Миссия «Лучшая подруга»

Как профессор Мосс нашла биографа для Пандекраски Пампернеллы

Третья фраза, произнесённая Пандекраской Пампернеллой, вызвала в замке немалое волнение. Король с королевой понятия не имели, где можно быстро разыскать биографа. Они обратились к моей новоиспечённой крёстной, которая не раздумывая взяла эту задачу на себя.

– А зачем ещё нужны крёстные? – пожала плечами она.

Поиски биографа заняли две недели. Цаца Мосс проявила столько усердия, будто хотела получить ещё одну Нобелевскую премию. Чтобы обеспечить своей крестнице достойного биографа, профессор Мосс ознакомилась со всеми историками и историографами нашего времени. Она читала их статьи и смотрела выступления на Youtube.

И наконец сделала выбор.

Телеграмма пришла, когда я читал лекцию о Византийской империи перед двумя сотнями студентов в Оксфордском университете. Почтальон вошёл без стука и зашагал прямиком через лекционный зал, будто это самое обычное дело. Слегка поклонившись, он вручил мне телеграмму. Потом сложил руки за спиной и принялся выжидающе смотреть на меня. Я увидел на его груди королевскую эмблему и вышитое под ней имя – Бобби Би. Стоял он с прямой осанкой, что как бы подчёркивало серьёзность происходящего.

Телеграмма гласила, что флоринская королевская чета просит меня оказать услуги биографа для их дочери. Мне следует сложить полномочия в университете и помахать на прощание своей прежней жизни.

Там так и было написано: «помахать на прощание».

В обычной ситуации я бы посмеялся над подобным предложением, но в следующей строчке значилась сумма, которой мне хватило бы на двадцать жизней. Поэтому смеяться я не стал, а, напротив, немного побледнел от благоговения, увидев под телеграммой подпись Цацы Мосс.

В постскриптуме профессор сообщала, что у меня есть шестьдесят секунд на раздумья.

Бобби Би извлёк из кармана пиджака секундомер и нажал на кнопку. Послышалось тиканье, как будто вот-вот взорвётся бомба.

И хотя никто из студентов не понимал, что происходит за кафедрой, все затаили дыхание.

Целой минуты мне не потребовалось – я кивнул уже через пять секунд. Бобби Би сказал, что я должен выразить своё согласие вслух, иначе оно считается недействительным. Тогда я громко и отчётливо произнёс несколько слов, после которых напряжение в зале ослабло, а кое-кто из студентов начал хихикать.

– Желаю стать биографом Её Высочества Пандекраски Пампернеллы.

Бобби Би одобрительно кивнул.

Десять минут спустя я сидел в частном самолёте и потягивал шампанское из фужера, а моя жизнь изменилась бесповоротно.

Из личных хроник Пандекраски Пампернеллы

Теперь позвольте рассказать вам о том, как я приняла три первых важных решения. Вот каким было первое: я отказалась носить корону.

– Никакую корону я не надену, – отрезала я.

Прошло четыре дня с тех пор, как мы вернулись из Рима. А значит, я уже четыре дня умела говорить и могла наконец-то высказывать своё мнение. Мы обедали, и я горела от возмущения.

Королевской чете подали ножку ягнёнка со спаржей, мне – пакору[1] с арахисовым соусом. Будь моя воля, я бы питалась исключительно пельменями и макаронами и время от времени съедала бы ризотто. Один из слуг положил возле моей тарелки корону принцессы. Королева думала, что я буду рада её носить. Но меня эта перспектива совсем не воодушевляла. Я восседала на двух бархатных подушечках, скрестив руки, – принцесса, которая не желает носить корону. Король попросил меня расплести руки: по его мнению, в этой позе я была похожа на брецель. Я постаралась поменьше напоминать брецель.

– Солнышко, почему же ты не хочешь носить корону? – спросила королева.

Я чуть не фыркнула.

– Из-за моей причёски, разумеется! – ответила я.

Король с королевой взглянули на меня так, словно впервые заметили, что у меня растут волосы.

– Тебе же всего два года, – напомнил король. – Ты ростом меньше метра.

– А при чём тут мой рост? – не поняла я.

– Король хочет сказать, что в твоём возрасте ещё рано задумываться о причёсках, – объяснила королева. – И потом, корона наоборот подчеркнёт причёску.

– И сделает тебя выше, – добавил король.

Я покачала головой. Король с королевой меня решительно не понимали.

– Меня устраивает мой рост, – ответила я, – а мою причёску не нужно ничем подчёркивать. Она такая, какая есть.

Чтобы вы не удивлялись, я поясню: с первых дней жизни я приобрела привычки, которые вызывали неодобрение у королевской четы.

Например, моя манера есть спагетти.

Или звуки, которые я издаю, когда открываю банку с вареньем.

Или то, как в минуту сосредоточенности из уголка моего рта любопытно выглядывает кончик языка.

Или моя причёска.

Всё началось с моего рождения – по крайней мере, так мне рассказывали. Меня произвели на свет, искупали и запеленали. До тех пор всё шло хорошо. Мне дали материнского молока, я в первый раз срыгнула. Тоже никаких сложностей. Но потом я впервые заснула, а когда проснулась, то внезапно так громко закричала, что полроддома вынуждены были заткнуть себе уши.

Это привело всех в растерянность.

Королева попыталась снова накормить меня молоком, я её оттолкнула и продолжила кричать. Король строил мне рожицы, хлопал в ладоши и ходил по палате колесом. Все было тщетно. Я кричала не переставая. Лишь когда к кроватке подошла одна из медсестёр и погладила меня по редким волосикам, поправляя причёску, я вдруг умолкла и улыбнулась, обнажив тогда ещё беззубый рот.

С этого момента начался ежеутренний ритуал, о выполнении которого бдела и королевская чета, и слуги: сразу после пробуждения, купания и пеленания мне делали новую причёску. С тех пор я не проронила ни слезинки.

– Почему ты уделяешь столько внимания волосам? – однажды не сдержался король.

Не сомневаюсь: этот вопрос он хотел задать мне с того дня, как я появилась на свет.

– Как можно не уделять им внимания? – удивлённо отозвалась я.

Король пожал плечами.

– Мне вот всё равно на мою причёску.

– Ведь это же просто волосы, – добавила королева.

Иногда я сомневаюсь, точно ли они мои родители.

– У вас-то, может быть, просто волосы, – объяснила я, – но вот это…

Я потянула себя за прядку. В тот день мне сделали причёску под названием «Боковая волна»: выглядела она так, будто я на одну минуту дольше, чем следует, простояла под ледяным северным ветром, причём дул он только с левой стороны.

– …Мои волосы, – закончила я. – И им каждый день нужна новая причёска. Так бывает, когда у человека есть собственная шевелюра.

Королевская чета переглянулась, и король высказался за двоих:

– Откуда у тебя такие мысли?

– Да так, прочитала.

Король с королевой засмеялись.

– Дитя моё, ты не умеешь читать, – напомнил король.

– Очень даже умею! – воскликнула я.

Королева погладила мою ручку.

– Солнышко, как бы тебе этого ни хотелось, но читать ты ещё не умеешь.

Моё терпение лопнуло. Спустившись со стула, я помчалась к комоду, где лежали газеты, схватила первую попавшуюся и вернулась к столу. Дрожа от негодования и взяв газету вверх тормашками, я принялась читать:

«По сообщениям железнодорожного ведомства, железнодорожное сообщение в регионе было прервано на нескольких участках путей. От перебоев в электроснабжении пострадал преимущественно центр страны, откуда непогода двинулась в направлении юга. Технические специалисты пытаются восстановить энергоснабжение в кратчайшие сроки».

Довольная собой, я опустила газету.

– Ничего подобного в газете не написано, – сказал король.

– А вот и написано! – сердито вскрикнула я.

– Солнышко, – сказала королева, – врать – плохо.

От волнения меня одолела икота, и я замолчала.

– Мы все знаем, что у тебя прекрасная память, – продолжила королева.

– А ещё мы знаем, что непогода разыгралась ещё полгода назад, – добавил король, забирая у меня из рук газету. Уже тогда я терпеть не могла, когда кто-нибудь во мне сомневался. Мне так хотелось уметь читать!

– Что делают японцы, когда хотят извиниться? – спросила меня королева.

Я прижала руки к бокам.

Король с королевой обучили меня некоторым правилам хорошего тона. Например, как приседать в реверансе, или как держать вилку, или как незаметно сморкаться. Особенно мне нравилось кланяться, как японцы. Но я ещё не очень хорошо овладела этим навыком: слишком низко наклонялась и почему-то падала, причём не носом вниз, а на попу. Приземление смягчал шуршащий подгузник.

– Ненавижу подгузники, – сказала я. – А ещё больше – свои короткие ноги.

– Тогда расти быстрее, – предложила королева, поднимая меня на руки.

Я снова вздохнула – на этот раз от облегчения.

– Жизнь – сложная штука, – сказала я.

Королева погладила меня по голове.

– Осторожно! – воскликнула я. – Моя причёска!

– Я аккуратно, – отозвалась королева, поглаживая меня по спине. После паузы она спросила: – Значит, не будешь носить корону?

– Не буду, – твёрдо ответила я.

– Даже маленькую диадему?

– И диадему тоже не буду.

– Ах, солнышко!

Я немного подумала, а потом подняла глаза на королеву и чуть слышно спросила:

– Кстати, что такое диадема?

За этим последовало моё второе важное решение. Исполнить его оказалось немного сложнее. Я отказалась носить подгузники.

– Я больше не ношу подгузники, – сказала я учителю верховой езды, после того как в шестой раз упала с лошади. У учителя к тому времени уже разболелась спина, ведь ему постоянно приходилось меня ловить.

Прошла неделя с тех пор, как мне подарили Снежинку и Пятнышко, и из-за подгузников мне не удавалось уверенно сидеть в седле.

– Я не вправе высказываться о подгузниках Вашего Высочества, – заявил учитель верховой езды, усаживая меня обратно на спину Снежинки.

– А если бы был вправе? – спросила я. – Что бы ты тогда сказал?

Учитель потёр поясницу.

– Сказать вам честно?

– Честно-пречестно, – ответила я.

– Я бы сказал, что двухлетняя девочка должна носить подгузники до тех пор, пока не научится себя контролировать. Ведь и жеребёнок не начинает бегать, пока не научится твёрдо стоять на ногах.

От этих слов мои глаза засверкали. И хотя мне понравилось сравнение с жеребёнком, меня и правда раздражало, что я не могу твёрдо стоять на ногах. В этот момент я приняла моё второе важное решение – отныне я научусь это делать и буду обходиться без подгузников.

– Плёвое дело, – заключила я.

К сожалению, дело оказалось вовсе не плёвым, и неделя перед приездом биографа, которую я провела без подгузников, стала довольно плачевной. Каждую ночь я писалась в постель, а утром в ужасе просыпалась и созерцала мокрое пятно на матрасе.

– Я недооценивала подгузники, – ворчала я и, сняв постельное бельё, несла его двумя этажами ниже в прачечную, где засовывала в стиральную машину. Как она работает, я не знала, поэтому закрывала крышку, пинала машину и возвращалась к себе.

Так проходило утро за утром.

Кроме того, аварии случались и посреди дня.

Однажды я сидела на лужайке и наблюдала за бабочкой, как вдруг у меня в животе забурлило, и, едва я успела издать предупреждающий звук, произошла неприятность. В другой раз я принимала участие в чаепитии с королевой. В гостях была дама с двумя детьми старше меня. Детям подали слоёные пирожные с кремом и какао, взрослым – канапе и чай. Разумеется, я ела и пирожные, и канапе.

– Принцесса больше не носит подгузники, – гордо объявила королева.

– О! – восхищённо воскликнула гостья. – Но как тебе это удалось? Моему сыну четыре, и он всё ещё без них не обходится. Расскажи же свой секрет, дорогая!

Не успела королева ответить, как вмешалась я.

– Это не заслуга королевы, – объяснила я. – Это всё я сама…

И тут у меня случилась авария.

Иногда это происходило после завтрака, иногда – во время урока верховой езды, иногда – когда я ложилась вздремнуть или играла с мячом. И даже когда я просто стояла. Я совершенно себя не контролировала. Меня переполняло отчаяние.

Наконец я обратилась за советом к крёстной.

– Почему ты не позвонила раньше? – спросила она.

– Потому что не знала, что такое «звонить», – ответила я.

В свои два года я, разумеется, ещё ни разу не пользовалась компьютером. Когда я сообщила королю, что мне нужно срочно переговорить с крёстной, он сразу же вручил мне свой планшет. Так я оказалась в саду перед экраном и смотрела на свою крёстную, которая находилась за семь тысяч километров от меня в тибетском монастыре: туда она наведывалась дважды в год, чтобы немного очистить душу.

– Я скучала по твоим зелёным глазкам, – сказала профессор Мосс при виде меня.

– А я хочу жить без подгузников! – выпалила я без обиняков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Пакора – популярная индийская закуска из овощей в кляре. Здесь и далее прим. ред.