Прости, мне пора. Роман-путешествие

Сладкая тревога неизвестности и предвкушение чего-то нового, будоражащего воображение, знакомы практически каждому путешественнику, приехавшему в незнакомое место. За окном такси мелькают дома, улицы, отели, витрины магазинов, и ты чувствуешь себя немного сбитым с толку, потому что пока ещё кусочки городской мозаики не сложились в единую картину. Карта не всегда под рукой, поэтому ты тщетно пытаешься запомнить хотя бы тот маршрут, по которому следует таксист: отмечаешь в памяти особые детали для себя – странное дерево или причудливый фонарь, в надежде потом по ним ориентироваться. Для меня дорога от аэропорта или вокзала до гостиницы всегда кажется самой долгой, даже если потом выясняется, что она заняла не более десяти – пятнадцати минут.

Город на озере встретил меня сладковато-горьким ароматом олеандров. Дезенцано утопал в море белоснежных, кремовых, нежно-розовых и багрово-алых цветов.

С гостиницей мне повезло необычайно: она располагалась на набережной практически в центре города. Выйдя из такси, я вдохнула запах воды, в котором остро звучала терпкая нота розового лавра, и увидела бескрайнюю синюю гладь озера. Вечер уже мягко лёг на плечи города, утомлённого июльской жарой, а солнце оставило о себе в качестве напоминания лишь небольшие рыжие всполохи где-то далеко на горизонте. На набережной не было привычного парапета – она была окаймлена огромными белыми булыжниками, поднятыми со дна озера, которое много веков назад было равниной – до тех пор, пока с гор не сошла глыба льда и не превратила эти места в чудесный озёрный край, с белоснежными виллами, затерявшимися среди кипарисов, оливковых рощ и виноградников. Выдержав очередной экзамен на чувство прекрасного, я отправилась спать.

На следующий день была запланирована поездка на север озера, в Лимоне-суль-Гарда. По дороге со мной случился эстетический коллапс. Утром вода поменяла свой цвет с глубокого синего, который я видела вечером, на аквамариновый, бирюзовый и темно-циановый. Неизменным осталась её кристальная прозрачность: около каждой пристани было видно дно, усеянное белыми камнями. Ближе к северу горы, вернее скалы, где-то покрытые растительностью и оттого изумрудно-зелёные, где-то грустно-серые, каскадом падали в воду. По ним эклектичной мозаикой рассыпались белоснежные руины древнеримских вилл, сизые стены средневековых замков и разноцветные жилые домики. Под облаками парили парапланеристы, внизу укрощали волны сёрфингисты, словно мелкий бисер, брошенный чьей-то небрежной рукой, покачивались на волнах яхты и катера.

Всю поездку я провела на корме и, подобно маленькой ручной обезьянке, скакала от борта к борту с фотоаппаратом, забыв первое правило находящихся у воды (или в моём случае на воде): освежающий ветерок и приятные прохладные брызги – злейшие враги, если у тебя белая кожа.

Лимоне – тёплый городок, пропитанный запахом цитрусовых деревьев, примостился у подножья скал. На деревянных мостках пристани туристов встречали упитанные утки. Они грелись на солнышке, важно переваливались с боку на бок, неспешно прогуливаясь по набережной, и были не прочь полакомиться какой-нибудь снедью. Я прошлась по рыночку, пестрящему всякой туристической ерундой, сделала остановку в баре, переполненном пожилыми немецкими парами, и направилась в глубь города по его крутым горным улочкам, в надежде отыскать тень. Так я оказалась в мини-государстве лимонов и лимонишек – их пронзительного солнечно-жёлтого взгляда нигде нельзя было избежать. Они подмигивали звонками из каждой двери, смотрели табличками с номерами домов или просто висели на стенах сувенирным напоминанием о названии города. Если это место отождествлять со вкусом фрукта, в честь которого оно названо, то для меня это был не тот лимон, которым закусывают коньяк, – кислый и отрезвляющий, а тот, который утопает в медовом сиропе.

Вечером в гостинице зеркало продемонстрировало, что с моей стороны было очень опрометчивым поступком пренебречь солнцезащитным кремом.

Путешествие в страну Лимонию окончательно и бесповоротно превратило меня спелый томат. На открытых частях тела не было ни единого кусочка кожи, который бы не болел. Пришлось ползти в аптеку за снадобьем после ожогов. В довершение «праздника» ночью меня начал бить озноб и поднялась температура.

Весь следующий день я провалялась в кровати, обильно поливая себя спреем с пантенолом. Ближе к вечеру, когда появились силы сделать короткую вылазку за водой и фруктами, зазвонил телефон:

– Привет, Тезоро! Как твои дела?

– Привет. Нормально, – сквозь зубы процедила я.

– Я сегодня вернулся из Милана. Поужинаем? – как ни в чём не бывало продолжил Лоренцо.

– Конечно! Почему бы и нет? Приезжай, – мой тон был пропитан сарказмом.

– Куда?

– В Дезенцано на Гарде.

– Что?

– Я уехала из Венеции.

Повисла небольшая пауза.

– Какая же ты молодец, что поехала на Гарду! Это замечательное место! Не перестаю удивляться тому, как ты всегда находишь такие правильные решения! Сколько дней планируешь пробыть на озере?

– Пока не вернусь в Россию.

– Я приеду к тебе на выходные. Это будет чудесно! В какой гостинице ты остановилась?

Сил на выяснения отношений не было. В тот момент меня больше волновал верхний слой эпидермиса, который вздулся волдырями и намеривался начать отваливаться.

Через сутки, когда отражение в зеркале становится не столь пугающим, я разживаюсь на рецепшен картой Дезенцано и отправляюсь гулять по городу. Но не успеваю пройти по набережной и пятидесяти метров, как слышу уже привычное «Ciao, bella40!» от незнакомого человека. Даже не взглянув на него, я бормочу себе под нос «чао» и прохожу мимо. Мужчина останавливается, о чём-то думает и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, идёт следом за мной:

– Извините, синьорина, как Вас зовут?

Я молчу.

– Откуда Вы?

Тишина. Самый действенный способ сделать так, чтобы от тебя отстали – игнорировать.

– Ну что же Вы молчите? Совсем не понимаете итальянский?

– Я Массимо. А ты? – он активно жестикулирует руками, чтобы помочь коммуникативному процессу. – Массимо – …?

Не глядя на него, я улыбаюсь и молчу. Он вежлив и соблюдает дистанцию. Просто идёт рядом.

– Ох уж эти немцы! Ни черта по-итальянски не понимают.

– С чего это ты решил, что я не понимаю по-итальянски?

– О, привет! Ты молчала всё время. Здесь отдыхает много немцев. Вот я и решил, что ты – одна из них.

– Может, я просто не хотела разговаривать.

– Ну, а теперь, раз уж мы всё равно выяснили, что ты говорящая, может, скажешь мне свое имя?

Массимо был забавный. Впервые за последние две недели у меня появилось желание от души рассмеяться.

– Александра.

– Массимо.

– Я уже поняла.

– Откуда ты?

– Русская.

– Правда? – с удивлением в голосе уточняет он. – Ух ты…

– Правда. Разве это так необычно?

– Нет-нет. Ты здесь одна?

Я киваю.

– Тогда, может, хочешь прокатиться на яхте?

Этот вопрос заставляет остановиться уже меня. Я окидываю Массимо оценивающим взглядом с ног до головы: обычный мужчина лет тридцати пяти, крепкий, с небольшим животиком, высокий, с тёмно-русыми коротко стриженными волосами, зелёными глазами, в которых пляшут дьяволята, и хулиганской мальчишеской улыбкой. Запахло приключениями.

– Хорошо. Где твоя яхта? – спрашиваю я, ожидая увидеть какое-нибудь утлое судёнышко.

Сейчас вёслами предложит грести, не иначе. Я же ещё та «фартовая» девчонка.

– Она в порту. Сейчас схожу домой за ключами.

– А где ты живёшь?

– В центре. За собором. Пять минут отсюда.

– Ладно. Иди. Встретимся в порту.

Внутренне я ликую, что появилась возможность сбежать, но он как будто прочитал мои мысли:

– Эээ нет, я тебя одну не оставлю. Пошли со мной.

– Не пойду.

– Почему? Ты меня боишься?

– Нет, но я тебя не знаю.

– Ммм, значит, на катере ехать с незнакомцем – это нормально, а в дом к нему идти – нет?

В логике Массимо не откажешь. Хотя в квартиру, занимающую половину этажа, я зайти всё же не рискнула, предпочла подождать на лестнице.

Небольшой белоснежный катер, словно острое лезвие, легко рассекает изумрудный шёлк озера. Мы быстро набираем скорость, и мелкие брызги приятно бьют в лицо. С каждой секундой земля остаётся всё дальше, пока не превращается в тёмную точку, а потом и вовсе исчезает за горизонтом. Едва ступив на палубу, я чувствую, как тело наполняется невероятной лёгкостью, из головы мгновенно исчезают все тяжёлые мысли. Только воде под силу смыть все мои проблемы и усталость. Эта удивительная метаморфоза происходит каждый раз, когда я оказываюсь на борту. Лодки для меня всегда были символом свободы и грации. Ничто не пробуждает во мне столько восторга и восхищения, сколько катера. Возможно, это связано с детством, а возможно, вода – моя стихия.

Бескрайняя гладь озера поражает своим спокойствием. Я стою на палубе, откуда открываются живописные виды на лимонные сады и оливковые рощи.

– Смотри, прямо по курсу, – кричит Массимо, – замок Скалигеров.

Прямо из воды на нас надвигаются зубчатые стены из серого камня.

– Ты не хочешь искупаться? – спрашивает мой новый итальянский знакомый после того, как мы совершили круг почёта по озеру и пришвартовались в небольшой бухточке.

– Хочу, но у меня нет с собой купальника.

– Можешь без купальника. Я не стесняюсь.

Массимо открывает бутылку просекко и протягивает мне бокал.

– Ах-ха-ха. У тебя всё так просто, да?

– Да. А зачем усложнять? Я люблю простые вещи: пиво, большую женскую грудь, свою лодку, гонять на мотоцикле, вкусно поесть. Одним словом, жить в удовольствие.

– Очень честно.

– А что любишь ты?

– Эммм, я люблю море. Люблю читать. Книги – мой наркотик. Люблю живопись, особенно импрессионистов и маринистов. Мне нравится посещать всякие исторические места: руины, средневековые замки.

– Коты или собаки?

– Коты, собаки, кролики, хомяки. Я всех животных люблю, кроме змей.

– Рыба или мясо?

– Рыба.

– Опера или дискотека?

– Разумеется, опера! Как тебе только в голову пришло, что мне нравятся дискотеки?

– Ты очень молодая. Сколько тебе? Двадцать три?

– Почти двадцать шесть.

– Мне сорок два.

– Надо же! А я бы не дала больше тридцати пяти. Хорошо сохранился!

– Это потому, что я не женат. И никогда не был. Все мои женатые ровесники выглядят гораздо старше меня.

Тем временем катер окружают белоснежные лебеди. Они вытягивают свои длинные шеи, выпрашивая вкусняшки.

– Как думаешь, им можно крекеры?

– Думаю, им можно всё. Эти птицы ужасные проглоты. И береги пальцы! Они здорово кусаются.

– А потрогать их можно?

– Конечно.

Так впервые в жизни я погладила лебедя.

– Что ты делаешь вечером? Поужинаешь со мной? Только отвечай быстро, пока не успела придумать причину для отказа.

– Ничего. У меня нет планов на сегодняшний вечер.

В гостинице меня встречает растерянный служащий:

– Синьорина, Вам звонил мужчина несколько раз. Просил перезвонить ему. Вот номер, – он протягивает мне бумажку с нацарапанными цифрами.

– Спасибо.

Я и без записки знаю номер этого мужчины.

Лоренцо зол:

– Я звонил тебе весь день! Весь чёртов день!! Твой сотовый выключен! Где ты была?!

– Я не обязана сидеть в гостинице. А сотовый разрядился.

– Ты не ответила на мой вопрос. Где ты была?

– Гуляла.

– Весь день?

– Да, а что?

– Ладно. Я звонил тебе сказать, что у меня не получается приехать вечером в пятницу. Я приеду в субботу после обеда.

На встречу я опоздала на двадцать минут и была уверена, что меня там уже никто не ждёт. Ну и к лучшему! Но Массимо стоял ровно в том месте, где мы договорились встретиться, и сиял, как начищенный пятак.

– Извини за опоздание.

– Да ладно! Всё в порядке. Мы всегда куда-нибудь опаздываем. Мы же итальянцы! Это нормально.

К своему удивлению, я обнаруживаю, что Массимо здесь знают все и каждый. С ним невозможно спокойно посидеть в баре или пройти по улице – постоянно кто-то здоровается, желает хорошего вечера, спрашивает про родственников. Нас обслуживают вне очереди, в ресторане приносят десерт за счёт заведения, кажется, жизнь крутится вокруг него.

– Ты – местная знаменитость?

– Нет. Просто вырос с этими людьми. Всю жизнь живу здесь.

Вечер подходит к концу, и я решаю, что самое время задать вопрос, мучающий меня ещё с обеда.

– Массимо, когда ты меня встретил, у тебя же были какие-то свои дела?

– Я шёл на добрую порцию спагетти к маме.

– Вообще-то, я серьёзно.

– Я тоже серьёзно. У меня был обеденный перерыв.

Большего клише и придумать нельзя: познакомиться с итальянцем, который шёл кушать спагетти к маме!

– Так почему же ты не пошёл к маме? Почему не вернулся на работу?

– Потому, что встретил тебя. Это мне показалось важнее, чем спагетти.

– А работа?

– Я инженер, работаю фрилансером. Работа, как и спагетти, была и будет завтра, послезавтра, а ты – кто знает? Я не мог упустить такой шанс.

Я не нахожусь что ответить. Мы медленно идём по улочкам городка, наслаждаясь вечерней прохладой. В воздухе витает еле уловимый аромат цветов, кипарисов, кофе и озера. Туристы расходятся по своим гостиницам, город пустеет.

– Может, пойдём ко мне? У меня есть замечательный ликёр.

– Нет, спасибо.

– Почему? Я же просто ликёр предложил.

– Спасибо за ужин. Спокойной ночи!

– Подожди. Не уходи вот так. Извини, если я тебя обидел.

– Ты меня не обидел, Массимо. Просто ошибся. Я не ищу романов.

– Я ничего такого не..

– Послушай, давай проясним ситуацию: мы провели сегодня замечательный день, и я благодарна тебе за это, но у меня есть любимый мужчина. Тебе не на что надеяться. Мы можем быть только друзьями.

Как только я произнесла эти слова, в моём мозгу молнией пронеслась мысль: «А этот мужчина, он действительно есть у тебя?»

– Я всё понял. Тогда спокойной ночи. И передай, что ему повезло.

– Спокойной ночи, Массимо. Спасибо за вечер и за прогулку на катере.

К счастью, мы уже дошли до гостиницы и можно было не продолжать разговор. Завтра будет новый день. А на выходные приедет Лоренцо.

За завтраком у меня звонит телефон. Кто говорит? Массимо.

– Привет! Ты в гостинице?

– Привет, да.

– Выйди на пять минут. Можешь?

Он улыбался и жмурился на солнце, как мартовский кот.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришёл предложить тебе куда-нибудь съездить. И я всё помню, мы просто друзья.

– Спасибо, но я не могу. Жду гостя.

– Когда?

– Вечером, – соврала я.

– Отлично! Тогда у нас есть время до вечера. Куда бы ты хотела поехать?

По правде говоря, я бы хотела, чтобы он от меня отстал, но сидеть одной в номере и отказаться от возможности немного развлечься было бы глупо.

– Я хочу искупаться.

– Прекрасно. Бери купальник и пошли в порт. Ты была уже в гротах Катулла в Сирмионе?

– Ещё нет.

– Поехали. Тебе понравится. Это развалины виллы богатого римлянина. По одной из версий, принадлежала древнеримскому поэту Катуллу. С озера хорошо видно.

– А можно я поведу катер?

– Ты умеешь водить?

– Умею.

– Меня дедушка научил.

– А ты, случайно, не шпионка? – Массимо подозрительно смотрит на меня.

– Нет.

– А если подумать, то всё совпадает: русская, говоришь на разных языках, молодая, красивая, путешествуешь одна в месте, недалеко от которого находится военная база. – Массимо начинает носиться по палубе с воплями. – Mamma mia! Я – Джеймс Бонд! Я познакомился с русской шпионкой!! Я – агент ноль ноль семь!