Попутный ветер в парусах

– Одинаковые, но у нас он был не тугой, – Таиса закончила свои манипуляции и под одобрительный кивок Халькдора первой подняла руку, показывая, что пушка готова к стрельбе. Но Дромунс приказал стрелять другой пятёрке, закончившей прицеливание последней. Грохот выстрела – и всплеск не долетевшего до цели ядра.

– Недолёт полкабельтова, но если бы ядро и долетело, то всё равно в мишень не попало бы, – прокомментировал выстрел боцман Рэгли. Остальные выстрелы были такими же, смущённые юноши переминались с ноги на ногу, глядя на невозмутимых Халькдора и Дромунса.

– Ну-с, джентльмены, ваш черёд. – Капитан Дромунс был по-прежнему невозмутим, хотя Таиса видела, что он улыбается самыми краешками губ, результаты стрельбы были ему известны заранее, для чего это было подстроено, девушка даже не пыталась догадаться. Выстрел – и ядро попало в мишень, не в центр, как у капитана Дромунса, немного выше. Адмирал и капитан переглянулись и подошли к пушке, осмотрев её и ещё раз переглянувшись, уставились на Таису.

– Мистер Ланик, вы наводила пушку?

– Так точно, сэр! – вытянувшись, ответила адмиралу Таиса.

– Почему вы выкрутили винт вертикальной наводки на пять делений? – поинтересовался Халькдор, после того как Дромунс, привлекая внимание адмирала, постучал пальцем по винту горизонтальной наводки. Таиса пояснила причину своих действий, на этот раз и капитан, и адмирал уже улыбались.

Корабль остался стоять на якоре и ночью. А утром капитан Дромунс решил устроить гонки на шлюпках. От корабля надо было дойти до скалы с мишенью, обойти её и вернуться назад. Спустили четыре шлюпки.

– Джентльмены, вас сядет по десять человек в шлюпку на вёсла, и по команде вы начинаете грести, понятно? – проинструктировал Дромунс, никто не стал уточнять задание, потому как что ж тут сложного – садишься на скамью, берёшь в руки весло и гребёшь. Четыре шлюпки выстроились в ряд, гребцы заняли свои места, а в каждую на руль сели: капитан Дромунс, адмирал Халькдор, боцман Рэгли и ещё один офицер с «Тигра». Адмирал подал команду, и гребцы опустили вёсла в воду. Это только кажется, что грести просто, это надо уметь, а уж грести в команде… От столкновения две лодки спасло только искусство рулевых. Третья шлюпка вертелась на месте, даже рулевой сделать ничего не мог – гребцы усердно работали вёслами, но их несогласованные усилия вращали шлюпку, не двигая её вперёд. А вот четвёртая даже не сдвинулась после команды адмирала. Таиса вскочила со скамьи, называемой моряками банкой, и закричала:

– Не опускать вёсла! Смотрите на меня!

Девушка села и аккуратно опустила весло в воду, затем сделала гребок, но не руками двигая весло, как делало большинство гребцов в другой лодке, а откинулась назад всем телом. Лодку повело в сторону, сидевший на руле капитан Дромунс ничего не сказал, только усмехнулся.

– Таль, мы и так знаем, как это делается, – послышались голоса.

– Знаете, так почему не сказали тем, кто не знает? – ответила Таиса и скомандовала: – Теперь потихоньку опускаем вёсла, только опускаем! Не гребём! А вот теперь делаем гребок! Поднимаем, опускаем, гребок!

Сначала медленно, неумело юноши повторяли движение за Таисой. Большинство находящихся в этой шлюпке умело грести, но до сих пор не делало это в команде. Повинуясь указаниям девушки, шлюпка неуверенно, а потом всё быстрее пошла вперёд, оставив за собой те две, что так и не смогли тронуться с места, и догоняя далеко ушедшую вперёд четвёртую, там грести всё же умели, хоть сразу и крутились на месте. Только две команды сумели выполнить задание, шлюпка Таисы пришла второй, так и не сумев догнать ушедшую вперёд четвёртую. Гордые юноши поднимались на борт линкора, с усмешкой глядя на экипажи тех двух шлюпок, что так и не выполнили задание. Они поднялись на борт корабля гораздо раньше, когда стало ясно, что им до скалы не добраться. Хоть экипаж шлюпки Таисы и занял второе место, но они сумели выполнить поставленную задачу.

– А вы обратили внимание, что у Ланик не было на руках волдырей? – задумчиво произнёс Дромунс, обращаясь к Халькдору, они сидели в кают-компании со стаканами грога в руках.

– Так не только у него, – усмехнулся адмирал, – не было у всех, кто умеет грести.

– Да, но вы обратили внимание, адмирал, какие у него нежные руки? Как у девушки! Маленькие и нежные!

– Так он и сам маленький, странно было бы, чтоб у него с его-то комплекцией были руки великана! Ты, Дромунс, к нему предвзято относишься, я понимаю, он сорвал тебе розыгрыш с пушками, но это говорит только в его пользу. Ты бы слышал, как он отвечал на вступительном экзамене! Хотя это не удивительно, зная кто его отец.

– И кто же? – поднял бровь капитан Дромунс.

– Ну-те, я тебе, право, удивляюсь! Разве фамилия Ланик ничего не говорит?

– Паренёк из восточного графства, там каждый пятый носит такую фамилию, насколько я помню, там ещё остались кланы, а клан Ланик один из многочисленных.

– Адмирал Томас Ланик отец этого юноши! Тот самый, о котором говорят, что его несправедливо уволили! – усмехнулся адмирал, но сказал он это с какой-то горечью, видно тоже считал несправедливым то, как обошлись с адмиралом Ланик. Кивнув капитану, Хальдкор чуть склонил голову: – Теперь тебе ясно, откуда у него знания и умения.

– Ого! – теперь поднял обе брови Дромунс. – Что ж вы сразу не предупредили!

– Не одному же тебе розыгрыши устраивать! – усмехнулся в усы адмирал, а капитан задумчиво произнёс:

– Я не знал лично адмирала Ланик, но много слышал о нём. Говорят, это был толковый капитан, но очень строгий и требовательный. Его корабль был одним из лучших. А когда он принял отряд, то… До сих пор офицеры вспоминают, как он их муштровал! А его эскадра была одна из лучших!

– А потом он вышел в отставку… Говорят его вынудили это сделать, чтоб прикрыть просчёты… Но это только слухи, тогда поступок молодого адмирала многих удивил.

– Вышел в отставку и стал муштровать своего сына… – задумчиво проговорил капитан Дромунс.

– Ну, не только. Он многому мальчика научил. Не просто научил, а привил любовь к морю! Видишь, даже далеко от моря сумел показать, как правильно грести.

– Для этого моря не надо, достаточно пруда, – усмехнулся Дромунс, – хотя… Хоть и не большие, но волны были, а правильно грести при волнении – надо уметь. Этому на пруду не научишься. А Талиас Ланик вполне с этим справился, но было видно, что сразу у него это не получается…

– Вот видишь, мальчик знал, как это делается, теоретически, то есть ему рассказал об этом отец. А вот практических навыков у него не было!

Адмирал поднял свой высокий стакан, капитан повторил его движение, и они оба сделали по большому глотку. Если бы их разговор слышала Таиса, она вполне могла бы собой гордиться. Первый раз она увидела, как надо грести при волнах, пусть и небольших, когда её везли на линкор.

«Тигр» остался стоять на якоре и на ночь, утром тоже ничего не изменилось, корабль продолжал, слабо покачиваясь, стоять на месте. Перед строем выстроившихся будущих слушателей Морской академии не спеша вышагивал капитан Дромунс. Откашлявшись, он начал:

– Джентльмены, наше плавание подходит к концу. Вас, наверное, удивляет, почему мы не возвращаемся в Норлум? Перед тем как войти в порт, мы должны сделать большую приборку. Я понимаю, джентльмены, что офицеры не драят палубу, а вы уже почти слушатели морской академии, будущие офицеры, но и они должны это уметь для того, чтоб хотя бы знать, как это делается. Для чего, спросите вы? А для того, чтоб проконтролировать матросов! Вот поэтому вы, джентльмены, и драили палубу во время плавания, сегодня вы будете драить палубу и выполнять другие хозяйственные работы как матросы – последний раз, надеюсь. Покажете своё рвение! Боцман Рэгли, выдайте джентльменам инвентарь!

Улыбающийся Рэгли раздал вёдра и швабры и показал каждому участок его работ. Джейк Лоренс с недоумением держал орудия труда простого матроса – ему, аристократу в неизвестно каком поколении приходится как простому матросу мыть палубу? Он надеялся, что в конце плавания будущих офицеров от этого освободят, но, видно, их кураторы решили напоследок поиздеваться – вместо того чтоб приготовиться к заходу в порт, привести свое обмундирование в порядок, без пяти минут гардемарины будут драить палубу! Таиса поняла возмущение друга и, намотав тряпку на швабру, так как это делали матросы, тихонько шепнула Лоренсу:

– Делай как я, вряд ли нам сегодня удастся помыть палубу, скорее, это проверка. Только вот не знаю какая.

Она обратила внимание на сети, натянутые с одного борта корабля, и чувствовала какие-то изменения в погоде, но еще не могла сказать, что должно произойти. Посмотрев на чистое голубое небо, подошла к борту и набрала ведро воды. Не к тому борту, где были сети, там стояли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс, к другому. Потом помогла набрать воды Джейку, и друзья, едва ли не первые из всей группы гардемаринов, принялись усердно тереть палубу. Таиса тёрла и краем уха слушала, о чём переговариваются Дромунс и Хальдкор.

– Барометр упал, погода у Фокаудских островов весьма переменчива, вот-вот шквал налетит. Посмотрим, как наши будущие гардемарины пройдут это испытание, – говорил Дромунс, Хальдкор только кивал, посасывая трубку. Таиса напряглась – так вот оно что – она чувствовала изменения в природе, но теперь зная, что произойдёт, именно на этом и сосредоточилась: шквал, ожидаемый капитаном и адмиралом, должен был обрушиться на корабль с минуты на минуту. Судя по всему, такое природное явление здесь не редкость и направление ветра давно известно – расположение островов, да и то, как поставили корабль (вряд ли его будут подвергать риску), ясно указывало, откуда ждать удар стихии. Да и матросы старались заранее укрыться или закрепиться, привязавшись к чему-нибудь. Стало понятно и назначение сети – если кого из гардемаринов и сдует за борт, то он не утонет. Испугается, это да! Но и только. Жестокое испытание, но будет видно, как поведут себя в критической ситуации будущие офицеры, от самообладания которых зависит не только судьба кораблей, но и целых флотов!

Таиса осмотрелась – на гладкой палубе вряд ли удастся закрепиться и укрыться не получится – не ведром же прикрываться. Можно зацепиться когтями, но вряд ли адмирал Хальдкор и капитан Дромунс это оценят, к тому же наличие когтей у одного из кандидатов в слушатели Морской академии вызовет ненужные вопросы, если кому будет их задавать, ведь могут и разбежаться. В общем – не поймут! Таиса прикинула направление будущего ветра, ведь недаром же так развернули корабль, да и сетку повесили так, чтоб поймать всех, кто упадёт за борт, значит, понести должно в ту сторону, а если встать вот так, то ветер ударит в лицо… Таиса, делая вид, что усердно трёт палубу, развернулась сама и развернула Лоренса. Шквал налетел внезапно, но Таиса была готова к этому – её обострённые чувства заранее предупредили об ударе стихии. Как девушка и предполагала – будущие гардемарины не сумели закрепиться на мокрой палубе и их понесло к борту, где накануне под видом ремонта была убрана часть фальшборта, а именно перила и половина стоек.

Таиса скользила по палубе не одна, ухватив за шиворот упавшего на палубу Лоренса, девушка использовала его подобно тому, как корабли во время шторма применяют плавучий якорь. Таиса и сама упала на палубу, вернее, сделала вид, что это случилось и теперь, тормозя своим товарищем, медленно двигалась к борту, не сама двигалась – её сносило. Вообще-то, такие удары ветра не длятся долго, и шквал должен был вот-вот прекратиться. Бросив швабру так, чтоб она застряла между оставшихся стоек убранного фальшборта, Таиса упёрлась в неё ногами – швабра прогнулась, но выдержала (всё же пришлось пустить в ход когти, чтоб зацепиться за палубу, но сделать это незаметно, спрятавшись за спиной Лоренса). Как и ожидала Таиса, ветер прекратился так же внезапно, как и начался. Швабра с треском сломалась, но Лоренс, за которого ухватилась девушка, изогнулся, упираясь в стойку, во вторую стойку упёрлась сама Таиса, так они и застыли в нелепой позе, но за борт не упали. Однако в любой момент это могло произойти, так как зависли они на самом краю неограждённой палубы.

– Таль, можешь меня отпустить, ветер утих, – произнёс Лоренс, Таиса ответила:

– Если я тебя отпущу, то сам упаду за борт, поэтому будьте добры, сэр, отползи от этих стоек, только аккуратно!

– Аналогично, сэр! – выдохнул парень и посмотрел на Таису, та хихикнула и предложила:

– Тогда давайте разом, сэр!

Так хихикая и подкалывая друг друга, будущие гардемарины, осторожно двигаясь, отползли от опасного места и поднялись на ноги, Лоренс заглянул за борт и задумчиво сказал:

– Таль, а тебе не кажется, что это всё было подстроено?

– Что подстроено, Джейк? Неужели ты думаешь, что наши отцы-командиры могут повелевать стихией?

– Да нет, скорее всего, они ожидали шквала, я слышал, что в районе Фокаудских островов это не редкость. Вот они и приготовили нам такое развлечение, – Лоренс показал на разобранный фальшборт и барахтающихся в сетке товарищей. Таиса усмехнулась и ответила:

– Очень может быть, радует только одно – нам теперь не придётся драить палубу!

Лоренс засмеялся, Таиса его поддержала. Разговаривая с товарищем, она слушала Хальдкора и Дромунса, стоящих на противоположном конце палубы:

– Что скажешь? – просил адмирал капитана Дромунса, задумчиво глядевшего на двух будущих гардемаринов, единственных, кто не вывалился за борт. Тот, не отрывая взгляда от засмеявшихся юношей, сказал:

– Самообладание у этого парня… Вы заметили, он и на мгновенье не растерялся. К тому же вёл себя так, будто знал, что будет.

– Ну, это не мудрено, тем более что он будто ожидал чего-то подобного. Возможно, он слышал о шквалах у Фокаудов. Ты видел, он-то и палубу тёр без особого усердия, – произнося последние слова, Хардкор усмехнулся. Усмехнулся и Дромунс: