- -
- 100%
- +
Он уронил голову и всхлипнул. А затем просто кивнул.
– Ладно, запиши мой телефон и дай свой. А после этого можешь идти.
С тем я и отпустил незадачливого юношу, который не справился с таким лёгким поручением, как позвонить в дверь. Но он мне на многое открыл глаза. Особенное интересовала меня сумма, обещанная ему за столь простую манипуляцию.
Кстати!
Я чуть не подпрыгнул на месте от внезапной мысли. Самое главное-то я и забыл! От досады даже хлопнул себя по лбу, пока другой рукой доставал из кармана телефон.
– Бусида-сан, – обратился я к пареньку, который взял трубку почти сразу. – Если что, скажи: никто не открыл.
– Хорошо, – ответил он с готовностью, – но я ещё и вечером должен прийти проверить.
– Про вечер скажешь… – я задумался, чтобы такого сказать.
Если сказать, что он меня не застал, это, скорее всего, будет ложью. А, если он скажет, что я на месте, в квартире, то тогда охота на меня возобновится. Тогда надо спланировать свой выход в город ближе к вечеру. Отлично, так и поступлю.
– Скажешь, что тоже никто не открыл дверь, – ответил я и поспешил добавить: – Меня и в самом деле не будет дома, так что там ты не солжёшь.
– Понял, спасибо вам, Такаяма-сан, – ответил мой неожиданный знакомый и дал отбой.
Я выдохнул. За последний час больше всего во мне выросло желание заняться физическими упражнениями. Пройдя в дальнюю комнату, я подпрыгнул, схватился за турник и принялся подтягиваться с некоторым ожесточением. Раз-два, вдох-выдох, вниз-вверх. Досчитав до тридцати, сбился со счёта, потому что оказался впечатлён. В прошлой своей жизни я и при помощи магии не смог бы столько раз подтянутся. Впрочем, тут ещё, наверняка, играл роль разлившийся по организму адреналин.
Закончив с подтягиваниями, я принялся отжиматься, поставив ладони близко друг к другу, чтобы максимально нагрузить грудные мышцы и трицепс. И снова меня ждал приятный сюрприз. Несмотря на утомлённость от первого упражнения, я спокойно отжался целых пятьдесят раз, и ещё оставался запас.
Завершил сегодняшние нагрузки я приседаниями, после чего пошёл в душ. О, эти божественные, прохладные струи, ласкавшие тело. Им можно было петь восхищённые оды! Чем я и занимался, пока не вспомнил, что собирался заняться медитацией, одновременно с чем хотел разобраться с магией.
Надеясь, что больше сегодня меня никто не побеспокоит, я снова сел на коврик. Итак, магия. Как и ожидалось, общего магического фона, который позволял бы подпитываться беспрестанно, тут просто не существовало. Однако некоторые способности оставались благодаря тому, что я сам когда-то был достаточно сильным магом.
Реальность и внешнее пространство перестали для меня существовать. Как и для физических тренировок, так и для медитации тело Даичи было приспособлено невероятно хорошо, поэтому и входить в нужное состояние оказалось очень просто.
Я полностью сосредоточился на себе. На собственном организме. На той части происходящего, которую формировал я сам, как личность. Я, точно массивный объект, обладал гравитацией, но не только. Несмотря на то, что магических каналов в этом теле просто не существовало, его окружало некое подобие магнитного поля, которое и позволяло мне видеть некоторые грядущие события, а также читать мысли разных людей.
На первой ступени медитативного транса я лишь увидел, как обозначены эти способности в окружающем меня пространстве. К слову сказать, были среди них ещё какие-то слабенькие возможности, но я пока не мог определить, к чему они относятся. Вроде того, что смог бы отличить такого же, как я, от других.
Вторая ступень открылась для меня странным оранжевым сиянием. Я даже подумал, что, наоборот, ослабил погружённость, и это солнце светит мне сквозь веки. Но нет, тут действительно разливался странный, но очень красивый свет.
Сосредоточившись на телепатии, я отделил её нити, окружающие меня, как магнитное поле планету, и попробовал понять, почему мысли одних людей я читаю, как открытую книгу, других вижу лишь в виде мыслеобразов, а в голову к третьим вообще пробиться не могу. Оказалось, всё достаточно просто. Сила телепатии была минимальной. За счёт того, что не было вокруг мощной подпитки, поле телепатии генерировал только я сам. И вот у людей молодых, либо открытых ко мне, мысли читать получалось легко, так как требовало очень мало затрат. А вот чем был человек старше, чем больше закрыт от меня, тем сложнее было пробраться в его голову.
Что можно было с этим сделать? Я видел два выхода из ситуации, причём, намерен был воспользоваться обоими. Первый – усилить именно эту часть своих способностей. Масштабировать и сфокусировать луч воздействия, которым я, образно говоря, вскрывал черепушки людям и проникал в их мысли. Это было сделать достаточно просто, хоть и требовались определённые затраты как сил, так и времени.
Со вторым было сложнее. Мне нужно было на длинной дистанции прокачать силу своего воздействия. Грубо говоря, накачать, как мышцы. Естественно, для этого надо было упражняться каждый день.
Таким образом, я получил ответ на два из трёх вопросов по поводу своей магии. И пускай их ещё прибавилось, но они уже не стояли настолько остро. В заключение медитации я погрузился на третий уровень, чтобы разобраться со своим предвидением. Но вот тут всё оказалось очень сложно. Во-первых, на этом круге восприятия было сумрачно и практически ничего не видно. Тёмный лес, сквозь который почти не проглядывало тёмное небо. А, во-вторых, всё тут было однобоким.
«Ладно, – решил я, выходя из медитативного транса, – с этим разберусь в следующий раз. И так неплохо продвинулся в понимании того, что происходит».
И прямо перед тем, как я успел подумать, чем бы мне таким заняться, чтобы лучше изучить место, куда попал, зазвонил телефон.
Решив тренировать телепатию сразу же, попытался угадать, кто же мне может позвонить. Мичи решил что-то уточнить? Или, может быть, бывшая решила сама перепроверить информацию. Кстати, да, только тут до меня дошла вся бредовость ситуации, ведь можно было просто позвонить по телефону. Хотя сейчас можно подделать всё что угодно, не только голос человека.
Но я не угадал. Не на этот раз, видимо, медитация меня сильно вымотала. Звонила Хата Кумико, моя коллега.
– Привет, Кумико-тян, – поприветствовал я её, припомнив, что она ко мне тоже обращалась по-товарищески. – Чем обязан? Что-то забыл на работе?
– Да нет, – голос её был задумчив, хотя сверкал присущими ей интонационными искорками. – Ты как сегодня вечером, не занят?
Я тут же вспомнил, что мне очень понравилась фигура Кумико, что бывшая девушка от меня ушла, а самое главное, что обещал сегодня одному пареньку с крашенными волосами, что вечером меня не будет дома. Пусть приходит себе и проверяет.
– Нет, как раз думал, чем именно занять этот самый вечер, – затем я изменил голос, добавив в него игривых ноток. – Пригласить тебя на свидание?
Девушка явно смутилась, но не сильно.
– Я знаю, что Фумико-сан ушла от тебя, Такаяма-кун, – произнесла она и хмыкнула своим мыслям. – Но это совсем не значит, что я буду сразу же на тебя вешаться. Так что это, скорее, дружеская встреча. Идёт?
– Идёт, – ответил я вслух, а про себя подумал, что секс по дружбе ещё никто не отменял, да и не собирался я её ни к чему склонять. – В любом случае, если стоит выбор: провести вечер в компании красивой девушки или без неё, я выберу первое.
Кумико смущённо хихикнула.
– Ладно тебе, боюсь, не смогу поддержать твой настрой, – проговорила она весьма туманно и непонятно. – Когда и где увидимся?
Мы договорились встретиться недалеко от парка Одори. Хоть и не самый ближний свет от Тоёхира, но мне хотелось посмотреть этот город. Вообще, в планах было оценить всю Японию. Но не всё сразу.
Девушка немного опаздывала. А когда оказалась в поле моего зрения, я её едва смог узнать. В полицейской форме она была очень красива. Но в лёгком летнем платье, выгодно подчёркивающем её фигурку, и вовсе сногсшибательна. Мой внутренний «я» даже потёр руки в предвкушении.
Но, как оказалось, встреча и правда не носила характер свидания, как бы хорошо ко мне не относилась Кумико. Даже лицо её, всегда сияющее дружелюбной улыбкой, было серьёзно и сосредоточенно.
– Что-то случилось? – спросил я, пока мы шли в глухое кафе ближайшего торгового центра.
Девушка не отвечала до тех пор, пока мы не нашли самый отдалённый столик, с двух сторон отгороженный стенами. А ещё я обратил внимание, что за соседними столами тоже никого не было.
– Послушай, – став ещё более серьёзной, хотя, казалось бы, это невозможно, проговорила моя спутница. – Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ни одно-единое слово не выйдет за стены этого помещения.
– Можешь на меня положиться, – спокойно ответил я Кумико, однако внутри уже почувствовал лёгкое беспокойство. – Что стряслось?
– Пообещай мне! – с напором повторила моя коллега. – Я тут только потому, что хорошо к тебе отношусь. Но это не значит, что я хочу потерять собственное место!
– Обещаю тебе, что никому не скажу ни слова из того, что сейчас от тебя услышу, – ответил я и приготовился к очередной порции откровений своей новой жизни.
Глава 4
Но Кумико всё ещё не решалась заговорить. Она несколько раз посмотрела вглубь кафе, словно хотела убедиться, что никто нас не подслушивает. Затем пристально посмотрела тёмными глазами в мои, точно желая угадать: сдержу я своё слово, или нет. И только после этого, глубоко вдохнув, выпалила полушёпотом:
– Тебя хотят уволить! Но я ничего тебе не…
– Да, да, я помню, – оборвал её нервную и тихую речь. – Не беспокойся. Никто даже не узнает, что мы встречались.
Она глянула на меня с благодарностью. А я на пару секунд прикрыл глаза.
Тусклое освещение, красная дерматиновая обтяжка диванов, приглушённые голоса где-то вдалеке… Сгущающиеся сумерки за окном. Всё это навевало некую особую атмосферу. Несмотря на сказанное Кумико, мне хотелось запомнить этот вечер, это место. Оставить его, так сказать, в крови. Не так много мест из прошлой жизни мне удалось сохранить на уровне всех ощущений вместе взятых. А тут, на мой вкус, не хватало немного дыма кальяна или просто благовоний. Но нынче это запрещено правилами во многих странах. Чтобы не мешать окружающим.
– А какая причина? – поинтересовался я с лёгкой усмешкой, которую можно было истолковать, в том числе, и как неуместную, но мне было действительно смешно. – Неужели я не справляюсь со своей работой.
– Справляешься, – поспешила заверить меня коллега, – ещё как справляешься! Но не в этом дело, – повинуясь порыву, она сжала своей ладонью моё запястье. – Просто кто-то сверху не хочет, чтобы ты оставался в полиции.
– Сверху? – вот теперь я был удивлён. – Какое дело вышестоящим чинам, кроме нашего инспектора, работаю я в полиции, или нет? Я думал, что историей с пролётом мимо повышения всё и ограничится.
– Как видишь, не ограничилось, – развела руками девушка, но затем снова положила свою ладонь на мою. – Но знай, если нужно будет за тебя вступиться, я это обязательно сделаю!
– Даже не сомневаюсь, – я постарался улыбнуться, как можно теплее этой красивой японочке, и мой взгляд сам собой соскользнул туда, где платье вздымалось на её груди, достаточно рельефной, надо заметить. – Но мне нужно понимать, что именно было сегодня сказано. Кумико-тян, подтверждаю, что всё это конфиденциально, между нами.
Она вскинула голову на моё обращение и даже смутилась, хоть и попыталась это скрыть. Но отвечать не торопилась. Она понимала, что, скорее всего, с полученной информацией я не премину пойти прямиком к инспектору, чтобы получить ответы. Всё-таки в Японии должностями, подобными моей не разбрасываются, даже несмотря на то, что она весьма невысокая. Большую часть моих обязанностей составляли вызовы к шумным соседям, да если кому-то поплохело неподалёку. Ещё расшалившихся детишек успокаивал.
Да уж, и кому подобная должность могла понадобиться?
Но, как бы там ни было, кто-то решил меня спихнуть.
Кумико тем временем снова осмотрелась, закрыла глаза, не то вспоминая дословно, что говорил Сугияма Макоту, не то собираясь с духом. Выдохнув, она продолжила, но громче, чем в первый раз и всё ещё сжимая моё запястье.
– Он сказал, что, несмотря на твой героизм, проявленный сегодня, общая тенденция твоей службы удручающая, – она посмотрела мне в глаза, показывая мимикой, мол, представляешь, какая чушь? – И поэтому, когда сверху пришло распоряжение высвободить одно вакантное место среди младшего персонала, выбор естественно пал на тебя. Конечно, добавил он при этом, – проговорила Кумико, подняв указательный палец вверх, – если ты продолжишь вести себя так, как сегодня, он своё решение пересмотрит.
– Ага, – я сосредоточился на главном. – Итак, сверху пришло распоряжение найти место. Судя по всему, для чьего-то сынка, правильно я понимаю?
Моя коллега даже глазами захлопала от столь дерзкого и прямо-таки неприличного предположения.
– Да что ты?! – Кумико чуть ли из-за стола не вскочила. – Скорее всего, кто-то закончил академию с отличием, вот ему и подыскивают место среди тех, кто числится аутсайдером. Прости, – она увидела мою мимику и мгновенно среагировала, – не хотела тебя обидеть.
– Да ты и не обидела, – ответил я, давая понять, что это относилось не к ней. – Просто чудно всё это. Зачем же обучать людей, если некуда потом трудоустроить?
– Так это и работает, – пожала узенькими плечиками моя собеседница, из-за чего её аппетитная грудь плавно качнулась. – Лучших берут на место тех, кто не справляется. В связи с этим наша полиция практически лучшая в мире.
Но я почему-то был уверен, что не всё так просто. Да, вероятно, часть истины в её словах есть, но чтобы день за днём два таких совпадения. Сначала мне отказывают в повышении, на которое я претендовал, а затем внезапно выясняется, что я даже на своём-то месте не справляюсь. Чудно́. Очень.
– Хорошо, я понял, – проговорил я, покачивая головой, как привык делать ещё в прошлом теле, когда размышлял.
И этот жест привлёк внимание моей спутницы, так как она никогда подобного в моём исполнении не видела.
– Что-то задумал? – спросила она, забавно сложив губки, от чего весь её образ стал невероятно милым. – Надеюсь, на мне это не отразится.
И да, от прошлого Даичи она не ждала никаких действий. Но я был не он. Я собирался сохранить своё ежемесячное жалование и, как можно скорее, взойти по ступеням карьерной лестницы. И мне плевать, на сколько лет распланированы все эти повышения.
– Хата-тян, – сказал я, лукаво улыбнувшись. – Как ты смотришь на то, чтобы я воспользовался этой информацией, но без указания того, кто мне всё это сказал.
– Эх, – вздохнула та, но без особого сожаления, – так и знала, что надо держать язык за зубами. Он же всё равно узнает, кто тебе всё разболтал, – она даже покачала головой, драматично закусив нижнюю губу.
– Не переживай, ничего Сугуяма-сан не узнает, – ответил я и тут же понял, что именно так оно и будет. – Я с ним так поговорю, что он мне сам всё выдаст. И даже гораздо больше.
Кумико склонила голову набок и посмотрела на меня таким взглядом, словно оценивала заново. Точно увидела в привычном что-то такое, чего раньше там не замечала. И даже не предполагала, что такое существует.
– Хорошо, если так, – кивнула она, в конце концов, – потому что, если меня спросят, я буду всё отрицать.
Она не удержала смешок и прикрыла рот ладошкой. В целом и общем, именно от неё у меня на данный момент были самые приятные впечатления. Но я не исключал, что это гормоны бурлят в молодом теле. Я уж и забыл, каково это, когда тебя возбуждают простые движения женских грудей сидящей напротив красивой девушки.
Больше о работе и о ситуации в целом мы не говорили. Сидели, пили что-то безалкогольное, но интересное на вкус. Болтали на отвлечённые темы, пока вдруг моя спутница не спросила:
– А твоя-то почему ушла?
Вопрос был задан в лоб, что совершенно не свойственно вежливым и изворотливым японцам. Поэтому я решил не оставаться в долгу и ответить точно также.
– Она сочла меня слишком мягким, но основная причина – это то, что меня обломали с повышением, – но это была лишь верхушка айсберга.
После посещения моей квартиры юношей по фамилии Бусида, я осознал, что не всё было так просто в наших отношениях.
– И всего-то? – с удивлением хмыкнула Кумико и отпила очередной глоток из своего стакана. – Я думала, может, ты не сдержался, поколотил её, – она снова прыснула в кулачок. – Вон у тебя какая мускулатура.
– Нет, – я покачал головой. – Женщин я не бью ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Но и пренебрежения к себе не потерплю.
– Это хорошее качество, – кивнула мне девушка, снова глядя мне прямо в глаза. – А то некоторые пытаются воспитать из мужчины ручную игрушку, а потом удивляются, что это за размазня с ними сожительствует. А насчёт тебя… – она задумалась, и я прям видел, как она хочет сказать нечто откровенное, но не может себя пересилить.
– Что насчёт меня? – я попытался помочь ей высказать всё, что она думает. – У нас сегодня дружеская встреча, можешь говорить, что хочешь.
– Хорошо, – она усмехнулась, расслабилась и откинулась на спинку диванчика, обитого красным дерматином. – Думаю, что ты изменился. И сейчас действительно представляешь то, о чём говоришь. И это неожиданно, словно по мановению волшебной палочки.
Про эту самую волшебную палочку я потом думал в темноте, лёжа на своей кровати. А действительно, может быть, я сюда попал с помощью собственной магии? Очень жаль, что я совсем не помню, как окончился мой путь в том мире. Это как будто ты напился до беспамятства, отрубился, а утром не можешь вспомнить, как попал домой, как лёг в кровать. От кого эта гневная записка на кухонном столе…
С Кумико мы вскоре разошлись по домам, зная, что встретимся уже утром. Я не возражал бы, если завтра она сделает выводы и намекнёт мне уже на полноценное свидание, так как против физиологии не попрёшь. Но и не сильно расстроился бы, если подобного не произошло, так как передо мной сейчас стояло гораздо больше задач, чем просто заняться сексом.
Во-первых, меня хотели уволить. А, во-вторых, убить. Или наоборот? Никогда не умел правильно расставлять приоритеты.
И со всем этим мне предстояло разобраться в самое ближайшее время. Я не собирался допускать ни первое, ни второе.
Но утро, как оказалось, решило не сильно отставать от предыдущего дня и подкинуть мне ещё различных тем для размышления. Я проснулся в шесть утра, пробежался на домашнем эллипсоиде, сходил в душ и почувствовал себя настоящим японским полицейским.
Менталитет этой загадочной нации начал проникать в моё естество, словно усваивался вместе с воздухом. Вот уже и поклоны коллегам и даже не знакомым людям не вызывали во мне отторжения. Уже и весь этот вычурный японский язык не казался мне чудовищным средоточием лжи, когда в глаза говорили совсем не то, что думали.
Теперь я понимал, что это всё формировалось веками, потому что под внешним равнодушием в этих людях прятались тонкие, чуть ли не по-детски сильные эмоции. И чтобы не раздирать каждый раз свою душу, они научились отращивать эдакую эмоциональную броню, состоявшую в том числе и из этикета.
Перед зданием полицейского участка Тоёхиры меня снова ждали. Но на этот раз не женщина, которую я спас вчера. Это был мужчина со смутно знакомыми чертами лица. Да-да, я уже научился различать японцев, так как сам был одним из них. Но вот припомнить, откуда мне знакомо это лицо, я не мог.
Обратившись к памяти моего предшественника, я тоже не смог отыскать ничего похожего на человека, низко поклонившегося мне. И только, когда он распрямился, у меня в мозгу щёлкнуло. В последний раз я видел это лицо, когда его заливала смертельно-бледная краска. Передо мной стоял никто иной, как водитель автомобиля, едва не унесшего множество жизней вчера.
Больше всего моё удивление было связано не с тем, как он меня нашёл, это как раз не странно, потому что мои данные были указаны в сопроводительных документах. Я был поражён, что этот человек так быстро встал на ноги и явился по мою душу.
– Здравствуйте, Такаяма-сан, – проговорил он и ещё раз поклонился, но на этот раз уже едва, лишь обозначая уважение. – Меня зовут Ёсикава Рэн. К вашим услугам.
– Рад видеть вас, Ёсикава-сан, в здравии, – ответил я, действительно радуясь тому, что человек уже на ногах. – Удивлён, что вы столь быстро справились с недугом.
– Врачи иногда творят чудеса, – мой собеседник поднял руки к голубеющим небесам. – Но самое большое чудо сотворили вы. Мне показали траекторию машины, рассказали, какие могли быть последствия. Вы – настоящий герой, Такаяма-сан.
Уж не знаю, почему, но все эти упоминания геройства заставляли меня чувствовать себя несколько неудобно. Считая, что каждый сделал бы на моём месте тоже самое, предпочитал не выпячивать отдельные поступки. Так же было и в прошлой жизни. Это перенеслось со мной и в эту.
– Благодарю, Ёсикава-сан, – сказал я, предпочтя не загружать человека едва вышедшего из больницы своими размышлениями. – Это очень высокая оценка для моего скромного поступка.
– Ну-ну, – улыбнулся мне собеседник, и тут я понял, что передо мной не рядовой японец, а самый что ни на есть хищник, который сейчас был целиком и полностью на моей стороне. – Я понимаю, что скромность украшает истинного японца, но на данный момент – это не актуально. Скажите, пожалуйста, можем мы с вами где-то поговорить в конфиденциальной обстановке?
– Прошу меня простить, но буквально через пять минут начинается мой рабочий день, – я кивнул господину Рэну, подразумевая, что наш разговор окончен, но, как оказалось, я ошибался. – Мне очень приятна ваша благодарность, но, к сожалению, нужно спешить на службу.
– Не переживайте, – махнул на это рукой мой собеседник, – с вашим начальством я уже договорился, так что полчаса у нас с вами есть.
Вот как! Он уже и с Сугиямой Макоту договорился! А тип и правда не промах. Надо бы к нему присмотреться. Весь мой предыдущий опыт подсказывал, что надо держаться рядом с пробивными и вот такими целеустремлёнными людьми. Даже без их помощи, лишь находясь в фарватере их неуёмной продуктивности, можно взлететь очень высоко. Впрочем, этих качеств и у меня хватало с запасом. Но подобное притягивает подобное.
– Даже так, – я склонил голову, изучая собеседника, словно редкий экземпляр, попавшийся коллекционеру. – Что ж, с вашего позволения я отмечусь в участке и с удовольствием составлю вам компанию на ближайшие полчаса.
Вернувшись из участка, где я узнал у диспетчера, что меня ожидают чуть позже, нашёл мистера Рэна практически в той же позе. Тут я подметил несколько интересных особенностей: костюм на нём был совершенно новый, то есть ещё не ношенный. Это означало, что он купил его сегодня или по крайней мере вчера вечером. Либо ему принесли из дома.
Ещё от него пахло дорогим парфюмом и чистой кожей, а не больничным духом. Это всё было очень странно.
– Вижу, находите несоответствия в моём внешнем виде, Такаяма-сан – усмехнулся мой спутник, держа путь в парк Тоёхиро, рядом с которым располагался наш участок. – Именно таким я себе и вижу идеального инспектора. Он сосредоточен, всегда выискивает любые подозрительные детали. Готов составить тысячи версий, а затем отметать те, что признал несостоятельными.
Я посмотрел на него, в который раз отмечая недюжинную силу характера этого человека. Но в моём случае, это был взгляд на человека, достойного стать равным, не более того.
– Признаюсь, Ёсикава-сан, – проговорил я с лёгкой улыбкой, которая должна была выразить моё почтение его наблюдательности, – некоторые детали вашей внешности меня сбивают с толку. Но я видел вас всего лишь однажды и то в тот момент, когда вы были в беспамятстве, поэтому мне сложно делать далеко идущие выводы.
– Что ж, похвально, – кивнул мне господин Рэм. – Но я постараюсь разрешить все ваши сомнения. Начнём с того, что у меня вчера действительно был тепловой удар, как вы и указали в сопроводительных документах.
– Вот как? – я припомнил, что высказал самое первое предположение, появившееся в моей голове. – Собственно, я лишь констатировал то, что увидел. Причины могли быть и более глубокими, но это уже дело медиков.
– Да это даже и неважно, Такаяма-сан, – неспешно прогуливаясь среди зелени и щурясь, когда яркое солнце светило сквозь листву в глаза, проговорил мой новый знакомый. – Дело в том, что вы это сделали и настолько оперативно, что у меня никаких последствий после вчерашнего. Только, – он приложил палец к нижней губе, – губу пробил зубом. Но это сущая ерунда. По сравнению с тем, что я мог убиться.
– Я рад, что всё обошлось, – всё ещё пытаясь понять, к чему клонит Ёсикава Рэм, я не удержался и заглянул в его мысли.
И это было очень непросто. Нет, такого щита, как у инспектора не было. Ну или я уже смог лучше проникать в мозг собеседника. Но то, что я увидел, дало мне понять только то, что он изучает меня. Решает, может ли мне доверять, или нет. Прямо, как Кумико вчера вечером.