Сюрприз для лучшего любовника

Snowbound Surprise for the Billionaire

© 2014 by Michelle Douglas

«Сюрприз для лучшего любовника» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Эдди неторопливо шла в загон Брюса Огастеса. Она высоко держала голову и размахивала руками, несмотря на то что грудь ее сдавило, а глаза жгло от подступивших к ним слез. Возможно, ее никто не видел, но она на всякий случай сохраняла внешнее спокойствие.

Она зашла за угол загона, где за навесом из оцинкованного железа ее не будет видно из главного дома. Споткнувшись о перевернутое ведро для корма, она пнула его ногой и, повиснув на ограждении загона, наконец дала волю слезам.

Огромный бык герефордской породы, который несколько лет назад перестал использоваться в качестве племенного быка, ткнулся мордой ей в ухо, предлагая тепло и утешение. Наклонившись, она обхватила руками его шею и прижалась к нему. Какое-то время они простояли в таком положении, затем животное фыркнуло и топнуло копытом. Тогда Эдди слова прислонилась к деревянному ограждению и провела ладонями по лицу.

– Прости, Брюс Огастес. Ты, наверное, считаешь меня плаксой.

Он опустил голову ей на бедро, и она принялась гладить его лоб и чесать ему за ушами. Он тихо замычал от удовольствия и толкнул ее мордой, но она не испугалась. Он весил больше полутонны, но никогда не делал ей больно. Они были друзьями много лет. Она плакала в его компании, когда два года назад умерла ее мать и когда четыре месяца назад умер ее отец.

Она плакала в его компании и когда умерла ее лучшая подруга Робби.

Робби. Она закрыла глаза и опустила голову.

Она думала, что наконец сможет выполнить обещание, данное Робби, и попробовать на вкус свободу, но ошиблась. Расчетливый и хладнокровный Флинн Мейдер только что изложил свои условия. Условия, которые ей будет трудно выполнить морально.

Выпрямившись, Эдди повернулась и окинула взглядом бескрайнее пастбище с редкими группами старых эвкалиптов. Положив руки на верхнюю перекладину забора, она опустила на них подбородок. В начале декабря на западном плоскогорье Нового Южного Уэльса солнце жгло нещадно, и трава была желтой.

Эдди вытерла пот со лба:

– Как ты думаешь, Брюс Огастес, Робби не обиделась бы на меня, если бы я не выполнила данное ей обещание?

Разумеется, он не ответил.

Она заставила себя улыбнуться:

– Хорошая новость – это то, что мы нашли покупателя для Лорна-Лиз.

Эдди объединилась с соседями, чтобы вместе продать землю. Фрэнк и Джинни достигли почтенного возраста и хотели отдохнуть на склоне лет. Эрик и Люси были вынуждены проводить много времени в Сиднее, так как их четырехлетний сын Колин, родившийся с синдромом Дауна, нуждался в помощи специалистов. Эдди и ее отец помогали им, но после смерти отца Эдди хватало сил только на свое хозяйство. Если бы он сейчас был рядом с ней…

Уставившись на голубое небо, она глубоко вдохнула. Все. Больше никаких слез на сегодня. Она и так уже слишком долго оплакивала своего отца.

– Итак, наша затея удалась, – произнесла она. Покупка трех соседних ферм показалась привлекательным предложением по меньшей мере одному человеку. – Твой новый хозяин крупный бизнесмен. У него уже есть огромная скотоводческая ферма в Квинсленде.

Брюс Огастес фыркнул.

– Не надо так презрительно фыркать, Брюс. Он знает свое дело. Говорит, что хочет диверсифицировать свой портфель ценных бумаг. – Процитировав заумные слова Флинна Мейдера, Эдди тоже фыркнула: – Также он планирует расширить программу по разведению скота. Это хорошая новость, правда? – улыбнулась она.

Бык просто махнул хвостом и прогнал несколько огромных слепней.

– У нас есть покупатель. Мне следовало бы радоваться. – Она с такой силой вцепилась в ограждение, что костяшки пальцев побелели. – Но знаешь, что бы я хотела сделать? – Она снова посмотрела на золотые поля. – Я бы хотела сказать ему, что он может засунуть этот договор себе в…

Брюс Огастес тряхнул головой, прогнав еще несколько слепней.

Два года! Он требует, чтобы она осталась здесь на целых два года, руководила программой по разведению скота и обучала человека, который впоследствии займет ее место. Это было одним из условий его чертова договора.

Почувствовав гнев, Эдди сглотнула.

– Это означает, что мне придется провести Рождество здесь. – Она выпрямилась и нахмурилась: – Ни за что! Я не законтрактованный работник, и я не собираюсь проводить Рождество на ферме.

На смену гневу тут же пришло отчаяние, и Эдди села на перевернутое ведро.

– Как я все это выдержу, Брюс? Как мне пережить еще два года в этой богом забытой дыре? Когда я смогу наконец осуществить свою мечту?

Робби не осуществила свою мечту. Она умерла от лейкемии. Но Эдди обещала ей, что будет жить за двоих. Что исполнит их мечту о путешествиях и приключениях. Они вместе составляли маршруты и списки мест, которые хотели посетить. Они планировали найти временную работу в лондонских офисах, работать на горнолыжных курортах Швейцарии и в немецких пивных барах. Преподавать английский язык в японских школах и накопить денег на путешествие по Непалу. В старших классах школы они даже ходили на курсы японского и французского. Из-за болезни Робби не смогла окончить курсы, а Эдди удалось выучить французский.

Вот только в ближайшие два года он ей не пригодится.

Эдди закрыла лицо руками:

– Знаешь, чего я боюсь, Брюс Огастес? Что я навеки застряла в этой дыре, что я никогда ее не покину и в старости мне будет нечего вспомнить. Что одиночество станет невыносимым и не успею я опомниться, как стану женой Аарона Фрея и матерью четверых детей. – Она уставилась на скирду соломы. – Все, чего я хочу, – это посмотреть мир. Кроме тебя, Брюс, а также Молли Маргарет, Роджера Клаудиуса и Дональда Эрасмуса, меня в этом месте ничто не держит. Если бы речь шла только обо мне, я бы послала Мейдера куда подальше, но я не могу подвести соседей. Джинни и Фрэнк заслуживают спокойную старость. У родителей Колина и так забот полон рот, чтобы еще вкалывать на ферме. Ты прав, Брюс. Мне пора перестать ныть и взять себя в руки.

Она не может отклонить предложение Флинна Мейдера. В нынешней экономической ситуации маловероятно, что они с соседями найдут другого покупателя. По крайней мере такого, который заплатит запрашиваемую цену. Флинн не стал торговаться.

– Все. Я перестала себя жалеть. Мне нужно идти подписывать договор.

Поднявшись, она поцеловала Брюса Огастеса в нос и, расправив плечи, уверенной походкой направилась к дому.

Прислонившись к железной стенке навеса, Флинн смотрел вслед удаляющейся Аделаиде Рамси. Глядя на нее, сейчас было трудно поверить в то, что всего несколько минут назад она жаловалась на жизнь быку. Выругавшись себе под нос, он подошел к загону. Огромный бык наклонил голову и грозно посмотрел на него.

– Да, да, я в этой истории злодей, Брюс Огастес.

Брюс Огастес. Вот это имечко!

Одно ухо быка дернулось.

– Проблема состоит в том, что у меня большие планы относительно этой фермы, а твоя хозяйка знает это место лучше, чем кто-либо. Ее опыт – ключ к его будущему успеху.

Животное фыркнуло, и Флинн покачал головой:

– Не могу поверить, что разговариваю с быком. Когда я наконец смогу осуществить свою мечту?

Это был крик души, и Флинн проникся сочувствием к Аделаиде Рамси. Он не может себе позволить потерять такую опытную работницу. Он, конечно, не из тех, кто из альтруизма решает проблемы других, но ему не хотелось бы, чтобы она чувствовала себя здесь в ловушке.

Флинн запустил пальцы в волосы. Может ли он предложить ей что-нибудь, что подсластит ей пилюлю, заставит ее остаться?

У него зазвонил телефон, и он, достав его из кармана, нажал кнопку соединения и направился к дому.

– Привет, Ганс, – поздоровался он со своим нотариусом.

– У меня для вас хорошие новости, господин Мейдер. Проверка подлинности завещания займет две недели. После этого недвижимость, которая вас интересует, будет выставлена на торги, и вы сможете принять в них участие.

Его пульс участился, губы растянулись в мрачной улыбке.

– Это отличная новость.

– Я так понимаю, вы на Рождество прилетите в Мюнхен.

– Правильно понимаете.

«Я не собираюсь проводить Рождество на ферме!»

– Мы скоро встретимся и поговорим, – сказал Флинн.

«Все, чего я хочу, – это посмотреть мир».

Разорвав соединение, он убрал телефон в карман и поднялся по ступенькам на веранду. Из передней комнаты доносились голоса.

– Послушай, девочка, мы знаем, что ты тоже хочешь покинуть это место. Мы можем подождать до тех пор, пока еще кто-нибудь не проявит интерес.

– Не глупите, Фрэнк, – раздался низкий голос Аделаиды. – Кто знает, когда появится новый покупатель и появится ли он вообще.

– Нам с Люси и Колином нужно уехать как можно скорее. Я знаю, это звучит жестоко, но…

Это был Эрик Сеймур. Флинну он не нравился, но на месте отца больного ребенка он вел бы себя точно так же.

– Если ты решишь отклонить предложение, Эдди, – продолжил Эрик, – я буду настаивать на том, чтобы ты выкупила мою ферму. Ты сама это как-то предложила. Мы больше не можем ждать.

Флинн нисколько не сомневался, что банк дал бы ей заем. Но для нее это означало бы повесить на себя огромный долг.

– Не беспокойся, Эрик, я намерена подписать договор. Мы все понимаем вашу ситуацию и не хотим вас здесь задерживать. Мы желаем Колину лучшего.

– Мы с Люси это знаем.

– Но, дорогая… – начала Джинни.

Решив, что пора вмешаться, Флинн вошел в комнату:

– Простите. Мне нужно было сделать несколько важных звонков.

Аделаида открыла рот, но он не дал ей и слова вставить:

– Мисс Рамси, у меня создается впечатление, что вам не по душе перспектива провести еще два года в Лорна-Лиз.

– Прошу, называйте меня Эдди, – сказала она ему, наверное, в шестой раз за день. – Вы передумали насчет этого условия?

– Нет.

Ее лицо помрачнело.

– Очевидно, предложения весьма щедрого жалованья оказалось недостаточно, чтобы вы передумали?

– О, я…

Она попыталась улыбнуться, но у нее получилась мрачная гримаса.

– Поэтому я поразмыслил над тем, какие другие бонусы могли бы показаться вам столь заманчивыми, что вы не задумываясь подписали бы договор.

Она посмотрела на соседей, открыла рот и тут же его закрыла.

– Я хочу, чтобы вы поняли, что вы здесь не в заточении. Вам вовсе не обязательно проводить все эти семьсот тридцать дней на ферме.

Ее лицо вытянулось.

– Вы будете иметь право на четыре недели ежегодного оплачиваемого отпуска. Кроме того, я оплачу вам авиаперелет бизнес-классом в любую точку земного шара. Разумеется, в оба конца. Если вы согласитесь продолжать на меня работать по истечении двух лет, эти бонусы продолжат действовать. Ну, что скажете?

Ее глаза расширились, и он заметил, что они удивительного янтарного оттенка с медными крапинками вокруг зрачка. Глядя в них, он на мгновение перестал слышать, о чем говорят Фрэнк, Джинни и Эрик.

Эдди рассмеялась и хлопнула в ладоши, и чары рассеялись.

– Где я должна поставить подпись? Мистер Мейдер, вы меня убедили.

– Флинн, – сказал он. – Зовите меня Флинн.

– У меня есть к вам еще одно предложение.

– Какое?

– В этом месяце я еду в командировку в Мюнхен.

– Если я не ошибаюсь, это в Германии.

– Да, и я буду вынужден отправиться туда раньше, чем планировалось изначально. Я обещал своей личной помощнице, что дам ей месячный отпуск с середины декабря. Вы не хотели бы поехать со мной в Мюнхен и побыть три-четыре недели моей помощницей?

Ее лицо вытянулось. Он видел, что она хочет сказать «да».

– Почему вы предлагаете это мне? Я никогда раньше не работала ни личной помощницей, ни даже секретарем – Вы вели финансовую отчетность фермы. Ваша система документации в полном порядке. Не сомневаюсь, что вы обладаете необходимыми навыками.

– Германия, – вздохнула Джинни. – Как интересно.

Закусив губу, Эдди посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки.

– Полагаю, я буду нужна вам двадцать четыре часа в сутки.

– Ошибаетесь. У вас будет много времени для осмотра достопримечательностей.

Почему она не может просто сказать «да»? Или она не привыкла ловить удачу за хвост? Он знает по меньшей мере пять человек, которые с радостью уцепились бы за его предложение.

– У меня есть скрытый мотив, – признался он. – Я хочу узнать как можно больше о программе по разведению крупного рогатого скота в Лорна-Лиз. Это означает, что в течение следующих двух лет я буду проводить здесь много времени. Когда я войду в курс дела, я буду знать, какие изменения следует внести.

– Изменения? – нахмурилась она.

– Да. Я буду знать, куда следует вложить дополнительные средства и где увеличить производство, – пояснил он. – И поскольку мы будем вместе работать, нам нужно узнать друг друга, и чем скорее, тем лучше.

Эдди посмотрела на него так, словно увидела его впервые:

– Вы действительно хотите получить практические знания в Лорна-Лиз?

Впервые попав на эту ферму, он ощутил душевное спокойствие. Возможно, он сам здесь поселится.

– Да.

– Хорошо. Тогда давайте перейдем от разговоров к делу.

Его это устраивало. Дописав пункт, касающийся бонусов Эдди, он поставил внизу свою подпись и передал документ остальным. Эрик подписал документ первым. После него это сделали Фрэнк и Джинни, затем Джинни наконец протянула ручку Эдди. Та взяла ее, обвела взглядом комнату, после чего поставила свою подпись.

Дело сделано.

Эрик надел шляпу.

– Пойду сообщу хорошие новости Люси. Мы планируем уехать сразу после Рождества.

Фрэнк и Эдди кивнули.

Джинни потрепала Эдди по руке:

– Нам тоже пора. Увидимся позже, дорогая. Приходи к нам на ужин.

– Хорошо, спасибо.

Когда Эрик и пожилая пара ушли, Флинн увидел, как плечи Эдди опустились. Только бы она не расплакалась снова!

– Вы говорили, что хотели бы сегодня еще раз осмотреть ферму, – сказала она, повернувшись к нему лицом.

Он кивнул.

– Вы хотите отправиться прямо сейчас или вам нужно сделать еще звонки? – спросила она, посмотрев на мобильный телефон у него в руке.

Флинн убрал его в карман.

До того как он услышал ее жалобы на жизнь Брюсу Огастесу, он думал, что она у него на крючке. Что она скромная, серьезная сельская девушка без запросов.

Когда я смогу наконец осуществить свою мечту?

Чего еще она желает помимо путешествий?

Флинн тут же прогнал эту мысль. Ее желания его не касаются. Главное для него то, что она подписала договор и он может начать претворять в жизнь свои планы относительно Лорна-Лиз.

– Если вам удобно, поехали сейчас. Только я сначала переоденусь.

Эдди показала ему, где находится гостевая спальня. Быстро переодевшись в джинсы, футболку и ковбойские сапоги, он снова присоединился к ней. При виде его у Эдди вытянулось лицо.

Он нахмурился:

– Что такое?

– Я просто… – Ее щеки порозовели, и она на несколько секунд отвела взгляд. – Просто теперь вы выглядите как человек, который может серьезно поработать.

– Вы считаете, что в костюме нельзя выполнять серьезную работу?

– Можно. Но не такую, какую выполняем здесь мы. Прежде чем успел задать ей следующий вопрос, она направилась к двери.

– Уверена, вам известно, что ферма Сеймуров примыкает к Лорна-Лиз справа, а ферма Фрэнка и Джинни имеет форму клина и находится к югу отсюда.

Флинн кивнул. У всех трех ферм был выезд на шоссе, ведущее в город Маджи, расположенный в двадцати минутах езды от Лорна-Лиз. С восточной стороны к Лорна-Лиз примыкала еще одна ферма. Если она тоже будет выставлена на продажу, он непременно ее купит. На данный момент он приобрел семьсот акров земли, прекрасно подходящей для разведения крупного рогатого скота.

– Все три дома в хорошем состоянии. Если вы собираетесь проводить здесь много времени, вы можете выбрать любой из них. Какой мне для вас подготовить? – произнесла она.

– Я хочу, чтобы вы остались в этом доме. Переселять вас в другой не имеет смысла. Я выбираю дом Фрэнка и Джинни. В следующем году я найму старшего рабочего и домработницу. Желательно, чтобы это была семейная пара. Они будут жить в доме Сеймуров и помогать вам.

Флинн Мейдер не хочет, чтобы она покидала родительский дом?

По непонятной причине напряжение внутри ее начало ослабевать.

Продолжая говорить о делах, они направились к ангару с оборудованием. Его перечень был в приложении к договору, но новый хозяин захотел все увидеть собственными глазами. Она была полна энтузиазма, поскольку этот человек предложил ей поработать на него несколько недель в Мюнхене.

Она посмотрела на его сапоги.

– Хотите проехаться по территории верхом?

– С удовольствием.

– Оседлай Банжо и Блоссома, – сказала она Логану, своему единственному наемному работнику.

Точнее, теперь работнику Флинна. – Вы носите ковбойские сапоги и владеете фермой в Квинсленде, – обратилась она к Флинну. – Полагаю, вы знаете, как нужно обращаться с лошадьми.

Флинн наконец улыбнулся. До этого она подозревала, что он не умеет улыбаться, словно бездушный робот, четко выполняющий свою работу.

– Правильно полагаете.

По непонятной причине ее пульс участился. Наверное, дело было в том, что в футболке, джинсах и ковбойских сапогах Флинн выглядел по-другому. Он выглядел… сексуально.

Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла продолжить.

– Две недели назад я устроила вам и вашим людям ознакомительный тур по Лорна-Лиз. Я знаю, что Фрэнк и Эрик тоже показали вам свои фермы.

Что еще он хочет увидеть?

– Мы видели заборы, загоны, оборудование, ирригационные системы и плотины, но говорят, что делать осмотр земель лучше всего верхом.

Какая разница, как он выглядит? Она просто хочет, чтобы он заботился о ее родной ферме, использовал ее потенциал. Чтобы он не оказался тираном.

Логан привел лошадей, и Флинн взял у него поводья. Сняв с крючка отцовскую шляпу, она, сглотнув подступивший к горлу комок, протянула ее Флинну, после чего надела свою.

Эдди посмотрела на лошадей, затем на Флинна.

– Что? – спросил он.

– Что вы предпочитаете? Спокойную прогулку или что-нибудь поэнергичнее?

– Эдди, я хочу, чтобы вы знали, что я люблю вызов.

Она указала ему на серого жеребца:

– В таком случае Блоссом в вашем полном распоряжении. Я поеду на Банжо.

– Вам помочь забраться в седло? – предложил он.

Будь он в деловом костюме, она, возможно, приняла бы его помощь, но сейчас, когда на нем была одежда, подчеркивающая его мужественность, он казался ей слишком опасным.

– Нет, спасибо, – ответила она и, вставив ногу в стремя, сама запрыгнула в седло.

Прежде чем она успела съязвить и спросить его, не нужна ли ему самому помощь, он ловко забрался на лошадь. Блоссом задергался, но он тут же его усмирил. Эдди заподозрила, что этот человек все делает идеально.

Флинн поднял бровь:

– Я прошел проверку?

– Прошли, – пробормотала Эдди и повернула Банжо в сторону, чтобы Флинн не увидел, как она краснеет.

Когда они покинули загон, она снова посмотрела на него:

– Что конкретно вы бы хотели посмотреть?

– По правде говоря, Эдди, я ничего не хочу смотреть. Я просто хочу немного проветриться.

Понятно. Ему просто надоело торчать в четырех стенах.

– Видите группу эвкалиптов вон там? – спросила она, указывая ему на низкий холм впереди.

– Да.

– Ждите меня там.

Он нахмурился:

– Ждать?

– Блоссом в два счета обгонит Банжо.

В следующий момент она пришпорила своего жеребца и пустила его легким галопом.

Как она и предупреждала, Блоссом с Флинном догнали их за десять секунд и обогнали. Эдди было все равно. Ее вполне устраивала скорость, с которой двигалась ее лошадь. Она получала удовольствие от легкого ветерка и запаха нагретой солнцем травы.

– Теперь лучше? – спросила она Флинна, когда они встретились в условленном месте.

– Как вы догадались, что мне нужно? – улыбнулся он.

– Я тоже начинаю хандрить, когда слишком много времени провожу взаперти. Прокатиться галопом – лучший способ развеяться.

Он долго смотрел на нее так, словно хотел что-то сказать, но промолчал.

– Каковы будут мои обязанности в Мюнхене? – спросила она тогда.

– Вы будете заниматься электронной обработкой документов, работать с базами данных и электронными таблицами, сортировать почту, организовывать мои деловые встречи. В основном вы будете что-то приносить и подавать. Я буду вам говорить что-то вроде «Дайте мне ту папку, Эдди», «Где договор с Паркером?», «Закажите мне кофе», «Распечатайте смету».

Они с Робби всегда мечтали о подобной работе!

Она закусила губу:

– Но я не знаю по-немецки ничего, кроме danke и guten Tag[1].

Флинн поднял бровь:

– Аuf Wiedersehen?

Эдди кивнула:

– Точно. Это означает «до свидания».

– Этих фраз вам будет вполне достаточно. Большинство европейцев отлично говорят по-английски.

– Когда вы планируете вылететь? – спросила Эдди.

– Через неделю.

«Класс!»

– У вас есть загранпаспорт?

– Да.

Они с Робби оформили загранпаспорта, еще когда учились в школе. Родители не смогли убедить их в том, что это было бессмысленно. Эдди никуда не выезжала, но все равно обновляла свой документ всякий раз, когда истекал срок его действия.

– Это хорошо. Должен вас предупредить, что вам придется носиться как белка в колесе, но я обещаю, что у вас будет достаточно времени для осмотра достопримечательностей.

До сегодняшнего дня она о таком могла только мечтать.

– Разумеется, я оплачу ваши расходы на перелет и проживание. Кроме того, вы будете получать зарплату, – добавил он. – Я хочу, Эдди, чтобы мы с вами построили прочные деловые отношения. Почему бы нам не начать это делать в Мюнхене?

Если она хорошо себя проявит, возможно, Флинн предложит ей работать на него постоянно. В этом случае она сможет ездить по миру, к чему всегда стремилась.

Немного сдвинув назад шляпу, он пристально посмотрел на Эдди:

– Не возражаете, если я кое о чем вас спрошу?

– Конечно нет.

– Почему вы до сих пор не сказали, поедете со мной в Мюнхен или нет? Я вижу, что вы этого хотите.

Эдди задумчиво посмотрела на горизонт.

– Вы когда-нибудь хотели чего-нибудь так сильно, что, когда это наконец попадало к вам в руки, вы боялись поверить своему счастью?

Немного помолчав, Флинн кивнул:

– Мне хорошо знакомо это чувство.

Это прозвучало убедительно, и она ему поверила.

– Все, что вам нужно, это сказать «да», Эдди.

– Да, Флинн, – просто произнесла она.

Глава 2

Флинн посмотрел на Эдди, ерзающую на сиденье. Она выглядела усталой.

– Вы в порядке?

Она тут же выпрямилась:

– Да, спасибо.

Он поднял бровь.

– Когда мы выберемся из этой консервной банки? – пробурчала она.

Они прибыли в аэропорт Мюнхена и ждали, когда самолет вырулит к нужному выходу. С момента посадки прошло пятнадцать минут, но ему казалось, что намного больше.

– Думаю, скоро. Я думал, что вы с нетерпением ждали полета.

Эдди посмотрела на него своими большими глазами:

– Полет окончен. Не то чтобы мне не было интересно, но я не думала, что двадцать два часа могут длиться так долго.

Когда они поднялись на борт самолета в аэропорту Сиднея, Эдди была так возбуждена, что за десять часов пути до Бангкока не сомкнула глаз ни на минуту. За это время она устала, и в самолете до Мюнхена ей все-таки удалось поспать два часа.

Флинн подозревал, что она так же, как и он, не привыкла к бездействию. Вспомнив, как они катались верхом по лугам в Лорна-Лиз, он покачал головой.

Из динамика донесся голос стюарда, который сообщил, что они направляются к двадцать восьмому выходу, и попросил всех оставаться на своих местах. Эдди облегченно вздохнула, и Флинн едва удержался от смеха.

В течение двадцати минут они прошли таможенный контроль и оказались у транспортера для багажа. Увидев свой чемодан, Эдди резко подалась вперед, схватила его за ручку и ловко сняла с транспортера, словно он ничего не весил.

Флинн, нахмурившись, посмотрел на нее:

– Если бы вы указали мне на ваш чемодан, я бы его снял.

– Зачем? Я и сама в состоянии его поднять.

Он рассмеялся:

– Я сильный мужчина, а вы хрупкая женщина.

Один уголок ее рта поднялся, в глазах заплясали чертики.

– Забавно. Меня еще никто не называл хрупкой.