый русал. – Морщится она. Будешь теперь отрабатывать. Найду хозяина стрелы, и ты должна будешь отдать ему ее любой ценой.

Глава 2

Было раннее утро. Крепкая белокурая девушка в простой одежде рыбака и немного растрепанной косой, подвязанной поясом, стояла на камне у реки и вытаскивала из неё рыболовные сети. Среди карасиков и лещей в них попалась крупная радужная форель, но она оказалась говорящая. Рыба попросила девушку её отпустить, а взамен пообещала приплыть на следующий день и принести подарок, который поможет ей найти своё призвание.

– Ведь, если не жить по призванию, сложно быть довольным своей жизнью. Наверное, скучаешь без вдохновения? – уточнила рыба.

Да, для Аронны это предложение было довольно интересным, потому что жизнь ее потеряла свои краски. И ей совсем непонятно было, что же она делала не так…

Аронну очень многие не любили из-за одной её особенности: все, чего она касалась или брала в руки, часто ломалось и разрушалось. Начиная с детства, окружающие всячески пытались подавить эту особенность симпатичной, милой, но решительной и озорной девочки. Более того, те, кто к ней был благосклонен и доброжелателен, пытался «воспитывать» в девочке хранительницу очага и созидательницу. Аронна в какой-то момент даже поверила, что может быть таковой. Но у неё упорно не получалось созидать новое, а всё, что она пыталась сохранять, умирало, портилось, превращалось в тлен. Она уже потеряла уверенность в себе и оптимизм, продолжая отрицать в себе свою силу. В конце концов, Аронна стала избегать общества людей и уединилась в дубраве в охотничьем доме. Юной девушке проще было жить одной посреди дикой природы, чем постоянно слышать упрёки и недовольства с их стороны…

Не смотря на то, что в сетях было недостаточно рыбы для ужина, Аронна согласилась. Рано утром на следующий день она была уже у этого камня. Однако ждать пришлось довольно долго и девушка уже начала думать, что рыба ее обманула. Она грустно вздохнула и поднялась с камня.

– Не торопись уходить! – из-под камня всплыла черноволосая девица, и обхватила его тонкими изящными руками цвета слоновой кости. В ее волосах на солнце блестела вплетенная нитка с крупным жемчугом.

Аронна увидела сзади девицы большой радужный хвост. С давних пор в реке Айе водились русалки, но уже давно в здешних краях их никто не видел. Аронна знала лишь одну, которая жила среди людей, и думала, что Риммис осталась последней русалкой из древнего водяного народа.

Русалка вытащила на камень плотный кокон из водорослей, в нем что-то сверкнуло на солнце.

– Я не могу прикасаться к ней, поэтому она замотана – русалка вынула кокон из воды и положила на камень.

– Спасибо – Аронна присела, аккуратно взяла кокон за скользкие веревки водорослей и вынула его на берег.

– Меня просили тебе передать, что каждый раз, употреблённая во благо, стрела будет возвращаться к тебе. Каждый раз, чувствуя опасность, она будет багроветь, как будто политая кровью. Каждый раз, когда ты будешь прятать её, стрела будет темнеть, сереть и терять силу. Береги ее, – русалка с сожалением посмотрела на кокон и, резко оттолкнувшись от камня, нырнула в реку.

– Кто просил? Погоди… – с опозданием растеряно спросила Аронна. Радужный хвост еще раз мелькнул у поверхности воды, и русалка быстро уплыла в глубину.

Аронна вынула из ножен на поясе охотничий нож и разрезала водоросли. Внутри кокона оказалась стрела. Аронна удивилась. Она покрутила стрелу в руках. Жёлто-оранжевая, острая, с пятнами то ли крови, то ли сока ягод. С золотистым оперением, очень похожим по цвету на волосы самой Аронны.

Аронна сразу вспомнила про красивый красный лук, доставшийся ей по наследству, размером в две трети роста самой Аронны. Тетива на нем всегда была упруга и крепка. Но какие бы стрелы она ни пыталась использовать, все были то коротки, то слишком длинны, то ломались: ни одна из них не подходила к этому луку совсем. Но, уезжая из дома, она все равно забрала его и повесила на стену в комнате своего лесного убежища.

Вернувшись в охотничий домик, Аронна сразу достала этот лук и примерила к нему подарок русалки. С этой стрелой всё оказалось иначе: она легла так изящно на тетиву и так пропорционально и гармонично смотрелась с луком, как будто их мастерили специально друг для друга.

Глава 3

Охотничий домик Аронны был огорожен высоким тыном и состоял из большой избы шестистенки, беседки, небольшой конюшни и еще нескольких хозяйственных строений. Он стоял в дубраве справа от дельты реки Айа, близко к побережью моря.

Проходило время, но жизнь в той местности, где обитала Аронна, для неё не менялась. Настроение тут было тихое, лесное, спокойное. И вроде бы всё шло своим чередом. Но ни преданные слуги, ни верный конь, ни игра на флейте всё равно не радовали её душу так, как это было после переезда. Аронна в последнее время очень грустила, ей всё-таки не хватало жизни, от которой она отвернулась, хоть у неё и тут были свои заботы и дела. В очередной раз скучая, Аронна вспомнила про стрелу. Она сняла колчан со стены и заглянула в него.

«Поблекла и стала совсем невзрачно-серой… как моя жизнь»

Аронна вздохнула и решила все же поездить по местам, где живут люди. Несколько дней она снаряжалась в путь, потом выехала на любимом коне и скакала уже несколько часов сквозь леса и рощи, объезжая болота.

Наконец, Аронна выехала к широкой разъезженной дороге. В одну сторону дорога приходила в деревеньку на небольшом холме, в другую, петляя и ветвясь, уходила по нескольким холмам, за которыми открывалась тёмно-синяя гладь моря. Со стороны деревеньки иногда слышался лай собак и крик петуха. По холмам паслись коровы и несколько овечьих отар.

Аронна потянулась в седле, зевнула и пустила коня галопом по лугу вдоль дороги. Вдруг конь на скаку отшатнулся, сделал два огромных прыжка в бок и тихо заржал. Аронна чуть не вылетела из седла от неожиданности и, успокаивая коня, вгляделась в высокую траву. Там лежала девушка. Аронна спрыгнула с лошади и подошла поближе.

Плечи девушки вздрагивали, она горько плакала. Аронна подошла к незнакомке и мягко погладила ее по распушившимся из косы волосам. Девушка замерла и испуганно обернулась.

– У меня был любимый парень, мы обвенчались, родители не могли нарадоваться на нас. Он был из соседней деревни неподалёку. Но ехала проездом через его деревню барыня, остановилась на ночлег у деревенского старосты и как приворожила парня. Барыня отдохнула несколько дней в деревне и пустилась в дорогу дальше. Но мой любимый… потерял покой… по барыне сохнет: ни с кем не общается, ни пьёт, ни ест – девушка вновь залилась слезами. – А прошло полмесяца, барыня проезжала обратно, останавливаться не стала, но он вскочил на лошадь и умчался за ней. И вот уже несколько дней его нет.

Аронна ощутила, что-то горячее у себя за спиной, сняла дорожный плащ и поняла, что колчан нагрелся от ярко пылающей стрелы. Сняв колчан, она поняла, что стрела при этом не нагрелась. Подчинившись порыву, Аронна вскинула лук, натянула тетиву и выстрелила вверх. И именно в этот момент в небе большим клином летела стая лебедей. Стрела аккуратно вычеркнула одну выбившуюся из линии клина птицу.

Аронна внутренним взором посмотрела на девушку. Ее спутанные нити судьбы искрились яркими вспышками, несколько тёмно-зелёных фрагментов отлетели от них и растворились в пространстве-времени. Одна из искорок с нитей девушки улетела с лебедями. После этого нити довольно быстро восстановились и по ним запульсировала жизнь.

Девушка удивлённо смотрела на Аронну, слёзы уже высохли на её прелестных щеках. За спиной Аронны что-то упало в траву. Она обернулась. Это был молодой белый лебедь, подбитый её стрелой. Вынув стрелу, Аронна отдала лебедя девушке и сказала:

– Иди домой, всё будет хорошо. Лебедя приготовь и угости всех по кусочку в обеих деревнях: лишь попробовав его мясо, они забудут этот печальный случай. – Аронна не знала этого наверняка, но она сочинила утешение для девушки, вглядываясь в нити. Девушка поклонилась Аронне, поблагодарила, схватила лебедя и побежала в деревню.

Аронна подозвала коня и поскакала дальше. Ветер свистел у неё в ушах, и она скакала во весь опор несколько часов, наслаждаясь бешеной скачкой. Она поняла, как действует её стрела, и на душе у неё было очень хорошо. Раньше она оказывалась рядом со спутанными в безобразные узлы нитями, которые расправлялись и распутывались, если у Аронны в руках или рядом с ней что-то ломалось. Но она думала, что так у всех. Стрела же показала ей, что узлы могут распутываться от ее целенаправленного действия.

Стояло довольно жаркое лето, горячий воздух струился вокруг, деревья и трава, мелькающие мимо, были поблекшие. Аронна на скаку сняла лук, выхватила стрелу и снова пустила в небо. Стрела блеснула вспышкой, и стало стремительно темнеть. Через пару минут разразилась ливнем гроза. Огромная молния ударила в дерево, стоящее неподалёку. Дерево загорелось, несмотря на ливень. Аронна подскакала к нему и увидела свою стрелу, пронзившую ствол. Ей стало стыдно за свою импульсивность, но, освобождая стрелу, она обратила внимание, что дерево было сильно изъязвлено и, по всей видимости, долго болело. Так что огонь, быстро уничтожавший его измождённый ствол, наконец-то освободил древесного духа земли от страданий. Внутренний взор подтвердил Аронне это: его нити судьбы обновились и дух, улетая в Поднебесную, радостно подмигнул девушке.

Гроза заканчивалась, ливень постепенно превратился в обычный дождь со свежим порывистым ветром. Аронна поплотнее завернулась в плащ и поскакала дальше.

Глава 4

Через некоторое время Аронна прискакала к морю. Оно волновалось после грозы, с рыком и недовольным шуршанием катая гальку. Она нашла место с сочной травой около самого берега, с небольшим гротом рядом и спрыгнула с коня.

– Иди, отдохни, мы заночуем здесь. Давно я не слышала шум волн. И этот запах моря. – Аронна сняла с него седло и узду и стала собирать сухие ветки для костра.

И тут она заметила, что что-то неладное творилось у самых волн. В гальке было очень много живой мелкой рыбы, которую выкинуло на берег. Рыбы хватали ртом воздух и извивались, их било галькой и набегающими волнами.

Вдали поверхность моря неестественно забурлила. Аронна снова почувствовала, что её колчан нагрелся. Она сразу поняла что надо делать и пустила свою стрелу прямо в бурлящую часть моря.

Море вздыбилось ещё больше, и раздался отчаянный протяжный вопль. Бурление довольно быстро утихло, а к берегу приплыл дельфин, держа в пасти стрелу. Аронна забрала стрелу и благодарно погладила его по мокрому носу.

Но дельфин дернулся, застонал и погрузился в воду, а вместо него всплыла разгневанная Риммис в обличье русалки. Аронна нахмурилась.

Взгляд русалки искрился от гнева сине-зелёными молниями. Риммис не узнала Аронну или не подала виду. Она зажимала пробитое насквозь чешуйчатое бедро, откуда текла тёмная русалочья кровь. Крови было много, она изменяла цвет моря, и рыба, на которую попадала кровь Риммис, подпрыгивала и ныряла в волны, уходя в море. Дельфин тоже попал в волну с кровью, пришел в себя и стремительно уплыл на безопасное расстояние.

Русалка хотела что-то сказать, но ее взор потемнел. Она резко взмахнула рукой и навзничь упала в волну, так и не проговорив ни слова. Аронна вынесла ее из воды, перенесла в грот, затем нанесла на рану какое-то снадобье из своей аптечки. Рана стала быстро рубцеваться, оставляя на месте раны небольшой шрамик в виде ветвистой морской водоросли. Аронна посмотрела внутренним взором на нити судьбы Риммис: они спокойно пульсировали, восстанавливая свою силу.

– Ну, хоть на этот раз моя стрела никого не убила, – Аронна облегченно вздохнула, но приподнятое настроение все же испортилось. – Давно мы с тобой не виделись, Риммис, и я бы предпочла не встречаться вообще. Но не бросать же тебя на берегу без сознания на ночь глядя.

Риммис была очаровательной красавицей с черными, как смоль, волосами и глазами. В детстве она была любимица деда, активно пользующаяся своим очарованием для выгоды. Что бы ни вытворяла Риммис, чаще всего всё сходило ей с рук. Риммис очень любила приключения и разные шалости: она была по натуре исследователь и фантазёр. И чем старше она становилась, тем опаснее приключения и тем безбашеннее шалости у неё были.

Она и ещё несколько молодых девочек воспитывались пожилой няней. Но последняя была так стара, что углядеть за воспитанницами и вовремя их урезонить просто не могла. Поэтому часто девочки резвились и развлекались на полную катушку, отчего случалось немало неприятностей. Риммис научилась у старой няни старинным заговорам и превращению в разных существ, но это была их маленькая с няней тайна. Риммис обожала тайны и верно хранила их.

Риммис часто ходила на берег моря играть с детьми из других поместий и деревень. Она очень любила играть с Кримом. С ним всегда приходила его сестра Аронна, которая была подругой сестры Риммис, Рони. Играли они всегда на два лагеря: Риммис и Крим против Аронны и Рони. Так случилось, что Рони однажды погибла в шторме, и четвёрка друзей превратилась в неустойчивый треугольник. Негласное противостояние Аронны с Риммис и Кримом продолжалось, но оно было уже неравным. Когда Рони была жива, взаимная враждебность была шутливой, а после её гибели она стала довольно серьёзной, и иногда дело доходило до драк. В конце концов, Аронна перестала гулять на том берегу моря.