Полонное Солнце. 2

- Ну все, тварь поганая. Молись теперь!!! Убью до смерти!

Некрас не успел ещё подойти, как Юн уже был на земле. Уклонившись от его кулака, он поднырнул рыжему под руку и головой ударил его в подбородок. Некрас вскрикнул, отшатываясь, а Юн шагнул к нему и добавил кулаком в лицо. Некраса бросило спиной вперед, он замахал руками, пытаясь удержать равновесие, а Юн вторым ударом уложил его на дорогу. Подбежал Веслав с криком:

- Да что ж вы делаете, тати лютые?!

Схватил Юна за руки, выкручивая их назад. Но Юн, рассвирепев в одно мгновение, вырывался страшно, пытаясь дотянуться до своего противника. Веслав с трудом удерживал его.

Некрас медленно поднялся, тряся головой и, не видя ничего вокруг, кроме ненавистного лица, вновь бросился на Юна. Веслав с силой оттолкнул мальчишку в сторону и схватил Некраса поперек туловища, сжав руками так, что тот зашипел от боли.

- Стоять, я сказал!!! И не шевелись, а не то убью!!! Юн! Тебя это тоже касается!!! Стой! На месте!!! Шкуры спущу с обоих!!!

Юн замер, глядя на хозяина. Некрас тоже затих, перестав сопротивляться. Веслав продержал его какое-то время, после встряхнул и прошипел зло:

- На лошадей сели! Живо! Хоть один дернется, шею сверну! - И отпустил Некраса, одновременно закрывая Юна спиной. Некрас посмотрел на него, опустив голову, вздохнул и, держась одной рукой за щеку, пошел к лошади. Веслав глянул коротко на Юна. Тот, сделавшись еще бледнее, стоял, опустив руки.

- А ты чего ждешь?!

Парень повернулся к нему и произнес без особого почтения, будто охотно сейчас нарываясь на кару:

- А я уже ничего не жду, господин Веслав! Будет! Дождался!!!

Его лошадь неожиданно подошла к нему и ткнулась мордой ему в плечо. Он погладил ее по носу, прижался щекой, потом взял за поводья и медленно побрел по дороге, нарочно поднимая пыль ногами. Веслав некоторое время смотрел ему вслед, затем повернулся к Некрасу и приказал:

- Лошадь мою бери и домой поезжай. И сиди там тихо! А еще подумай, что ты мне рассказывать будешь насчет своих дел с князем. И подумай, как следует, чтоб я тебе поверил и подсобить согласился. А чтоб я согласился, ты меня попросить должен. Может, я и подумаю тогда. Понял?

- Да, Веслав. - Некрас взял у него поводья, тихо кивнул и поехал в сторону дома, не глядя по сторонам. Веслав проводил его взглядом и отправился догонять Юна. Мальчишка шел, опустив голову и пиная ногами маленький камушек. Когда Веслав поравнялся с ним, тот быстро взглянул на него. Глаза вновь сделались серыми. И в них полыхало холодное пламя.

- Сейчас придем, к Молчану пойдешь!

Юн усмехнулся горько и кивнул:

- Конечно, господин Веслав. Как же иначе...

- Глупый, пусть он поглядит, что там со спиною у тебя. Этот сучонок мог повредить что-нибудь.

- Не надо, господин. Никуда я не пойду. Само пройдет. На рабах, как на собаках, все быстро заживает, это еще Ромэро говорил. Некрас все верно сказал, пора мне свое место запомнить. И затвердить накрепко. А он твоей дружбы добивается, переживает о ней. Вот о ком тебе, господин, заботиться надо, а не обо мне. Вы люди одинаковые, вам договориться проще. А я лишь холоп твой. Таким отныне и буду.

- Юн, о чем ты говоришь, парень. Ты что?

Юноша резко остановился, повернулся к хозяину и сказал, кривя губы в горькой усмешке:

- Упражняться я больше не стану, господин Веслав. Ни с тобой, ни без тебя!!! Довольно! Ни к чему это! А князю своему скажи, что ошибся, никакого воина из меня не выйдет. Обманулся ты. Да. И еще… Задумаешь продать меня - продавай. А кому и как, сам решай. Все равно мне теперь!!!

Юн посмотрел на Веслава долгим взглядом после своих слов, улыбнулся грустно и пошел дальше по дороге, не оглядываясь. Он опустил голову и колечки волос на ней неосторожно трепал ветер. Он двигался с каждым шагом все быстрее, и Веславу казалось, что земля вокруг трескается со страшным грохотом, и чем дальше уходил парень, тем глубже становились эти трещины.

Веслав закрыл глаза. Утреннее солнце жгло веки, выжигая фигуру Юна горячими лучами. Один человек… Появился всего один человек и ухитрился испортить все хорошее, что они уже успели построить.

Нет. Он не должен позволить Некрасу делать то, что тому вздумается. И все рушить!

Они не дома. Судьба в кои-то веки подарила Веславу сына. Пусть не кровного, но такого, о каком он мечтал всю жизнь. И вдруг явилось зло и предложило вместо этакого подарка свой, равный ему, но чужой. Приличный, но безрадостный. Нет. Не бывать такому. Он сам решит, что ему нужно. И никому не позволит у него это отнять!!! Никому!!

*

А на следующее утро Юн пропал…

Его не было нигде.

Веслав, чувствуя страшную панику, обошел сперва весь двор, побывал на стрельбище, съездил на берег, обежал все комнаты дома, подвал, конюшню, домики рабов и сараи для бочек с вином. Парень исчез. Мало того, Веслав заглянул в свой дорожный мешок и увидел, холодея, что пропал медный рабский медальон, что он показывал мальчишке накануне боя. И бумаги к нему. Монеты остались нетронутыми. Свитки об освобождении тоже. Веслав схватился за голову.

Он рвал на себе волосы, сжимал кулаки и стучал ими по столу. После бросился к мечу. И меч, и кинжал лежали в тайнике, аккуратно наточенные и почищенные накануне. Все немногочисленные вещи Юна остались на месте. Парень ушел, в чем был, забрав с собой лишь сумку Калерии и флягу с водой. Все, что она ему подарила. Ну и медальон.

Калерия рыдала. Успокоится она не могла, обвиняя Веслава и Горана во всех страшных грехах, а еще в том, что не доглядели. Веслав, хмуря брови и подбирая слова, в которых ранее никогда не путался и умея их плести по своему разумению, как угодно, рассказал всем, что случилось прошлым утром на берегу, и первое, что сделал Тамир узнав это – пошел и набил морду Некрасу. Он отвёл душу, и его никто не остановил. И никто не стал карать за такое. Горан отправился в Каффу к Тавру, сообщил приметы Юна и попросил, чтобы все службы были оповещены, и дали знать, если он где-то появится.

О парне заявили не как о беглом рабе, а как о пропавшем или украденном. Второе вероятнее. Так было сделано нарочно, чтобы у мальчишки не было неприятностей при поимке. Молчан ездил вдоль побережья, побывал в порту, говорил с капитанами кораблей. Ничего. Никто с приметами Юна на палубу не пробирался.

Он исчез бесследно, будто его и не было никогда. Божан, осмелев внезапно, сам, по своему почину ходил на стрельбище, словно надеясь, что приятель придет туда. Но никто, естественно, не приходил. Мишень, вся в дырах от стрел, одиноко стояла посередине и ветер чуть шевелил ее. Маленькие дощечки, по которым стрелял Юн, валялись на земле. Божан подобрал их и аккуратно сложил на стол. На ветке дерева висела темная тряпица, парень отвязал ее и взял себе. Он боялся, что она потеряется.

Прошел день. Начался другой. Затем третий. Вестей не было.

Веслав не спал. Днем они с Гораном объезжали Каффу, заглядывая во все углы, во все открытые ворота, во все дома, где были распахнуты окна. Опрашивали знакомых работорговцев. Никто ничего не видел. Очень мешали последствия пожара… Все были заняты своими делами и часто не обращали внимания на окружающих. Ночью Веслав обходил виноградник с факелом, сам не понимая, что ищет. Он звал, кричал в темноту, понимая, что выглядит глупо, и что Юн, вернее всего, уже далеко. Мысль о том, что он больше никогда не увидит мальчишку, заставляла его медленно поджариваться, как на костре. Он таскал с собой Некраса. Не давая ему спать, заставлял заглядывать под каждый куст и под каждый камень и звать, звать, звать. Калерия не могла успокоиться, прислушиваясь к их отчаянным крикам. Тамир почти забросил кухню. Готовил что-то на скорую руку и отправлялся на поиски друга.

На третий день Божан постучал в дверь к хозяину и, не получив ответа, робко вошел. И удивленно поднял брови. На кровати спал Горан, а сам господин Веслав сидел в кресле, прикрыв глаза, руки его, сжатые судорожно в кулаки, лежали на подлокотниках. Увидев Божана, он приложил палец к губам и кивнул вопросительно.

- Господин Веслав, там Гато умоляет его выслушать. Я сейчас проходил мимо окон подвала, и он окликнул меня. - Прошептал молодой человек, косясь на Горана.

- Не шепчите. Я не сплю. - Горан поднял взлохмаченную голову. - Что он сказал?

- Сказал, что хочет помочь.

- Пусть идет к черту! Он нам не нужен! От него куча проблем, и мы не нуждаемся в его помощи!

- Горан, давай выслушаем его. Все, что есть, нужно использовать. Все, что может помочь. - Веслав поднялся из кресла. - Дай ключ, пусть Божан приведет его. Прошу тебя!

Горан уселся на кровати и отстегнул от пояса ключ:

- Держи, Божан. Веди его сюда. Но, если он попробует обмануть нас, я убью его сам. Прямо здесь. И сейчас! Так и передай ему.

Божан кивнул, поклонился и ушел. Веслав провел руками по лицу, тяжело вздыхая. Горан поглядел на него:

- Мы отыщем парня. Я обещаю тебе. Отыщем, Веслав! Не горюй так!

- Ежели он жив еще. - Веслав смотрел на друга абсолютно больными глазами. - Ты бы слышал его, Горан. В тот последний день, там на дороге. Он уже тогда все для себя решил. Он прощался со мной, а я не понял. Я думал, что он говорит это все от обиды на Некраса. Решил, что пройдет день-два, и он успокоится чуток, забудется. Некрас так с ним обошелся! А я ничего сделать не сумел! Да и не ждал я такого! Ведь знал того, ведал, на что он способен, а все одно предугадать подлость его не сог вовсе. Корю себя страшно, убить самого себя готов! А поделать уж нельзя ничего!!!

- И все-таки, зная Юна, я не могу поверить, что он бежать вздумал от обиды пустой. Не тот он человек. Мои олухи-надсмотрщики обращались с ним гораздо хуже, и он не сломался. А тут… Не верю я, Веслав. Есть что-то еще, о чем мы не догадываемся. Какая-то иная причина, которая пока от нас сокрыта. Когда мы узнаем ее, сразу поймем, где его искать…

За дверью раздались шаги, Божан вернулся. Следом за ним тяжело шагал Гато.

Они медленно вошли в комнату, и Гато низко поклонился:

- Господин Горан… Господин Веслав…

- Довольно церемоний, Гато! Что ты хотел? У нас нет времени, излагай быстро и по существу. Если тебе нечего сказать, то убирайся и не трать наше время попусту! - Горан смотрел на своего надсмотрщика презрительно, не ожидая, что он будет полезен. И ошибся.

Божан хотел было уйти, но Веслав покачал головой и указал ему на стул рядом с собою. Робко пройдя мимо Гато и Горана, парень уселся на краешек стула, положив руки на колена. И замер.

- Я знаю, что случилось, господин Веслав. Я видел, как уходил мальчишка. Под самое утро, когда еще не рассвело. Я встал на скамью и выглянул в окно, не мог уснуть, и увидал его. Он вышел очень медленно, спустился по ступеням, остановился подле дома и долго стоял, смотрел. У него на плече висел большой темный мешок, по виду не тяжелый. И холщовая сумка спереди. Он поднял лицо, вглядываясь в окна. Потом опустил голову, поклонился низко, развернулся и ушел в темноту.

Я думал, так надо, может, вы послали его в Каффу, и побоялся спросить. Но когда понял, что вы его ищете, решил, что нужно рассказать.

Веслав слушал все это молча, закрыв глаза. Рассказ подтверждал их мнение, что парень ушел сам. Вот только почему он был так подавлен? Уходя из ненавистного дома, обычно радуются, начиная новую жизнь. Что-то тут не так. И в подтверждение его мыслей, Гато вновь подал голос:

- Мне показалось, господин Веслав, что мальчишка не хотел никуда идти. Он глядел на дом очень долго, рассматривал каждое окно, будто пытался запомнить. Но уйти никак не решался.

"Будто пытался запомнить". Веслава словно резануло что-то. Тогда, в его последний день в доме, Юн тоже смотрел на все и на всех подолгу, будто стремясь запомнить навсегда. Но Веслав не придал этому значения. Он не думал, что мальчишка сбежит, такого он от него просто не ждал. Тот никогда и не собирался никуда уходить. Он же признался в самый первый день его у Веслава, что побег для него страшнее смерти, и он никогда на это не пойдет. А ведь правда! Как он забыл?!

Веслав поднялся, глядя на Гато, а потом перевёл взгляд на Горана:

- Он пообещал мне как-то, что никогда не сбежит от меня! Что по своему хотению он на это не пойдет никогда! Лишь чужая воля может заставить его уйти! Гато, ты прав! Он не планировал побег! Кто-то или что-то принудило его так поступить! А драка с Некрасом лишь сделалась совпадением, на какое мы все свалили. Что же случилось в самом деле?

- Божан, ты убирался в комнате Юна? - Горан повернулся к парню.

- Нет, господин. – Божан, отвечая, низко опустил голову, опасаясь, что на него станут гневаться.

- Очень хорошо! Мы не подумали, а ведь он мог оставить нам что-то. Какое-то сообщение или что-то еще, хоть намекающее на то, что случилось. Он умный парень.

Веслав повернулся ко всем:

- Пойдем-ка поглядим.

Дверь в комнату Юна была распахнута, но смотреть, в сущности, было не на что. Узкая деревянная кровать, старый стол подле нее и тяжелый табурет в углу. На столе кувшин, кружка.

- А что это? - Горан протянул руку к предмету, лежащему перед кувшином. И присвистнул:

- Гляди-ка, Веслав. Вот тебе и Юн! Поганец мелкий!! Что удумал!

Веслав тепло улыбнулся:

- Я же говорил, что он обойдет любой мой запрет и все равно сделает по-своему. Я знал об этом. Он его подобрал во время восстания рабов. У конюшен. Он у парня из сапога выпал, когда одежу с него у Молчана снимали.

И он протянул приятелю остро заточенный гвоздь. Горан оглядел его со всех сторон и засмеялся:

- А ведь это оружие, друг мой. И довольно суровое, если уметь им пользоваться.

- Еще бы. Я запретил ему тянуть руки к мечу али кинжалу, и защищать меня запретил. Вот он и выкрутился, как мог. Дурак молодой!

Божан стоял, опустив голову.

- Это его ты нашел в тот день, когда я застал вас спорящими? - Сухо спросил Веслав.

- Да. - Божан кивнул. - Юн решил, что я пожалуюсь тебе, господин Веслав или буду что-то требовать у него, угрожая все рассказать. Хотел признаться сам. Я не дал.

- Почему?

- Я страшился…

- За себя?

- За него. Ромэро говорил, что ты, господин, не прощаешь ошибок, а Юн рассказывал, что злишься, когда что-то делают у тебя за спиной. Я очень испугался, что ему крепко достанется. Я не хотел этого.

Веслав тяжело вздохнул. Глупые мальчишки. Невольники. Их никто не считал за людей. А они спасали, сражались, шли на риск, обладали кучей добрых черт, о которых даже не подозревали их надменные необразованные хозяева. Парни помогали, чем могли. И никто этого не ценил вовсе. Никто не говорил спасибо, не хвалил, не ставил на стол лишнюю миску супа, наконец.

Божан, стоя с опущенной головой, разглядывал этот самый стол сейчас. Тот был старый, весь в трещинах и царапинах, давно рассохся и страшно скрипел... Трещин на нем было так много, что они сливались в странный, причудливый узор. Божан наклонился ниже, разглядывая его. В трещинах проглядывало свежее дерево, края были покрыты мелкой стружкой, похожей на пыль... Рядом лежал гвоздь, который Веслав вернул на место... Божан охнул и посмотрел на хозяина:

- Господин Веслав, гляди! Здесь надпись!

- Где?

- На столе! Не пойму, надпись или рисунок... Что-то странное… Похоже, Юн и впрямь оставил послание!!!

Веслав, Горан, да и Гато, что греха таить, разом склонились над столом, разглядывая...

- Плохо видно... Ничего не пойму... - Веслав покачал головой, щуря глаза.

- Я сейчас. Я знаю, что делать! - И Божан выскочил за дверь...

Скоро он вернулся, но не один, а вместе с Тамиром, на котором не было лица. Теперь командовал Божан. Он принес кусок угля из печи, все расступились и замерли, а Божан принялся натирать этим угольком поверхность стола. Скоро линии стали видны лучше, и всем сразу стало понятно, что это такое.

- Это китайские буквы. Они похожи на рисунки! - Тамир наклонился, слегка растолкав хозяев и рассматривая надпись…

- Они называют их иероглифы. - Горан вглядывался в начертание. - Здесь три иероглифа. Юн, похоже, очень долго их обводил.

- Он не обводил. - Веслав осмотрелся. - Он сидел за столом, думал и писал то, о чем была его дума. Похоже, что лучше он пишет по-китайски, поэтому и надпись этакого складу. Интересно, что она обозначает?

- Надо ехать в Каффу. К его приятелю. И спрашивать. Он побывал у этого Вэя, из дома ушел с мешком, похоже вернул другу вещи, что брал для битвы. Может этот Вэй что-то заметил, или Юн ему намекнул, куда отправляется. Надобно узнать...

- Я с вами, - Тамир посмотрел на Горана с вызовом.

- Я тоже, - Робко подал голос Божан, не смея поднять глаз на Веслава.

- И мне позвольте... Прошу. Я хочу... Искупить свою вину. Помочь...- Гато говорил сейчас искренне, пытаясь глядеть разом на Веслава и Горана и явно ужасаясь тому, что ему откажут.

Те переглянулись. Веслав кивнул и посмотрел на друга таким взглядом, что тот не решился сейчас даже покачать головою.