- -
- 100%
- +
В ее словах была доля правды. Если бы не она, то он бы взял с собой телефон, как он это делал всегда. Он бы мог просто выйти на дорогу и добраться до любого поселка. Он бы много чего мог сделать. Если бы не она…
– Останься… Дашенька… – Неожиданно попросил он ее.
Его просьба ее обескуражила. Она посмотрела на его приоткрытый бок, с той стороны, где была рана ниже ключицы, и обнаружила несколько белых круглых шрамов. Как она их не заметила там, в тайге? Шрамы были и на его руке, державшей маску. Там, в его избе, она думала, что сильно привязалась к нему, но сейчас, вдруг, поняла, что совершенно его не знала. На нее смотрел совсем не знакомый человек. Она ведь не помнила даже его форму носа и губ. Кстати, сломанного носа и рта, с небольшим шрамом на нижней пухлой губе. Ей хорошо запомнились только его притягивающие глаза, широкая грудь, крепкие руки, сильно прижимавшие ее к себе, длинные черные волосы и такая же борода. И, еще… его поцелуи, от которых она забывалась и практически теряла сознание.
– Я не могу. – Тихо сказала Даша и, почему то глаза заполнились слезами. – Я должна лететь. А, ты – поправляйся…
Девушка наклонилась к нему, легонько поцеловала в губы и, тут же почувствовала, как его свободная рука слабо обняла ее за шею. Она немного отстранилась, но он притянул ее к себе и поцеловал.
– Даш, ты мне нужна. – Не отпуская ее, прошептал он ей в губы.
– Мишка, пойми, тайга, это не для меня. Ты выздоровеешь и найдешь себе женщину, которая разделит с тобой твои привязанности. – Тихо произнесла она. –А, мой дом там, в Питере. И, там моя семья.
Он нехотя отпустил ее, и его рука слабо упала на кровать. Миша понимал, что она права. Даша не была приспособлена к деревенскому существованию, и не любила его настолько сильно, чтобы, ради него пожертвовать своей городской жизнью. Он просил от нее невозможного. Хотя, чувствовал всем своим сердцем, что за эти три дня знакомства, прикипел к ней всей душой и теперь не сможет прожить без нее и дня. Он почувствовал твердость ее непоколебимого решения – уехать домой, потому больше не стал ее просить, переубеждать и доказывать, на сколько, она была ему необходима, и почему именно, он просил ее остаться.
– До свидания, Миша! У тебя все будет хорошо! – С трудом произнесла она сквозь слезы и прикоснулась к его руке.
Он, молча, смотрел, как она медленно повернулась и так же медленно пошла к двери. Ее силуэт расплылся перед ним, словно был смыт дождем. Миша поймал себя на том, что за свои тридцать пять лет, будучи взрослым мужчиной, позволил появиться слезам. Он отвернулся к мониторам, резко сорвал с себя кислородную маску и с силой швырнул ее на пол. Он прекрасно понимал, что это не было предательством со стороны Даши, никто никому не давал никаких обещаний и клятв, но общее состояние его было такое, будто бы сейчас из палаты ушла частичка его. От безысходности сложившейся ситуации, ему захотелось выть и кричать, но сил не было, даже крикнуть ей вдогонку одно слово – «вернись»! И, он, сильно стиснув зубы, зарычал, будто раненный зверь. В голове постоянно прокручивалась ее фраза: «…пойми, тайга, это не для меня…», он пытался понять.
Глава 16
Даша приземлилась в аэропорту Питера. Дождалась, когда выдадут багаж, а затем села в такси. Ей хотелось добраться домой, как можно быстрее. Но, когда через час она поднялась в свою квартиру и уселась на диван, то внезапно поняла, что в своем пустом доме, неожиданно, ей стало тоскливо и очень одиноко. Здесь ее никто не ждал. И никто не должен был прийти вечером. И никто больше не принесет ей гостинцев от зайца. Как то вмиг, она почувствовала себя уставшей и разбитой. В душе было такое состояние, будто бы половина ее осталась там, в тайге, а вторая половина стала похожа на тряпочку от спущенного шарика. Она достала из сумочки новый телефон и набрала Катин номер.
– Привет, я уже дома. – Произнесла Даша, пытаясь изобразить веселый голос. – Как вы там?
– Да, мы что? У нас все нормально! Как добралась? – Щебетала Катя, завязывая Фекле бантики на косичках.
– Нормально. Уже лежу на своем любимом диванчике. – Засмеялась Дарья и вытянула ноги на велюровой обивке. – Мне жаль, что не выполнила обещание, данное Фекле, не сшила кукольные наряды… И, пропустила юбилей Степана…
– Да, на празднике тебя не хватало, Дашенька! А, за наряды не парься! Фекла уже о них и забыла. Чем будешь заниматься, в оставшиеся дни отпуска?
– Завтра с утра еду к родителям. Будет что послушать. Вот, скажу тебе честно, лучше провести еще один день в одиночестве в глухой тайге, чем слушать их нотации!
Екатерина засмеялась звонким смехом.
– Так возвращайся! Там в дремучем лесу, все равно изба пустует…
– Да, нет. Спасибо. Уж лучше вы к нам, на Калыму… – Тихо произнесла Даша, а подруга в это время уже пожалела о сказанном.
Девушки перебросились еще несколькими фразами и попрощались.
На следующий день, скупив половину супермаркета, Дарья поехала к родителям. По дороге, в электричке, она думала, как лучше и безопасней, еще раз попробовать оправдать себя вслучившемся разводе и неудавшейся личной жизни. Ведь она едет домой первый раз после развода. Ничего путевого в голову не лезло. В итоге, дома у родителей получился очередной скандал. Она схватила свою сумочку и вернулась на станцию, что бы ближайшим поездом отправиться в город.
Оставшиеся пять дней отпуска Даша провела в походах по магазинам, пару раз сходила в кино, а все остальное время лежала на диване и читала книгу. «Надо получать удовольствие от свободного времени. Когда я так, в последний раз, могла себе позволить валяться на диване, а не стоять у плиты?» – Думала Даша, перелистывая страницу книги, и думая о том, что вместо текста, у нее перед глазами стояли картинки из короткометражного фильма «Три счастливых дня в тайге».
Отпуск пробежал как то слишком быстро. Не успела девушка, и оглянуться, как труба звала на работу. В отделе сотрудницы встретили ее весело, завалив многочисленными вопросами о проведенном отпуске, и умышленно помалкивая о ее разводе. Даша с радостью отвечала своим сослуживцам, раздавая сувениры – каждому, по большой кедровой шишке. На общий стол она поставила к чаю банку черничного варенья, позаимствованную из кладовки Екатерины.
– Извините, фоток нет! – Развела руками Даша, посматривая на разочарованные лица. – Накрылся телефон, и весь мой фоторепортаж вместе с ним. – Но должна вам сказать, что природа там в это время года, не передаваемо красивая! Грибов там сейчас – море, ягод – пруд пруди! Воздух… Девочки, какой там чистый воздух! Вот, дышишь и не надышишься, не то, что в нашем загазованном городе! Так что, – рекомендую!
Девушка тарахтела безумолку, умышленно опуская рассказ о второй половине отпуска. А, уже через час, Дарья с головой окунулась в рабочую рутину и на какое-то время забыла и об отпуске, и о своих приключениях.
Через два дня Михаила перевели из реанимации в общую палату. Только он обустроился на новом месте, как к нему явились посетители, все те же друзья с работы. Алексей положил на тумбочку увесистый пакет с фруктами и крепко пожал руку больному. Дима приветственно стукнулся с Михаилом сжатыми кулаками.
– Как жизнь молодая? – Спросил Леша, усаживаясь на шаткий стул возле кровати.
– Спасибо. Скоро буду танцевать. – Пошутил Михаил, посмотрев на свою забинтованную ногу.
– Тут такое дело. – Леша кашлянул и посмотрел на Димку, занимавшегося разглядыванием своего телефона. – Вчера мне звонила твоя мать. Интересовалась твоим житием бытием. Говорит, что сон плохой приснился, не может к тебе дозвониться, может, случилось чего?
– У нее чуйка на неприятности. – Пробурчал Миша. – Она верит в сны и умеет их разгадывать. И, что характерно, у нее это получается – на отлично. Не нужно, что бы старики знали, что я лежу в больнице.
– Так никто ничего им и не говорил. – Утвердительно произнес Алексей. – Вот, телефон, позвони. Пусть убедятся, что с тобой все в порядке.
– Так номер же твой высветится. – Миша с опаской смотрел на мобильник в руке товарища.
– Ну, скажи им, что приехал в поселок по делам, на квартиру к себе еще не попал, а твоя мобила разрядилась. Вот и звонишь с моего… Слушай, а наркоз на тебя подействовал пагубно, ты даже соображать разучился. Или же это не наркоз, а питерская красавица?
Мужчины дружно засмеялись. А Миша забрал трубку и буркнул:
– Наверное. Неважно!
Коллеги многозначительно посмотрели друг на друга и одномоментно подморгнули. А, через минуту Миша разговаривал с матерью и чувствовал себя провинившимся школьником, которого вот-вот поймают на лжи. Дима, слушая диалог, улыбался в кулак, а Леша пытался на пантомимах помочь другу, предлагая подсказки.
– Ох, и допрос с пристрастием у моей матери. Забросала вопросами, как впередаче «Что, где, когда». – Признался Миша, возвращаяАлексею телефон.
– Ну, главное, что она теперь будет спокойна и перестанет трактовать свои сны. – Сказал Дима, переходя на другой уровень игры в «Тетрис» на своем телефоне.
– В гости зовет. – Опять буркнул Михаил.
– Н-дааа. Путешествовать тебе, как-то еще рановато. – Алексей посмотрел на часы. – А, мы вообще то, приехали сюда в полицию, по твоему делу. Так что жди гостей. Заявятся задать вопросы посложнее, чем твоя маман.
– Не первый раз. Пусть идут. В этот раз, конечно, будет сложнее. Там, какой-то кум депутата был. Ну, очень борзой! Пушка у него была в машине припрятана…
– Так это он тебя так разукрасил? – Спросил Леша и потер подбородок.
– Ага. Меткий стрелок. Я же говорю и сильно борзой.
– Ясно. Ну, Миха, ты же знаешь, что можешь на нас рассчитывать. А, сейчас поправляйся. Так, нам уже пора идти. –Произнес Дима, посматривая на часы и протягивая к нему руку ладошкой вниз.
Михаил положил сверху его ладони свою руку, а Алексей завершил эту мозолистую пирамиду. Дружный мужской хохот раздался далеко по коридору больницы.
Глава 17
С момента Дашиного возвращения из отпуска прошел месяц. На улицах города уже лежал мокрый снег, местами подтаявший и превратившийся в кашицу. И, как обычно в это время года, дул холодный и сырой ветер, просто пронизывающий насквозь. Даша зябко поежилась, постучала ногами об асфальт, сбивая с сапог снежную жижу, и вошла в метро. Резкий удушливый запах ударил ей в нос, внезапно, закружилась голова и ее затошнило. «Блин, я же не ела ничего такого, чем можно было отравиться… Суп вечером и пустая чашка кофе с утра…. А, вдруг, это у меня от кофе поднялось давление? Вчера же такое было с начальницей! Выпила кофе, а потом вызывали скорую…». – Думала Даша, опершись о стену, возле двери. Затем, несколько раз глубоко вздохнула, и когда приступ тошноты отступил, побежала к эскалатору.
На следующее утро ее недомогание повторилась дома на кухне. Ей было так плохо, что она даже задержалась и опоздала на работу. Сотрудницы посоветовали ей сходить в больницу. А, вдруг, какая-то кишечная инфекция? Даша испугалась и записалась к врачу. А, вечером, когда выходила из поликлиники, ее испуг сменился истерическим смехом. Ей поставили диагноз – беременность сроком пяти – шести недель.
Ей не нужны были математические подсчеты, чтобы определить, отца ребенка. «Ребенок Медведя». – Сразу же подумала она, не зная плакать ли ей или смеяться от того, что в ее жизни появилось это маленькое чудо. С Катей они общались неделю назад. Та рассказала, что Михаил поправился и благополучно вернулся назад, в свою тайгу. По просьбе Даши, подруга попыталась накопать о нем немного информации, но не узнала ничего, кроме местных сплетней, которые тут же и передала.
Как говорили, пять лет назад, Мишка переехал к своим родителям на Алтай из Санкт-Петербурга, где служил в спецназе. Здесь он устроился работать в МЧС, а через некоторое время уволился и оттуда и ушел в лесничество, работать егерем. Кто-то сказал, что у него в Питере была семья, но из-за измены жены, он развелся и уехал. В общем, это были только слухи, потому что на семейную тему, Миша вообще ни с кем не разговаривал. Если кому и раскрыл свой секрет, то этот человек был «могилой». Короче говоря, уже пять лет он носил статус «свободен» и был закоренелым холостяком. Из другого источника сплетен, Катя узнала, что у него была семья в деревне Турмаки, потому что именно там жили его родители. И, весь свой отпуск он проводил тоже там. Но наверняка, никто ничего не знал.
Сколько не пыталась Екатерина выяснить у своего мужа и Мишиных сослуживцев о жизни таежного затворника, отвечали всегда одно и то же: он жутко замкнут, принципиально справедлив, мог отдать последнюю рубаху и, почему то, все до одного, называли его верным и преданным другом. Эту информацию поведала Катя подружке. И после этого, короткая и не интересная биография, отшельника Михаила, больше Дашу не волновала. Ну, подумаешь, было таежное приключение с любовным элементом и нет уже его. И потому, в течение последнего месяца, девушка приложила все свои усилия, что бы забыть о егере вообще. А, теперь, вот, поневоле, придется вспоминать каждый день.
Дарья решила, не спеша, пройтись домой пешком, пытаясь насладиться ошеломляющей новостью и подышать свежим воздухом. Естественно, она родит этого ребенка и воспитает его сама. Временное знакомство с диким Снежным человеком, этим хмурым и не разговорчивым мужчиной, не повод для того, что бы сообщать ему о случившемся. А, уж, тем более после того, как она поведала ему свою историю о том, что ее родители заставляли ее – удержать мужа с помощью ребенка! И, угораздило же ее рассказать ему об этом… Вот, дура…
По дороге Даша зашла в кондитерскую, купить к чаю своих любимых пражских пирожных. Но посмотрев на изобилие сладостей, ей вдруг, захотелось взять и фисташковое. «Не может быть, что бы у меня так быстро поменялись вкусы!» – Подумала она и заказала пирожные сразу двух видов, «Пражские» – себе, а «Фисташковые» – для малыша. Должны же они отпраздновать свое знакомство!
Дома, она красиво сервировала стол, удобно уселась на диван, положила руку к себе на живот и с нежностью в голосе произнесла:
– Привет мой малыш, я твоя мамочка. И мне не важно, кто ты: мальчик или девочка. Я хочу, что бы ты родился! Потому что я тебя уже очень-очень сильно люблю! Если ты мальчик, ты будешь таким же высоким, сильным и мужественным, как твой папа, с такими же красивыми глазами цвета глубокой небесной синевы. Если ты девочка, ты будешь длинноногой красавицей, с черными кудрями, и такими же красивыми глазами, цвета глубокой небесной синевы, как у твоего папы. А, через неделю я пойду на УЗИ и увижу твою первую фотографию.
Она съела по кусочку от разных пирожных, широко улыбнулась и торжественно произнесла:
– Да, сбыться моей многолетней мечте!
Даша допила чай и на ум ей пришла мысль о том, как воспримут новость о будущем внуке ее родители? Опять устроят скандал или обрадуются? Даша провела пальцем по ободку чашки и приняла решение не говорить на эту тему до последнего, так же, как и на работе. Сообщит всем лишь тогда, когда нельзя будет этого скрыть. А, все свое свободное время до декрета, она потратит на то, что бы заработать как можно больше денег. Ведь ей предстоят немалые расходы: обустройство детской комнаты, покупка коляски, кроватки, манежика и целой кучи детских вещей…
На работе Даша хваталась за любые подработки. Кроме того, нанялась вести бухгалтерию в частной строительной фирме. Все заработанные деньги она откладывала на карточку с пометкой «Малыш».
В таком бешеном ритме пролетели два месяца.
Накануне нового года ей позвонила мать и, поздоровавшись, сразу же обвинительным голосом произнесла:
– Ты, наверное, забыла, что твоему отцу скоро день рождения?
– Я прекрасно об этом помню. – Опешила Даша от такого начала разговора. – До праздника, еще целых десять дней.
– Ну и, что ты думаешь по этому поводу? – Наступала на нее мать.
– Мам, ну, что тут думать. Все будет, как всегда. Как, у людей! Я приеду, помогу тебе приготовить еду. Потом придут родственники, ваши друзья, кумовья…. Подарят подарки, выпьют и поедят то, что мы готовили три дня, и разойдутся. А, я буду пол ночи убирать и мыть посуду. На следующий день мы встретим новый год. Ничего нового.
– Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? – Взвизгнула мать. – Ну, никакого уважения к матери!
– Мам, я просто ответила на твой вопрос. – Спокойно произнесла Даша и закатила глаза.
Девушка не понимала, зачем собирать гостей тридцатого декабря, что бы на следующий день собрать их снова, уже на встречу нового года. И, когда Даша, накануне праздника, половину ночи занималась уборкой, то непосредственно в новогоднюю ночь, она валилась с ног и сразу же после боя курантов, ложилась спать, чем вызывала всеобщее неодобрение. «Кстати, а бывший муж то в основном, тридцать первого уезжал домой…» – Стукнула мысль по мозгам Даши. – «Да, и хрен с ним, с бывшим».
– Слушай меня внимательно, Дарья! Я звоню тебе сказать, что на этот на папин день рождения мы с ним едем отдыхать за границу! – Даша опять закатила глаза и облегченно выдохнула – готовить не придется. – Моя крестница Лидочка, ну, эта красавица и умница, у которой богатый муж и двое детей, которые живут в трехэтажном доме на Невском. Так, вот, она достала нам по смешно дешевой цене, путевку в Турцию, на все новогодние праздники!
Мать заливалась соловьем, на все лады, восхваляя крестницу, и тем самым, подспудно, упрекая Дашу.
– Мам, ну что я могу сказать? Ну, молодец эта ваша Лидочка! И вы молодцы, что едете отдыхать! Я за вас рада! Значит, папу я поздравлю по телефону. А, сейчас извини, у меня много работы и я должна закончить ее до завтра. Я вас люблю. Пока.
Даше было крайне неприятно разговаривать с матерью, которая постоянно ее в чем-то обвиняла. Вот, и теперь ее упрекнули, что путевку достала не она, а Лидочка. Даша положила трубку, даже не дождавшись материного прощального слова. Она знала, что перед коротким «пока» последует тирада нравоучительных фраз. Поэтому решила, что с сегодняшнего дня, будет отсекать от себя всякий негатив.
За кучей работы, время до нового года пролетело незаметно быстро. Дарья погрязла в цифрах и бумагах: и на работе, и дома. Тридцатого декабря она чуть не забыла позвонить родителям в Турцию. Но потом уже пожалела о своем звонке, потому что, как только поздравила отца с днем рождения, сразу же наслушалась от матери о том, какой приятный и незабываемый отдых подарила им их крестница в то время, как Дарья не то, что помочь родителям, а свою жизнь устроить не может.
Даша положила трубку, закрыла глаза и подумала, что, пожалуй, она подустала за эти два месяца. В последнее время она себя совсем не щадила. Работа на двух работах, плюс домашний быт, а тут еще затеяла ремонт в спальне, переоборудуя ее под детскую комнату. Завтра еще нужно будет зайти в строительный магазин забрать заказанные обои. Чисто машинально она набрала номер Кати, ей просто нужно было кому-то выговориться, а кому, как не подруге.
– Катюша, с наступающим вас! Звоню заранее, потому что, завтра, как обычно линии будут перегружены, и дозвониться будет практически невозможно.
– Тебя тоже с праздником. Ты дома или уехала к родителям? – Обрадовавшись, спросила Катя.
– Родители улетели в Турцию отдыхать. Так, что я дома, в гордом одиночестве. Буду на новогодних каникулах заниматься ремонтом спальни. Присмотрела такие класснючие обои с обезьянками и динозавриками…
И, тут она осеклась. Даша поняла, что опрометчиво продала себя и свою тайну.
– С динозавриками? Дашка, ты случайно там не заболела? Постой!!! Дашка!!! Ты… Правда?!! – Катя ликующе закричала в трубку. – Какой срок, матушка?
Даша прикусила палец и упорно молчала. Ну, и дура, ну, надо же было так попалиться!
– Даш, не молчи. И не выкручивайся. Лучше скажи правду! Я же тебя, как облупленную знаю! – Не унималась Катерина. – Даша, какой срок? Кто отец твоего ребенка?
– Слишком много вопросов, Кать. – Наконец-то с большим трудом выдавила из себя Даша.
– Так ответь хоть на один! Дашка, я тебя сейчас пришибу! – Истерично, как сирена, визжала подруга в ухо Даше.
– Хорошо, отвечаю. – Дарья улыбнулась в трубку. – Срок три месяца. Отец ребенка таежный Неандерталец.
– Я так и подумала! А, он знает о малыше? – Восторженно кричала Катя.
– Ты что! Конечно, не знает! И, я не хочу, что бы знал! Ты меня слышишь, Катерина? Об этом никто не должен знать!
– И что ты собираешься говорить своему ребенку об отце? Что он полярник и дрейфует на льдине? Или космонавт, высадившийся десантом на Марсе? Дарья, не глупи! У тебя один мужик не хотел ребенка, а второму ты сама не хочешь говорить. Это не нормально, Даша!
Дарья сидела с закрытыми глазами и обдумывала убедительную версию ответа.
– Даша, он тебя изнасиловал? – Спросила Екатерина и засомневалась. Тогда бы подруга не волновалась в больнице о его ранении и не сидела возле двери каменным изваянием, что бы узнать о его самочувствии.
– Нет! Что ты! – Поспешно ответила девушка, подтверждая Катины аргументы.
– Тогда в чем проблема?
– Понимаешь, Катюш, просто я не хочу никого обременять. Тогда, в тайге, я рассказала ему слезную историю о своем разводе, и в частности о том, что мои родственники пилили меня и упрекали тем, если бы я обзавелась ребенком, то этим самым удержала бы своего мужа. Представь себе, а через три месяца, я звоню ему и говорю: «Михаил, у тебя будет ребенок, так что ты обязан быстренько на мне жениться!» По-твоему, это нормально?..
– Ну, не обязательно сразу говорить «женись на мне». Можно для начала просто сказать, что он будет отцом. Даш, а ты хоть что-то к нему чувствуешь, к Мишке? Ну, симпатию какую-то? – Спросила Катя, перебив подругу и жестом подзывая к себе мужа, включив телефон на громкую связь, предлагая послушать их разговор.
– Ты прикалываешься надо мной? Ты видела его? Да, друзья называют его «Лохнесским чудовищем» и «Медведем»! Он волосат, не разговорчив, практически одичавший… У него только глаза красивые, такие небесные, ярко голубые и глубокие, смотришь в них и тонешь… А, взгляд, такой… от которого бьет электрическим током….
– Так… Понятно. Значит, смотришь в них и тонешь, пока тебя бьет током? С тобой все понятно, подруга! Не хочешь ему говорить, и не надо. Не говори! Станешь матерью одиночкой. А, что? Будешь пользоваться социальными льготами… И, каждый вечер вспоминать небесно голубые глаза!
Девушки поговорили еще некоторое время, и попрощались. И как только Катя, нажала кнопку отбоя, тут же закричала своему мужу:
– Степа, быстро беги к Алексею, звоните этому дикому Топтыгину в тайгу и сообщайте ему о том, что он будет отцом!
– Ты уверена, что эта новость его обрадует? – Засомневался Степан, смотря на перевозбудившуюся, восторженную жену.
– Мне по барабану, как он воспримет эту новость! Если ему действительно нужны, Даша с ребенком, он вернется в цивилизацию. А, нет, – Бог ему судья! Пусть усыновляет и воспитывает своих медведей!
Глава 18
На следующее утро Даша проснулась от громкой музыки будильника на телефоне и поняла, что до ужаса не хочет вылезать из постели. На календаре было тридцать первое декабря, преддверие праздника. Превозмогая свое не желание, через пять минут она с большим трудом встала, включила чайник и пошла в душ. Она знала, что сегодня ей предстоит тяжелый и ответственный день. Она должна будет доделать и сдать отчет по материалам своей начальнице на основной работе, и закрыть два отчета на фирме, в которой подрабатывала уже второй месяц. И, еще нужно будет вечером забрать с магазина обои, что бы на «новогодних каникулах» закончить ремонт детской комнаты.
День выдался суматошным. Бесконечные звонки и приходы сотрудников с поздравлениями не давали сосредоточиться и спокойно работать. Когда все девчонки отдела ушли готовиться к новогоднему корпоративу, она с горем пополам досчитала отчет и, переслав его электронной почтой главному бухгалтеру, тут же достала из пакета папку с кипой бумаг.
Даша тяжело вздохнула и посмотрела на часы, из-за суматошного дня, сегодня она осталась без обеда. «Нужно хоть кофе себе налить и печенья взять», – подумала она и, вытянув со стола чашку, пошла к кофе машине. Но на пороге комнаты отдыха она была вынуждена резко остановиться. Возле кофеварки, в глубокой задумчивости, стоял Константин.
– Привет. – Произнес он, увидев Дашу, и попытался неловко улыбнуться.
– Привет. – Эхом отозвалась она и решительно прошла к столу.
– Как поживаешь? – Спросил ее Костя.
– Не делай вид, что тебя это беспокоит. – Огрызнулась она и нырнула в шкафчик за печеньем.
– Почему ты не на новогодней вечеринке? – Задал он еще один вопрос.
– У меня муж ревнивый. Не пускает. – Не моргая, соврала она ему.
Он с любопытством посмотрел на ее безымянный палец.
– Да, нет у тебя никакого мужа…
– Моя жизнь, совсем не должна тебя волновать! – Рыкнула ему Даша и налила себе в чашку кофе. – Волнуйся за свою! Вот, тебя, то точно не пустили на вечеринку!