Победить зверя
- -
- 100%
- +
Двое падших, скалясь и пуская слюни, направлялись в нашу сторону. Я рыкнула так, что самой стало страшно.
Мощное тело зверя летело на меня в прыжке. Самооборона сработала молниеносно на уровне рефлексов. Передней лапой сбила существо сильной оплеухой. Оно отлетело в сторону и с жалобными визгами понеслось в неведомом направлении.
Неожиданная сила подняла самооценку на новый уровень. Я разобралась в управлении нового комплекта конечностей. Движения стали тверже.
Сзади приближалась подмога. Второй зверь вел себя осторожно. Он был крупнее других. Искра человечности иногда проносилась в его глазах, но тут же гасла. Массивные лапы зигзагами двигались в мою сторону.
Зверь медлил слишком долго, предоставив клану Черного волка достаточное количество времени. Стая подошла достаточно близко и превосходила противника количеством. Падшим пришлось отступить.
Из озлобленной пасти вырвался обиженный рык. Взгляд проел меня насквозь и удалился вместе со своим обладателем.
Я обернулась. Тамила усердно старалась встать.
– Беги! – четко читалось в ее глазах.
Оборотни клана Черного волка медленно и осторожно приближались к нам. Они скалили пасти и рычали. Я обернулась, но никого не увидела. Взгляд скользнул ниже и застыл на белой шерсти моих лап.
Резко развернулась и дала деру. Мощные огромные лапы развивали безумную скорость.
Лес укрыл меня от взглядов, но запах он спрятать не мог. Я неслась меж деревьев, не имея представления о направлении. Тело виртуозно избегало ударов о ветки. Слух различал топот преследователей, хотя передвигались они практически бесшумно. Их запах скользил по носу, хотя они находились очень далеко.
Всего пара минут потребовалась изобретательной судьбе, чтобы перевернуть жизнь с бледных ног на белые лапы.
Всего пара минут потребовалась мне на то, чтобы стать изгоем. Всего пара минут, чтобы обрести себя!
Кандалы, прежде сдерживающие часть сути, расплавились. Без них стало невообразимо легко. Я убегала от стаи свирепых волков, но впервые в жизни ощущала себя по—настоящему свободной!
И за что меня невзлюбили? Подумаешь, блондинка. Может на солнце выгораю быстро?!
Первые сутки преследования были не наказанием, а подарком. Сознание перевернулось с пяток на черепную коробку, плюхнулось на амортизатор позади и приняло вертикальное положение совершенно другим. Цепи иллюзии раскалились и лавой растеклись по мышцам, укрепляя их.
Я черпала новые способности большими ложками и соскребала их остатки со стенок, отрываясь от внезапно сотканных врагов. Однако, практически забыла о них уже через пару часов.
Топот лап остался нечетким звуком вдали. Запах тянулся от них легким шлейфом. Я же получала дурманящее наслаждение от скорости и свободы. Хвоя испускала знакомый приятный аромат. Зелень радовала яркостью после серости стен. И одиночество… так по нему скучала! Остались лишь трое: я, скорость и мысли, стремившиеся обогнать друг друга.
Второй день повернул регулятор яркости до середины. Мышцы болели и понемногу начинали отказываться от своих обязанностей, но я гнала их дальше. Признаки наличия преследования выпарились вместе с утренней росой.
Голод зажал желудок в тиски, но пропитание белками или зайцами противоречило моему моральному кодексу. Изредка останавливалась возле реки, чтобы утолить жажду и перевести дух.
Лес не желал кончаться. Я наглухо заблудилась в неизвестности, но продолжала бежать.
На третий день регулятор яркости опустился до критического минимума, оставив памяти лишь пару эпизодов в виде напуганного кролика и застывшей в нерешительности лисы. Нить сознания постепенно протиралась, норовя лопнуть и выбросить меня за пределы восприятия действительности. Деревья потеряли былую четкость, скорость снизилась до первой передачи. Заторможенная реакция служила причиной соприкосновений с соснами. Несколько раз я падала, лежала некоторое время в мысленном вакууме, но неизменно заставляла себя подниматься и бежать.
На четвертый день мир размылся окончательно, а мысли несли ахинею шизофреника. Сознание наблюдало за сей картиной с великой скорбью, а затем собрало чемоданы и помахало мне платочком на прощанье.
Пятая глава
Шторки век неохотно приоткрылись. Комплект конечностей повиновался с трудом. Комфортабельную пещеру освещал теплый свет свечей. Морды белых и черных волков рассматривали меня с каменных неровных стен. Они видели растрепанную девушку, лениво ворочавшуюся в уютной постели.
Ноги опустились на мягкий ковер кровавого цвета. Взгляд поднялся выше, прополз по дубовым ножкам стола и остановился на монахе. Капюшон черного балахона был откинут, позволяя видеть гладко обритую голову. Морщины стартовали от нее и расползались по смуглому лицу.
– С возвращением! – спокойно поприветствовал меня мужчина, не отрывая глаз от миски, в которой увлеченно размешивал нечто, мне не ведомое.
– Кто Вы?
– Изгнанник, как и ты теперь! – он кинул на меня взгляд и улыбнулся.
– Спасибо за помощь! – после небольшой паузы поблагодарила я и попыталась встать. Мир потек и поплыл перед глазами.
– Аккуратнее, ты еще слаба!
Монах, прихрамывая, подошел и протянул мне миску. Ее содержимым оказался суп, а не чудотворное зелье из моих фантазий. Я с жадностью на него набросилась, первое время не ощущая вкуса.
– У тебя много вопросов, Тора! – терпеливо дождавшись окончания трапезы, утвердительным тоном произнес мужчина.
– Вы меня с кем—то путаете!
– Я? Нет. Это ты себя с кем—то путаешь!
Оторвала взгляд от опустевшей миски и молча уставилась на него исподлобья.
– Это странно, но мне кажется, я уже видела эти глаза прежде. Это было очень давно!
– Тебе не кажется. Мы уже встречались, Тора!
Вот заладил! Тора! Откуда он взял это имя?! С другой стороны, монахи – народ странный. За добавку мог назвать меня хоть зубочисткой!
Мысль еще не успела добрести до финиша, а мужчина уже стартовал за новой порцией.
– Ты задаешься вопросом, почему раньше не стала замечать за собой необычные вещи!
Легкий сквозняк обдул извилины – монах читал мысли. Я спрятала свои в глубокое подполье и надежно забаррикадировала тяжелой дверью. К сожалению, ей не удалось их удержать.
«Лысый безумец» – мгновенно скользнуло в разуме.
Механизм мышления начертан по схеме пьяного мастера. Когда жмешь на одну кнопку неизменно срабатывает противоположная.
Монах усмехнулся и протянул миску. Вероятно, он все же слышал гул моих внутренних переговоров.
– Вам известен ответ?
– Да, ведь это дело моих рук! Твоя суть спала до тех пор, пока ты не преодолела барьер, отделяющий нас от внешнего мира.
Сквозняк засквозил сильнее, сдувая пыль и плесень с микросхем черепной коробки. Монах не просто читал мысли. Он был способен запрограммировать сознание, вплетая в природный код посторонние команды!
– Вы колдун?
– Нас называли по—разному в различные эпохи. Назови хоть зубочисткой, суть от этого не изменится!
Уверенность гордо вздернула носик – монах читал мысли! Поток нецензурной брани затопил сознание, высох и захлестнул новой волной. Мужчина поморщился и несколько раз вскинул брови, оценивая широту использованного лексикона.
– Вероятно, наша встреча кажется тебе случайностью? – ехидно улыбаясь, поинтересовалось это чудо.
– Это тоже ваших рук дело?
– Именно!
– Зачем же так изощряться над моей судьбой, усложняя и без того запутанный код? Жизненные кривые сами виртуозно заводят меня в неприятности!
– Просьба твоей матери! – мужчина развел руками. – Твоя жизнь была под угрозой. Пришлось укрыть тебя в ином мире на некоторое время. Однако, ей очень хотелось, чтобы однажды ты вернулась домой!
– Не честно играть с сознанием! А видоизменять мышление младенца вовсе негуманно! – вспылила я, но тут же успокоилась, поняв насколько бессмысленно восклицать о том, что осталось в далеком прошлом.
– Это была вынужденная мера… – монах потупил взгляд.
– Она?
– Мертва.
– Отец?
Монах молчал. На его лице четко, каллиграфическим почерком, был начертан ответ: «Мертв, но очень жаль!».
– Бар «Белый волк»! С него все началось! – осенило меня. Мужчина довольно утвердительно кивнул. – Но он привел меня к в клан Черного волка! – возмущенно воскликнула я.
– Небольшая осечка! – монах виновато скривил губы. – В те дни этот бар был территорией клана Белого волка.
– До начала войны?
Монах кивнул.
– Название оставили из уважения к памяти о погибшем вожаке клана Белого волка.
– Почему они воюют?
Мужчина печально усмехнулся и тяжело вздохнул.
– Трон клана Белого волка узурпировал обезумевший сын прежнего вожака. Он одержал верх на поединке и убил собственного отца. По древнему обычаю победитель стал новой главой клана. По ведомой лишь ему одному причине, он всем сердцем ненавидит клан Черного волка. Свое правление узурпатор начал с объявления войны!
Кусочки пазла неспешно складывались в более—менее адекватную картину. Однако, на мой взгляд слово «адекватный» абсолютно не подходило миру оборотней!
– Почему меня пришлось депортировать?
– Для этого ответа время не пришло! – мужчина мило улыбнулся и отпил из кубка, который оказался весьма самостоятельным и по воздуху перемещался сам. Я вновь произнесла мысленную бранную речь.
– И все же существует причина, по которой я оказалась здесь. О войне мне мог поведать кто угодно! Выкладывай! – злость затмила уважение к возрасту. К тому же, вероятно, мы достаточно близко познакомились, пока мое неодетое тело перемещали в уютную постель.
– Я должен передать тебе это!
Сморщенная рука протянула пожелтевший рулон плотной бумаги, запаянный красным воском. Печатка оставила на нем изображение герба. Ястреб яростно открыл клюв. В когтях он нес секиру.
– Что это? – я скептически осмотрела сверток со всех сторон и принюхалась. От него пахло старостью.
– Покойная леди Гертруда была обязана твоей матери, впрочем, как и покойный граф Кердиган.
Повертев бумагу в руках, я принялась открывать занятную древность. Вопль монаха заставил остановиться.
– Не смей ломать печать!
Непонимающе уставилась на нелогичного мужчину.
– Она должна быть цела! – неистово вопил он. Я приподняла брови и аккуратно положила сверток на стол. Наверное, вид у меня был, как у нашкодившей первоклашки.
– И зачем мне свиток, который не могу прочесть? – медленно и вкрадчиво поинтересовалась я.
– Он даст тебе имя и статус в клане Белого волка!
– Хочешь отправить меня из огня да в полымя? А что если песикам не понравится мой прикус? Или почуют на мне запах черных волков? – размахивала руками и гримасничала. Мужчина хохотнул. – В детстве кот всегда знал, когда я гладила других! Ревновал жутко!
– А ты забавная! Напоминаешь мне свою мать! Юмор, как защитная реакция – ее черта!
Нашел клоуна! Лучше бы искал в цирке, хотя на мой взгляд фильмы ужасов с клоуном в главной роли более реалистичны!
– У меня была мать! Она растила меня!
Из легких вырвался рык, который не входил в мои планы.
– Ирина? Она была таким же изгнанником, как и мы с тобой.
– И почему она ничего не рассказала мне о волках?
– Тебе не хочется верить, и все же ты прекрасно знаешь, что я не лгу! Ты это чувствуешь!
Я воззрела на сумасшедшего старика соответственно его умственной отсталости. Сам не в себе и меня в этот омут втянуть задумал.
– Я докажу!
Туман вырвался из руки мужчины и принял очертания кинжала. Он несся к моей переносице, а я спокойно стояла, наблюдая за ним. План неадекватного монаха вполне мог завершиться дырой в моей голове, но попытки убежать или уклониться предприняты не были. Страх снова вышел покурить и затерялся в тамбуре.
– Тебе ничто не угрожает! – шептало подсознание.
Клинок приближался быстро. Наконец, он замер в нескольких миллиметрах от кожи. Я скосила глаза, осматривая острие.
– Уговорил! Верю!
Старик хохотал. Истеричные нотки скользили в смехе. Сомнения в его адекватности прогрессировали в уверенность.
– Твои гены – носители особого дара предков! Людям свойственно видеть и осязать лишь внешность. Ты же способна почувствовать душу! Подсознание мудрее сознания. Их разделяет стена. В настоящий момент в твоей выбит всего один кирпичик, и потому ты слышишь лишь шепот. Когда выбьешь все прочие сможешь свободно разговаривать с подсознанием. Более мудрого наставника не сыскать ни в Эйгосе, ни в мире людей!
Губы склеились, стремясь прорасти друг в друга. Взгляд застыл на уголке ковра. По границе сознания ползал легкий шепот. Интересно, шизофрения в младенчестве похожа на подобное состояние?
– Твое новое имя – Даяна Кердиган! На основании данного документа – монах кивнул на пожелтевший свиток – ты являешься дочерью покойного графа Кердигана! Его особняк – твое наследство. Можешь распоряжаться им, как пожелаешь.
– Белые песики должны обнюхать мои документы и признать членом стаи?
– Не просто членом. Кердиган – одна из старейших семей клана. Вместе с именем они передали тебе статус и огромное состояние.
Звучало заманчиво. Подсознание не стрекотало о подводных архипелагах. Монах не врал, но многое недоговаривал.
Чтобы получить ответ, нужно задать правильный вопрос. Однако, для этого я была не слишком близко знакома с сутью.
Мне не посчастливилось ощущать себя на собственном месте. Сложно отыскать его в мире, который уже давно разрезан по линеечке. Возможно, жизнь все же отрезала для меня кусочек?
– Но ты упорно зовешь меня Торой!
– Это твое настоящее имя! – монах пожал плечами и принялся копошиться в ящике. Он не был намерен продолжать разговор.
За окном серой стаей слетались сумерки. Черные вороны сидели на ветках деревьев и криками придавали контур угрюмой атмосфере.
Монах оставил меня на ночлег без права на выбор. Я гуляла взглядом по массивным книжным полкам. Запах старой бумаги и кожаных переплетов смешивался с пылью.
Мужчина подошел тихо и молча вручил толстый томик по истории Эйгоса.
Долгие столетия кланы жили в мире. Падшие редкими отшельниками бродили по лесам, подобно диким волкам. Изыскательный ум ученых тянулся к экспериментам над их сутью. К чему они привели, история стыдливо умалчивает.
Законы кланов устанавливали четкую иерархию. Ключевое звено – вожак или императрица, в зависимости от пола наследника. Их решения были окончательны и неоспоримы. Право на престол передавалось по праву крови – от старшего родителя к младшему. При нем состоял Совет, включающий в себя от десяти до пятнадцати членов. В его ряды допускались лишь волки элитных семей, по чьим венам текла чистая кровь предков.
Особыми привилегиями пользовались всего два титула: граф и лорд. Первый был выше, соответственно сокращал расстояние до Совета до минимума уже с момента зачатия.
Остальная масса не принимала участия в принятии решений клана, но каждый из них являлся потенциальным воином на случай чрезвычайного положения. Мерой призыва служил лишь возраст: от пятнадцати до пятидесяти пяти.
Последняя перепись учитывала население обоих кланов в схожем количестве, сопоставимом с вместимостью Москвы с учетом нелегальных иммигрантов.
Тридцать девять лет назад в клане Белого волка родился долгожданный наследник, который, впрочем, не был основной ветвью рода. Он был зачат до брака вожака и являлся следствием связи с воинственной дамой, не относившейся к числу элитных семей. Когда ему исполнилось шестнадцать лет, он вызвал отца на бой и узурпировал трон. Белые волки послушно повиляли хвостиками и сложили лапки в поклоне. «Кто сильнее, тот и прав» – издевательский закон природы, воспринимаемый оборотнями, как непреложная истина, не позволял восстать.
Война была сыта жертвами по сей день. Из—за нелепой ненависти одного гибли тысячи.
Утро началось с головной боли. Я привстала, но тут же продавила пружины постели вновь. Тошнота скрутила тугим узлом. По костям расползся невыносимый зуд. Рык и вой рвались из легких. Свернулась в позе эмбриона и обхватила голову руками. Слух сконцентрировался на пульсации крови.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.