Идеология и филология. Ленинград, 1940-е годы. Документальное исследование. Том 2
- -
- 100%
- +
д). На глубокую критику идеологического и научного распада, который характерен для современного буржуазного Запада и империалистической Америки, добиваясь выступления наших ученых по этим вопросам в печати.
3. В этих целях партийному бюро чаще практиковать отчеты кафедр, требуя от коммунистов решительной и смелой критики всех недостатков в работе кафедр, членами которых они являются, добиваться систематического контроля над спецкурсами, спецсеминарами и лекциями.
4. На ближайшем Ученом совете поставить доклад т. Дементьева о статье в “Культуре и жизни” “О буржуазном либерализме в литературоведении”. Предложить коммунистам Дементьеву, Бердникову, Деркачу, Спижарской, Хавину, Вулих, Западову[190], Лапицкому, Аверьяновой выступить на этом Ученом совете с решительной критикой апологетов Веселовского и тех ученых, которые не преодолели буржуазной идеологии в литературоведении.
5. В апреле м[еся]це провести обсуждение итогов философской дискуссии, на котором остро и глубоко поставить вопрос о тех выводах, которые должны сделать для себя филологи из этой дискуссии. Организацию обсуждения поручить т. т. Лашанской[191] и Хавину.
6. Поставить по курсам для студентов факультета доклады о значении статьи в “Культуре и жизни”. Поручить сделать эти доклады т. т. Дементьеву, Плоткину.
7. Поручить коммунистам т. т. Бархударову и Каратаевой сделать доклады для студентов об ошибках книги академика В. Виноградова “Русский язык”.
8. Поручить т. Соймонову выступить в газете “Ленинградский Университет” со статьей о пережитках буржуазного либерализма в фольклористике, дав в этой статье критику работ проф[ессоров] Проппа и Азадовского.
9. Редакции [факультетской стенгазеты] “Филолог” и курсовым стенным газетам осветить значение статьи в “Культуре и жизни” для развития нашей науки.
10. Для усиления партийного влияния на кафедрах [на] преподавательскую и аспирантскую группы организовать партийные группы на кафедрах (из числа преподавателей и аспирантов)»[192].
Партийному собранию на филологическом факультете придавалось такое значение, что информация о нем даже попала в новостную ленту ТАСС:
«Статья “Против буржуазного либерализма в литературоведении”, напечатанная в газете “Культура и жизнь”, нашла широкий отклик в ленинградских вузах. Этому вопросу было посвящено партийное собрание на факультете русского языка и литературы в Педагогическом институте имени Герцена. Вчера [30 марта] закончилось двухдневное собрание коммунистов филологического факультета Университета.
В прениях по докладу доцента А. Г. Дементьева выступили научные сотрудники, преподаватели, аспиранты и студенты, в том числе доценты А. Западов, П. Хавин, кандидаты филологических наук Г. Бердников, Н. Вулих. Выступавшие единодушно отмечали своевременность и важность вопросов, поставленных газетой “Культура и жизнь”. Практика педагогической и научной работы на факультете страдает серьезными недостатками, которые тормозят развитие литературоведческой науки, мешают правильному воспитанию студенчества.
Указывалось на особенное неблагополучие в области исследования и преподавания фольклора и древнерусской литературы. Говоря о фактах раболепного отношения к методу буржуазного литературоведения, к концепциям Веселовского, участники собрания подчеркивали необходимость шире развернуть критику и самокритику.
Коммунисты-филологи единодушно одобрили статью газеты “Культура и жизнь” и поставили перед собой задачу добиться искоренения имеющихся недостатков»[193].
Достойно упоминания то обстоятельство, что заведующий кафедрой русского языка, член-корреспондент АН СССР С. Г. Бархударов совершил невиданный для коммуниста поступок – он пошел на нарушение партийной дисциплины. Как впоследствии заявил парторг ЛГУ А. А. Андреев на общем собрании коммунистов ЛГУ 19 ноября 1948 г., «при обсуждении на факультете статьи газеты “Культура и жизнь” “Против буржуазного литературоведения” – зав. кафедрой коммунист Бархударов отказался выступить на собрании»[194].
Естественно, что для коммуниста такой поступок не мог пройти безнаказанным – 1 июня 1948 г. он написал заявление об уходе с поста заведующего кафедрой.
Ученые пушкинского дома: Осуждение, отречение, самобичевание
На следующий день после окончания университетского собрания за дело взялись ученые Академии наук:
«31 марта статья газеты “Культура и жизнь” была обсуждена на открытом заседании Ученого совета Института литературы Академии наук СССР. С докладом выступил заместитель директора института профессор Л. А. Плоткин. По докладу развернулись оживленные прения»[195].
Об этом мероприятии мы имеем возможность судить по сохранившейся стенограмме. Председательствовал на заседании Б. П. Городецкий. Выступавший с докладом профессор Л. А. Плоткин, при своем стремлении соответствовать линии партии, по сравнению с «проработчиками 1949‐го года» выглядел очень блекло[196]. Сделав необходимый экскурс в эволюцию вопроса, Лев Абрамович перешел к злободневной проблеме – угрозе космополитизма и буржуазной реакции, связав их с наукой о литературе:
«Если говорить о литературоведческом выражении этого космополитизма, то надо признать, что выражением его в литературоведении является методология и теория Веселовского и его школы компаративизма.
По сути своей теория и школа Веселовского космополитичны, потому что он исходит из представления о литературе, как абстрактном носителе идей, рождающихся не на национальной почве, а где-то в межнациональном пространстве. Эта теория космополитична, потому что не социальная практика, не классовые особенности, не историческая конкретность, с точки зрения этой школы, являются почвой для возникновения народного творчества, не книжная литература, а международное общение, где национальные особенности и национальные традиции совершенно стираются и вытравливаются.
Надо сказать, что школа Веселовского была бы покрыта пылью и сдана в архив историко-литературных знаний, если бы в конце 30‐х гг. не были предпринимаемы очень широкие и энергичные шаги для гальванизации этой школы. Создана была легенда о Веселовском, о том, что он органически связан с революционными демократами. Должен сказать, что немалую роль в создании этой легенды сыграл М. К. Азадовский. Была создана легенда о том, что Веселовский чуть ли ни стихийный марксист, что он без пяти минут марксист, что учиться у него нужно и нашему поколению, что он стоит у колыбели нашего литературоведения, и преклонение перед Веселовским было так велико, что даже Г. А. Гуковский, который сам заявил, что не так много читал Веселовского, счел необходимым заявить, что Веселовский – основоположник нашего литературоведения»[197].
«В. А. ДЕСНИЦКИЙ. Я начинаю первым покаяние. Всякое покаяние трудно, но в нем есть и хорошая сторона, потому что оно дает облегчение. Раньше я не мог выступить. Все мое участие в этой дискуссии – статья, появившаяся в 1938 г. Хотя, судя по печати, кой у кого должно было получиться впечатление, что статья написана чуть ли не теперь. Статья, как сказал Л. А. Плоткин, раскритикована. Но вот что в результате случилось: я, пожалуй, чуть ли не впервые в своей жизни оказался в очень почтенной компании академической, самой высшей марки учености, попал в компанию с Шишмаревым, Жирмунским и tutti quanti, и у меня возникает вопрос: правильно ли это и нужно ли это было меня раскритиковывать именно так? Хотя это может быть утомительно, и многим знакомо, но я позволю себе несколько мест прочитать из этой моей статьи по вопросу о Веселовском…»[198]
Завершал он свое выступление словами:
«Я сказал бы, что вопрос гораздо шире, чем простой перечень нас грешных. Вопрос идет о постановке вообще. Получается, что западноевропейская литература воспринимается как литература особо высокой цивилизации, которая стоит особняком, и на основе этой цивилизации и развертывается космополитизм. Это не намерение авторов. Это не их вина. Но факт остается фактом»[199].
Конечно, такое покаяние не устроило организаторов:
«Профессор В. А. Десницкий, указывая на то, что теория Веселовского враждебна марксизму, не дал, однако, четкой оценки своей ошибочной статьи о Веселовском. Собрание не было удовлетворено его выступлением. В специальном обращении к Ученому совету В. А. Десницкий признал свое выступление ошибочным»[200].
Следующий выступающий был прозорлив, понимая, что на кону стоит не только его карьера или будущее, но, может быть, его жизнь. Приведем выступление полностью:
«ЖИРМУНСКИЙ. Мне кажется, что мы все согласны с Л. А. Плоткиным, что статья в газете “Культура и жизнь” должна явиться для нас основополагающей, как и вся недавняя философская дискуссия и все решающие указания партии по вопросам науки, литературы и искусства.
Какое искусство нужно нашей великой эпохе? Не узко формалистическое, эстетически вычурное, понятное только узкому кругу специалистов, а искусство подлинно народное, проникнутое духом социалистической рациональности.
Какая наука нам нужна? Об этом сказал т. Сталин – наука, которая не отдаляется от народа, а готова служить народу добровольно и с охотой.
Какой должна быть наша советская литература? Она должна быть не академической в дурном смысле слова, не формалистической, отгораживающейся от жизни и ее требований, – наукой каждого, наукой для науки, она должна быть деловой, идейной, партийной в оценке явлений прошлого и настоящего. Современная литература должна служить идейным выражением читательской массы и прежде всего, конечно, молодежи, она должна помочь и писателю в его творческой работе. Вот почему марксистское литературоведение, как новый этап в развитии науки, в известном смысле, как говорил т. Жданов, продолжает традиции русской демократической критики, а отнюдь не русской буржуазной науки прошлого, буржуазно-либеральной или консервативно-реакционной.
Вот почему я считаю, что я и некоторые мои товарищи действительно совершили ошибку, когда мы сами ориентировались или ориентировали литературоведение к традициям университетской науки прошлого и в первую очередь на наследие Веселовского. Такое обращение к традициям либеральной науки прошлого приводило к сознательной или бессознательной идеализации этого прошлого, к юбилейной апологетике, а в ряде случаев к вольному или невольному повторению старых ошибок, особенно вредных в условиях нашего времени. Я имею, прежде всего, в виду либеральный космополитизм, казавшийся в прошлом многим наивным людям из нашей среды только невинной забавой абстрактной учености, но обернувшийся в демагогическом использовании американских империалистов в реальную угрозу свободе и национальной независимости всего мира. Поэтому и свою позицию в дискуссии о Веселовском я должен признать неправильной в политическом, а следовательно, и научном отношении.
Я хочу коснуться вопроса, который ближе всего мне – вопроса о компаративизме, о так называемой теории зависимости, вопроса, который вызвал к себе особенно настойчивое внимание нашей печати. Характерно множество имен, которые упоминались в нашей полемике, и разнообразие этих имен. Тут упоминались и П. И. Лебедев‐Полянский, и В. Ф. Шишмарев, и Эйхенбаум, и Томашевский, и Азадовский, и Мануйлов, и М. П. Алексеев и многие другие достаточно крупные литературоведы нашей страны. Это объясняется почти универсальным характером этой научной болезни. Я думаю, что этот вопрос тоже ясен. Наследие буржуазной науки прошлого мы не преодолели до конца. Мы не преодолели созданной буржуазным либеральным западничеством теории европоцентризма в исторических науках, той ложной теории, по которой будто бы вся история творилась на Западе, а Россия, русская наука и культура жили лишь отраженными лучами западной истории и западной культуры, тогда как на самом деле уже русская литература заняла передовое и влиятельное место в развитии мировой литературы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Активно бороться за приоритет отечественной науки // Вестник высшей школы. М., 1948. № 1. Январь. С. 1–3.
2
Ленинградская правда. Л., 1948. № 7. 9 января. С. 4.
3
Сокровища русской музыкальной культуры // Вечерний Ленинград. Л., 1948. № 48. 27 февраля. С. 3.
4
Ленинградская правда. Л., 1948. № 52. 3 марта. С. 4.
5
Хлебников стал одним из символов чуждой литературы, но близость к Маяковскому оказывалась спасительной: 29 августа 1947 г. секретариат ССП СССР обсуждал вопрос «О сборнике «Русская советская поэзия» к 30-летию Октября»: «Заслушав сообщение составителей сборника о том, что Госиздат не включает в сборник произведения Хлебникова, не имея к тому серьезных мотивов, Секретариат ССП постановляет: Считать принципиально правильным включение в состав сборника произведений Хлебникова. Поручить К. М. Симонову решить вопрос, какие конкретно стихотворения Хлебникова могут быть включены в данный сборник» (цит. по циркулярной копии протокола – НА РТ. Ф. 7083 (ССП ТАССР). Оп. 1. Д. 187. Л. 166). Вопрос был решен положительно, и ГИХЛ включил стихотворение «Эй, молодчики-купчики…» и отрывок из поэмы «Ночь перед Советами» в антологию: Русская советская поэзия: Сборник стихов, 1917–1947 / Сост. и ред. Л. О. Белов, В. О. Перцов, А. А. Сурков. М., 1948. С. 152–155. (Подписано к печати 19 октября 1947 г.)
6
ЦГАЛИ СПб. Ф. 12 (ЛенТАСС). Оп. 2. Д. 124. Л. 186–187 («Ленинградские писатели обсуждают постановление ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба» В. Мурадели»).
7
ОДО СПбГУ. Приказы ректора. № 2827 от 19 декабря 1947 г.
8
Защита докторской диссертации Н. И. Мордовченко состоялась 8 апреля 1948 г. (тема – «Русская критика первой четверти XIX века»), оппонентами на защите выступили Г. А. Гуковский, А. В. Предтеченский и Б. В. Томашевский. См.: Вечерний Ленинград. Л., 1948. № 72. 26 марта. С. 4.
9
Против идеализации творчества Достоевского: На заседании кафедры русской литературы Ленинградского университета // Ленинградская правда. Л., 1948. № 16. 20 января. С. 3.
10
За партийность литературоведения… С. 4.
11
ЦГАИПД СПб. Ф. 984 (Парторганизация ЛГУ). Оп. 3. Д. 4. Л. 22–22 об. («Гуковский Г. А. Тезисы доклада о работе кафедры русской литературы», автограф).
12
ЦГАИПД СПб. Ф. 984 (Парторганизация ЛГУ). Оп. 3. Д. 4. Л. 17.
13
Там же. Л. 23–24.
14
Там же. Л. 26.
15
ЦГАЛИ СПб. Ф. 145 (Г. А. и З. В. Гуковские). Оп. 1. Д. 99. Л. 8–8 об.
16
ЦГАЛИ СПб. Ф. 145 (Г. А. и З. В. Гуковские). Оп. 1. Д. 99. Л. 13, 15 об.
17
Там же. Л. 30.
18
Там же. Л. 46.
19
Там же. Л. 82 об. – 83.
20
Там же. Л. 84 об.
21
Там же. Д. 100. Л. 1.
22
Там же. Л. 5.
23
О преподавании литературы в школе: (На заседании президиума Ленинградского отделения Союза советских писателей) // Учительская газета. М., 1948. № 5. 31 января. С. 1.
24
А. А. Вознесенский был уже вторым по счету ставленником А. А. Жданова на этом посту: с 12 октября 1937 г. по 1 марта 1940 г. наркомом просвещения РСФСР был Петр Андреевич Тюркин, который при А. А. Жданове руководил Нижегородским краевым отделом народного образования, а впоследствии, в декабре 1942 г., ему было присвоено воинское звание генерал-майора, после чего он оказался в Ленинграде в должности начальника Политического управления Ленинградского фронта. 19 ноября 1949 г. он был арестован по «ленинградскому делу» и умер в тюрьме 2 мая 1950 г.
25
РГАСПИ. Ф. 17 (ЦК ВКП(б)). Оп. 125. Д. 626. Л. 1. Копии записки А. Г. Калашникова были разосланы Н. А. Михайлову, Д. Т. Шепилову и Н. Н. Яковлеву.
26
РГАСПИ. Ф. 17 (ЦК ВКП(б)). Оп. 125. Д. 625. Л. 1–2.
27
Там же. Л. 3.
28
Отпуск А. А. Вознесенского в 1947 г. продолжался с 12 августа по 24 сентября включительно (38 рабочих дней), после чего он пробыл два дня в Москве (по-видимому, он вернулся из Гагр вместе с братом) и 29 сентября вышел на работу в университет. См.: ОДО СПбГУ. Приказы ректора. № 2286 от 1 октября 1947 г.
29
Колотов В. В. Николай Алексеевич Вознесенский. С. 318–320.
30
Вознесенский Л. А. Истины ради. С. 66.
31
Там же. С. 259.
32
ОДО СПбГУ. Приказы ректора. № 110 от 19 января 1948 г.
33
Там же. Оп. 163. Д. 1509. Л. 1. Протокол 62, п. 1. Ниже подписи Сталина в столбик стояли подписи членов Политбюро ЦК: «за – Л. Берия / за – А. Микоян / за – Г. Маленков / т. Каганович – за / т. Ворошилов – за / т. Вознесенский знает (sic!) / т. Косыгин – за».
34
О назначении тов. Вознесенского А. А. Министром просвещения РСФСР / Указ Президиума Верховного Совета РСФСР // Приказы и инструкции / Министерство просвещения РСФСР. М., 1948. Сб. 2. С. 3.
35
Заседания Верховного Совета РСФСР 2-го созыва: Вторая сессия (10–13 марта 1948 г.): Стенографический отчет. [М.], 1948. С. 217.
36
В состав комиссии вошли: заместитель председателя СМ РСФСР И. П. Далматов (председатель), член Оргбюро ЦК ВКП(б) Н. Н. Шаталин, 1-й секретарь ЦК ВЛКСМ Н. А. Михайлов, сотрудники Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Н. Н. Яковлев (заведующий отделом школ), Н. М. Васильев, А. Стулов. Председатель комиссии И. П. Далматов докладывал о работе комиссии непосредственно А. А. Жданову.
37
РГАСПИ. Ф. 17 (ЦК ВКП(б)). Оп. 125. Д. 626 (Акт приема-передачи Министерства просвещения РСФСР от 21 февраля 1948 г.). Л. 123.
38
Там же. Л. 125.
39
Там же.
40
Об утверждении состава научно-методического совета при Министре высшего образования СССР // Бюллетень Министерства высшего образования СССР. М., 1947. № 12. Декабрь. С. 15.
41
Вознесенский Л. А. Указ. соч. С. 66.
42
Челпанова О. В. Прежде всего – коммунист // Ученый-коммунист: К 75-летию со дня рождения А. А. Вознесенского. Л., 1973. С. 122–123.
43
Там же. С. 116–117.
44
Там же. С. 116.
45
История западноевропейской литературы. Т. 1: Раннее средневековье и Возрождение /Допущено Министерством высшего образования СССР в качестве учебника для университетов и педагогических вузов. Под общ. ред. В. М. Жирмунского; сост. М. П. Алексеев, В. М. Жирмунский, С. С. Мокульский и А. А. Смирнов. М., 1947.
46
ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство Просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 91. Машинописная копия.
47
Там же. Л. 42.
48
Там же. Л. 100. В проекте программы совещания рукой А. А. Вознесенского вычеркнуто упоминание доклада П. Г. Скосырева и вписано: «Проблемы изучения национальных литератур СССР – чл[ен]-к[орреспондент] АН СССР проф[ессор] Пиксанов», но вписанное затем зачеркнуто и восстановлена строка о докладе Скосырева.
Также перед окончательным утверждением программы в ЦК ВКП(б) из нее были изъяты еще два пункта, в том числе «Обсуждение конспектов учебников по литературе (проф[ессор] В. А. Десницкий и проф[ессор] Л. И. Тимофеев)». Эти коррективы были внесены аппаратом министерства: «Ученая комиссия ГУВУЗ’а совместно с секцией литературы Института педобразования АПН рекомендовали пп. 4 и 7 повестки дня секции снять» (Там же. Л. 99).
49
ОДО СПбГУ. Приказы ректора. № 304 от 18 февраля 1948 г. Подписан проректором ЛГУ профессором Ю. И. Полянским.
50
ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 75.
51
Глаголев Н. К вопросу о концепции А. Н. Веселовского. С. 182–186.
52
Сведения об участниках совещания были поданы начальником Главного управления вузов Министерства просвещения РСФСР М. Орловым в отдел школ Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) А. В. Щукину 18 февраля 1948 г. (ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство Просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 53–75).
53
В документе указано, что В. П. Друзин, являясь кандидатом филологических наук, работает над докторской диссертацией на тему «История советской поэзии» (ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство Просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 57).
54
ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство Просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 73.
55
Там же. Л. 109.
56
На Всероссийском совещании заведующих кафедрами литературы // Учительская газета. М., 1948. № 8. 19 февраля. С. 3.
57
[Еголин А. М.] Итоги философской дискуссии и задачи преподавания литературы // Литература в школе. М., 1948. № 1. С. 7. При публикации напечатано «Б. В. Эйхенбаума».
58
Еголин А. М. Итоги философской дискуссии и задачи литературной науки // Основные этапы развития реализма в западноевропейской литературе: Тезисы докладов / Министерство просвещения РСФСР, Академия педагогических наук РСФСР. Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов. Секция западной литературы. М., 1948. С. 6–8.
59
ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство просвещения). Оп. 69. Д. 3617. Л. 8. Вычеркнуто рукой А. М. Еголина.
60
Еголин А. М. Итоги философской дискуссии и задачи литературоведения.
61
[Самарин Р. М.] Введение // Основные этапы развития реализма в западноевропейской литературе: Тезисы докладов / Министерство просвещения РСФСР, Академия педагогических наук РСФСР. Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов. Секция западной литературы. М., 1948. С. 3–5.
62
Аникст А. А. Реализм эпохи Возрождения // Там же. С. 5–6.
63
Перечень докладов Совещания был позднее опубликован (Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов // Сборник информационных материалов / Академия педагогических наук РСФСР. М.; Л., 1948. № 29. С. 2–4); их распределение по дням указано в отпечатанной программе: Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов: [Программа] / Министерство просвещения РСФСР, Академия педагогических наук РСФСР. [М., 1948]. Упущения опубликованного перечня дополнены по: Сморгонская В. Н. Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов // Литература в школе. М., 1948. № 3. Май – июнь. С. 70–73.
64
Всероссийское совещание заведующих кафедрами литературы педагогических и учительских институтов // Сборник информационных материалов. № 29. С. 3.
65
ГА РФ. Ф. 2306 (Министерство Просвещения РСФСР). Оп. 71. Д. 7519. Л. 102.
66
Журнал был организован в 1946 г. и выходил в издательстве ЦК ВКП(б) «Правда» (главный редактор – заместитель начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) А. М. Еголин); и хотя в издании журнала в 1947 г. произошли серьезные изменения («с января 1947 г. журнал «Советская книга» стал органом Академии наук СССР и входящих в ее состав отделений и научных учреждений» (От редакции // Советская книга. М., 1947. № 1. С. 3)), он продолжал выходить в издательстве ЦК ВКП(б) «Правда» и сохранил идеологию (главным редактором был назначен директор ОГИЗа, будущий академик и член ЦК КПСС П. Ф. Юдин, заместителем главного редактора – профессор Н. Ф. Бельчиков).