Боевая некромантка жизни

– Ага, квакает, – сообщила подругам выглянувшая в окно Листик, Гутье тоже посмотрела и с обидой сказала:

– Тут стараешься, огоньки запускаешь, делаешь, чтоб красиво было, а они… Лягушка им интереснее!

– А ты сядь рядом с ней и тоже поквакай, – посоветовала Альен и предположила: – Может, лягушки у них священные животные, а их квак для эльфов самая приятная музыка.

– Ага, – то ли согласилась Листик, что квак для местных – приятнее музыки, то ли имела в виду совсем другое. И таки имела в виду другое, потому что заявила: – Пошли к Киртамиэль, там у неё угощение будет, Кира сказала, что почти весь город соберётся, поэтому праздник будет не в доме, а на улице.

– Как весь город? – удивилась Гутье и, показав за окно, пояснила: – Откуда же они там возьмутся, если почти все здесь! Лягушкой любуются! Если б я знала, что им эти жабы нравятся, то с болота, где раньше мой пень был, мешок бы принесла!

– Это были бы пришлые лягушки, а эта местная, потому они на неё и смотрят с таким восторгом, что она здесь выращенная, – авторитетно заявила Альен. Гутье возразила:

– Никто её не выращивал, я так точно этого не видела, она сама тут откуда-то взялась! Вылезла и сразу заквакала, а эти эльфы немедленно на этот квак и сбежались!

– А может, они никогда не слышали, как лягушки квакают, потому и сбежались, – предположила Альен и продолжила развивать свою догадку: – Решили, что в озере новая нежить завелась, вот и прибежали посмотреть.

– Нежить не квакает, – высказала своё профессиональное мнение Листик, – если бы тут нежить завелась, то эльфы от озера постарались бы подальше держаться и позвали бы Зелирандуса, а они сюда сбежались.

– А вон он сам сюда идёт, – показала Гутье на приближающуюся к толпе эльфов высокую фигуру. Вид эльфа-некроманта стал подтверждением предположения Гутье, и она уверенно сказала: – Эта лягушка – точно нежить и её надо быстренько упокоить, чтоб больше не квакала.

Лягушка сделала длинный прыжок и скрылась под водой. Видно, почувствовала опасность и решила не рисковать – неизвестно, что может быть на уме у этих некромантов, может, им взбредёт в голову таки упокоить несчастное живое существо, только за то, что оно квакает!

– Ага! Испугалась! – издала победный возглас Гутье, словно это она напугала лягушку. Листик улыбнулась и позвала подруг:

– Пошли к Киртамиэль, а то можем опоздать, эти эльфы могут начать угощаться без нас! Кира обещала, что и мороженое будет!

Девушка и девочки сделали шаг вперёд, на берегу, недалеко от эльфов, словно кто-то разложил большой костёр, но пламя бушевало всего несколько мгновений. Эльфы, уже привыкшие к большому огню, предшествующему появлению огневушек, сейчас не обратили на это явление внимания, а сосредоточенно и с заинтересованностью слушали, что говорил Зелирандус:

– Феноменально! Это просто невозможно! В столь короткий срок вернуть в озеро жизнь! Хотя почему вернуть? В нём её не было изначально, поскольку оно было результатом деятельности нежити, но сейчас… Это озеро уже может принять жизнь! И эта лягушка тому свидетель!

Эльф-некромант указал рукой на озеро, но получилось, что показал на вспыхнувший большой огонь огневушек. Пламя опало, явив три фигурки – две маленькие и одну побольше, окутанные огнём, словно одеждой, которая исчезла, когда пропало пламя. Эльфы уже привыкли к наготе огневушек, вообще-то без одежды ходила только Гутье, но сейчас все трое были обнажённые, впрочем, их это не смущало. Если на девочек и раньше особого внимания не обращали, то Гутье всегда рассматривали с интересом, особенно эльфы-мужчины. Сейчас на неё смотрели с восторгом, не только мужчины, но и женщины.

– Вот она! Наша добрая фея! Давшая жизнь мёртвому озеру и тем самым спасшая нашу рощу! А значит, и наш город! – торжественно провозгласил Маринорн, указывая на Гутье. Та сначала растерялась, а потом, слушая восторженные крики эльфов, стала поворачиваться, словно для того, чтоб её лучше разглядели. А бургомистр продолжал: – Наша добрая фея! Нимфа озера жизни! Спасшая наш город! Я предлагаю назвать озеро её именем!

– Вообще-то город спасла ты, – тихо проговорила Альен Листику. Глянув в сторону снова запрыгнувшей на большой лист лягушки, продолжила: – А то, что озеро перестало быть мёртвым, так не потому, что так Гутье захотела, а потому, что огневушка прогоняет всю…

– Альен, – перебила подругу рыжая девочка и, кивнув в сторону восторженных эльфов, уделяющих всё своё внимание Гутье и уже не обращающих внимания на маленьких огневушек, сказала: – Пусть они думают, что это заслуга Гутье и пусть озеро носит её имя, ведь это она здесь будет жить. Так что это правильно и имя озера, и то, что Гутье будут любить местные жители.

– Вы совершенно правы, коллега, – одобрительно кивнул Зелирандус, он не принимал участия в общем восторге восхищения взрослой огневушкой, а подошёл к Листику и Альен. Глядя с улыбкой на своих соплеменников, окруживших и славословящих Гутье, обратился к Листику: – Озеро должно носить имя, и пусть это будет имя той, кто косвенно способствовал появлению в нём жизни. Вы должны понимать, что озеро в эльфийском городе не может носить имя некромантки. Как и она сама не может быть героиней, спасшей город.

– Ага, – кивнула Листик, – я всё понимаю и нисколько на них не сержусь. Наоборот, очень рада за Гутье – она теперь будет не жительницей безымянного болота, а уважаемой и любимой нимфой озера имени себя самой. Хотя… Какая она нимфа?

– Да, действительно, разве огневушка может быть нимфой? – поддержала подругу Альен. А Маринорн, возможно устыдившись, что отдаёт всю славу избавительницы города только той, кто в этом всего лишь участвовала, а не истинной героине, повернувшись к девочкам-огневушкам (Листик была так же, как Альен, покрыта мелкими чешуйками, по которым бегали язычки пламени), торжественно провозгласил:

– Но мы не должны забывать и о тех, кто в этом принимал самое деятельное участие, о наших маленьких и скромных героинях! Чем мы можем вас отблагодарить?

– Ага! – согласно кивнула Листик и сказала совсем не то, что от неё ожидали: – А хотите я вам сюда настоящую нимфу приведу? Хотя, нет, они капризные, и вы с ней намучаетесь. Лучше русалка! У вас будет озеро с русалкой! Вот!

Предложение Листика вызвало растерянность как эльфов, так и Гутье. Листик посмотрела на старшую огневушку и пояснила, почему она это предложила:

– С Гутье у неё никаких разногласий не будет, ведь будут жить они хоть и на одном озере, но одна сверху, а вторая снизу, то есть в воде. Опять же вдвоём веселее, к тому же русалка лягушек гонять будет, когда их много разведётся и они сильно квакать начнут.

Эльфы стали переглядываться, конечно, русалка в озере – это лишние хлопоты, но с другой стороны, она за порядком следить будет, причём оттуда, откуда никто из эльфов не сможет, а уж огневушка и подавно – из-под воды! А Листик обратилась к Гутье:

– Ну как, согласна? Ведь это теперь твоё озеро и только ты можешь разрешить тут кому-нибудь поселиться!

– Кому-нибудь я не согласна, – возразила Гутье и спросила: – Если русалка, то кто это будет? Я её знаю?

– Не-а, – ответила Листик, – её ты не знаешь, а вот её родителей… Это Сулье и Мусутук, это их дочь – Фали, она ещё маленькая, но ты же знаешь, русалки сразу…

– Ага! Я согласна! Приводи! – кивнула Гутье, не дослушав Листика.

– А зачем нам здесь русалка? – спросил Маринорн, так и не дождавшийся ответа рыжей девочки – как её отблагодарить, а теперь, как и другие эльфы, удивлённо слушавший разговор маленькой и старшей огневушек. Листик пояснила:

– Там, где живут русалки, нежить не заводится, а если появится, то русалка сразу об этом узнает и скажет. Так, как с чёрными уховёртками, не получится, вы же их не сразу заметили? Ну и Гутье веселее будет. Или вы хотите возразить?

– Но как же это? В озере, что находится в городской роще, можно сказать, священной роще, будет жить русалка? – попытался возразить бургомистр. Листик, погасившая жар огневушки, пожала плечами:

– Вас же не смущает, что на вашем священном озере живёт огневушка?

– Но это же избавительница, можно сказать… – начал один из эльфов, Листик кивнула:

– Ага! Священная избавительница, а у неё будет священная помощница, ведь жить она будет в священном озере. Вы же не будете возражать? Священного ведь только больше будет – роща, озеро, избавительница, помощница избавительницы!

– Ага, ещё и священные лягушки, – ехидно добавила Альен, Гутье отрицательно помотала головой:

– Я не согласна, чтоб лягушки были священными! Это что ж получается! Они будут квакать всё время, а их нельзя будет заставить замолчать? Ведь они священные и священно квакают! Нет, на такое я не согласна!

– Хорошо, – согласилась Листик и разрешила: – Пусть лягушки не будут священными. А Фали их будет гонять, чтоб не квакали!

– Насколько я понял, – тихо, так чтоб слышала только Листик, произнёс Зелирандус, – там, где живёт огневушка, нежить не заводится? Разве вы это не утверждали? Так зачем ещё нужна русалка?

– Ага, – кивнула Листик и тут же помотала головой: – Не-а! Бывает, что и заводится – вот водяники, те огневушек не боятся и даже могут подгрызть пень, чтоб он упал в воду. Огневушка успеет убежать, но если болото большое, сама спасётся, но ничего с нахальной нежитью сделать не сможет.

– А если маленькое? – удивлённо спросил эльф-некромант, не понимая, какая разница между большим и маленьким болотом, его младшая рыжая коллега пояснила:

– Если болото маленькое, то огневушка позовёт своих подруг и они вскипятят болото вместе с водяником.

– А как же остальные обитатели этого болота? Они же погибнут, неужели их не жалко?

– Жалко, – подтвердила Листик и пояснила: – Но большинство, увидев, что хотят сделать огневушки, ведь они очень редко собираются вместе больше трёх, просто убегут. Лягушки, так точно!

– А водяник? – удивился Зелирандус. – Он, что, не понимает, что будут делать огневушки?

– Понимает, – согласно кивнула Листик, но вылезти из болота ему ещё страшнее – огневушки его сразу высушат и сожгут! Вот так! Но это в малом болоте, а в большом, всегда есть чистая вода, где живут русалки, они сразу чувствуют приближение водяника и даже, если он уже в болоте, покажут огневушке то место, где он затаился, а та его выкурит оттуда, запустив туда много огоньков, вы же видели, как Гутье и Альен били по уховёрткам? Вот так и огневушка бьёт в то место, куда русалки показали, конечно, там вода кипит, но только там. Вот так от водяника и избавляются, поэтому Гутье хоть и надувает губы, но рада, что в озере русалка жить будет.

Эльф-некромант внимательно посмотрел на маленькую рыжую девочку и, кивнув каким-то своим мыслям, обращаясь к ней как к равной, задумчиво произнёс:

– Я вижу, коллега, что вы пришли к тем же самым выводам, что и я – проникновение в Элистэр чёрных уховёрток не было случайностью. Уж очень быстро они переродились в чёрных грызлов, того времени, пока уховёртки находились в роще, явно для этого недостаточно. Да и защита города на проникновение этой нежити никак не отреагировала – растения стены имеют корни, глубоко вросшие в землю, то есть – ходы уховёрток не остались бы не замеченными. Я исследовал стену и нашёл то место, где уховёртки пробрались в город – там повреждённые растения, их корни – мёртвые! Получается, что это не естественная миграция нежити в поисках пищи, а направленная атака на город! Эльфийские деревья, их жизненные соки и аура – лакомая пища именно такой нежити, и кто-то ей сюда проложил дорожку! Ваше предложение поселить в озере, а значит, и в городе русалку, служащую индикатором появления особо опасных видов нежити, очень кстати!

– Ага, – кивнула Листик и задумалась – она всего этого не знала, а предложила здесь поселить Фали просто потому, что ей надо же где-то жить, в затоне около пекарни с родителями ей будет тесно, а Эрола слишком опасное место для маленькой русалочки. Фали всего два года, хотя она уже и самостоятельная русалочья особь, но расти ей ещё долго, и пару себе искать не скоро станет. Да и у Сулье и Мусутука новое потомство появится только лет через десять, а то и больше, о новых их детях беспокоиться пока не стоит. А это озеро самое лучшее место для Фали, да и Гутье, как старшая, за ней присмотрит.

На следующий день Милета и Альен стали собираться домой, сказав, что они уже долго в гостях, что уже пора возвращаться, конечно, оставленная на хозяйстве Гурта справится, но злоупотреблять не стоит. С ними собрались пойти и Листик с Гутье. Рыжая девочка сказала, что идёт за маленькой русалочкой, а Гутье, как она выразилась – хочет передать свой старый пень в хорошие руки. Альен пообещала Киртамиэль приходить в гости, хоть Элистэр находился от Эролта дальше, чем Азорда, но отсюда до родного леса огневушек (они избегали называть этот лес проклятым) было очень близко, и хоть приходилось его потом пересекать вдоль, но это было не трудно – в этом лесу известны все огненные дорожки. К тому же лес помогал своим детям и, как сказала Альен, сюда она может ходить без помощи Листика. Огневушки после недолгого прощания торжественно ушли в камин.

– А как Листик русалку приведёт? Не через огонь же? – спросила Киртамиэль у дочери, та ответила:

– Через огонь, как корзинку с выпечкой, только не сюда в камин, а в домик к Гутье на озеро. Там, они говорят, тоже огонь и туда легче пройти, так что идём их ждать к озеру.

У озера в священной городской роще опять собралось чуть ли не всё население города с бургомистром и его помощниками. Уже всем было известно, что Гутье, или как её теперь называли – Хозяйка озера, должна привести себе помощницу – русалку. Привести, проведя через очистительный огонь, в котором сама жила и которым выжгла нежить, что пыталась уничтожить священную рощу. В ожидании этого события эльфы обсуждали два вопроса: может ли считаться священной русалка, живущая в священном озере и являющаяся помощницей его хозяйки; как русалку проведут через огонь? Не изжарят ли? Молодые эльфийки, слушательницы магической академии, и их матери стояли немного в стороне, в том, что русалка будет не жареная, они нисколько не сомневались, а вот какая она? То, что ещё маленькая, Листик говорила, но вот насколько? О ней до недавнего времени их рыжая подруга ничего не рассказывала, вот девушкам-эльфийкам было жутко интересно. К этой группе подошёл бургомистр, поздоровался со всеми, а Кираниэль и Киртамиэль низко поклонился, увидев, что удивил остальных девушек и их матерей, пояснил это своё действие:

– Мы воздаём почести Хозяйке озера, избавившей нас от большой опасности, но мы не забыли и о той, кто был с нею рядом! Совет города постановил: отныне ваша дочь, уважаемая Киртамиэль, почётный гражданин Элистэра! И она теперь…

Договорить Маринорн не успел, на берегу вспыхнуло пламя, даже большее, чем в прошлый раз, когда огневушки вышли на берег из домика на озере. Огонь бушевал недолго, когда он исчез, эльфы увидели три фигуры – две маленькие и одну побольше. Большая – это была Гутье, одна из маленьких – Листик, а девочку, что была третьей, никто не знал. В отличие от покрытых чешуйками Гутье и Листика у этой девочки кожа была гладкая, как у обычного человека, да и не была она похожа на огневушек: тёмно-русые, а не рыжие, почти огненные волосы, синие, а не зелёные глаза. Но девочка была явно огневушка, ведь она вышла из костра! С виду старше Листика на несколько лет, девочка с интересом рассматривала эльфов, рощу и озеро. А Листик приподняла крышку большой корзины и сказала:

– Всё уже, приехали, можешь выбираться.

– Ага! – раздался из корзины тоненький голосок, и оттуда выглянула девочка лет трёх-четырёх, огляделась и жалобно сообщила: – Мне так страшно было, думала, сгорю! Кругом огонь! Сквозь прутья корзины чувствовалось и видно было!

– Фали, как ты могла из той корзины, изнутри обтянутой тканью, да ещё защищённой заклинанием Листика, видеть, а тем более чувствовать огонь? – поинтересовалась незнакомая эльфам девочка, Листик её представила:

– Знакомьтесь – это Фисла! Моя подруга. А это Фали, русалка, она здесь, в этом озере, будет жить.

– Ага, – сказала Фисла и добавила: – Очень приятно!

Совсем открыв крышку большой корзины, она достала маленькую корзинку и с укором сказала русалочке:

– Хоть и страшно было, а четыре пирожка съела!

– Это я от страха! Мне так страшно было, так страшно! – чуть не заплакала русалочка, Гутье посчитала нужным вмешаться:

– Фисла, ну что ты напустилась на ребёнка! Меня только один раз провели по водной дорожке, так мне до сих пор страшно! Думала вот-вот вода хлынет и меня погасит!

Фисла ничего не ответила, только задумалась, а Листик подала русалочке руку, та за неё ухватившись, выбралась из корзины. Опираясь на хвост, как на ноги, быстро перебирая плавниками на его конце, маленькая русалочка двинулась к озеру. Не доходя нескольких алат до озера, Фали, оттолкнувшись от земли, прыгнула в воду и сразу ушла в глубину. Русалки довольно долго не было видно, потом она вынырнула и сделала несколько кругов. К берегу она подплыла не одна, а в сопровождении нескольких лягушек, которые сразу забрались на широкие листья водяных растений, всплывших на поверхность, как только в озере появилась русалка. Лягушки громко и радостно заквакали.

– А ты говорила, они квакать не будут, – с обидой обратилась Гутье к Листику, та посмотрела на русалку, и Фали прикрикнула на расшалившихся лягушек:

– А ну тихо! Стоять! Смирно!

– Лягушки сидят, стоять они долго не могут, так что вряд ли смогут выполнить твою команду, – хихикнула Фисла.

– Ага, – ответила Фали и, повернувшись к лягушкам, тем же грозным голосом скомандовала:

– Сидеть! Смирно!

Лягушки замолчали и застыли, вытянув передние лапы, словно солдаты выполняющие команду «смирно». Эльфийки, слушательницы академии, глядя на Листика, захихикали, а Саминаль не могла удержаться от ехидного замечания:

– Видно руку мастера, воспитывавшего это дитя, оно, понятно, зомби строить не сможет, то хоть лягушками покомандует.

– Дисциплина и порядок всегда должен… – начала Листик, Саминаль её перебила, продолжив с тем же ехидством:

– Особенно среди лягушек!

– Ага! – серьёзно кивнула рыжая девочка и посмотрела на приподнявшуюся из воды русалочку, та с готовностью, словно капрал на плацу, скомандовала:

– Голос!

Лягушки, приподнявшись, дружно квакнули, Фали с той же строгостью отдала следующую команду:

– Сидеть!

Лягушки снова замерли. Пораженные действиям маленькой русалочки эльфы молчали, а вот Гутье осталась довольна:

– Молодец, Фали!

– Разве так надо? Надо так – объявляю по озеру благодарность! – поправила старшую подругу Листик.

– Рада стараться! – ответила маленькая русалочка и, повернувшись к лягушкам, скомандовала: – Разойдись! И чтоб не квакать без команды!

Лягушки скрылись под водой, видно довольные, что их не заставили ещё и строем плавать, а русалочка жалобным голоском попросила:

– А можно мне ещё пирожок?

– Ага, бери, – разрешила Листик. Саминаль, кивнув в сторону рыжей девочки, тихо спросила у Кираниэль:

– Кир, ты её лучше всех знаешь, скажи – откуда это у неё? Раньше все старались уйти из того коридора, по которому зомби на занятия некромантов вести будут, а сейчас – наоборот! Не протолкнуться от зрителей! А как же: интересно посмотреть на зомби, шагающих строем, да ещё и в ногу!

– Как? Зомби – в ногу?! – изумился Зелирандус, стоявший немного в стороне от остальных эльфов, он хоть и был одним из них, но они старались близко к нему не подходить, да и эльф-некромант не очень-то и стремился к тесному общению со своими сородичами. Но это не касалось слушательниц магической академии, они рядом с Зелирандусом неудобств не испытывали, и он непроизвольно старался быть в обществе девушек. Саминаль охотно пояснила удивленному эльфу-некроманту:

– Зомби Листика боятся. Я не знаю, так ли это, в этих вопросах я не специалист, но Иверт и Торок, а они учатся в одной группе с Листиком, утверждают, что это именно так.

– Постойте, зомби – в принципе не может никого боятся. Зомби – это поднятый мертвец. А у них никаких чувств быть не может, в том числе и страха! Такого просто не может быть! – выразил своё недоумение Зелирандус. Саминаль пожала плечами:

– Я же говорю – я не специалист и подобных вещей просто не могу знать, а Иверт и Торок всё-таки будущие некромансеры, но и они не сами это определи, а только повторили слова своего преподавателя мэтра Ригозо, а он для них самый большой авторитет. Ну это и понятно – некроманты, что с них взять?

– Мэтр Ригозо и для меня большой авторитет, – с почтением в голосе произнёс эльф-некромант. И согласно кивнул: – Если он утверждает, что зомби боятся эту рыжую малышку, то так оно и есть, хотя я даже не представляю – как такое может быть! К тому же я совсем не представляю, как эльфы могут дружить с некромантами, а насколько я понял, вы же дружите с одногруппниками Листика! Мало того, вы Кираниэль, очень дружите с Листиком, а она хоть и маг жизни, но всё же – некромант! И не просто некромант, некромансер!

– Ага, – совсем как Листик сказала Кираниэль, – а ещё она огневушка, русалка и просто замечательная подруга!

– Может, в этом всё и дело, что она не просто некромант, а ещё и… – Зелирандус не договорил, его внимание привлекло то, как Листик и Фали, прыгнув с берега, без всплеска ушли под воду.

– Листик сказала, что хочет осмотреть дно озера, – объяснила действие рыжей девочки Гутье.

Уже неделю Листик гостила в Элистэре. И каждый день они с Кираниэль и Фислой ходили проведать живущих там огневушку и русалку. И в этот день они с утра пришли к озеру. Если Фисла сразу направилась в домик к Гутье, то Листик и Кираниэль долго о чём-то расспрашивали русалку. Потом эльфийка присоединилась к группе соплеменников, а Листик отошла к сидящему далеко от остальных эльфов Зелирандусу.

Яркий свет уже высоко стоящего солнца не мешал видеть взлетающие над домиком огневушки огоньки, не просто взлетающие, а рассыпающиеся яркими разноцветными узорами – это развлекались Гутье и Фисла. Вокруг домика в сопровождении стаи золотых рыбок и важных зелёных лягушек кружилась Фали. Группа эльфов во главе со своим бургомистром с восхищением за всем этим наблюдали. Наблюдали за этим Листик и Зелирандус, сидящие на берегу озера в стороне от восторженных эльфов, и в отличие от них девочка и эльф, с совсем не эльфийским крючковатым носом, были очень серьёзным. Эльф слушал, а рыжая девочка тихо говорила:

– Я проверила всё дно, ходы, которые прогрызли уховёртки, уже забиты землёй, что сдвинули корни сторожевых растений. Корни очень мощные и густо переплелись, защищая не только рощу, но и весь город от нападения, подобного тому, что было. Теперь прорвать эту защиту будет трудно. Конечно, озеро самое уязвимое место, но Фали почувствует нежить или колдовство и предупредит Гутье, а она уже ударит огнём туда, где в защите образуется прореха.

– Но как ваша подруга огневушка сможет ударить сквозь толщу воды? Вы ещё говорили, что они нечто подобное поделывают на своих болотах в проклятом лесу, когда защищаются от опасной нежити. Но, выходит, там они тоже бьют огнём через воду, разве такое возможно? Или у них это получается, что их там много? Но здесь же только одна! – недоумению эльфа-некроманта не было предела. Рыжая девочка, улыбнувшись, пояснила:

– Лес, что вы называете проклятым, – это живой организм, очень похожий на эльфийские рощи. Только своими рощами эльфы командуют… Пытаются это делать, а тот лес – сам по себе. Им нельзя командовать, это очень раздражает эльфов, вслед за людьми считающих его не только проклятым, но ещё и диким. Но с лесом можно поладить, попросив его о чём-то. Мы когда сюда ехали, на нас… Но это не столь важно, так вот – Кира попросила помощи у обычного леса, не приказала, как это делают другие эльфы… Да, знаю, они тоже просят, но их просьбы больше на приказы похожи. Так вот, Кираниэль попросила, и лес откликнулся, дал ей силу! И совсем не столько, сколько обычно даёт эльфам, даже магам жизни, а намного больше!

– Постой, постой, – перебил Листика Зелирандус, перейдя на ты, – насколько я понял, Кираниэль как раз и есть маг жизни! Ты тоже, но всё же, как ты узнала, что лес дал намного больше, чем обычно?

– Когда Кира говорила с лесом, я слышала и увидела, сколько она силы получила.

Зелирандус задумался, то, что он услышал, было более чем удивительно! Эти малышки смогли то, что не всякий эльф, даже маг жизни, сумел бы сделать! Девочки ещё толком ничего такого не умели, просто им помогал лес, да и сама природа была на их стороне! Если с эльфийкой это было понятно (очень сильный маг жизни, какие и среди эльфов редко встречаются), то с этой рыжей… Неизвестно кем – то, что она не человек, да и не принадлежит ни к одной из известных ему рас, эльфу уже давно было понятно. Но определить расовую принадлежность этой рыжей малышки Зелирандус затруднялся – она продемонстрировала магические, да и не только магические способности, которые просто несовместимы!