- -
- 100%
- +
– А террористы?
– Четверо убиты, один ушел – вернее, улетел, – пожал плечами Николай. – Он маг. Ловить его в Москве… Подпоручик, примите мой совет. Чутье подсказывает, что очень скоро здесь будет не протолкнуться от офицеров службы безопасности. Поэтому эвакуируйте людей и охраняйте место преступления. А мы дождемся безопасников, которым все расскажем. Нет возражений, господа?
Волхвы закивали. Полицейский убежал распоряжаться, а Николай с Мариной в ближайшем туалете привели себя в порядок, смыв кровь с ладоней, после чего вернулись в опустевший зал. Лишь трое волхвов что-то обсуждали в стороне.
– Предлагаю закусить и выпить, пока служба безопасности не явилась, – сказал Несвицкий, подойдя. – Есть очень хочется…
Никто не возразил. Волхвы и Марина подошли к столам. Несвицкий взял бутылку коньяка, разлил его по рюмкам.
– За погибшую охрану, – сказал, подняв свою. – Ребята бились до конца и дали нам минуту, чтоб мы организовались и закрыли двери. Представить страшно, что случилось бы, прорвись бандиты в зал. У них еще гранаты были… Земля вам пухом, парни!
Он выпил, следом – офицеры. Марина чуть омочила губы в коньяке. Беременной нельзя. Взяв бутерброд с икрой, Несвицкий бросил его в рот и, прожевав, схватил второй. Не отставали от него и офицеры. Несколько минут все дружно ели. Затем Касаткин-Ростовский подцепил бутылку и опять наполнил рюмки.
– Предлагаю выпить за моего друга Николая, – сказал торжественно. – Полагаю, мне не нужно объяснять, что здесь произошло бы, не случись он с нами. Столь малой кровью не отделались бы. Мы с Колей воевали под Царицыно, где били немцев со славами. Он не только истинный целитель, но отважный и умелый воин…
– Давайте лучше познакомимся поближе, – прервал его Несвицкий. – Моя невеста, военный врач Марина. Я Николай. А вы?
– Иван, – сказал Синицын.
– Юрий, – продолжил Горчаков.
– На «ты»? – спросил Несвицкий.
– Поддерживаю, – согласился Горчаков.
– Я только рад, – кивнул Синицын.
– Что ж, за знакомство!
Волхвы дружно выпили и закусили бутербродами. Другой еды здесь просто не имелось.
– Марина, Николай, – промолвил Горчаков. – Я буду счастлив видеть вас в гостях. Жду вас на днях, да хоть бы завтра. Не откажите! Я познакомлю вас с родителями, они обрадуются.
– Э, погоди! – сказал Касаткин-Ростовский. – Сначала Коля и Марина ко мне приедут.
– Я первый пригласил!
– А мы друзья! И мы еще в Царицыно договаривались.
– Хоть я не князь, – сказал Синицын, – и с матушкой живем довольно скромно, но будем рады видеть всех в гостях: Марину с Николаем, Бориса, Юрия… Согласны?
– Но первыми – ко мне! – сказал, как отрубил, Касаткин-Ростовский. – Все четверо…
Они загомонили и не заметили, как в зал втекли солдаты с автоматами, обряженные в каски и кирасы. Встав за порогом, они ошеломленно наблюдали за спорящими волхвами. Следом за спецназом явился офицер в фуражке с голубым околышем. Окинув взглядом зал, решительно направился к компании.
– Господа! – вмешался в разговор. – Полковник Службы безопасности империи Первухин Станислав Адамович. Мне надобно задать вам несколько вопросов.
– Вот и кавалерия прискакала, – вздохнул Несвицкий. – Поесть не дали…
* * *Начальник Службы безопасности империи выглядел неважно. Лицо осунулось, мешки у глаз и покрасневшие белки. Пройдя к столу, он сел на стул и произнес осипшим голосом:
– Подробности покушения на цесаревну.
– Докладывайте! – царь кивнул.
– Террористов было пятеро. Четверо – обычные боевики из славского полка «Сварог». Тела расписаны татуировками – руны, свастики… Вот фотографии, – генерал достал из папки, которую принес с собой, снимки и разложил их на столе.
– Мерзость! – царь сморщился и отодвинул снимки в сторону.
– У националистов это сплошь и рядом, – пояснил начальник Службы безопасности. – Дурная мода.
– Но как они смогли проникнуть к нам в Варягию?
– Выдали себя за беженцев. Мол, скрываются от мобилизации.
– Раздеть их и увидеть эти «украшения» не догадались?
– Приказа о таких досмотрах не имелось.
– Константин Сергеевич… – покачал царь головой.
– Моя вина, – кивнул начальник Службы безопасности. – Исправляем. Полиция и наши офицеры ведут тотальные проверки молодых мигрантов, приехавших из Славии. Первым делом заставляют их раздеться. Уже нашли троих с такими же татуировками. Они задержаны. Принято решение передать их и других таких же контрразведке Нововарягии. Пускай коллеги разберутся, в чем те замешаны.
– Понятно, – царь кивнул. – А пятый террорист? Насколько мне известно, он скрылся.
– Улетел в Германию, откуда, собственно, и прибыл. Попал под камеры в аэропорту. Вот фото, – новый снимок лег на стол перед царем. – Мы установили его личность: Богдан Степанович Ковтюх из Славии. Одаренный. В двенадцать лет его перевезли в Германию, где обучали в школе юных магов. По окончании ее служил в карательных частях на юге Сербии, где воевал с повстанцами. Известен как палач – сжигал захваченных в плен сербов. Был ранен сербским снайпером, получив в грудь зачарованную пулю, но выжил и был зачислен в военное училище для магов. Как полагаю, там и завербован Службой безопасности Германии. Умен, находчив и жесток. Возглавил группу террористов, напавших на дворец в Архангельском.
– Жаль, упустили.
– Поймаем или уничтожим, – буркнул начальник Службы безопасности. – Пересекутся где-нибудь дорожки…
– Как вы оцениваете случившееся? – поинтересовался царь.
– Как наш провал, – скривился генерал. – Расслабились, прошляпили. Решили, что раз раскрыли вражескую агентуру и подмели ее, то можно жить спокойно. А немцы нам утерли нос. Противник сильный, изощренный, и рано списывать его в утиль. Я признаю свою вину и подаю в отставку. Примите, государь!
Начальник Службы безопасности достал из папки листок бумаги и положил его на стол.
– Легко отделаться хотите! – царь встал и заходил по кабинету. Генерал вскочил со стула. – Наворотили – сами разгребайте! Через неделю жду доклад о мерах по противодействию диверсионной деятельности на нашей территории. Пока же объявляю выговор. Чин генерал-полковника, который обещал вам, подождет. Понятно?
– Есть выговор! – вытянулся генерал.
– Полковника Первухина, ответственного за охрану цесаревны, снять с должности, понизить в чине и отправить на Камчатку. Пусть сторожит оленеводов.
– Государь! – взмолился генерал. – Его бойцы сражались до конца и все погибли!
– Вот именно, погибли, – царь встал напротив генерала. – А террористов не сдержали. Почему у них имелись только пистолеты? Где автоматы с зачарованными пулями, способные пробить кирасы? Зачем они покинули дворец и выскочили на крыльцо? Что, трудно было запереться в здании, создав препятствие для террористов? Кто их учил вот так обороняться? Что стоило посадить на чердаке дворца двух снайперов с винтовками? Или хотя бы одного? Он бы перещелкал этих вот с татуировками за считанные минуты. И мага подстрелил бы…
«Господи! Откуда он это знает? – удивился генерал. – Кто рассказал ему? Сам о таком не слышал…»
– Нам повезло, что в зале находился князь Несвицкий, – продолжил царь. – Он сумел организовать волхвов и запереться в зале, а после – застрелить двоих террористов. Мага упустил, но упрекать его за это язык не поворачивается. Ведь главное – он спас наследницу, исцелив ее после тяжелого ранения. Скажу вам откровенно, Константин Сергеевич. Случись иначе – и вы сейчас беседовали бы со следователем. Вам понятно?
– Так точно! – вытянулся генерал.
– При встрече поклонитесь князю в ноги. Он спас не только внучку, но и карьеры многих офицеров, за исключением Первухина. Ему я не прощу, – царь прошел к столу и сел. Генерал остался на ногах.
– Разрешите быть свободным? – спросил царя.
– Разрешаю. И вот еще, – остановил монарх направившегося к двери генерала. – Отдохните, Константин Сергеевич! Поспите хотя бы пять часов. Неважно выглядите. Понимаю, что в эти дни вам было не до сна, но это время кончилось. Приказываю отдыхать.
– Слушаюсь! – ответил генерал и вышел.
«А сам-то выглядит отлично, – подумал, покидая кабинет. – Как будто бы помолодел. Но прав – пора и отдохнуть. С делами разберемся. Спать жутко хочется…»
В кабинет царя тем временем вошел Младенович.
– Вот, – он выложил на стол перед императором пистолет. – Оружие Екатерины. Начальник Службы безопасности принес. Его изъяли у Несвицкого. Из него князь застрелил двоих террористов.
– Пригодился, значит. Не зря дарил, – царь улыбнулся, взял оружие и выщелкнул из рукоятки магазин. Заглянул в его окошко. – А почему патроны белые?
– Несвицкий их зачаровал. Кирасы на бандитах были зачарованные, но пули их пробили, хотя это не слишком помогло – калибр мелковат. Пришлось стрелять им в головы.
– Отдам Екатерине, она уже интересовалась.
Царь вставил магазин обратно и спрятал пистолет в ящике стола.
– Как чувствует себя великая княжна? – спросил Младенович.
– Нормально, – царь кивнул. – Ест с аппетитом и жалуется на врачей, – он снова улыбнулся. – Мол, не пускают погулять. А те не понимают: с таким ранением неделями лежат, а тут три дня прошло, но пациентка снова на ногах.
– Несвицкий – уникум, – сказал Младенович. – Целитель Божьей милостью, но вдобавок специалист в разнообразных областях. Дал много дельных советов по охране таких особ, как цесаревна! Вы, как хотите, государь, но этот человек должен служить у нас!
– А я что, против? – царь нахмурился. – Не хочет. Я предлагал ему возглавить службу по охране цесаревны в чине подполковника. Отказался. Говорит, что ждут его в Царицыно. Впервые вижу офицера, не заинтересованного в продвижении по службе. Кстати, Светислав. Вот это фотография Богдана Ковтюха, он маг и террорист – один из тех, кто покушался на наследницу. Единственный, кто уцелел и улетел в Германию. Начальник Службы безопасности утверждает: он был замешан в расправах над сербскими повстанцами. Жег их на площадях.
– Наслышан… – лицо у волхва исказилось. – Я это заберу? – он указал на фотографию.
Царь кивнул. Волхв сунул снимок в боковой карман и вышел. «Пусть подключит к розыску своих друзей в Европе, – подумал Александр Третий. – Нам до этой сволочи пока что не добраться, а у них, возможно, выгорит. Прощать я не намерен…»
В тот же вечер он навестил Екатерину. Отдал ей пистолет, обрадовав наследницу.
– Не зря тебе дарил, – сказал с улыбкой. – Как видишь, пригодился. Но спрячь его подальше и не показывай врачам. Встревожатся.
– Как они мне надоели! – вздохнула внучка. – Ходить нельзя, гулять – тем более.
– А что ты хочешь? – царь пожал плечами. – Сквозное ранение груди. Задето легкое.
– Но все зажило!
– Однако нужно остеречься. Несвицкий исцелил тебя, но медики с таким не сталкивались и осторожничают. Сама же виновата. Почему ты не легла на пол, как это сделали другие? Ведь князь тебе сказал.
Наследница насупилась.
– Он говорил со мною дерзко, – промолвила чуть слышно. – И вообще он хам!
– Тебе он просто нравится.
– Нисколько!
– Я же вижу, – царь потрепал ее по голове. – И понимаю. Красивый, молодой, талантливый. Редчайший дар целителя, к тому же он Рюрикович, и по указу о престолонаследии вполне годится для тебя в мужья. Будь Николай свободен, с большой радостью благословил бы вас. Князь – идеальный муж для будущей царевны. Помимо перечисленных достоинств, лишен тщеславия и честолюбия, лезть в управление империей не станет. Одновременно надежная опора и защитник. Но у Несвицкого – невеста, которую он очень любит. Забудь о нем!
– Хорошо, – кивнула цесаревна.
– Император не принадлежит себе, – добавил царь. – На нем страна и миллионы подданных. Ради них порой приходится пожертвовать личным счастьем.
– Но ты женился по любви, – сказала внучка.
– Тогда я не был императором, – царь улыбнулся, – и мог себе позволить. Поправляйся!
Он чмокнул внучку в щеку и вышел из палаты.
– Так и я пока не императрица, – вполголоса сказала Катя…
4.
Император сел в кресло и глянул на чиновников, которые при его появлении встали. Он махнул рукой и, подчиняясь его жесту, они устроились на стульях. Малый Госсовет собрался в церемониальном кабинете, где проходили важные мероприятия Варягии. В рабочем, скромном, царь принимал лишь самых близких подчиненных. А в этом интерьеры соответствующие: мрамор на полах, дубовые панели на стенах, резная мебель, бархатные шторы…
Так, все на месте: министры обороны, информации и иностранных дел. Начальник Службы безопасности, глава правительства (как без него?) и старый князь Несвицкий, советник императора.
– Как вам известно, господа, – начал Александр Третий, – три дня тому группа террористов напала на дворец в Архангельском, где великая княжна Екатерина давала бал по случаю своего совершеннолетия. Она и была целью диверсантов – впрочем, как и другие гости. Подробности рассказывать не буду – они изложены в секретном меморандуме, который разослали вам. Надеюсь, все с ним ознакомились?
Министры закивали.
– Тогда продолжим. Достоверно установлено, что за покушением стоит Германия. Группу возглавлял военнослужащий Бундесвера, пускай и слав по происхождению. Организатор – Служба безопасности Германии. Я собрал вас, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и определиться, что мы будем делать дальше. Кто выскажется первым?
– Позвольте мне? – встал начальник Службы безопасности империи.
– Сидите, Константин Сергеевич, – царь указал ему на стул. – У нас приватный разговор, не нужно церемоний.
– Хочу заметить, что ранее Германия не позволяла себе столь грубых выходок, – продолжил безопасник, подчинившись. – Вела разведку, вербовала агентуру – все как обычно, как поступают и другие государства Западной Европы. Мы отвечали тем же. В разведке есть неписаное правило: ты собираешь информацию, но не проводишь акций в отношении людей страны, в которой осуществляешь эту деятельность. Попытка устранения наследницы Варягии – это безусловный «казус белли», формальный повод для объявления войны. Почему они так поступили? Версий несколько. Во-первых, месть за поражение, которое мы нанесли им на подступах к Царицыно. Понятно, что без нашей помощи Нововарягия не справилась бы с германской марионеткой Славией. Кроме того – знак нам, что они готовы устранить руководителей империи. Если это так, то немцы явно зарываются. Мы можем дать такой ответ, что вся Европа вздрогнет. Вторая версия вытекает из первой: нас пробуют на зуб, желая посмотреть, насколько хватит нам решимости перевести конфликт политический в конфликт военный. По нашим сведениям, в Германии уверены, что наша армия слаба, а оборонный комплекс развалился – дескать, он не в состоянии работать так, как было в прошлую войну.
– Ну, это они зря, – сказал министр обороны. – То, что в ходе операции в Нововарягии мы не применяли новых образцов вооружений, не означает, что их нет. Хочу заверить всех присутствующих: они имеются, и наши предприятия работают в три смены. Дивизии и армии перевооружаются в высоком темпе.
– Но мы пока что не готовы противостоять объединенным армиям Европы, – заметил царь. – Для этого потребуется два года. Так, Елисей Сергеевич?
– Да, государь, – кивнул министр обороны и вздохнул: – Мы поздно начали перевооружение.
– Отсюда вывод: полномасштабная война с Европой империи пока что не по силам, – промолвил царь. – Нет, мы, конечно, выстоим и, вполне возможно, опять войдем в Берлин. Но потери будут ужасающими. Напомню, что, когда мы воевали с Западной Европой в последний раз, на территории империи проживало двести миллионов человек. Сейчас сто сорок. Наш мобилизационный потенциал в три раза меньше, чем в Западной Европе. Это вместе с Францией. Возможно, что она не ввяжется, хотя не факт, но даже в этом случае враг превосходит нас в разы – и в демографии, и в экономике. Что будем делать?
– Спускать такое немцам не годится, – сказал глава правительства. – Утремся, притворимся, что ничего такого не случилось – обнаглеют. Они уже сейчас ведут себя по-хамски. Задерживают плату за товары, не исполняют обязательства. Фактически плюют в лицо. Ответить нужно жестко и решительно, хотя бы в дипломатии.
– Денис Михайлович? – царь глянул на министра иностранных дел.
– Ну, если очень жестко, – ответил тот, – то разорвать дипломатические отношения. Но так обычно поступают перед тем, как объявить войну. Насколько понимаю, это нежелательно. Значит, высылка их посла и отзыв нашего. Одновременно сокращение числа сотрудников посольства. Мы можем объявить им цифру сокращенных или выбрать персоналии, объявив их персонами нон грата.[11]
– Второе лучше, мы дадим вам список, – сказал начальник Службы безопасности. – Шпионов там хватает.
– Ответ получим адекватный, а возможно, даже больший, – вздохнул министр иностранных дел. – Германия заявит, что она не при делах. Дескать, на Архангельское нападали славы, а те с империей де-факто в состоянии войны. Очень вероятно, что в отношении Варягии объявят санкции. К примеру, арестуют наши деньги в европейских банках.
– Глеб Тимофеевич? – царь глянул на главу правительства.
– Мы к этому давно готовились, – ответил тот. – Потихоньку выводили свои активы в дружественные страны или же на территорию империи. Пускай Европа попытается, – он улыбнулся. – Там на счетах копейки, да и те мы можем подобрать. Зато на нашей территории и в наших банках их активов несравненно больше. Им не понравится, когда ответим симметрично.
– Значит, решено, – отрезал царь. – Денис Михайлович, готовьте постановление правительства.
Министр иностранных дел кивнул.
– Хорошо бы осветить эту историю в печати и по телевидению, – сказал министр информации. – Особо подчеркнуть, что террористы попытались уничтожить мирных граждан, включая женщин.
– Это непременно, – одобрил император. – Особо выделите роль наших волхвов. Погибшую охрану не забудьте, но у нее оружие имелось, а вот у волхвов – нет. Они на бал пришли. Однако же сумели дать отпор, спасти наследницу, ее гостей. Возьмите интервью у младшего Несвицкого, он там особо отличился.
– Внук этого не любит, – заметил адмирал.
– Скажите, что я прошу, – ответил царь, после чего добавил, заметив удивление на лицах у собравшихся: – Не удивляйтесь, господа. Николай Михайлович Несвицкий – майор вооруженных сил Нововарягии, формально мне не подчиняется, хотя по статусу имперский князь. Человек он своенравный, но нужный для империи. Отличный офицер и замечательный целитель. Он спас наследницу не только тем, что застрелил двух террористов, которые рвались к гостям, но и исцелил ее от тяжкого ранения – там, прямо в зале. Об этом, кстати, тоже можно рассказать по телевидению. Сделайте акцент на медицинской специальности волхва. О том, что он еще матерый диверсант, не упоминайте.
– Понял, – сказал министр информации.
– Дипломатический демарш не все, что предстоит нам сделать, – продолжил царь. – Мой советник, вице-адмирал Несвицкий, имеет мнение на этот счет. Мы слушаем вас, Николай Михайлович.
– Если в двух словах, – сказал Несвицкий-старший, – то предлагается продолжить наступление от новых рубежей Нововарягии. Не выводить оттуда корпус, а пополнить его частями с новыми вооружениями. Нанести стремительный удар и разгромить остатки войск марионеточного правительства Славии. Они сейчас деморализованы потерями, командующий покончил жизнь самоубийством, в стране разброд и шатания. Момент благоприятный. Выйдя на исторические рубежи империи, мы продемонстрируем Западу: Варягия по-прежнему сильна и в состоянии завоевать Европу. Пусть знает свое место!
– Блеф! – поморщился министр иностранных дел. – Чем это отличается от объявления войны?
– Хотя бы тем, что воевать империя не будет, – ответил адмирал. – Официально.
– А кто?
– Нововарягия и добровольцы из империи, примкнувшие к ее войскам.
– С новейшими вооружениями?
– Что нам мешает признать Нововарягию официально и заключить с ней договор о помощи оружием, как немцы помогают Славии? Чем мы хуже? Почему им можно, а нам нельзя?
– Что скажете, Денис Михайлович? – поинтересовался царь.
– Формально не придраться, но воя будет много, – сказал министр иностранных дел. – На тоненького аргумент. Блеф может нам удаться лишь в случае успеха армии на поле боя. Причем стремительного. Через месяц, а лучше – через две недели передовые части… гм! добровольцев должны стоять на прежних рубежах империи. В этом случае в Европе впечатлятся. В противном случае мы ввяжемся в войну – большую и тяжелую.
– Елисей Сергеевич? – царь глянул на министра обороны. – Сумеем?
– Если должным образом подготовимся, – ответил тот. – Потребуется пять дивизий вдобавок к тем, что есть в Нововарягии. Их нужно перебросить, разместить, определить задачи и так далее. Два месяца на подготовку.
– Один! – отрезал Александр Третий. – Иначе враг успеет организоваться для отпора. А это жизни наших офицеров и солдат. Про добровольцев, к слову, не фигура речи – никого не нужно заставлять. Наберем на пять дивизий?
– Да хоть на двадцать. После того, как телевидение показало репортажи из Нововарягии, в которых журналисты рассказали, что вытворяли славы вкупе с немцами на оккупированных территориях, ребята рвутся в бой. Офицеры и нижние чины завалили командиров рапортами с просьбами направить их в Нововарягию. Завидуют экспедиционному корпусу, который отличился в наступлении. В Генштабе тоже понимают, что мы десятки лет не воевали, а армия должна учиться должным образом. Ведь немцы не случайно прогоняют свои части через Балканы, где сербы не смирились с оккупацией.
– Но там карательные операции, – сказал министр иностранных дел. – Их с фронтовыми не сравнить.
– Обстрелянный солдат ценней того, кто пороху не нюхал, – возразил министр обороны. – Он стоек в обороне и находчив в наступлении.
– Елисей Сергеевич, – вмешался царь. – Как скоро немцы смогут двинуть свои части на помощь Славии, если вдруг решатся воевать?
– Два месяца, не меньше, – сказал министр обороны. – Они увязли на Балканах, и выводить войска из Сербии для них опасно – повстанцы мигом овладеют оставленными территориями. А это оплеуха для Германии: не справились с такою маленькой страной. Остальные части разбросаны по гарнизонам, их надобно собрать и привести в порядок. Денис Михайлович заметил правильно: в масштабных операциях Германия пока что не сильна. Маневры проводила, но они – не полноценная замена фронтовым сражениям. В пожарном варианте могут перебросить в Славию две-три бригады, но это не противник для дивизий экспедиционного корпуса с их опытом боев в Нововарягии. Особенно с новейшими вооружениями.
– Уверены? Не случится так, что маленькая, победоносная война, какой она нам кажется, превратится в затяжное и кровопролитное сражение, как уже бывало в истории империи?
Министр задумался.
– Сейчас не поручусь, – сказал, придя к какому-то решению. – Дам поручение Генштабу все просчитать и взвесить. Доложу спустя три дня.
– Займитесь, – царь кивнул. – Но к подготовке приступайте.
– Слушаюсь, – сказал министр обороны.
– Глеб Тимофеевич, – Александр Третий обратился к главе правительства, – готовьте документы о признании империей Нововарягии. – Полноценный договор об установлении дипломатических отношений, о помощи республике в различных областях. Подайте это как наш ответ на покушение в Архангельском. Пускай Германия подумает. Возможно, не придется воевать.
– Сомневаюсь, – вздохнул министр иностранных дел. – Похоже, немцы закусили удила.
– Тогда их вырвем – вместе с челюстью, – ответил Александр Третий. – Я не задерживаю вас больше, господа. Что делать, знаете. До свиданья.
Все встали и направились к дверям.
– Николай Михайлович! – окликнул царь Несвицкого. – Задержитесь.
Адмирал вернулся и присел на стул.
– Как вы додумались использовать мнимых добровольцев? – поинтересовался Александр Третий. – Ранее не говорили.
– Внук подсказал, – пожал плечами генерал.
– А он откуда это знает?
– Не могу сказать. Порой он меня просто поражает.
– Не только вас, – царь усмехнулся. – Нет, добровольцев мы использовали прежде, но десяток-два, от силы сотню. В Сербии, к примеру, куда направили инструкторов и волхвов. Они и уничтожили германских магов, потеснивших инсургентов. Но добровольческая армия! Такого прежде не бывало.
– Не бывало, – подтвердил Несвицкий-старший. – Но мне идея внука нравится.
– Мне тоже. Вы не смогли бы его уговорить принять подданство империи и перейти на службу к нам? Карьеру внуку обеспечим.
– Уже пытался, – адмирал развел руками. – Не соглашается. Упрямый. Говорит: навоевался, хочу лечить людей!
– Ладно, – царь махнул рукой. – Пусть лечит. Но мы найдем ему еще занятие. Прошедшая кампания в Нововарягии продемонстрировала эффективность использования волхвов в диверсионных операциях. Прежде их в таком качестве не применяли. Нет опыта и наработок. Как думаете, если мы поручим Николаю подготовить наших волхвов для этих целей, он справится?