- -
- 100%
- +
***
На обратном пути из столовой я всегда захожу в один из магазинов поблизости, чтобы купить себе что-нибудь на полдник. Чаще всего это «Престон», но если я возвращаюсь из студенческой столовой, то мне ближе универсам «Народны». Ходить туда я не очень люблю, около него постоянно ошиваются асоциальные личности и клянчат деньги. Воистину «Народны».
***
Стою на крыльце, курю с менеджером Васей. К нам со стороны улицы подходят парень и девушка. В руках у парня переноска для животных.
– Скажите, здесь находится ветеринарная станция? – спрашивают они.
– Уже несколько лет как переехала, – отвечает Вася.
Парень с девушкой разворачиваются и уходят.
– Тут раньше была ветеринарная станция? – спрашиваю я.
– Она до сих пор еще на многих картах отмечена, вот и заходят периодически люди.
Я тушу окурок.
– Кто знает, какие делишки творились раньше в нашей бухгалтерии.
– Сейчас, думаешь, лучше творятся, – улыбается Вася.
***
Про второго нашего учредителя Карманова Алексея Петровича, понизив голос, рассказывают, что он патологически жаден. Даже в его фамилии можно прочесть определенную склонность к стяжательству. Кроме того, он также весьма инициативен. Сегодня, соединив оба своих качества, он предлагает отключить интернет всем, кому он официально не нужен по работе. В том числе и мне.
***
Я мечтаю вернуть интернет обратно, и помочь в этом мне может только мой непосредственный директор. Весь вечер я готовлю речь вроде: «Антон Владимирович, в наше время иметь интернет на рабочем месте – это не каприз и не привилегия, а естественная необходимость. Ведь, как известно, ежедневно возникает множество рабочих ситуаций, которые без доступа в глобальную сеть разрешить невозможно…»
***
Следующим утром я еду на работу, повторяя про себя заготовленные слова. Мне везет, когда я подхожу к офису, Лесько стоит на крыльце в окружении сотрудников и курит. Я тоже становлюсь рядом и поджигаю сигарету. По разговорам становится понятно, что все высыпали посмотреть на только купленную машину Лесько, новенький джип «Ниссан-Патрол». Тем временем сотрудники возвращаются на места, и я остаюсь докуривать с директором один на один. Наступает час истины:
– Антон Владимирович, – говорю я, – и голос мой дрожит, получается как-то плаксиво. – У меня приказали отключить интернет, нельзя ли его вернуть обратно.
– Кто приказал?
– Карманов.
– Карманов, значит, – улыбается благодушно настроенный сегодня Лесько. – Попроси Билла, пусть включит.
***
Сегодня день зарплаты. Вася, доросший до помощника директора за те несколько месяцев, что я тут работаю, вызывает нас по очереди в пустой кабинет. Склоняется над блокнотом с записями.
– Так, Костя, тебе еще двести долларов.
Мне уже выдавали сто пятьдесят аванса, потому в сумме получается на сто больше, чем мои положенные после испытательного срока 250.
– Ты уверен? – спрашиваю я. – Должно быть сто.
– У Лесько написано двести.
Я беру две купюры и радостный выхожу. Возможно, дела у фирмы идут так хорошо, что мне решили повысить зарплату.
***
Во время обеда я остаюсь в бухгалтерии один. Появляется мужик с товарной накладной в руках. Ему нужна наша Мария, и он присаживается ее обождать. На Васином мониторе включается скринсейвер, на котором одна за другой начинают сменять друг друга полуобнаженные женщины. Мужик на них пристально смотрит.
– А мужчины?
– Что мужчины? – спрашиваю я.
– Есть обнаженные мужчины?
– Нету, – говорю. – Да и зачем?
– Ну как, мужское тело также очень красиво, – говорит он и странно смотрит на меня.
К счастью, возвращается Мария, и мужик замолкает.
***
Сегодня я считаю большой заказ номер 4412.
Первая цифра в номере заказа указывает на оформлявшего его менеджера. Например, Васины заказы начинаются на 8, Юлины – на 9, Андрея на 2. Четверка же значит, что заказ оформлял Дима Зверев и что нужно быть предельно внимательным. В Диминых заказах часто всплывали всевозможные косяки.
– Потому мы номера заказов на 4 зовем числами зверя, – просвещает меня Вася.
***
Львиную долю конструкций мы отписываем индивидуальному предпринимателю Зайчикову.
– Только не вздумай шутить над его фамилией, – предупреждает меня Олеся. Он бывший зэк, ты сам все поймешь, когда увидишь.
***
Наконец случается то, чего я ждал с самого начала, – у меня отбирают монитор. Карманов говорит, что представительный плоский монитор нужен менеджерам, потому что они общаются с клиентами и должны производить хорошее впечатление. А я на своем втором этаже, вдали от чужих глаз, могу поработать и за каким-нибудь старым.
***
В кабинет заходит Лесько. Он ехидно улыбается.
– Ну что, Дорожкин, хапнул себе лишних сто баксов?
– Я думал, это бонус, – мямлю я.
– Бонус, как же. Следующие два месяца у тебя по минус пятьдесят.
***
К тому, что мне теперь платят зарплату, я привыкаю быстро. Даже не верится, что еще недавно я не мог оплатить себе мобильный телефон и брал у родителей деньги на проезд. Пусть мой оклад всего двести пятьдесят долларов, но на все самое необходимое мне хватает.
***
Мои друзья сегодня тоже благополучно устроены. Лена в должности менеджера продолжает торговать металлопрокатом, а Кирилл уже главный бухгалтер в фирме по продаже канцтоваров, куда он перебрался из «Галактики». Вроде бы все у нас неплохо, мы теперь пьем более дорогое пиво, на свои заработанные деньги ездили вместе в Киев, но все равно каждую встречу мы напоминаем друг другу, что наше истинное призвание – литература, а не работа в офисе. Мы не хотим быть планктоном обыкновенным.
Часть 5
***
Летом я часто хожу домой пешком. Иногда ко мне присоединяется менеджер Андрей, с которым мы нашли общий язык на перекурах. Мы заходим в «Престон», берем пива и идем от нашего офиса до «Белой Вежи», где я поворачиваю направо, а Андрей продолжает путь дальше. Под боком у нас парк Дружбы народов, иногда мы зависаем там на лавках с «Черниговским светлым».
Я говорю Андрею, что скоро похолодает, и неплохо было бы найти какой-нибудь бар возле офиса. Где-то во мне живет красивая картинка, как дружные коллеги после тяжелого рабочего дня заходят в бар неподалеку, чтобы пропустить по парочке пивка.
***
Дима Зверев берет меня с собой на обед. Иногда он ездит на машине в столовую иняза, хоть это и не очень близко.
– Там много красивых девушек, – объясняет он.
Подносы в этой столовой маленькие, похожи на детские. Мы берем суп и второе.
– Смотри, какая пошла! – комментирует Дима. – А вот еще одна! И еще!
Я знаю, что он женат и у него маленький ребенок.
***
Сегодня мы отмечаем в офисе мой день рождения, мне исполняется двадцать три. Я иду все в тот же «Престон» и покупаю там колбасу, сыр, овощи, водку и несколько бутылок сухого молдавского вина «Сricova». Колбасу, которую я попросил нарезать в магазине, нарезали вместе со шкуркой. Почистить каждый кусок мне помогает менеджер Юля. Мы с ней работаем по роллетам, она в них специалист. Андрей в шутку называет Юлю королевой пружин и ригелей. Они примерно моего возраста, Андрей чуть старше, а Юля – еще студентка, на последних курсах заочного. Приятно, что в нашей фирме делают ставку на молодых.
***
В подарок сотрудники, сложившись, дарят мне кофеварку. Зажигательной вечеринки не получается даже несмотря на то, что сегодня пятница. Все уже привыкли к частым дням рождения, которые к тому же очень похожи между собой. Половина сотрудников на машинах, кто-то забегает только для того, чтобы перехватить немного еды и вернуться к себе в комнату. Девушки отказываются пить мое сухое вино, говорят, что очень кислое. Под конец остаемся только мы с Юлей и Андреем. Втроем мы засиживаемся до позднего вечера.
***
Именно им первым на фирме я сообщаю: помимо того, что я экономист, я еще немного и писатель. Они одобрительно хмыкают и желают мне получить Нобелевскую премию.
***
– А еще представьте, – говорю я. – Работа – такая странная вещь, где мы из людей превращаемся в набор определенных функций. Мы можем по совокупности быть кем угодно, но тут я Костя-калькуляция, а вы Юля-роллета и Андрей-дверь.
На последних словах у меня немного заплетается язык.
***
В понедельник мы узнаем, что от нас уходит главный бухгалтер Мария, с которой мы эти полгода сидели в одном кабинете. На ее место берут Людмилу Захаровну, женщину под 50. Она красит волосы в рыжий и разговаривает на трасянке.
***
В ее отсутствие в комнату заглядывает наш сотрудник Хомяков. Он дальний родственник одного из учредителей и на фирме занимает непонятное мне положение. Он страшно толстый, с висящим брюхом и прищуренными сальными глазками. В разговорах он постоянно намекает на свои успехи на любовных фронтах и пошлит.
Хомяков озирается и спрашивает:
– Бухгалтера нет на месте?
После чего украдкой подходит к столу Захаровны, берет печать и шлепает на документ, который принес с собой.
***
Через несколько дней Захаровна ревет как белуга:
– Как вообще можно было подписать этот акт? Если бы я знала, никогда бы на такое печать не поставила. Это же бред! К нам теперь может налоговая придраться!
Она прячет печать фирмы, которую у нас и в самом деле при Марии привыкли брать кто ни попадя, в сейф.
– За все отвечает главный бухгалтер, потому доступ к печати отныне будет только у меня и у директора.
***
Хомяков, снова просовывает голову к нам в комнату.
– Входи, Петя, – приглашает Олеся.
Хомяков гнусно улыбается, прищуривая глазки:
– Я войду-у-у, уж я как войду-у-у…
В нем есть какой-то особый талант – опошлить любое слово.
***
Сегодня к нам в бухгалтерию зашел индивидуальный предприниматель Зайчиков. Олеся не шутила, это здоровый мужик с недобрым взглядом, покрытый синими татуировками. Смеяться над его фамилией у меня нет никакого желания.
***
Тем временем на фирму должны взять сметчицу, и ее собираются посадить к нам в бухгалтерию. Свободного места тут нет, потому Лесько решает отсадить меня к Васе, который с недавнего времени сидит в отдельном кабинете.
***
С Васей мне нравится гораздо больше, нас в комнате двое и тут гораздо спокойнее, если не брать в расчет постоянно звонящие Васины телефоны.
***
По словам Олеси, с новой сметчицей что-то не так. Каждый день она приходит с опухшим лицом и жует жвачку. Один раз Захаровна даже просит меня посидеть с новой сотрудницей в их отсутствие, присмотреть за вещами.
Олеся решает позвонить на ее предыдущее место работы. Там подтверждают, что да, сметчица пьющая. Ее сразу увольняют, она успевает отработать всего лишь несколько дней.
***
Мне кажется, пьющая сметчица – это хороший персонаж для рассказа. Кто о ней еще напишет, кроме меня.
***
Вася мне жалуется:
– У Карманова новая идея – чтобы все сотрудники носили бейджи с именем и должностью. Не знаю, у кого он это подсмотрел, может, в кино. Даже мне повесить хочет. Представляешь, серьезные люди на переговоры приезжают, а у меня бейдж приколот на груди «Василий, заместитель директора».
***
Заглядывает Андрей. В руках у него пачка денег.
– Ты до которого в офисе? – спрашивает он.
– До 18.
– Придет сегодня Хомяков, можешь передать ему деньги? Он до пяти часов должен забрать.
– Не вопрос.
***
Хомяков так и не появляется. Я не знаю, что делать с этой пачкой, не брать же домой. Решаю положить ее на ночь к Васе в сейф.
***
С утра заходит Хомяков.
– Давай деньги, – говорит он.
– У меня нет, они в сейфе у Васи.
– А где Вася?
– Не знаю.
Вася, в самом деле, с утра еще не появлялся. Толстое лицо Хомякова краснеет.
– Ты понимаешь, что мне нужно ехать подрядчикам платить? Где мне теперь взять столько денег? Ты, что ли, дурной, на хуя ты их в сейф совал?
– А что мне было делать? Сказали, что ты придешь вообще вчера в пять.
– Ну, пиздец, – ругается Хомяков и выходит из комнаты.
***
Курю на крыльце. Рядом конструктор Миша. Он улыбается.
– Тут Хомяков ходит по кабинетам, рассказывает, что пиздить тебя собирается.
***
В конце концов, Хомяков занимает деньги на соседней фирме и уезжает. Я пересказываю историю вернувшемуся Васе.
– Не обращай внимания, – говорит он.
***
С утра на фирме переполох. С недавних пор возрос в разы платный интернет-трафик – до нескольких гигабайт в день. Захаровна в шоке, грозится убить Билла и того, по чьей вине приходят огромные счета. Сисадмин Билл ходит задумчивый. Лесько и Карманов бегают по комнатам с воплями: «Какая сука что качает?»
Я лажу по сети не более обычного, однако все равно опасаюсь, что вся эта заварушка меня тем или иным образом заденет.
***
Билл, как врач в больнице, обходит по очереди каждый компьютер и проверяет его на вирусы. Все чисто.
– Не знаю, что и делать, – говорит он. – Остается только одно.
Он засовывает руку куда-то под стол и отключает модем от розетки.
– Надо будет письмо отправить, включите.
***
Неожиданно в наш с Васей кабинет заходит православный священник. Его появление ничто не предвещало. Он в черном, с бородой, на груди крест. Зычным голосом он просит помочь его храму деньгами или поставить хотя бы пару окон бесплатно. «Не оскудеет рука дающего», – повторяет он.
Когда священник выходит, Вася говорит:
– Ты видел его башмаки? Как моя зарплата.
***
Без интернета плохо.
***
На следующий день вбегает Билл.
– Я нашел, куда пропадал интернет! – радуется он. – Это в бухгалтерии слушали интернет-радио, не знали, что идет трафик. Я захожу к ним после того как модем отключил, а Захаровна мне говорит: «А у нас радио перестало работать». Я: «Какое радио?» Тут и выяснилось все.
Я радуюсь, что интернет реабилитирован.
***
На фирме открывается новая вакансия менеджера по продажам. При мне по объявлению Васе звонит женщина и уговаривает принять ее дочь без опыта работы. «Вы ее всему обучите, – говорит, – она у меня способная и активная».
Вася пересказывает эту историю в очереди к чайнику.
– Уж я ее всему обучу, – скалится Хомяков.
***
К нам приходит бабка, недовольная тем, как ей установили дверь. Вася посылает к ней монтажников, чтобы те переделали.
Но бабка все равно не успокаивается.
– Я вас всех засужу, – грозится она. – Сообщу в комитет народного контроля.
***
Бабка и в самом деле подает на нас в суд. Оказывается, что в суде ее хорошо знают, она там не в первой, от ее рук пострадала уже не одна фирма, в результате чего бабка полностью бесплатно сделала себе ремонт в квартире. Говорят, что она днями сидит в библиотеке, изучая ГОСТы и СНИПы.
В интернете мы с Васей находим подходящее слово для ее деятельности – «кверулянтство». «Кверулянт осуществляет подачу жалоб во всевозможные инстанции, исковых заявлений в суд. Любые принятые решения по этим искам оспариваются», – написано в определении.
Вася по своим каналам передает фамилию бабки другим фирмам, производителям дверей, чтобы те были бдительны.
***
Учредители разрешают перейти на безлимитный интернет. Билл и Захаровна обсуждают скорость – чем она выше, тем больше придется платить. Захаровна как бухгалтер считает, что большая скорость нам не нужна.
Я пытаюсь возразить, что скорость, которую она считает большой, – нормальная. Говорю: ну смотрите, вот например, если мы возьмем 128 килобит в секунду на всех, тогда сайты будут грузиться медленно. А радио при такой скорости и вовсе не послушаешь…
Кажется, я сказал что-то не то. Захаровна начинает возмущаться:
– Какое радио, причем тут вообще радио?
***
Мы с Андреем находим бар неподалеку от офиса. Он называется «Альцеста», там можно выпить разливного пива «Бивер».
– Вот смотри, – говорю я ему. – В любой нормальной стране человек выходит с работы и заходит в хороший бар через пару шагов. У нас, чтобы зайти в хороший бар, нужно выйти с работы, а затем еще подъехать несколько остановок на метро или троллейбусе.
«Альцесту» нельзя назвать хорошим баром, но за неимением лучшего мы ходим туда.
***
Перед новым годом Карманов покупает каждому менеджеру по праздничному галстуку. На них почему-то изображены свиньи. При нажатии в определенную точку, галстук начинает играть «Джингл белз». Карманов учит менеджеров:
– Заключили сделку, продали дверь – включайте музыку, пусть клиент порадуется.
***
Наш новогодний корпоратив проходит в клубе «Лео», что рядом с парком Челюскинцев. Я впервые надеваю костюм со времен собеседований в банках.
***
Стол для нашей фирмы накрыт в половине большого зала, рядом другие столы.
Почти сразу же, буквально между первой и второй, начинаются конкурсы. От каждой компании выбирают девушку, которая должна собрать у мужчин как можно больше галстуков. Я отдаю свой галстук менеджеру Юле и думаю, что главное его потом узнать в общем ворохе.
***
Общаться сложно, громко играет русская попса. Кто уже поел, теперь идет растрясаться на танцпол. Лесько хватает в охапку Захаровну и они начинают отплясывать какой-то адский танец. Недаром, родители говорят, что одна сатана – это не муж с женой, а директор и главный бухгалтер.
***
Алкоголь для праздника мы покупали самостоятельно.
Через пару часов подходит официантка и говорит, что наша водка закончилась. Разгневанные Лесько и Карманов начинают пересчитывать пустые бутылки, оказывается, что около десяти на стол так и не попали. Официантка извиняется и приносит недостающее.
Я пью молдавское сухое, бутылку которого купили специально для меня. Остальное все полусладкое.
***
После второго горячего даже я выхожу попрыгать под музыку. Билан поет: «Я знаю точно: невозможное возможно». Я хорошо знаю эту песню, потому что она установлена у Васи звонком на начальника производства.
***
В один прекрасный момент всех просят сесть на свои места, потому что должны выйти цыгане. Появляются люди в пестрых костюмах и начинают лихо выкидывать коленца. Я смотрю на их лица и даже в темноте мне понятно, что никакие они не цыгане. В чем удовольствие наблюдать за танцами фальшивых цыган на корпоративе, мне непонятно. Впрочем, будь они настоящими, ничего бы не изменилось.
***
Напившись, я признаюсь рядом сидящему Васе, что пишу рассказы и у меня даже есть одна публикация в бумажном журнале «Дзеяслоў». Вася удивляется и похоже не знает, как должным образом отреагировать на эту информацию, потому просто чокается с моим бокалом своей рюмкой.
***
На следующий день в офис все приезжают к обеду, там мы лениво пьем «Советское шампанское» и желаем друг другу всяческих удач в наступающем 2007-м году. Я мысленно желаю себе написать настоящую книгу, а иначе зачем это все?
Часть 6
***
За год работы я научился в разговоре уверенно употреблять «на офисе», а также специальному мимолетному офисному рукопожатию на ходу, не сбавляя шага.
***
Замечаю, что если раньше мне казалось, что я живу дома и хожу на работу, то теперь появилось ощущение, что центр моей жизни сосредоточен в офисе, откуда я лишь отлучаюсь переночевать и на выходные. Я даже не могу сказать, когда именно это случилось.
***
С обеда у меня на столе остается кекс, который я не съедаю и вечером. На утро следующего дня я нахожу его без доброй половины.
– А где остальное? – интересуюсь я у Васи.
– Заходил Лесько, пил кофе, вот и откусил разок, – говорит он.
Впечатленный поведением учредителя фирмы с полусотней сотрудников, я пересказываю этот диалог родителям.
– Возможно, он потому и успешный бизнесмен, что знает, где можно откусить, – говорят они.
***
Олеся рассказывает мне свою историю.
– Я шла в магазин, Лесько заметил это, попросил купить ему булочку. А тогда еще зарплату как раз задерживали, я сказала: «Дайте, пожалуйста, денег, Антон Владимирович», а то мне может не хватить. А он отвечает: «Ну, тогда не надо». И это директор фирмы!
***
Учредители и Вася в нашей комнате обсуждают будущий рекламный блок в газете. Лесько говорит:
– Надо, чтобы на фотографии дверь была открыта, клиентам это больше нравится, тут что-то психологическое.
Карманов предлагает:
– И слоган добавим: «ООО «Анриал» – невозможная фирма!»
***
К Васе заходит менеджер Леша, который работает у нас последние несколько месяцев.
– Может, на проездной дашь?
Фирма оплачивает менеджерам проездной на все виды транспорта.
– Рано еще, – говорит Вася. – Я как даю тебе деньги, так ты на следующий день звонишь и говоришь, что заболел. В пятницу получишь.
***
Очередным утром я прихожу к себе, сажусь за компьютер и вижу, что моя подставка для мобильного телефона на столе полна сигаретного пепла.
– Как это понимать? – спрашиваю я Васю.
– Совещание вчера было, Лесько и Карманов курили в комнате.
С детства меня учили, что большие деньги приходят к наиболее достойным и образованным людям, потихоньку я начинаю понимать, что это не совсем так.
***
Тем временем Захаровна устраивает на работу свою дочь Свету, полненькую крашеную блондинку, которая только окончила университет. К ней молниеносно приклеивается имя Захаровна-младшая, но чаще просто – «младшая». Она помогает мне сверять материалы по списку и учится у мамы премудростям бухгалтерии.
***
Фирма собирается купить грузовой автомобиль. Но для того чтобы оказывать на нем услуги, в штате должен быть аттестованный специалист по грузоперевозкам. Кто-то должен пройти обучение на специальных курсах. Решают, что это буду я.
Родители комментируют:
– Это хороший знак. Похоже, прямо сейчас тебя увольнять не собираются.
Я думаю о том, что если бы эти курсы по-настоящему что-то значили, Захаровна не преминула бы отправить туда свою младшую.
***
Первое занятие по международным грузоперевозкам. Лектор рассказывает медленно, будто под запись.
– Остановила налоговая… Дали штраф… Конфисковали машины… Разорили фирму…
Ненадолго замолчав, добавляет:
– Это международные грузоперевозки.
Я несколько дней скучаю на курсах, после чего сдаю символический зачет и получаю нужную бумагу.
***
Захаровна-младшая потихоньку осваивается. У нее появляется необъяснимая привычка, передавать мне документы, швыряя их через свой стол, не глядя.
***
Евграфович решает уволиться. Причина точно неизвестна, но поговаривают, что у него случился конфликт с Захаровной. Я сожалею об его уходе. Мне страшно оставаться один на один со всеми этими плановыми калькуляциями, когда не у кого спросить совета.
***
Тем не менее, ООО «Анриал» продолжает расширяться, с каждым месяцем работы становится все больше. Лесько поднимает мне зарплату до 350 долларов.
***
Сейчас я пишу коротенькие рассказы почти каждый день. У меня появляется еще одна публикация, в сборнике молодых авторов. Круг моего общения растет, я знакомлюсь с поэтами, прозаиками и переводчиками. Этот совершенно другой мир, совсем не похож на тот, в котором я живу до 18 часов.
***
Тогда же я впервые выступаю перед аудиторией. На презентации нашего сборника я читаю один из своих рассказов слушателям в музее Богдановича. Меня принимают тепло, в нужных местах смеются и аплодируют в конце. Мне кажется, это и есть настоящая жизнь.
***
Мои новые друзья часто интересуются, как я стал экономистом. Я обычно отвечаю, что в 17 лет при поступлении сложно понять, кто ты есть. Добавляю, что в 23 еще сложнее.
***
Перед уходом из офиса хочу сказать младшей: «Света, я распечатал тебе четыре калькуляции», а вместо этого оговариваюсь: «Света, я распечатал тебе четыре рассказа».
Впрочем, она не понимает и вопросов не задает.
***
Вася возвращается в наш кабинет с дикими глазами.
– Ну Захаровна и сука, ты бы знал! – выдыхает он.
– Что такое? – интересуюсь я.