Дерзость – не порок

– Но у вас должны были быть подобные командировки?

– Не длительные. Если только наша команда выезжала на объект; всегда лишь на несколько дней. Мы останавливались в отеле в отдельных номерах.

Она посмотрела на него и пожала плечами.

– Как мы все организуем?

– Что организуем?

– Питание, например. Мы должны есть.

– Нам могут привозить продукты.

– Хм. И кто будет готовить?

Вдруг Доминика осенило. Она думает, что он женофоб, неандерталец, который навалит на нее все домашнее хозяйство!

Он подавил возмущение.

– Ну, Белла, поскольку вы разбираетесь в гастрономии…

Она вскинула голову:

– Вы не свалите на меня готовку, у меня и так полно дел.

– Но ресторан откроется только через два месяца.

– Ну и что? Мне надо тренировать персонал, работать с поставщиками, обучать поваров.

Он провел рукой по щеке.

– Кто-то из ваших подопечных сможет готовить, а мы потом разогреем?

– Я сделаю это, как только вы вызовете обслугу из отеля, чтобы они гладили наше белье.

Ему стало забавно.

– А это хорошая мысль!

Белла открыла рот. Он рассмеялся.

– Я не позволю себя эксплуатировать, – произнесла она.

Он покачал головой. Невероятно.

– Что, если мы будем готовить по очереди?

– Вы умеете готовить?

Она заплатит за это.

– Увидите.

Белла пристально изучала Доминика. В голову снова пришла аналогия с большим страшным волком и Красной Шапочкой, и он еле сдержался, чтобы не закричать на нее.

– Спорю, что вы привыкли, чтобы женщины вертелись вокруг вас и выполняли все ваши капризы.

За это она заплатит вдвойне.

– Это не так.

– Ладно. Не важно. Значит, поделим обязанности, – заключила Белла. – И еще одно…

– Что? – Доминик подался вперед.

– Я считаю, вы не должны приводить сюда женщин, – поспешно закончила она.

У нее было не просто плохое мнение о нем, а ужасающее! На мгновение Доминик потерял дар речи.

– Белла, вы увидите, – он с нежностью произнес ее имя и с удовлетворением заметил, что ей приятно, – я буду образцовым соседом. В подтверждение сегодня ужин готовлю я.

Белла облизнула губы, посмотрела на Доминика широко раскрытыми глазами оленя, попавшего в свет фар автомобиля.

– Думаю, это не обязательно.

– А я думаю, обязательно.

– Хорошо. Отлично.

По ее взгляду он понял, что она ожидает от него не ужина, а соблазнения. Доминик улыбнулся, как довольный кот, желая уверить ее, что так и будет.

– Ужин в половине восьмого.

– Отлично, – повторила она.

Но взгляд ее говорил об обратном, и он с трудом сдерживал смех:

– Начнем игру.

Доминик зажег свечу, отступил, чтобы полюбоваться обстановкой, и ухмыльнулся. Стол покрывала ниспадающая до пола белая камчатная скатерть. При слабом свете мерцали хрусталь и серебро, придавая апартаментам интимный уют.

Доминик очень долго обсуждал с Жан-Клодом меню. Он хотел, чтобы ужин потряс Беллу.

И ему это удастся.

Доминику не терпелось увидеть реакцию Беллы, когда она попробует его стряпню.

Он хотел насладиться ее смущением. Она будет очарована.

А потом поймет свою ошибку.

Доминик взглянул на часы и понял, что пора. Он постучал в дверь, которая распахнулась мгновенно, словно Белла ждала с нетерпением.

Она обожгла его взглядом карих глаз и выпалила:

– Не смотрите на меня так! Вы не говорили, что это официальный ужин, поэтому я не виновата.

Доминику было все равно, что она решила одеться по-домашнему. Его скорее задел выбор одежды.

– Что это? – Ему не следовало спрашивать, но он не мог сдержаться.

– Тренировочный костюм, – медленно ответила она, затем подавила зевок. – Ужин готов?

Доминик кивнул.

Тренировочный костюм? Это не костюм, а здоровый мешок, в который могли влезть еще как минимум трое.

Этот жуткий цвет совсем не шел Белле. Серый. Женщины, с которыми он общался, скорее бы умерли, чем надели такой костюм.

Без малейших признаков макияжа, с волосами, собранными в хвост, Белла была похожа на подростка.

Большой страшный волк!

Доминику стало неприятно. Он же не какое-то чудовище, готовое при первой возможности вцепиться ей в глотку.

– Вы меня пропустите?

Он встрепенулся, отступил на шаг и галантно взмахнул рукой. По крайней мере, он надеялся, что жест выглядел галантным. Все его мускулы напряглись и застыли, как будто больше не слушались его.

Доминик хотел пододвинуть Белле стул, но она остановилась, схватила пульт и включила телевизор.

– Вы не возражаете? Там интересный документальный фильм…

– Я возражаю. – Он отобрал у нее пульт и выключил телевизор. – Я очень старался. Хотя бы оцените и изобразите, что вам приятно.

– Старались? – Она удивленно вскинула брови. – Как? Разве вы накрывали на стол?

Нет, все сделал официант, принесший еду. Доминик положил руки ей на плечи и усадил Беллу за стол. Его возмущение утихло, когда сквозь тонкую ткань он почувствовал тепло ее тела. Сколько же раз стирали этот костюм? Он был такой тонкий, что…

Доминик убрал руки. Надо оставаться невозмутимым и хладнокровным, если он хочет довести задуманное до конца.