В поисках случайностей
- -
- 100%
- +
– Вопросы потом, поторопись, через минуту отходит очередной состав!
Связь прервалась. Действительно, к путям подъезжал поезд в нужном направлении. Поймал себя на мысли, что меня все происходящее как-то не сильно поражает несмотря на явно не тривиальные события.
В вагоне было четверо людей кроме меня. Женщина с ребенком. Мальчик был бледен, и говорил очень тихо. На вид ему было года четыре. Женщина, судя по всему, его мать, беззвучно плакала.
Двое школьников, наверняка прогуливающих занятия в это время дня, сидели чуть впереди слушая музыку и играя в какую-то игру.
И мужчина асоциального вида, лет шестидесяти-семидесяти. Видимо, он давно не мылся, не брился, не стригся и, наверное, не разговаривал, при всем при этом имея круглые дорогие очки, весьма интеллигентный вид и понимающие глаза.
Смотрел он куда-то далеко, и был “не здесь”. Но украдкой поглядывал на двери. Из коммутатора раздался голос: «Поезд идет до конечной, без остановок, пожалуйста, будьте аккуратны!». Поезд тронулся.
Дед выругался, встал, опершись руками на трость, которая явно ему не подходила. Резная, с непонятным орнаментом. Наверное, очень дорогая.
– За мной идите! Все! – его голос был невероятно сильным, хотя некоторые слоги он произносил необычно. Как будто акцент, но только в некоторых словах. Ну или как будто он привык произносить их немного понемногу, но старательно выговаривает традиционное произношение.
Он дернул стоп-кран, вагон повело в сторону, но он медленно с противным скрежетом металла о металл, остановился.
– Вы двое, – обратился он к школьникам – Помогите женщине и идите по тоннелю сто шагов вперед, затем сверните направо. По лестнице поднимитесь и попадете на одну из станций метро, дальше идите куда хотите, главное подальше от метро. Все кивнули и сделали как он сказал, не задав ни единого вопроса, и без колебаний.
– Ты, – сказал он мне тыкая пальцем в грудь, – за мной и без вопросов.
– Куда мы идем, кто вы такой? – у меня было еще много вопросов.
Вместо ответа я получил удар по уху тростью, не то, чтобы сильно, но как-то обидно.
– Не болтай, иди за мной, смотри под ноги, – старик пробормотал еще что-то, но я уже не разобрал.
Сначала мы шли обычным шагом, потом ускорились, петляли по каким-то коридорам, боковым туннелям. Дед иногда замирал, бормотал что-то, периодически резко меняя направления. Через некоторое время мы уже бежали.
Я молчу про то, что усталость брала свое. Но стыд признаться в этом старику заставлял молчать. Он передвигался весьма странным образом. Его ноги были короче моих, но шаг при этом был больше. Было ощущение, что его что-то либо толкает сзади, либо тянет впереди.
– Налево, направо, вверх, замри! – то и дело слышал я.
Помимо этого, я еще дважды получал тростью по голове. Один раз, когда старик резко замер, а я налетел на него. То есть, я бы налетел, если бы он не присел. А второй раз, даже не знаю за что, похоже ему нравилась моя реакция.
Прошло, казалось, несколько часов. Для меня было странно, что по всем тоннелям, которыми мы шли ни разу нам не встретился поезд. Хотя отдаленно я слышал их отдаленный гул.
В очередной раз прислушиваясь, меня передернуло: я слышал вой, надеюсь собачий, состоящий из множества голосов. Потом лай, снова вой.
Старик опять выругался. Посмотрел на меня и тихо, еле слышно, произнес.
– Придется дальше тебе самому, все так рано, не мы не ты не готовы… По этой лестнице ты дойдешь до вентиляционной шахты, и уже по ней выберешься на поверхность. До садов тебе останется километра два. Как только вылезешь, со всех ног беги к садам, там тебя встретят. Не знаю точно кто, не волнуйся за это, – теперь старик выглядел уставшим.
Вой приближался.
– Тебе пора. Чуть не забыл! Ты – индюк! – сказал он напоследок и еще раз, помягче, ударил меня тростью по лбу.
– А как же вы? – моя фраза прозвучала так по-детски наивно.
– Вон отсюда!!!
Я старался не думать о старике, о школьниках и женщине с ребенком, о вое собак, который слышал внизу, о том, что вообще со мной происходит. Все это напоминало какой-то сон, только я не мог его вспомнить. Несколько раз за сегодняшний день, мне казалось, что я уже где-то это видел или слышал.
Когда я выбрался на улицу, вновь зазвонил телефон.
– Где тебя носит, почему трубку не берешь? – звонил Семен. В последнее время он стал меня несколько утомлять.
– Я в парке, гуляю, – рассказывать о своих приключениях кому-либо мне не хотелось, я и сам то не понимал происходящее.
Не успел договорить. Два парня на роликах, которых я приметил при выходе, оказались ворами. Один из них вырвал у меня портфель, другой- сотовый телефон. Они явно делали это не в первый раз, так ловко все у них вышло. Я даже не сделал попытки побежать за ними, сил еле хватало, чтобы идти.
Вот я и пошел. Идти было очень тяжело, как будто воздух был плотнее обычного и каждое движение давалось тяжело.
–Нет, это точно сон, – теперь я это понял. И он начал мне надоедать, тем более что я наверняка проспал работу.
У меня с детства был один рабочий метод проснуться, который работал всегда. Для этого всего лишь надо было подняться на высокое здание, или горный массив, или найти глубокий и желательно отвесный овраг. Немного подумав и осмотревшись, я направился в сторону высокого здания через два квартала. Идти в сады почему-то не хотелось.
Как только я сменил направление, стало гораздо легче идти, настроение улучшилось. На крыше здания, куда я шел, было кафе. Мне показалось, что во сне оно тоже должно быть. Тем более, что это мой сон.
Уже не спеша, отдышавшись, сняв галстук и пиджак, я медленно шел к офисному высотному зданию. Мне стало спокойно и хорошо, так как я понял, что всего лишь сплю и более того, полностью контролирую ситуацию. Осталось только проснуться, а для этого только и надо что упасть вон с той высотки.
Подходя к крыльцу здания я заметил выходящую оттуда девушку. На вид ей было лет двадцать пять. На ней был серый деловой костюм с юбкой чуть выше колена. Не успел рассмотреть ее больше, потому что наши глаза встретились.
На меня нахлынули такие ощущения, которых я раньше не испытывал никогда. Мне захотелось рассказать ей все, что со мной было с того момента как я себя помню и по сегодняшний день, полностью открыться, не таясь и раскрывая душу полностью.
Может быть, я понял и сделал бы еще что-то, но услышал свист, потом у меня онемела голова справа и щелкнуло в шее, потом свет погас. Занавес…
КАН.
В офисе творился такой бардак, который сложно представить и, пожалуй, описать. За последний год дважды «атмосферные тени» появлялись не где-то в мире, а в его, Кана, городе. В прошлый раз – девять или десять месяцев назад, он подумал, что это ошибка оборудования.
Пятно размером с несколько футбольных полей появилось над морем на границе страны, в паре тысяч километров от него. И несмотря на то, что ветер до появления аномалии был северо-западным, то есть противоположным направлению ее движения, уже через несколько дней «тень» повисла над одним из рядом расположенных крупных городов.
Были сильные гроза, дождь, град и тучи, словно заряженные черными чернилами. Эту ночь назвали тогда «ночью пожаров».
К Кану после этого случая стали прислушиваться с гораздо большим вниманием, потому что он предупредил местную метеостанцию о природной аномалии за несколько часов.
Команда Кана заметила еще несколько особенностей во время анализа событий и данных со спутников. Аномалия достаточно быстро двигалась вне больших городов и находилась преимущественно выше, почти в стратосфере. Когда же она подходила к мегаполису, безошибочно “выбирая” направление, то набирала силу, цвет, мощь, превращаясь из едва серых облаков в черную, непроницаемую тьму.
Сегодня, когда он с коллегами вернулся с обеда, в офисе стоял писк, шум и треск. Автосейсмографы и осциллографы выдавали ленту за лентой полезной информации. Взглянув на фото со спутников, у Кана, ком в горле застрял. Он понял, что в этот раз «тень» возникла совсем рядом и движется в его направлении. «Вот это удача» – подумал он.
– Все за приборы! Сравните показания метеообстановки девять месяцев назад и сейчас, звоните в метеоцентр!!! – он отдавал распоряжения со скоростью, превышающие казалось человеческие возможности.
– Новый метеозонд готов? – спросил он, обращаясь к технику.
После прошлого раза, они решили, что проблема с финансированием не остановит их в изучении «теней». Кан с техником разработали капсулу, которая выстреливается с помощью специальной пневматической пушки предположительно в центр «тени», затем дистанционно раскрывается парашют, и зонд какое-то время, поддерживаемый воздушными потоками, будет в центре событий. Первые испытания прошли не очень успешно, парашют не успевал раскрываться вовремя и силы воздушных потоков не хватало, чтобы удержать капсулу длительное время, чтобы передать в центр достоверное количество информации. Новый зонд был совершеннее.
– Не совсем, но можно попробовать, – ответил техник.
– Тогда быстрее на крышу, приготовь пушку, получи разрешение и вперед, я дам команду, когда стартуем, – протараторил Кан.
Он смотрел на приборы и его передергивало от злости: «В этот раз я тебя не упущу. Одно дело, когда ты появляешься где-то далеко, вчера или неделей ранее, но сейчас ты идешь прямо ко мне».
Одновременно нетерпение, готовность и беспокойство не давали ему даже присесть. Он смотрел на снимки со спутника и ждал.
Глава 3
МАРГО
Сегодня четверг. Завтра, возможно, я его увижу. Идея уже начинала казаться абсурдной. Время шло. Он не появлялся. Марго уже знали по имени бармены, делали ей скидку, отмечая, как она хорошо выглядит. Еще бы, чтобы к восьми вечера, времени открытия бара, быть уже готовой, она уже несколько недель подряд в пятницу уходила с работы на два часа раньше.
– Но сегодня еще только четверг, – сказала она себе, – поработаю подольше.
Перекусив этажом ниже, она вновь приступила к работе. Работая в компании по импорту коллекционной одежды, она отвечала за связи с общественностью. Через месяц будет крупный показ мод, и их компания является одним из спонсором и организаторов мероприятия. Это очень ответственное задание для нее, потому что в этом году впервые она не на задворках, а так сказать, дирижирует. Приглашенные гости, расстановка столов, пресса – все было на ней. Она даже ходить прямее стала и хотела добиться не просто успеха, а фурора.
Половина седьмого, подумала она и посмотрела в окно. Вид несколько удивил ее. Их офис располагался на двадцатом, последнем этаже крупного офисного здания. И из большого окна был заметен грозовой фронт, который быстро приближался.
– Еще не хватало промокнуть, – задумавшись, сказала она коллеге. И решила все-таки закончить рабочий день.
Пожалуй, она никогда еще не ждала лифт так долго. Когда наконец двери лифта открылись, оттуда как ошпаренный вылетел мужчина в рабочем комбинезоне, окутанный проводами, любовно обнимающий какую-то металлическую, кажется весьма тяжелую штуку, с торчащими из нее шлейфами проводов и длинным тросом.
– Где здесь выход на крышу? – запыхавшись, спросил он.
– Налево и наверх, – раздраженно ответила она, подумав, каких только чудаков не бывает на свете.
Выйдя на улицу, в лицо ударил свежий, насыщенно влажный воздух, который приятно щекотал нос. Людей на улице почти не было. Через дорогу играли в футбол местные ребята, она часто выходила на крыльцо после обеда, чтобы посмотреть на них, было интересно – обычно игра сопровождалась криками как самих игроков, так и зрителей, скапливающихся посмотреть на местный футбол. Сегодня игра проходила молча. даже сурово – удары были сильнее, силовые приемы жестче.
Рита собиралась было сесть в машину, когда увидела на противоположной стороне мужчину. Наверное, ее возраста, волосы взъерошены, пиджак вальяжно был заброшен за плечо, в другой руке галстук, светло-голубого цвета сорочка. Было ощущение, что он, сидя в офисе, решил пробежаться. И, пожалуй, больше всего обращали на себя внимание его глаза, полные ощущения ребячества, озорства и при этом усталости.
Казалось, они знакомы. Или по крайней мере, он знает ее. Когда их глаза встретились – он явно удивился, его реакция не была ей до конца понятна, как и ее собственная.
Затем время замедлилось. Она видела, как футбольный мяч летит мимо ворот, пролетает в дыру в заборе и летит прямо в сторону незнакомого мужчины. Она хотела закричать, чтобы он пригнулся. Но не успела.
Казалось, мяч снесет ему голову. Но после удара, голова осталась на месте, а мужчина оказался на асфальте, получив, кажется еще одну травму головы при падении. В тот же момент, как он упал, у нее резко скрутило в животе и замутило. Она побежала в его сторону, не совсем отдавая отчет своим действиям. К тому времени, как она подбежала, футболисты тоже были рядом.
– Я совсем не хотел, мы просто играли, я целился в ворота, – паниковал один из подростков, подбежавших к месту происшествия. Его успокаивал тренер, говоря о том, что это простая случайность.
– Я врач, пропустите! Молодой парень в очках, явно не похожий не то, чтобы на врача, а вообще на взрослого человека, протиснулся сквозь толпу. Он ощупал голову, шею. Достал телефон.
Рита думала, что он вызовет скорую, но тот сказал только: «все в порядке, живой, в этот раз это был всего лишь мяч» и отошел в сторону, продолжив разговор по телефону.
Она сидела рядом с ним и не могла отойти. Правый висок был в крови. Она хотела убрать кровь влажной салфеткой, и в этот момент мужчина пошевелился и схватил ее за руку. Открыл глаза, посмотрел на нее, не отпуская руки и сказал: «Не уходи».
Что он имел в виду? Было странно, что в этот момент его зрачки были разной величины. Смотрелось дико и настораживало. Сейчас она меньше всего хотела оказаться где-то еще и жалела только о том, что не успела предупредить его о мяче.
Подъехала машина скорой помощи, парень в очках переговорил о чем-то с водителем машины скорой и ушел.
Мужчина на полу не отпускал ее руки. Она с удивлением отметила, что очень волнуется за него. И это было нечто большее, чем беспокойство о незнакомом человеке, попавшим в беду. Подошел врач, осмотрел его, сказал, что ничего страшного, сейчас принесет нашатырь и перевяжет голову.
Рита, не совсем понимая, что она делает, сказала:
– Ничего страшного? Он же без сознания!!!
Врач никак не отреагировал.
– Он не двигается!!! – продолжала она
– Я бы тоже с удовольствием полежал и отдохнул, но он держит вашу руку, только что разговаривал, успокойтесь, с вашим мужем все будет хорошо!
– С моим? Да нет же, – смутилась она и почти шепотом сказала, – у него зрачки разные…
В этот момент отреагировал второй врач, который до этого заполнял документы и беседовал с футболистами.
– Как разные?
– Ну так, он отрывал глаза и один зрачок раза в три больше другого.
Они открыли ему глаза, и переглянувшись, быстро погрузили его в машину.
– Поедете с нами, – сказали они ей. И хоть она и возмущалась, понимала, что даже если бы они не сказали, она все равно поехала бы с ним.
Они ехали быстро, очень. Парень снова нашел ее руку, когда медики дали ей сесть рядом, хотя глаза больше не открывал. Ей было спокойней от того, что бригада врачей, кажется, изменила свое мнение о срочности вызова – карета скорой помощи ехала быстро, водитель то и дело проезжал на красный свет светофора и выезжал на полосу встречного движения с включенной сиреной и проблесковыми маячками.
– Пульс есть, сознание спутанное как минимум, на боль реагирует, но на вопросы не отвечает, рефлексы не повреждены, но есть подозрение на дислокацию, не исключаю внутреннее кровотечение, подготовьте бригаду реаниматологов и нейрохирургов, нужно будет срочно провести компьютерную томографию головы! – Рита слышала слова врача, ну или фельдшера, и хотя не понимала и половины, сомнений в том, что проблема серьезная, не было.
Приехав в больницу, они столкнулись с еще одной проблемой. Никаких документов при нем не было, сотового телефона тоже.
Сначала с ней беседовали врачи-реаниматологи, в отделение которых положили незнакомца, потом участковый полицейский, который никак не мог понять, почему она, его жена, не может сказать, как зовут мужа.
Она тщетно пыталась убедить его в том, что они не знакомы.
– У меня есть заявка со скорой, о том, что пострадавший мужчина, лежит на улице после удара мячом по голове, и судя по всему, ударом головы о землю, без сознания. Рядом присутствует его жена. Когда мы приехали, других женщин, кроме вас там не было. Он держал вас за руку. Так что, милая моя, давай вспоминай как мужа зовут!!!
ЯН.
В свои тридцать пять, Ян работал лесничим или лесорубом, точно это не определить. В пяти километрах от его дома была деревня, к которой относился лесной участок, на котором был его дом. И официально, тут нельзя было строить ничего. Но можно было построить дом для служебных целей, которым он был по документам. Ян следил за лесом, иногда рубил старые деревья, гонял компании, которые редко, но заезжали «культурно отдохнуть». Раз в квартал ему нужно было писать отчеты. В общем, работа не сложная, не обременительная, очень разнообразная и на свежем воздухе. Он в шутку называл ее «работой мечты», хотя со временем действительно полюбил ее. Его не сильно беспокоил тот факт, что это не престижная работа без малейшего шанса на карьерный рост. Про зарплату и говорить не стоит. Если бы кто-то из его прошлой жизни узнал о том, чем занимается Ян, точно не поверил бы.
С другой стороны, на банковском счету Яна была более чем солидная сумма и она росла, поэтому он готов был сам платить за свою работу, если бы в этом была необходимость.
Его управленческие навыки из прошлой жизни были совершенно не актуальны здесь, в этой глуши. Казалось, совсем недавно он руководил крупным инвестиционным холдингом, рекламным агентством и типографией.
Однако десять месяцев назад, не объясняя ничего и никому, он передал все свои акции, ценные бумаги и другие активы и пассивы управленческому комитету. При этом оставаясь «пустым стулом» в совете директоров своей же компании.
Его коллеги и партнеры пытались связаться с ним, но он почти все мосты, оставив только фамилию в учредительных документах и пополняемый счет в банке. Никто из его бывших коллег и партнеров не знал, где они и чем занимается. Как-то ему попалась заметка в одном из городских интернет-изданий, где писали о его скоропостижном исчезновении. Поговаривали также, что он замешан в каких-то финансовых махинациях, возможно даже в преступлениях. Одна желтая газетенка даже писала, что Ян сделал косметическую операцию, сменил личность, и возможно даже пол.
Хотя вторые явно относились к тем, кто не знал его лично. Просто своим присутствием он как магнит притягивал женщин. Природные уверенность в себе и непоколебимость в собственных решениях привлекали, стоило ему только заговорить. И было что-то еще, что сам Ян затруднялся описать словами. Когда он приходил в кафе, к его столику первой подходили официантки, ему старались угодить и молодые девушки и дамы в возрасте, не зависимо от социального статуса, времени года или прочих обстоятельств. Как бы то ни было, он оставил и это.
Тогда, в театре, а затем и в отеле «Метрополь», его жизнь поменялась раз и навсегда.
Теперь он твердо знал несколько вещей, которые необходимы ему, чтобы выжить. С одной стороны, он должен жить относительно изолированно от других людей. Он построил небольшой деревянный дом, который стоял в горной местности среди высоких сосен в далеке от других людей. Благодаря неограниченному финансовому потоку все было построено с рекордной скоростью. Стоило только сказать: «цена не имеет значения», и всего за месяц с небольшим дом был готов для проживания. Многие внутренние работы по дому, Ян делал самостоятельно.
С другой стороны, ему объяснили, что он должен построить дом не более чем в двух часах езды от города. Судя по всему, в этом городе живут люди, с которыми ему еще предстоит познакомиться. Об этом говорила Алекс и Мишель.
Сказать, что ему было интересно, кто эти люди, это ничего не сказать.
При строительстве дома он получил четкие рекомендации. Там должно быть два этажа, подвал с запасным выходом. На каждом этаже должна быть небольшая гостиная и по четыре маленькие спальни вокруг. Из-за окружающих гор и сосен, дом казался маленьким. Однако внутри было более чем достаточно места. В одной спальне на первом этаже и одной спальне на втором не должно быть окон.
У Яна было много свободного времени, и он часто ходил по дому, гадая, кто же будет тут жить. Сам он жил в одной из комнат на первом этаже. Также он получил четкие рекомендации насчет работы. Как-то раз к нему приехали Мишель и Алекс, хотя это не было большим сюрпризом для него. За пару дней он уже знал, что они приедут.
– Пойдем, прогуляемся! – предложила ему Алекс, как только занесла вещи.
До этого он толком не разговаривал ни с кем больше месяца, по крайней мере в привычном понимании этого процесса.
– Ты изменился, – сказала она, когда они вышли из дома, и тронула его за руку. Стал спокойней.
– Ты тоже, – ответил Ян, и сразу добавил, – ты прекрасно выглядишь, заезжайте почаще, мне вас не хватает. Мне вообще людей не хватает. Я не могу обсуждать что-либо с другими, да и если бы я захотел с кем-то поделиться, меня посчитали бы психом в лучшем случае.
Ян выпалил это на одном дыхании, чувствовалось, что он давно думает об этом и, наверное, готовился. Алекс улыбнулась и крепче взяла его под руку.
– Да, мне это знакомо, – лукаво проговорила она, – правда мне и сейчас говорят, что я психованная, но это даже приятно.
В этот раз у нее были длинные каштановые, чуть вьющиеся волосы, джинсы, майка и кроссовки, сверху была накинута кофта Яна.
– Ты такая… домашняя, – сказал он, немного обогнав ее и повернувшись лицом к ней.
– Я старалась, для тебя, между прочим! И вообще-то, я дома. Тебе разве не говорили, что этот дом наш тоже?
– Нет, я сам догадался.
Оба рассмеялись.
Некоторое время шли молча. Потом Алекс спросила:
– Что он еще тебе говорил?
Ян задумался, он с трудом вспоминал эти беседы. Сейчас уже чуть лучше, чем раньше. Но пока это все равно лишь отрывки. Утром, только открывая глаза, он, казалось, помнил почти все. Но проходило несколько минут, и к завтраку он уже практически ничего не помнил. Потом в течение дня, он вспоминал куски бесед, диалогов, ландшафтов и пейзажей, каких-то упражнений.
– Я помню мало, про дом, например. Про то, что мне нужно быть рядом с лесом, понимать его. С этим у меня, наверное, самая большая проблема. Я, извини за каламбур, не понимаю, как это – понимать лес.
– А как ты определяешь, какие деревья надо рубить, а какие нет? – спросила Алекс.
– Ну, для этого не надо обладать каким-то особенными интеллектуальными способностями, – смотря ей в глаза, говорил Ян.
– Ну и иногда, – продолжал он, – я, пожалуй, чувствую, что какое-то конкретное дерево нужно убрать. Кроме того, когда я устраивался на работу, в деревне мне выдали брошюру годов, наверное, семидесятых, которая называется «Как сохранить лес».
– Понятно. Как ты думаешь, тебе сильно помогло бы научиться кататься на велосипеде, если бы ты сначала книгу об этом прочел? – с издевкой спросила Алекс
– Не знаю, наверное – нет.
– В этом я помочь тебе не смогу. Разве что, – она немного задумалась и затем продолжила:
– Иногда, когда мы с Мишель охотимся и заранее знаем, где произойдет встреча, я прихожу туда накануне ночью или за несколько часов, когда там никого нет. Сажусь, и сначала долго смотрю по сторонам медленно, не ища ничего конкретного. Со временем, начинаю замечать детали, которых не видела раньше, иногда на это уходит час, иногда больше. И еще кое-что может тебе пригодиться. Встань в двух метрах от меня, вон там у дерева.
Ян послушно встал.
– Теперь смотри чуть выше или чуть в сторону от меня. И смотри внимательней. Видишь что-нибудь?
– Нет, – ответил Ян.
Он силился изо всех сил увидеть что-нибудь, но ничего кроме Алекс не видел, к тому же она так улыбалась, что отвлечься от нее было более чем сложно.
– Я ничего не вижу, – устало ответил Ян.
– Смотри еще, – ответила Алекс и перестав улыбаться, села на землю.
Сел и Ян. Сначала он боролся с желанием засмеяться, в голову лезли ненужные мысли. Потом он вспомнил театр и «Метрополь», это придало ему решительности.
Так прошло по его подсчетам не меньше часа.
– Ну? – спокойно спросила Алекс, видишь?
– Нет, ничего не изменилось, кроме того, что я, кажется, не встану больше никогда.
– Видимо еще рано, не в этот раз, – подбадривающее сказала Алекс, и подойдя к нему, протянула руку.