Легенды Северных Земель. Книга первая. Наследник Хронома

У края чащобы конь тревожно встрепенулся, на мгновенье замедлил шаг, а потом вдруг пустился рысью. Мальчик прислушался, уловив в морозной тишине эхо далеких голосов. Похоже, каким-то охотникам не повезло заблудиться в лесу. Кроны деревьев накрыли их от метели своим спасительным пологом. Кэвин выпрямился в седле, продолжая вслушиваться. Крики становились ближе, холодея от ужаса, юный путешественник понял, что крестьяне соседней деревни гонят волков.

Тут же мысли Кэвина вновь вернулись к рассказам маленьких прачек о волках-оборотнях. Тогда он все прослушал и теперь не мог вспомнить, чем эти самые волки отличаются от обыкновенных. Полузнание всегда порождает страх. Сердце мальчишки застучало сильнее, Элин как будто уловил его мысли и ускорил бег. Кэвин так испугался, что вовсе не мог управлять конем и поэтому не тронул поводья, когда тот прянул в сторону от знакомой дороги. Там снег был скакуну почти по брюхо, он тяжело проваливался в него и с усилием вытаскивал ноги каждый раз, когда нужно было сделать шаг. Кэвин, все еще смертельно напуганный, безвольно прильнул к конской шее. Элин задыхался и громко отфыркивался, выпуская из ноздрей облака пара. Затем он так же внезапно выбрался на тропинку, тонкой змейкой струившуюся между сосен. Звуки голосов отдалились. Всадник и конь немного успокоились. Элин перешел на шаг и, фыркая, затрусил по одному ему ведомому маршруту в глубину Керхорна. Кэвин осмотрелся. Он не узнавал окрестности и скоро догадался, что они заблудились. Однако ему вновь ничего не оставалось, кроме как положиться на мудрость коня.

Мастер Бартус каждый раз, снаряжая его в город верхом, говорил: «Заблудишься – не пугай скотину своим страхом, положись на ее чутье. Добрый конь всегда найдет путь к теплу».

Мальчику снова представилась возможность оценить выносливость своего скакуна, когда тот, отдохнув прямо на ходу, опять прянул рысью. В лесу было тепло, снег почти не падал, задерживаясь в кронах деревьев. Отголоски охоты совсем стихли, когда Кэвин, следивший за крестиками вороньих тропок, пересекавших их путь во всех направлениях, вздрогнул, почувствовав на себе чей-то взгляд. Он, впервые с момента их бегства с дороги в чащу леса, тронул поводья. Но Элин, отказываясь повиноваться, не ускорил шаг и продолжал бежать по тропе мерной рысью. Спустя некоторое время ощущение слежки пропало. Кэвин решил, раз его чуткий «спутник» ничего не замечает, значит, это просто зайцы таращатся из-за кустов от изумления, встретив в таком глухом месте человека. Тропа делалась все шире, выводя к середине Древней чащобы. И тут, когда он совсем успокоился, от ствола черневшей среди сосен одинокой ели отделилось какое-то существо и решительно преградило им путь. Всадник не успел ничего понять и едва не свалился с седла, когда Элин резко прянул в сторону и, пронзительно заржав, встал на дыбы.

На этот раз Кэвин не растерялся, ослабив поводья, положил ладонь на шею коню, чтобы успокоить. Тот покружил немного на месте, переступая с ноги на ногу, затем угомонился и уставился на пришельца угольками круглых глаз. Кэвин тоже присмотрелся к нему. На тропе стоял маленький тощий человек, по какому-то странному совпадению, тоже в волчьей дохе. Но незнакомцу она была явно не по росту и укрывала его худую фигуру почти до щиколоток. Узкое лицо с резко очерченными, высоко поднятыми острыми скулами и маленькими, запавшими в синеву век карими глазами. Он подождал, пока конь мальчика уймется, и направился к ним.

– Ты, похоже, в Иген? – спросил человек хриплым от мороза голосом вместо приветствия. 3

Кэвин смутился.

– Похоже, так, – только и смог выдавить в ответ.

– Вот уж не думал, что найду себе в такой глухомани попутчика, – усмехнулся его собеседник.

Кэвин рассердился и оттого стал смелее.

– Мы едем вдвоем, – отрезал он, пресекая намерение незнакомца навязать свое общество.

– Ну, я не стал бы так полагаться на твоего длинномордого, – снова усмехнулся незнакомец и добавил: – Это мы их так называем.

Кэвину хотелось спросить, кто это «мы», но он не осмелился. Он вообще не умел вести разговоры. За свою жизнь Кэвин привык, что с ним разговаривают только по делу, и ему ни разу не доводилось участвовать в пространных беседах, тем более с незнакомцами. Он так и не отважился поинтересоваться и лишь пожал плечами, чтобы заполнить паузу.

– Ну что, возьмешь в седло или так и будем здесь мерзнуть? – прерывая его раздумья, без стеснения предположил путник.

– А куда вам нужно? – решился осведомиться Кэвин.

– Триста пятьдесят шагов от городских ворот.

У Кэвина даже голова закружилась от растерянности.

– Что это значит? Я что-то не припомню, чтобы шагами меряли расстояния, – с сомнением переспросил Кэвин.

– Это мы так считаем, – внимательно вглядываясь в его лицо, точно ожидая какой-то ответной реакции, произнес незнакомец.

Кэвин опять не посмел спросить, кем были эти таинственные «мы». Похоже, незнакомец убедился в тактичности Кэвина, его взгляд утратил цепкость и стал доброжелательным.

– Что ж, если тебе так важно знать, кого ты посадишь в седло, меня зовут Гат.

– Как? – потрясенно переспросил Кэвин.

– Ну, это имя неплохое, – улыбнулся незнакомец, обнажив белоснежные зубы. – По моему мнению, гораздо лучше, чем другие имена, вроде Полутвари, например.

Кэвин поежился и осторожно заметил:

– Ну и имена у вас в ходу. Чтобы так называть своих детей, как же их нужно ненавидеть.

Незнакомец расхохотался.

– Это не мы, это нам такие имена дают. Мы-то и без них неплохо обошлись, будь наша воля…

Он замолчал, словно передумал досказывать свою мысль. Сбитый с толку диковинными речами незнакомца, Кэвин не нашел, что ответить, только кивнул ему на место за своей спиной.

– Спасибо, – вежливо сказал попутчик и как будто не шагнул, а пошатнулся в его сторону.

Потом он неловко устроился за спиной Кэвина. Элин возмущенно взбрыкнул, но утих и, повинуясь поводьям, не спеша тронулся в путь.

Незнакомец обхватил поясницу Кэвина одной рукой и прижался к его спине. Мальчик чувствовал легкую дрожь, то и дело пробегавшую по телу попутчика, и встревожился. Тот завел беседу, будто заговаривая беспокойство Кэвина.

– Ты часто ездишь в город этим путем? Что-то я тебя здесь раньше не видел? – спросил он мальчика в самое ухо.

– Я никогда здесь раньше не бывал. Я всегда путешествовал Большой тропой, а сегодня услышал охоту и решил ехать здесь.

– Ты врешь, – резко произнес незнакомец. – Эту тропу только зверь знает. Твой длинномордый тебя сюда привел.

– Ну да, – испуганно подтвердил Кэвин.

Незнакомец тут же смягчился.

– Значит, ты тоже слышал охоту? – переспросил он примирительным тоном. – Как думаешь, на кого вздумали охотиться в такую пору?

Кэвин сразу забыл об осторожности. Любопытство взяло верх над всеми страхами, и он собрался поделиться с попутчиком мучившими его с самого утра мыслями.

– Говорят, на Икрис-кииме появились волки-оборотни, – возбужденно начал он. – Может, это на них охотились.

– А-а-а, – протянул незнакомец. – А ты знаешь, кто они такие? – с живым интересом спросил он.

– Не знаю, – вздохнул Кэвин. – Но что-то очень страшное, кажется.

Гат во второй раз с момента их знакомства громко расхохотался, пугая Элина.

– Кто тебе это сказал? – отсмеявшись, спросил он.

– Маленькие прачки, – признался Кэвин.

– Маленькие прачки – визгливые мелкие существа, – оборвал его собеседник. – Я бы не стал верить всему, что они говорят. По навету одной из них недавно забили трехмесячного волчонка. Она прибежала в деревню с криками, что он хотел загрызть ее насмерть, а малыш просто уснул возле колодца. И деревенские мужики забили его там, на глазах матери. Она потеряла сына, а когда нашла, уже ничем не могла помочь.

После этого незнакомец надолго смолк, пока в голове у Кэвина «барахтались», путаясь друг с другом, мысли.

– А ты зачем в город? – прервал долгую паузу попутчик.

– К Доктору магу, – ответил Кэвин и тут же отругал себя за излишнюю болтливость.

– Да, – неопределенно протянул его собеседник. – Слышал я, к нему книжники приехали.

Кэвин удивился подобной осведомленности.

– Да, вроде того, – осторожно предположил он.

– А ты, я вижу, парень не особо разговорчивый, отвечаешь, словно на болоте тропу нащупываешь.

Кэвин смущенно улыбнулся и покраснел, зная, что незнакомец, сидя у него за спиной, ничего не заметит.

– Ну да ладно, – вздохнул тот. – Я просто хотел немного тебя развлечь в пути.

Слова эти показались юному путешественнику притворными, его не отпускало ощущение, что попутчик пытается вызнать у него что-то, и беседа стала в тягость. Но его опасения были напрасными. Собеседник вдруг притих и навалился на него жаркой тяжестью своего тела. Кэвин был так поражен состоявшимся между ними разговором, что не отваживался ни прервать молчание, ни даже обернуться и взглянуть, что с попутчиком. Погрузившись в свои мысли, мальчик не заметил, как осталась позади опушка, и они пересекли Керхорн. Скоро дорога вывела их к восточной кромке чащобы, и перед ними открылась Вис-ольн, как на всеобщем языке именовалась Вёсельная долина. На горизонте ее уже виднелись заснеженные городские шпили. Только тогда Кэвин «вынырнул» из задумчивости, изумившись тому, что метель закончилась, а небо очистилось, заливая землю неровным светом подслеповатого зимнего солнца. Посреди долины зеркальным полотном лежала скованная льдом река Ибрин. Кэвин обрадовался, что они так ловко выбрались из Керхорна и им не придется перебираться по заледеневшему Ибрину на другой берег к городским воротам. Элин тоже приободрился, ощутив под ногами хорошо утоптанный сотнями копыт Большой тракт, и пустился рысью к городу. Только их незваный попутчик даже не встрепенулся, безмолвно привалившись к спине мальчика. А Кэвин уже не думал о нем, радостно предвкушая завершение изнурительного путешествия. Разве что, пожалуй, ему было не очень ловко сидеть в седле, прогибаясь под тяжестью безмолвной ноши. Правда, незнакомец согревал мальчика, и тот скоро смирился с его молчаливым присутствием.

С закатом очертания городских ворот отчетливо проступили на фоне заснеженных стен Игена. Тут Кэвин задумался, когда же до них будет триста пятьдесят шагов и стоит ли будить незнакомца. Потревожить спутника он так и не осмелился. Когда они подъехали к городу, ворота оказались почему-то наглухо заперты. Кэвин уже хотел спешиться, но тут приоткрылось караульное окошко, и в нем показалось хмурое лицо часового.

– Какого рода-племени? Живее выворачивай карманы и представляйся! – нелюбезно скомандовал он.

– Я посыльный мастера Бартуса, из Королевских копий. К Доктору магу! – испуганно выпалил Кэвин.

Часовой прищурился и хмыкнул.

– Выворачивай карманы, тебе говорят. Да поживее! А то так и останешься за воротами к ночи, – раздраженно пояснил он.

– Да нет у меня ничего в карманах. Я же сказал, я к Доктору магу, – пугаясь еще больше, ответил Кэвин.

– А что это у тебя за спиной рука болтается? Лишняя, что ли? – рассердился охранник.

Кэвин пошевелился, пытаясь разбудить попутчика. Но тот будто и не спал вовсе, вдруг, ухватившись одной рукой за плечо мальчика, ловко соскользнул с коня и кинулся прочь. Тотчас завизжали лебедки, ворота начали размыкаться, и едва в них появился просвет, через него протиснулся часовой, допрашивавший Кэвина, и бросился было вдогонку за незнакомцем, однако вскоре вернулся ни с чем. Его лицо «горело» гневным румянцем. Он остановился рядом с Элином и, схватив Кэвина за ремень, опоясывавший доху, рывком стянул с седла в снег. Элин возмущено фыркнул и встал на дыбы. Кэвин успел уцепиться за поводья, в то время как часовой схватил его за шиворот. Они молча боролись, пока не подоспел другой охранник.

– Ну что, поймал? – поинтересовался он у своего напарника.

– Куда там! – раздосадовано хмыкнул обидчик Кэвина. – Все из-за этого прохвоста.

– Я – не прохвост! – возмутился Кэвин. – Я ничего не сделал! Отпустите меня!

– Как же! – довольно усмехнулся первый стражник, продолжая держать его за шиворот. – Привел неизвестно кого, хотел в город доставить, а теперь отпираешься? – гаркнул он самое ухо Кэвина.

– Я никого не приводил. Да он и не в город ехал. Заснул просто, а я его позабыл разбудить.

Кэвин покраснел и опустил глаза, как всегда, когда говорил неправду.

– Ишь ты! И скажешь, не знал, что город закрыт и никого впускать не велено? – тряся мальчика как яблоню по осени, язвительно поинтересовался часовой.

У Кэвина округлились глаза от удивления.

– Закрыт? – выдохнул он.

Второй часовой внимательно разглядывал его.

– Похоже, Див, ему и вправду ничего не ведомо, – сказал он напарнику. – Так что, парень, придется тебе возвращаться назад. Разве что разрешить тебе переночевать в караулке, – обратился он к мальчику. – А в город пока тебе не попасть, приказ Доктора мага.

– Вот леший! – обернулся к часовому Див. – Так он говорит, его прислал мастер Бартус к самому Доктору магу. Он вроде бы с рудника.

– Так ты – Кэвин? – изумленно спросил часовой.

– Да, – ответил Кэвин, потрясенный тем, что его здесь могут знать.

– Его имя в списке. Как ты мог забыть? Устроил представление! – возмущенно набросился часовой на своего напарника.

– Ну да, забыл! Что теперь?! – пробурчал Див, отпуская мальчика. – Я уже двенадцать часов на морозе, ног не чую. А ты мне здесь с каким-то списком.

Кэвин, освободившись от цепкой хватки часового Дива, желал, как можно скорее покинуть это место.

– Я помогу тебе забраться в седло, – поспешил к нему на помощь второй часовой. – Не серчай на Дива, он – скоро сутки на посту, ему уже везде нечисть чудится.

– Все как будто в порядке, – вежливо ответил Кэвин и неловко улыбнулся.

– Я к тому, что хочу попросить тебя не жаловаться Доктору магу. Див – хороший парень и добрый воин. У него могут быть неприятности, – добавил часовой, понизив голос, глядя на удаляющуюся к воротам фигуру напарника.

– Да я и не собирался.

– Вот и славно, – обрадовался его собеседник.

Он проводил Кэвина за ворота и любезно раскланялся с ним на прощание. Кэвин пришпорил коня и, напоследок оглянувшись, увидел, как наблюдавший за его отъездом Див вышел из караульной будки и начал перешептываться с напарником, провожая посыльного мастера Бартуса недобрым взглядом. Кэвин направился в замок Доктора мага, теряясь в догадках, откуда и почему часовым известно его имя.