Время вернуться и время уйти

Глава 4

Лиам Искатель слыл в Городе человеком, положившим начало эпохи Экспедиций. Он был первооткрывателем и первопроходцем в этом диком заброшенном мире. Конечно, экспедиции бывали и раньше, до основания Города, но именно Лиам со своими соратниками сделал Экспедиции достоянием жителей земли. На него равнялись, его ставили в пример. Он был авторитетом и негласным членом Совета.

Благодаря Лиаму, Город получил ценные рудники, заброшенные сотни лет назад. Он организовал поход в горы, где на территории древних лабораторий хранилась свалка, отравляющая химикатами землю и воздух. Его соратники исследовали старые города, от которых остались выжженные каркасы зданий, бесчисленные рытвины и воронки.

Сколько экспедиторских программ реализовывалось Искателями в поисках тех, кто выжил. Но так никого и не нашли. Пока не появились подрывники.

А потом Лиам Искатель, легенда Города, ушел в отставку. Лия не знала, по какой причине он принял такое решение, Она вообще ничего не знала о нем, да и он не стремился рассказывать.

Некоторые поговаривали, что Лиам тесно связан с Хранителями или подрывниками, но дикарем и варваром его бы никто никогда не назвал.

Однако Лию всегда поражало, откуда Лиам так хорошо знает вокруг окружающий мир. Иногда и ей казалось, что он не тот, за кого себя выдает.

Она никогда не задавала ему вопросов, так как уже неоднократно видела, как тот отнекивался или настолько умело переводил разговор в другое русло, что окружающие забывали о своем первом вопросе.

А сейчас он сидел в лаборатории у окна с видом на пожухлый садик и с видимым удовольствием уплетал кусок торта, одновременно рассказывая:

– Подрывники распоясались не на шутку. Они устраивают набеги не только на Озера, но и на фермы. А вчера согнали людей с пляжа. Взяли и раскидали их.

– Интересно! – Заметила Лия, с интересом слушая. – Они ведь никого не убивают, не похищают. Просто портят.

– А точнее гадят! – Ввернул свое Алекс, высунувшись из коридора. – Как паразиты.

– В том то и дело, – кивнул Лиам. – Люди им не шибко интересны.

– А может они отвоевывают территории? – Алекс не любил разговаривать о подрывниках. Они его порядком раздражали.

– Да и на это не похоже. – Лиам перестал жевать и внимательно посмотрел на всех. – У меня складывается ощущение, что для подрывников важнее просто уничтожать инфраструктуру. Словно это кощунство или святотатство. В общем, Совет Хранителей больше не может смотреть на это сквозь пальцы и принял решение произвести зачистку территории.

– Ну, наконец-то!– вдруг воскликнул Алекс и в предвкушении даже ударил кулаком по столу. Лия вздрогнула и отодвинула подальше тарелку. Его глаза горели жадным огнем. – Мы пять лет ждали! Добровольцев берете?

– Саша! – Лия попыталась его одернуть. Иногда в Алексе появлялась какая-то кровожадность, которая ей очень не нравилась. Нет, она не пугала, но совершенно не шла с ее убеждениями.

– Да, они берут добровольцев, – ровным голосом проговорил Лиам и прищурился. – Только меня там не будет.

– Это же почему?

– Хватит с меня войн, – Лия не поняла его странных слов. – Я уже отвоевался. А ты, Саша, кажется, еще не остановился. Ладно, в любом случае, глупо устраивать облавы, не выяснив истинных причин и мотивов их поведения.

– Да какие у них причины, Лиам! – Все также возбужденно воскликнул Алекс. – Они пять лет терроризируют народ. Им давно пора показать место.

Резкий звонок прервал тираду Александра. Он остановился, прислушался, а потом о чем-то вспомнив, хлопнул себя по лбу, ойкнул, поцеловал Лию в висок и умчался восвояси.

Лия же облегченно выдохнула и пояснила гостю:

– Батареи на втором участке разрядились.

Лиам покивал и заглотил другой кусок торта.

– И как ты с ним выдерживаешь? – спросил он с набитым ртом. – Он же такой же, как они. Те, кто уничтожил наш мир! В нем сидит «это», вгрызлось с корнем и вряд ли ему получиться забыть.

– Я не понимаю, о чем ты, – грустно и тревожно призналась Лия. – Ты говоришь странные вещи. В любом случае, мы люди. В нас «это» живет испокон веков.

– Да, – голос Лиама стал глухим, мрачным. – Только об этом забывают. А получается, что мы отреклись от разрушения, а сами идем к нему семимильными шагами. Лия, скажи! Ты тоже поддерживаешь подобную операцию?

Лия вздохнула и покачала головой. Нет, она не поддерживала операцию. И даже больше, ей было жаль подрывников. Она видела, как они живут, как могут быть благодарны за проявленное к ним добро. Иногда, она бродила по тропам степи, надеясь, что кто-нибудь из их народа встретится и поговорит с нею; расскажет какую-нибудь удивительную легенду, маловероятную, но интереснейшую сказку.

Лиам будто услышал ее мысли и тихонько ответил на них:

– Они тебя уважают, Лия.

– И какой это имеет смысл?

– Мы могли бы выяснить причину их нападений.

– Но они меня и так еле терпят. Если я помогла и вернула домой их ребенка, это еще не значит, что я их друг. Лиам, неужели ты не согласен с Советом? С Хранителями?

Она проговорила это с таким сокровенным придыханием, которое тут же разрушил хриплый смех старого Искателя.

– Знаешь, Лия? Хранители– просто замечательные люди! Они умудряются говорить одно, думать о другом, а делать совершенно третье! И я порядком устал от них.

Эти слова повергли девушку. Чашка зависла в ее руках, когда слушала, с каким упоением мужчина говорил свои святотатственные речи. Как такое могло произойти? Как можно было осмеивать благородных бесконечно мудрых Правителей? Тех, которые вдохнули жизнь в уничтоженную и разбитую раздорами землю? Которые построили Город несравненной красоты и гармонии, где самой высшей ценностью считался Человек! Добрый, милосердный человек, ненавидящий зло! Но с другой стороны, на такой шаг решились Хранители. И быть может, Лиам по своим внутренним причинам имел право так говорить? Возможно, только он один и имеет на это право.

– Скажи мне, Лия. Слухи верны? Ты действительно хочешь уехать? – Смех Лиама резко оборвался, а внимательные глаза устремились на нее взглядом хищника.

Девушка готова была к подобному разговору. Именно его она с тоской и ожидала. Совет против, а значит Хранители тоже. В глубине души, Лия уже не раз готовила про себя речь с достойным ответом, но сейчас взгляд старейшего Искателя просто выбил из нее весь дух. Вместо горячего ответа она только кивнула.

– А как Алекс переживет твою затею?

– Плохо, – тихо сказала она, а потом собралась с мыслями и все-таки выпалила. – Но Лиам, ты же всегда говорил, что если в тебе есть экспедиторский дух, им нельзя пренебрегать!

Ее ответ прозвучал жалко, как оправдание, но Лиам даже не заметил этого.

– Верно! – Согласился он. – Но Север – опасное место, дорогая.

– Как и Запад, и Восток и другие земли! – Снова попыталась оправдаться Лия, но Лиам остался невозмутим.

– И тут ты права. Но Север – особенный. Как и Юг. Однако и они разные. В нем, (Севере) нет никакой надежности. Он изменчив и очень капризен. Его воды полны иллюзий и обманов. А Юг постоянен.

– О чем ты говоришь? – Лия устало опрокинула руку. Она не знала, что на это можно парировать.

– Я о том, что подобные вылазки не для новичков. И я сам не найду себе места, если отпущу тебя туда.

– Я не останусь в Городе! – Вспылила Лия. – Тем более в лаборатории!

– И не оставайся! – Лиам вдруг встал и возвысился над нею. – Не нужно здесь прозябать, если ты не хочешь! Я прошу тебя о помощи! Идем со мной на Юг. Там ты будешь под моим присмотром и удовлетворишь свои потребности. Пойдем к подрывникам. Вместе! Попробуем с ними поговорить, убедить их. Может получиться избежать зачистки.

Лия вдруг неожиданно для себя рассмеялась. Дело приняло неожиданный оборот: никогда еще Искатель не звал ее за собой.

– Я же говорю, меня слушать не будут.

– А я говорю, что будут! – Он склонился над ней еще ниже. – И они пойдут на наши уступки. Подрывники тебя уважают. Ты была в поселении целую неделю – больше чем кто-либо из нас! Для других людей      , они просто шайка бандитов с большой дороги, но ты понимаешь, что все гораздо глубже. Если я и могу кого-нибудь взять с собой для этого дела, то только тебя.

– А если прогонят или убьют?

– Я этого не допущу. – Сказал Лиам и оторвался от нее. Он подошел к окну. Жалкие растения не радовали глаз, однако скрывали от палящего солнца. – Сейчас у нас есть большой шанс избежать кровопролития. Мне удалось взять в плен подрывника, и знаешь? Ты была права. Он действительно умнее, чем мы предполагали ранее. Если мы обменяем его… Если сможем договориться!

Искатель задумался. Он заметил как за окном, мокрый от пота, раскрасневшийся Алекс перетаскивал тяжеленный ящик к машине.

– Когда у нас все получится, мы могли бы больше узнать о Нард’шане и найти его.

Если в душе Лии еще и оставались нотки самообладания, то они готовы были дать самый фальшивый аккорд, потому что услышанное за сегодняшний день не вмещалось в здравом смысле. Она ощутила, как дрожат ее ноги и радовалась, что этого никто не видит. То что, происходило в данный момент, отдавало опасностью, налетом липкого страха. И даже не страха, а тревожностью. Как будто ты стоишь на обрыве над бушующим океаном, и он тебя беспокоит, волнует сердце и мысли. Но если, задует сильный ветер, сорвет с тебя платок и в попытке поймать его, ты чудом устоишь на самом краю, появляется вот этот самый страх. Он острыми спицами пронзает все тело, от груди и вниз по позвоночнику.

Именно так чувствовала себя Лия. И ей не нравилось. Она привыкла за годы жизни к спокойствию, к незыблемости и балансу, который пропитывал воздух Города. Да, ей хотелось приключений, но в них она все равно чувствовала ту опору, в которой нуждалась. А здесь, пришел человек, пример для других, ветеран среди тех, кем хотела стать девушка, и своими речами, резко и бесцеремонно вырвал опору из-под ее ног. Заставил балансировать на краю обрыва и, согнувшись в три погибели приготовиться к страшному падению.

– Я не очень верю в Нард'шан. – Ее голос звучал, как никогда жалок. – Это лишь красивый миф.

Лиам увидел ее состояние и сочувственно улыбнулся. Он понимал, что делал в этот момент с ней, но так было нужно: для него, для Хранителей, для всех. И когда-нибудь, она оценит, ведь ее лицо так похоже на ту, которую он когда-то знал.

В этот момент в комнату влетел запыхавшийся и взлохмаченный Саша. Он схватил стакан воды и залпом его опустошил.

– Фильтр снова засорился! – объяснил он, пытаясь отдышаться. – И постоянно приходиться его чистить. Мы тут как в аду печемся и загрязняемся!

Он опрокинул еще стакан, в глубине души пожалел, что там была только вода и, опомнившись вдруг спросил:

– Слушай, Лиам! А когда к нам приедут с проверкой из Совета? Володька будет? И где можно записаться в добровольцы?

– Послезавтра, Саша. – Лиам мрачно усмехнулся.

– Так скоро? Здорово. Мне кажется, я бы неплохо пострелял!

– Саша! – воскликнула Лия, но Алекс в ответ добродушно захохотал.

– Спокойно, милая! Я всего лишь шучу.

Мрачная улыбка застыла на лице Искателя. Он что-то проворчал себе под нос, однако никто не услышал. А для них ответил:

– Я тебе больше скажу, мой друг. В вашей лаборатории Владимир и проведет собрание, где предложат план действий. Гордись!

Алекс был вне себя от радости и предвосхищения. Он снова всмотрелся в часы, как будто боялся пропустить собрание. Словно вот-вот, с минуты на минуту вдруг прибудет целая делегация вместе с самими Хранителями! И первым делом, они будут в ужасе от вида лаборатории. Радость Алекса тут же упала, и он с тоской обозрел свои владения. Да, работы непочатый край.

А в этот момент Лиам, что-то написал карандашом на обрывке салфетки и сунул его в руки Лии. А потом резво встал, похрустел с шеей       и с чувством выполненного долга и полученного удовольствия снова улыбнулся фирменной улыбкой.

– Ну! – Произнес он громогласно. – Мне пора! Предстоит еще много работы.

– Нигде не остаешься надолго, а? – Произнес Алекс и стал провожать того до машины. Его вечное недовольство сдуло ветром новостей от Искателя.

– Вот уж не думал, что нас такие дела скоро ждут. Жаль раньше не сказал.

– Я и сам узнал об этом только утром. – Ответствовал Лиам беспечно. – Но ты не волнуйся, Александр. Ты своим лицом распугаешь весь лагерь подрывников.

Алекс не обиделся.

– Вот ты все на мой характер грешишь! А знаешь, от чего он такой у меня?

Лиам пожал плечами.

– Тебя уронили в детстве? Или ты питаешься жабами?

– Нет, друг, просто моя дорогая Лия решила покинуть меня и Город, и отправиться в неизведанные края. И я никак не могу на это повлиять.

– Ну, для начала, я могу посоветовать только одно! – шутливо ответил тот. – Перестань называть себя таким идиотским именем. Ты Саша и всегда был Сашей. А то от твоего Алекса у бедной Лии уже оскомина!

Алекс закатил глаза и покачал головой, а Искатель расхохотался и потрепал парня по плечу.

– Конечно, не дело молодой женщине ехать в такую даль. Не переживай, Саша. Этого я никак не допущу.

Он подмигнул Лие, сел в машину и дал по газам.

Раскаленный воздух разогревался все сильнее. Полоска пыли от машины плыла и плавилась над выженной травой. А вблизи лежала Пустыня. Коварная и страшная. Отголоски ее жгучего огненного дыхания уже здесь уничтожали все живое вокруг.

И только два живых человека с невероятной жаждой жизни, таких разных по духу, не боялись духа Пустыни.

Они стояли у входа в лабораторию и задумчиво глядели вслед удалявшейся машины.

– Мировой мужик этот Искатель! – проговорил, наконец, Саша и приобнял девушку. – Никогда не знаешь, что у него на уме, а пообщавшись поближе, такое чувство, будто знал его всю жизнь. Мировой… бедовый!

Лия вздрогнула от его слов и тут же вспомнила про клочок салфетки, который до сих пор сжимали ее пальцы. Подождав, когда Саша ее точно не мог увидеть, она раскрыла листок и с замиранием сердца прочитала:

«Нард’шан существует. И это самое главное. Сегодня в девять часов вечера в Часовой башне. Я все тебе расскажу».

Глава 5

Аким Филимонович не находил себе места. Он – уважаемый член Академии, ее бывший руководитель, совершил истинное преступление, от которого его сердце искусывали муки слепящей совести. Они уже положили позор на его чело, и готовились это показать всему миру.

«Куда же ты лезешь?» Думал он про себя и каждый раз переходил из одного конца комнаты в другой, поглядывая с досадой и ненавистью, то на папку, то на часы.

«Ты глуп, Аким! Глуп, бестолков, а еще и маниакален, раз позволил себе так скатиться!».

В Городе наступала полдень. Это было время, когда улицы начинали утопать в ярком свете, устремляющегося вверх, к золотым куполам башен.

Писатели, поэты воспевали удивительное явление! Много эпитетов придумано ими, но прижилось только одно: самое простое и самое правильное! Город замирал, когда средь разгара дня повсюду разливалось Сияние.

И тогда при виде разгорающихся, словно солнце башен, стеклянных домов и каменных колонн, охваченных Полднем, Город становился похожим на остров, посреди бездушного океана мертвого мира.

Большой секрет Хранителей, подарок каждому, кто здесь жил. Это был момент тишины и тихого восторга, ласкающего взор. Хранители показывали, что люди достойны того, чтобы жить, уважать друг друга, без насилия. Без агрессии…

Но сейчас добрый привет не произвел на Акима никакого впечатления. Сейчас он боялся Благих. Он боялся, что обидел их; что своей дерзостью пошел против их воли, предал их доверие.

Ему было стыдно, и он хотел умолять о прощении. Но каждый раз, когда эмоции обуревали, и Аким готовился сорваться, что-то останавливало его. И взгляд снова возвращался к папке.

Пустыня… Саир… решительный Искатель, светловолосая статная женщина с уверенным спокойствием: « У нас есть шанс. Он сам сказал мне это».

Непонятные слова настолько сильно въелись в мозг, и твердой волей запрещали делать шаги назад.

«Да, так и есть! Так и есть! Ни шагу назад. Ни, теперь… потому что теперь слишком поздно. Потому что больше ничего не вернуть! Точка не возврата пройдена. Уже давно. Искатели мудры, но знание порой важнее мудрости. Особенно те знания, которые могут принести жизнь!

Аким Филимонович грузно сел на диван и устало с тихой обреченностью закрыл глаза. Да! Это была целиком его идея. Он сам придумал и подговорил Лиама Искателя схватить кого-нибудь из важных дикарей народа подрывников, чтобы выбить из их варварского мышления всю правду.

Он ожидал, что старый Искатель не пойдет на такое, поднимет его на смех, осуществит законные меры, но неожиданно Лиам согласился. После аргументов, после того, как Аким показал папку и раскрыл все свои тайны, хранимые столько лет, он решительно сказал «Да».

– Но ведь это порочит нашу репутацию! – Взволнованно отвечал старик. Тогда он хотел сдать назад. – Мы же пойдем против Хранителей!

–Нет, против них мы не идем. – Говорил Лиам. – Скорее, не сделав этого, мы пойдем против себя и здравого смысла. Времени мало.

Лиам ушел и через несколько часов пленник в черном одеянии уже находился под не усыпающей охраной старого воина.

Вот тогда количество набегов и увеличилось. За три дня от их рук пострадало столько людей, сколько не набралось бы за целый год. А Аким Филимонович, как порядочный человек, и к тому же высокоинтеллектуальный, мучился от осознания своей вины и выключал все средства связи, дабы не слышать ни одной жуткой новости.

Подрывники ни кого не убивали, но ситуация накалялась и в любой момент могла взорваться совершенно неожиданным способом. Поэтому Аким Филимонович сегодняшним утром понял только одну вещь – пленника нужно возвращать и делать это быстро. И как можно быстрее выпытать у них информацию.

Весь день прошелся по нервам ученого, пока, наконец, за ним все-таки не зашел Лиам.

Уже в дверях, в полной боевой готовности, он коротко кивнул в знак приветствия и произнес:

– Нам пора.

Аким Филимонович занервничал еще сильнее, и как не пытался он скрыть свое волнение, Лиам Искатель все понял.

В машине стояла на редкость серьезная тишина. Она особенно заметно вступала в контраст с кипящей жизнью, разворачивающейся вокруг – красивой жизнью, веселой и беспечной. Когда Аким Филимонович чувствовал себя беспечным? Когда он вот так просто наслаждался этой жизнью, вкушал все ее оттенки? Не мог вспомнить. Как не напрягал свою память, но нет. Аким всегда находился в поиске. Он был большим искателем, нежели другие Искатели и заслуживал права знать больше. Если бы… если бы не это гнусное дело!

– Не переживайте так, профессор! – Нарушил тишину Лиам, который, казалось, читал мысли людей. – Хранители не очень заинтересованы сейчас нашими делами. А завтра подрывники успокоятся, и все вернется в прежнее русло.

– Откуда вы знаете, чем интересуются Хранители, а чем нет? – Мрачно спросил Аким. Он нервно барабанил пальцами по портфелю.

Старый Искатель пожал плечами. Он не стал давать ответа, и ученый снова повернулся к окну. Он видел, как удлинялись тени, скользили по мраморным стенам и колоннам, как спокойно и уютно цвели магнолии.

– Такое нам досталось слишком дорогой ценой. – Снова вторил его мыслям Лиам. – Они не понимают, что Озера не смогут спасти Город, каким бы он ни был сейчас.

– Кто «они»? – Поинтересовался Аким. – Люди? Или Хранители?

– Все!

Лиам развернул машину и повез их через малолюдные места узких дворов. До Часовой башни было рукой подать, но почему-то Лиам, не смотря на поспешность, все же решился сделать круг.

Аким Филимонович с удивлением посмотрел на него. Страшный какой-то. Не понятный. Интересно, есть ли у него семья, дети? Чего он хочет от этой жизни и мира? Что ему-то неймётся?

Но Лиам Искатель здесь не угадал. Он по-своему принял взгляд старика.

– Ты же сам был в Пустыне, Аким! Ты же сам все понимаешь!

– Да, Лиам. Но какой-то там цветочек может ничего и не значить!

Профессор вдруг решил сдать позиции, хотя сам не верил своим словам.

– Цветочек? – Переспросил зычно Лиам. – А как же слова той женщины?

– Мои домыслы! – Аким раздраженно рыкнул. – Может это всего лишь фантазия, бред сивой кобылы! Помутнение! Может это лишь мое идиотское желание, которое привело к тому, что мы стали похищать людей и творить преступления!

Искатель глубоко вздохнул и резко съехал на обочину дороги, где не было вообще ни одной живой души.

– Ты что?! – Аким схватился за дверь, мигом пожалев, что не взял с собой символ собственной власти – трость с набалдашником. Им легко стукнуть по голове и поумерить пыл своего собеседника.

Но Лиам, увидев страх и недоверие ученого, ослепительно улыбнулся и полез на заднее сиденье.

– Бред, значит, ты говоришь! Фантазия!

Он кряхтел, перевесившись через переднее сиденье, и копошился среди каких-то тряпок, сумок и прочего непонятного хлама. А потом вдруг крякнул, удовлетворенно хмыкнул и вернулся назад. В его руках находилась небольшая черная коробочка.

– На! Держи свою фантазию!

Он сунул ее в руки Акиму, но прежде чем тот открыл ее, положил руку ему на плечо и снова серьезно проговорил.

– Знаешь, мой друг. Наш мир еще полон многих тайн. Я много где бывал, и поверь, видел такое, о чем тебе даже представить сложно. Я был на Эррагии – колонии, уничтоженной в ходе третьей войны. Не удивляйся, Аким! Она существует и совершенно не является мифом. Мы проходили через пещерные города Элизии, где люди сходят с ума, прикасаясь к ее красным камням. И везде, я находил объяснение. Как бы фантастически не выглядело явление и место, объяснение было всегда. Но не здесь, не в моем родном доме! Открой коробку.

Аким Филимонович нервно сглотнул. Он боялся открывать ее, боялся слов Искателя. Об этих двух колониях, он читал только в учебниках. И полеты на них запретили почти столетия назад!

– Ну же, Аким! – Голос Лиама стал громче. – Открывай!

Бывший Глава Академии решился. Он оторвал крышку и охнул.

В шкатулке, на вишневой, аккуратно сложенной ткани лежал цветок. Тот самый цветок. Точно такой же цветок, как и тогда, 20 лет назад. Только он засох, нежные лепестки поникли и осунулись, утратили свою нежность, стали грубы и бесчувственны, как Пустыня.

– Когда ты нашел его? – одними губами спрашивал Аким, с трепетом, коснувшись стебля.

– Два года назад в Пустыне. В семистах километрах от Хребта Этты.

– От Хребта Этты. – Шепотом повторил Аким. – Но ведь проходы в Пустыню закрыты.

– Но не для всех. – Лиам откинул вишневый платок и показал на крупную брошь. – Эту штуку я тоже нашел там же, когда… когда цветов не стало…

– О чем ты?

– Их было много, Аким. Очень-очень много. Пустыня не мертва. Она полна жизни, она сама ее дает. Но когда я вернулся через несколько дней обратно, все было сожжено, уничтожено. Кто-то не хочет, чтобы мир жил. И я нашел это на месте пожара. Женский платок и эту брошь. Видел когда-нибудь такую эмблему?

Это был круг в виде полумесяца и солнечного затмения. По обоим концам лунного серпа располагались две звезды. И весь круг наискось прорезала стрела, рвущаяся вверх.