Ядерный вальс. Полдень. Акты 1 и 2
- -
- 100%
- +
Пройдя босыми ногами до сложенных в кучу сломанных деревянных паллетов, на которые обычно грузили всевозможные ящики, она с силой двинула их на себя, освободив из-под завалов небольшой ящичек. Щелкнув замками, незнакомка скинула халат, достала штаны и рубашку с уже болтающимся на ней галстуком. Очевидно, что она хотела переодеться, но вдруг в наушнике что-то произошло. Нахмурив брови, коснулась пальцем уха, выдав лишь: «Повтори». Быстро бросила взгляд на дипломаты в руках Димы, и закрыла ящик, ногой задвинув его под паллеты.
–– В здании полицейский спецназ. – выдала незнакомка, сблизившись с парой. – Надо быстрее сматываться отсюда. Где машина?
–– А где она должна оказаться? – спросила Моргана.
–– У второго черного хода. – молниеносно ответила та, схватив один из чемоданов из рук Среды. – Я вас выведу отсюда. Похоже, что власти решили сломать оппозицию перед грядущим нефтяным саммитом. Держи-ка.
Она сунула Диме, появившийся буквально из воздуха, пистолет «5-7» песочного цвета. Новообретенный бельгийский друг, напичканный патронами, отправился за пояс, скрывшись под курткой. Собрав все необходимые вещи, незнакомка закинула за спину кожаный баул, прямиком из восьмидесятых. Не надевая носков, сунула ноги в припрятанные кроссовки, скинула халат, перекинув его через сумку и дошла до двери, открыв. Пока за ней было чисто – все тот же белый коридор без окон и дверей. Стерильный настолько, что, кажется, даже сверкал в свете постоянно мерцающих старых ртутных ламп.
Дернув из сумки пистолет, танцовщица в сценическом белье вышла вперед, быстро и легко пошла по коридору, держа пистолет близко к себе, и согнув локти. За ней на выход отправился и Дима. Замыкала колонну Моргана, которая чуть слышно захлопнула за собой дверь, двинувшись налегке. Быстрой поступью, тройка приблизилась к коридорной развилке. Одновременно с дулом пистолета, незнакомка вынырнула из-за угла, прохода по коридору. Но внезапно остановилась и сжала кулак над собой. В этот момент Моргана едва слышно сказала на вдохе:
–– Они за дверью.
–– Назад, назад! – быстро приказала ведущая. – В другой коридор.
Рванули за угол, прислонившись к стенке. Было слышно как открывается дверь, и как в нее заходит спецназ, выключив свет. Неровно сглотнув, девушка в маске тихо выдохнула, показав рукой, что нужно тихо отходить. У спецназа был приказ стрелять на поражение в подобных местах, и церемониться они бы не стали. Переть на десяток вооруженных немецких полицаев глупо. Нужно отступать, при том очень быстро, ведь мягкие шаги солдат уже были совсем близко. Они прошли почти весь коридор, и были уже у развилки. Тогда, слегка оттолкнувшись от стенки, по коридору бесшумно двинулся Среда, миновав пару тройку метров. За ним была и Моргана, которой незнакомка вручила чемодан. Та замыкала колонну. Пятясь вперед спиной она держала проход на мушке пистолета. Тройка двигалась профессионально, но медленно. Коридор оказался слишком длинным, а солдаты были почти уже в зоне видимости. Спецназ должен заглянуть в проход, и этот момент скоро настанет. Сблизившись с Димой, незнакомка коснулась его рукой, чтобы тот прибавил шагу. Но и это бы не помогло. Моментально сообразив, девушка плечом вышибла одну из деревянных дверей, затаскивая в нее остальных. Резкий звук привлек силовиков, и пара бойцов мгновенно завернула за угол. Однако, в коридоре уже никого не было.
Тихо сбросив с себя сумки, тройка огляделась в помещении. Это была какая-то гримерка, или вроде того. Целая уйма стеллажей, как в библиотеке, и манекенов, что были разодеты в цветастые платья и балахоны. Это было на руку – подобные вещи могли отвлечь внимание и выиграть полезное время для того, чтобы уйти. Однако выход был только один.
Глаза уже привыкали. Можно было разглядеть силуэты. Однако, этого все еще было мало. Тройка проигрывала как по численности, оснащению и вооружению, так еще и по органам чувств.
–– Нам обратно в коридор, верно? – тихо спросил Среда. – А там спецназ…
–– Правильно мыслишь. – подметила та, повернувшись на него в темноте. – Наше преимущество – внезапность. Нам нужно ошарашить их, ликвидировать ночное видение, связь и выскользнуть в коридор.
Выбитая дверь скрипнула на навесах и начал входить спецназ. В проход заглянуло дуло винтовки с насаженным на него глушителем. Сперва одно, затем два, три, четыре. Солдаты медленно осматривали каждый клочок гардероба и иногда стреляли в манекены, спутав их с прячущимися людьми. Запакованные в броню и снаряжение солдаты являлись опасным противником, но в этом и была их уязвимость. Их глаза не привыкли ко тьме, в отличие от тех, кто от них должен был спасаться. Оставалось лишь воспользоваться этой возможностью.
Кто-то схватил одну из полицейских винтовок. Руку, держащую оружие, ударил локоть, а тонкие пальчики закрыли собой микрофон на шлеме. В это же мгновение в приборе ночного видения на долю секунды мелькнуло закрытое платком лицо. Резким ударом незнакомка подбила очки вверх, и полицейский на секунду ослеп, потеряв всякие ориентиры. Ударив его в горло, чтобы не закричал, она выдернула провода из его рации. Колкий и четкий удар рукояткой пистолета в висок заставил солдата потерять сознание. В этот момент сработал и Среда, ударом колена сбив одного из противников с ног. После хлесткого удара по очкам ночного видения, он схватил контуженного оперативника за шиворот, чтобы тот не грохнулся на пол. Еще секунда, и Моргана высунула свою титановую руку из-за стеллажа, схватив очередного солдата точно за рот, утянув к себе. Быстро сунула палец свободной руки под спусковой крючок винтовки, не давая спецназовцу выстрелить. Дима подоспел очень вовремя. Он вложил удар в челюсть так, что оперативник мгновенно повис на титановых пальцах.
Осталось еще двое в ряд. За их спинами появилась незнакомка. Она дернула ближайшего за провода на рации и, когда тот повернулся, стукнула точно в мужское горло, что тот скривился и засипел. Подбив опущенные на глаза очки ночного видения вверх, ударила в еще одно горло, попутно, довернув телом, треснула ногой точно в голову первого солдата.
Ей в лицо уставился глушитель.
Прозвенел отчетливый выстрел, но пуля так и не достигла черепной коробки. Не совсем поняв, что вообще произошло, танцовщица увидела перед собой руку в перчатке. Моргана сумела сдержать эту пулю. Сжав металлический кулак, девушка отправила оперативника в нокаут.
–– Зрение подводит… – выдохнула в платок та. – Спасибо. Все целы?
–– Да, но штаны придется менять. – ответил тихо Среда.
Прислонив к глазам трофейный прибор ночного видения и осторожно выглянув в коридор, незнакомка махнула рукой, что можно идти. Там все еще никого не было. Спецназ не успел предупредить своих о засаде. Было выиграно драгоценное время.
Но долго везение не могло продолжаться бесконечно. Коридор под прямым углом повернул, и оттуда резко показался глушитель винтовки. Едва успев выдохнуть, танцовщица рукой подбила ствол вверх. Выдернула из оружия магазин, уронив его на пол. От удара в лицо спецназовец отшатнулся назад. Выдернутый из его кобуры пистолет пустил пару пуль дальше по коридору. Двое мужчин оказались под огнем и рухнули на пол с разбитыми коленями. Завернув руку силовику и подведя его к себе спиной, незнакомка ткнула трофейным пистолетом в шею, прикрывшись его телом словно щитом. Двое оставшихся едва успели дернуть винтовки вверх, когда все закончилось. Танцовщица двигалась быстрее, чем кто бы то ни было.
–– Мы не хотим стрелять. Нам нужно просто пройти. – для убедительности она несильно ткнула солдату в спину пистолетом, поджав завернутую руку. Тот поднялся на носочки, чтобы хоть чуть-чуть ослабить боль.
–– Бросай оружие!!! Бросай!!! – приказал солдат, тряхнув винтовкой.
За спинами немецких полицейских показалась какая-то грузная тень. Огромный охранник-пакистанец резко ударил прикладом Калашникова одного из солдат, и тот оказался на полу. Выдернув из кобуры Макаров, пару раз выстрелил точно в толстый бронежилет на другом, и тот, едва собирая воздух на вдохи, схватился за грудь и присел к стенке. Незнакомка рукояткой пистолета ударила свой живой щит прямо по каске. Раздался едва слышимый звон и полицейский рухнул к ее ногам.
–– Самир, перевяжи их. – указывала пальцем девушка, переступая через раненых солдат. Отпихнула ногой тянущиеся к ней руки. – Мы на выход.
–– Весь спецназ теперь на ушах. – запыхавшись, проговорил араб, доставая жгут.
–– Мы выиграли немного времени. – ответила незнакомка, поправляя сумку на плече. – Пошли, пошли!
…Уперевшись рукой в тяжелый чугунный люк, танцовщица подняла его, со скрипом отодвигая по асфальту. Последние метры катакомб давались уже нелегко – это был целый марафон. Ближайший квартал был оцеплен полицейским спецназом, и пришлось покидать район через тайные тропы, назначение которых было неизвестно. Но в этом и плюс: полиция не сунется сюда ближайшие пару минут.
Люк вел на парковку, что была неподалеку от «Шерхана». Высунувшись, и проверив все ли в порядке, кареглазая танцовщица спустилась вниз, дав добро на подъем. Сперва наверх отправились чемоданы, а затем Дима и Моргана.
–– Я пойду последней. – сразу сказала она. – Поднимайтесь.
Моргана поднялась на свежий воздух из провонявших отходами тоннелей, и Дима схватился за хлипенькие перекладины железной лестницы, покрытые чем-то не самым приятным на ощупь. Перебирая руками, он начал подниматься наверх. У самого люка уже стояла черная Волга Морганы с открытым багажником. Погрузив чемоданы в багажник и громко хлопнув, что щелчок замка слышали, наверное, в другой части Берлина, Дениц в одно движение раскрыла водительскую дверь, заведя двигатель. Среда, поднявшись, обернулся на дыру, откуда только что выбрался и никого там увидел…
Незнакомка просто исчезла. Так же неожиданно, как и появилась. Что это вообще было? Больше похожее на сюр эпатажное выступление? В голове не совсем укладывалось все это. Разодетая мадам, что помогла справиться с двумя отрядами немецкого спецназа…
На мгновение оскалив зубы и надув скулы от того, что ответы он снова не получит, Среда мотнул головой, закрыв канализационный люк. Операция здесь была закончена.
Часть 6
Волга с легким скрипом тормозов остановилась у здания бывшего Противоминного Центра. Безликое здание Управления, с пустующими, а кое-где и разбитыми окнами, как поверженный левиафан буквально «стояло на коленях». Доживало отведенный ему срок. Выйдя из машины и запахнув куртку, Среда осмотрелся. Здесь все еще не было транспорта, хотя времени с их отсутствия ушло прилично. Два часа, или даже больше. До сих при никаких признаков того, что здание снова наполнялось людьми. Может, все же они были одни? И действовать придется втроем, а то и вдвоем. Вдруг старый Гюнтер, который родился явно под развертывание советских ракет на Кубе, не выдержит таких испытаний. Хотя, никто ведь не знал, что именно за испытания приготовил парочке советский сателлит, рухнувший с привычной орбиты. До его появления оставалось чуть больше суток…
Время было уже к вечеру, смеркалось. Последнее время над немецкой столицей не было погоды… Как в атмосфере, так и на земле. Город погрязал в темноте. С востока, со стороны родной Диме России наплывали свинцовые тучи. Дул прохладный ветер.
Неужели и правда они будут одни во всем этом водовороте? Даже незнакомка оставила их…
–– Похоже, никто таки не хочет нам помогать. – оглядел пустую парковку Среда. – Ладно, и сами справимся.
–– Нет, нет… Слышишь? – Моргана на секунду остановилась.
И правда, раздался какой-то гул. Учитывая, что район был почти безлюдным, а огромную площадь внутри него занимал комплекс зданий Управления, то звук этот мог быть сигналом – все же кто-то откликнулся! И надежды подтвердились. На парковку ворвался человек верхом на ревущем железном коне. Пару раз дернув рукоятку на руле, чтобы мотоцикл поревел в знак приветствия, мужчина повернул к одиноко стоящей черной Волге. Оставив след шин на асфальте, останавился.
–– Ну, где здесь дискотека? – заглушив двигатель, мужчина поднял тонированное стекло на шлеме и слез с байка. – Говорят, я могу пропустить все веселье, если не явлюсь сюда.
Он снял шлем. Под ним оказалась длинноволосая голова с достаточно приятными чертами лица. Щетинистая челюсть уже начинала седеть, но при его профессии это было нормой. Впадины на щеках скрывались лучезарной улыбкой, с которой тот приближался. Смотрел прямо на Диму и Моргану своими озорными, словно детскими глазками. Но, это не должно было сводить с толку, ведь кожаная куртка и крепкие штаны едва ли не рвались на нем. Сразу было видно военного: выправка и мощный торс, который явно мог держать любое оружие. Сняв с руки перчатку, мужчина для рукопожатия протянул ее русскому. Слегка с опозданием, Среда пожал ее и про себя отметил, что у того были очень сухие и грубые ладони.
–– Я Ганс. Ганс Груббер. Я раньше работал здесь, представляешь? – пожал плечами немец. – А потом американцы поперли нас отсюда. Ну и времена, однако!
–– Дмитрий Среда, Служба Безопасности. Тоже бывший, правда. – не без интереса глянул на мужчину тот.
–– О, так ты тот самый Среда, о котором Моргана говорила без умолку? – скосился на девушку Ганс, ухмыльнувшись. – Наслышан, однако. Твой отец правда работал тут?
–– Да, но только не совсем тут. – Дима показал большим пальцем через спину на здание Управления. – В здании КГБ где-то в центре города. Ушел только в девяностом первом, когда вывез все, что было нужно отсюда.
–– А, ту «коробку» уже давно снесли. – на выдохе произнес немец, махнув рукой. – Там теперь торговый центр. Наше правители больше не «Империя Зла», а «Торгашеский Союз». За любые блага свою мать продадут, если возможность будет…
–– Возьмешь чемодан? – Моргана указала ему на черный дипломат. – А то мы сегодня с ними уже набегались. Где остальные? Машин не видно.
–– А машин и не будет. – быстро взяв дипломат за ручку, ответил мужчина. – Ты, вероятно, выпала из нашего мира, после всего, что с тобой произошло, подруга… – взглядом указал на руку в перчатке. – Нам надавали «желтых карточек», хорошо хоть не в форме звезды, когда мы решили показать новым хозяевам свое «фи». А ты сама знаешь: сразу обнуляются права на машину и на оружие. Так еще и повод законный нас всех распустить. Мы ж это… – свободной рукой покрутив у виска, тот свел глаза, присвистнув. – …психи! Вот мы кто, раз на них поперли. Вот и купил себе мотоцикл. Юркий, если что, от патруля быстро уйду.
Подмигнув, тот хлопнул Диму по плечу, пойдя вперед. Направился в сторону парадного входа в Центр, около которого уже привычно лежала цепь. Немец слегка пнул ее ногой, открыв тяжелую дверь. Переглянувшись со Средой, Моргана вяло пожала плечами, мол, какой есть. Но Диму подобное не отталкивало. Пусть он не был настолько сговорчив при первой встрече, но все же поболтать и он любил. А этот… Ганс, явно найдет общий язык с кем угодно, да и доброжелательный он. Явно поможет, когда станет жарче. Это было главное, для Димы уж точно. В активно развивающейся ситуации уже никому нельзя было верить, но доверять приходилось каждому встречному.
По пути наверх, когда пара отстала от пританцовывающего на ступенях, и прибывающего явно в хорошем настроении Ганса, Моргана рассказала, что вот этот весельчак был их снайпером. И на работе, путь он и не был самым молчаливым, стрелял метко и очень вовремя. Оказалось, так же, что Груббер-то не из Восточной Германии, а из Западной. Однако рос в семье диссидента, и был наслышан очень теплых слов о тех людях, что были за государственной стенкой. В Управление он пошел сам, не по чьей-то прихоти или по семейному долгу – хотел защищать собственный народ от всех угроз, но не спас народ от народа же. Разрывы в обществе больно ударили по нему, но он все равно оклемался. Натянул привычную улыбку и навсегда выбрал сторону, на которой он будет держать свое оружие.
За разговором они не заметили, как миновали пару этажей, оказавшись у самых дверей кабинета Гюнтера. Оттуда все так же бросался в нос едкий запах гари и жженой бумаги. несмотря на то, что папок и листов в кабинете заметно поубавилось, стало как-то более тесно. Вероятно, из-за того, что кроме присевшего на столик Гюнтера, здесь находилось еще несколько человек. Все, как один, повернулись на Диму, когда тот показался в кабинете. Даже рыжебородый крепкий мужик, с редкими седыми волосами, равномерно помешивавший кофе, перестал это делать и поднял глаза на загадочного гостя. От такого, в прямом смысле холодного приема, Среда растянул губы в линию, но все равно уверенно шагнул в кабинет, уже намереваясь начать диалог.
–– Господи, ты еще жив!.. – абсолютно бестактно кинув черный дипломат на стол, Ганс поравнялся с Гюнтером. Присел с ним рядом на стол, протягивая в бок руку для приветствия.
–– И я рад тебя видеть. – старик с ухмылкой пожал тому ладонь. – Итак, друзья, или как говорят у нас на Востоке: товарищи… мы вас собрали намеренно. Это, – указал пальцем на русского. – Дмитрий Среда. Сын одного моего хорошего знакомого, и по совместительствую сотрудник Госбезопасности.
–– Службы Безопасности. – поправил его широкоплечий мужик в кресле.
–– Вагнер, да какая к черту разница? – устало спросил тот, когда его перебили. – Ну пусть Службы Безопасности. Кроме названия там ничего не поменялось. Короче, это Дима. И у нашего Димы есть очень важное задание. А это мои ребята, и, я думаю, они представятся сами.
–– Ну, тогда начну я.
С кресла поднялся крепкий, буквально, шкаф. В плечах тот был раза в полтора больше, итак не маленького Среды. Белая футболка, которая явно в размере имела пару букв «X», прилегала ему точно к телу. Ну, будто богатырь из русских сказок, только вот лицом тот вышел не славянским. Оно было практически прямоугольное, с топорными чертами лица, словно тесали топором. За месяцы без работы квадратная челюсть поросла коротенькой щетиной, но было видно, что за ней мужчина следит – была даже пара только затянувшихся порезов от бритвы. Однако, не смотря на все свои габариты, громила не внушал страха. А как только протянул руку для приветствия, так все опасения отпали сами. У него были, пусть и достаточно толстые, но длинные пальцы, свойственные музыкантам.
–– Яков, но все меня зовут Вагнером. – произнес он, почувствовав, что ему пожимают руку. – Думаю, по мне видно, что я здесь вроде пулеметчика.
–– Да, в саперный костюм такую тушу точно не засунуть…
Поставив кружку на стол, заваленный бумагами, из полумрака, что был в углу комнаты, на середину вышел менее коренастый, но при том более колоритный мужчина. Обычно про таких говорят – мужик. Холодный северный взгляд глубоко посаженных глазенок под мохнатыми бровями. Он сиял рыжими волосами и бороденкой, что была лишь на нижней челюсти. Голос у того был с хрипотцой, простуженный, но все равно какой-то мягкий.
–– Ян, но ко мне, почему прилип «Кельт». – он пожал руку Среде. – И ты зови, чего уж там. Я второй сапер, и стрелок.
–– То есть ты все еще не понимаешь почему мы зовем тебя Кельтом? – поднял бровь Ганс, повернувшись на того.
–– Я родился в Познани. – мягко ответил тот, хрипнув. – Я на половину поляк, и на половину белорус.
–– Кто-нибудь еще здесь видит дитя Белоруссии? – оглядел собравшихся Груббер. – Давай мы не будем врать людям.
С кресла усмехнулся Вагнер, и Моргана улыбнулась. Они шутили. Пусть достаточно остро, но все же по-доброму. И сразу становилось ясно, кто здесь главный шут.
–– Следи за языком. – перебил его Гюнтер, махнув рукой. – А то останешься на Новый Год без норвежской сельди. У нас еще есть незаконченное дело, ради которого я вас и собрал. Ну, Дима, твое слово.
…Все помрачнели. Даже слышавшая это дважды Моргана все равно снова задумалась, как только услышала про рвущуюся к земле советскую орбитальную станцию с неизвестным грузом. Люди молчали. То и дело слышались тяжелые вздохи. Даже жизнерадостный Ганс убрал с лица привычную улыбку, когда услышал вводную к заданию. А Вагнер неудобно поерзал в кресле. Пристально оглядев русского, он подставил кулак под квадратную челюсть, засопев в пальцы. Напряжение повисло в воздухе, затянулась неловкая пауза. Ее нужно было наконец порвать, высказать хоть что-то, но никто из присутствующих не мог поверить в то, что эти слова правда. Уж больно страшно они звучали: сошедшая из глубин космоса станция с неизвестным грузом на борту, который надо достать, по пути миновать охрану нефтяного саммита, целую уйму полицейских и развалины Берлина, которые после себя оставит «Пульсар». Руку для ответа потянул Ганс, но осекся и сложил пальцы в замок, явно не уверенный в том, что он скажет. Отказываться уже было глупо, за спиной стояла безопасность города, но и разглашать нельзя – начнется паника и из этого «огонька» точно что-нибудь разгорится. А, значит, что предварительная эвакуация отменяется.
–– Чистейшее самоубийство. – фыркнул Кельт, кашлянув в кулак. – Ты не знаешь, что на борту?
–– Нет, не знаю. – тихо ответил Среда. – Это не приказ, это просьба. Я не имею права вас держать, это только моя операция. Предупредите родных, чтобы уезжали из города.
–– Даже не вздумай говорить все это! – ткнул в его направлении пальцем Ганс. – Ты сейчас в здании Противоминного Центра, который обеспечивал безопасность страны больше тридцати лет. Не смей думать, что кто-то из этих парней откажется. Знаете, – повернулся он на остальных. – Мне плевать, что там в этом спутнике. Вот абсолютно! Под удар попадает мой город. Имею ли я право убежать? Нет, не имею.
–– Если этот русский говорит правду, то на кону что-то большее. – смекнул Вагнер, все еще не спуская взгляда с Димы. – В мире заваривается что-то серьезное. Афганистан копит силы на Кавказе. Штаты двинулись на восток. А на нас с небес падает запущенный Советами Дамоклов меч. К тому же, кто-то попытался устранить генералитет в Москве. Не думаю, что это просто совокупность фактов. Эй, Мо, сколько ядерных ракет взмоют в воздух, если президенты не договорятся?
–– Десять тысяч… – спокойно ответила та, потирая пальцы на согнутой в локте металлической руке. – Это только приведённых в готовность. На складах еще шесть. Подлодки, комплекты шахтенного базирования, мобильные комплексы, авиационные системы. Дай только взмах и сорок минут на подлет.
–– Десять тысяч… – повторил Гюнтер, выдохнув, отойдя от стола. – В мое время было больше, но и сейчас не мало. Давайте исходить из понятного: на орбите станцию не остановить, она все равно рухнет. Этого не избежать – понятно сразу. Думаем дальше: что происходит?
–– Полиция. – ответил Кельт, попивая из кружки кофе.
–– А вот и не угадал. – помотала головой Моргана. – Первоначальная цель здесь не удар по городу. А груз. Будут группы захвата: Дельта Форс, ЦРУ, китайцы, иранцы или афганцы, наши, может русские наемники. Задача оказаться как можно ближе к эпицентру удара и не дать кому бы то ни было проникнуть на место падения.
–– Вшестером? – искривил улыбку Вагнер, поерзав в кресле. – У Дельты минимум два десятка, броня и автоматы. Про ЦРУ и китайцев и упоминать на стоит. Максимум с кем мы можем потягаться в таком состоянии – это уличная шпана, и то не больше двенадцати человек. Нам нужен еще народ. Где Псих?
–– Его убили на квартире три недели назад. – ответил старик, скрестив руки на груди и походив туда и сюда по кабинету. – Полиция завалилась с обыском. Они нашли поддельный паспорт. Недолго думая, всадили в нашего Психа обойму. У нас больше нет народа. Все, кому выдали «карточки» оказались вне города. Может даже вне нашей грешной земли. А что касается оружия… Есть одна идейка. Моргана, не подашь фотографию?
Он указал на рамочку, где за стеклом было запечатлено два мужчины: он и Адлер – отец Морганы. Дима уже обращал на нее внимания, но не знал, что за ней был некий секрет, раз старику она потребовалась именно сейчас. Не став перечить, девушка протянула металлическую руку до памятной фотографии, но на мгновение задержала на ней взгляд. Смахнув пальцем пыль с улыбающегося лица русого отца, что махнул оранжевым десантным беретом, она подала фотографию Гюнтеру. Тот достал припрятанный между фотографией и донцем старый ключик. Увидев это, Дениц улыбнулась, поняв, что у старика еще есть порох в пороховницах.
–– А вот и плюсы большого здания. – усмехнулся он. – В нем всегда можно что-то спрятать. А что в этих чемоданах?
–– Подарок от стриптизерши. – ответил Среда, глянув на дипломат на столе. – Атомные зажигательные пули с обедненным военным ураном.
–– Атомные пули?.. – сперва удивился, а потом явно смекнул что-то Гюнтер. – Что ж… это хорошо. Видел я однажды такую штуку в действии. Они пробивают БМП. – подмигнул он Моргане, улыбнувшись. – Зарядим один через четыре, как трассерный.
В голове Димы что-то внезапно начало складываться. Его не покидало стойкое ощущение дежавю, и что эту фразу он уже слышал. Точно! Та самая танцовщица из «Шерхана»! Она сказала точно такую же фразу. Видимо, они были как-то связанны между собой. Ведь послание оставили именно Гюнтеру. Что это была за паутина, которая вот-вот, по толике открывалась Среде? Какое наследие оставил отец сыну, раз все знали друг друга, или хотя бы думали, что знали? Переглянувшись с Морганой, которая тоже смутилась от этой фразы, Дима ничего не сказал. Промолчала и девушка. Рано было делать выводы.