Санкт-Петроград

Хмурый мужчина с топором за пазухой. Эээ... господин Раскольников?..

Венчала эту пёструю компанию карта с красочным изображением скелета, весело приплясывающего на фоне постапокалиптического пейзажа – багрово-красное небо с рыжими отсветами, грозные тучи и растрескавшаяся от сухости земля.

Рите показалось, что пламя свечи стало ярче, словно подчёркивая торжественность момента. Краем глаза она заметила, что Ник и Крис замерли, с жадным нетерпением ожидая толкования карт.

А вот сам "медиум" не спешил вынести свой вердикт – то ли размышлял, как половчее свести случайно выпавшие карты к заранее заготовленному монологу, то ли пытался истолковать карты по-настоящему. После нескольких томительно долгих секунд ожидания, показавшихся Рите вечностью, он, наконец, оставил свои потуги, и, откашлявшись, заговорил, как того и требовал момент, загадочно и торжественно:

– Вам предстоит долгий путь, полный загадок, тайн и опасностей, – прогудел "таролог". – Вам выпали только старшие арканы, это значит... ммм... что вы движетесь в нужном направлении и не отвлекаетесь на ерунду. Старец-друид, – он ткнул на карту с "Граалем", – это тайны, злоумышленник, – кивок на "Раскольникова", – опасность. Но вам нечего бояться – вы сможете благополучно миновать все ловушки и отыскать верную дорогу. Вам выпала Богиня-Мать – это очень сильная карта.

– Даже сильнее, чем скелет? – не выдержала Крис.

– Конечно! – поспешил заверить их "таролог". – Но карта скелета не несёт в себе никакого негативного посыла. Скелет – это альфа и омега, начало и конец. Смерть, которая всегда предшествует зарождению новой жизни.

– То есть, это хорошая карта?

– Хорошая, – не очень уверенно кивнул парень, похоже, пытаясь убедить в этом прежде всего самого себя.

– Поверим на слово, – решила вмешаться Рита. – Так что в итоге вы можете нам посоветовать?

Неопределённо пожав плечами, "таролог" проворно собрал карты.

– Опасная материя – опрометчивые советы, – осторожно произнёс он. – Дурной совет лишён смысла и пользы, а порою даже способен стать фатальным. Причём козлом отпущения в такой ситуации окажется советчик, пусть он и не желал ничего кроме добра.

Уровень пафоса задирался всё выше, и Рита мысленно застонала. Ох уж эти сверхстарательные аниматоры со своими витиеватыми разглагольствованиями! Нет чтоб прямо сказать: дескать, вам нужно туда-то и туда-то, а в качестве платы потребовать дать ответ на загадку.

– Мы готовы обменять подсказку на магнит, – простодушно брякнул Ник.

– Ты что, сдурел? – зашипела на него Рита. – Нельзя отдавать магнит! Наверняка его нужно будет использовать по прямому назначению, а не для обмена!

– Магнит вам ещё пригодится, – подтвердил "таролог" её предположения. – Берегите его. Что же касается совета... – заговорщицки подмигнув, он вытащил из кармана оригами: ярко-красный лотос, и с галантным полупоклоном вручил слегка растерянной Рите.

Девушка повертела в руках бумажный цветок. Когда-то в школе она сама складывала такие из цветной бумаги – например, когда до звонка на перемену оставалась ещё уйма времени, а все задачки из контрольной были благополучно решены. Если память ей не изменяет, его можно вывернуть наизнанку – и тогда получится совсем другая фигурка.

Потянув за треугольные лепестки, Рита обнаружила, что на изнанке написаны числа.

Девять. Пятнадцать. Сорок семь. Три.

– Это и есть ваш совет?

– Не совет, а нечто гораздо более ценное, – последовал ответ. – Подсказка. Шифр. Ключ. Не потеряйте его, это крайне важно.

Рита кивнула.

– Постараемся не потерять. Спасибо.

– В таком случае счастливого пути, отважные герои, и пусть вам будут добрыми все тропы и дороги! – крикнул "таролог" им вслед.

Крис почему-то последняя реплика развеселила так сильно, что она затряслась от беззвучного смеха.

– Мне одному показалось, или это была подсказка? – прищурился Ник.

– Думаешь? – усомнилась Крис. – "Тропы и дороги"?

– Нет. Строки рифмованные.

– Только из ритма выбиваются, – заметила Рита. – Да и рифма так себе. Думаешь, это намёк на рифмоплётство?

– Лисёныш, у нас одна из точек – сквер с памятником Пушкину.

– М-да, до Пушкина автору этих виршей, конечно, далеко... Песни в старых мультиках и то лучше переводят. Но, пожалуй, ты прав. Хотя мне начинает казаться, что последовательность посещения точек не имеет никакого значения.

– Почему?

– Магнит-то нам здесь не пригодился.

– Значит, позже пригодится.

– Так мы идём к Пушкину? – вмешалась Крис, уже успевшая заскучать.

– Да.

И вновь Рите показалось, что за ними следят. За ними... или за ней?.. Ощущение накатило внезапно, стремительно, и так же стремительно схлынуло, будто океанская волна.

Что это: пустое, не заслуживающее внимания наваждение или реальное ощущение угрозы?

– Ты чего остановилась? – в сумбурный поток мыслей ворвался нетерпеливый голос брата. – Сомневаешься?

– Я... нет, – поправив очки, Рита внимательно оглядела окрестности, тщательно всматриваясь в плохо освещённые углы. В глубине Банковского переулка, куда не достигал свет фонарей с набережной канала Грибоедова, клубилась тьма; на другой стороне канала тоже царил мрак, в котором скрыться – раз плюнуть. Но никаких подозрительных личностей поблизости не наблюдалось.

– Что с тобой?

– Ничего. Идём.

На людном Невском предчувствие неведомой угрозы несколько поутихло, приглушённое пульсом неспящего города, но на подступах к Михайловскому скверу вернулось, усилившись вдвое. Рита покосилась на своих спутников, но те, похоже, не чувствовали ничего подобного: болтали и смеялись как ни в чём не бывало, в то время как она места себе не находила от ощущения непрекращающейся слежки.

Да что это с ней, в самом деле?! Она не криминальный авторитет и не имеет проблем с законом, чтобы иметь причины опасаться мрачных взглядов из тёмных подворотен. Она – в самом сердце родного города, к тому же не одна – с ней брат и подруга. Что может пойти не так?..

В конце концов Рита пришла к самому очевидному, на её взгляд, умозаключению: чувство опасности – следствие чрезмерного переутомления экзаменационными нагрузками и совершенно закономерного волнения по поводу предстоящей защиты диплома. А раз так, то и переживать не о чем.

Положа руку на сердце, квест оказался хоть и незамысловатый, но симпатичный и уж точно не скучный. На каждом "пункте назначения" участникам было уготовано миниатюрное интерактивное представление. В Михайловском сквере это было файер-шоу, у Спаса-на-Крови – трёхметровый живой питон, а у Медного всадника – фехтовальный поединок. Помимо магнита и бумажного лотоса, им поочерёдно вручили маленький декоративный ключик, фонарик, толстую бельевую веревку и строительные кусачки, всякий раз сопровождая передачу трофея торжественными речами различной степени пафосности. Правда, до сих пор ни один из этих предметов так и не пригодился – но исходя из гипотезы, что все они так или иначе должны были быть пущены в ход, их очередь просто ещё не пришла.

– Что у нас там осталось? – зевнула Крис.

– Ротонда.

– Только она?

– Да.

Рита посмотрела на часы: шёл четвёртый час ночи. Небо ещё и не думало светлеть; гуляки, туристы и припозднившиеся прохожие почти полностью исчезли с опустевших улиц. Наступил тот самый момент, когда мир словно бы уходит на перезагрузку, когда само время замедляет свой стремительный бег, и на арене появляются совсем другие силы, принимая бразды правления – ненадолго, всего лишь до рассвета, и за краткий период своего регентства исхитряясь сполна насладиться безраздельной властью.

Как правило, в этот особый час в приключенческих романах начинается самое интересное, да и в реальной жизни порой случаются чудеса, прекрасно понимая, что под покровом темноты вряд ли кто-нибудь их обнаружит и изобличит – ведь послушные дети и добропорядочные граждане мирно спят в своих кроватях, не мешая инфернальным сущностям из тонких сфер втихую пробираться в наш мир и разгуливать по городу.

Даже сейчас, в "Ночь Музеев", когда большинство музеев были открыты чуть ли не до самого утра, петербургские улицы встречали участников полуночного квеста тишиной и безлюдьем. Нет, перед Эрмитажем или Кунсткамерой, может быть, и толпились эксцентричные любители культуры, но здесь, в отдалении от торных туристических троп царила сонная тишина. Это Москва златоглавая никогда не спит – а Северная столица очень даже.

Ребята стояли перед зданием, в парадной которого располагалась искомая ротонда. Последняя точка на карте. Финал? Судя по всему, да.

– Дай магнит, – Ник протянул руку.

Но магнит не понадобился: дверь в парадную оказалась приоткрыта.

Внутри было темно, как в преисподней.

– Фонарик, – шепнула Крис. Она невольно приглушила голос: похоже, таинственность обстановки подействовала даже на неё. Впрочем, ничего удивительного: подруга была куда впечатлительнее.

Рита зажгла фонарик. Из темноты проступили очертания лестницы и шести округлых колонн. Там, наверху, таинственно клубилась тьма, которую не мог рассеять даже яркий светодиодный луч.

– Говорят, что здесь находится портал, через который можно попасть в параллельные миры, – с удовольствием сообщил Ник, судя по всему, рассчитывая, что его слова произведут впечатление на Крис. – А во времена Российской Империи в здешнем подвале принимали в масоны и проводили ритуалы с человеческими жертвоприношениями...

– Ник. Достаточно, – остановила его Рита. – Мы тебя уже поняли.

– Есть легенда, что один человек вошёл в Ротонду молодым, а вышел древним стариком, – не унимался Ник, – хотя пробыл внутри всего десять минут.

Где-то за её плечом восхищенно-недоверчиво ахнула Крис. Похоже, россказни поклонника не напугали девушку, а, напротив, раззадорили и развеселили.

– Хватит! – прикрикнула на него Рита, впрочем, тут же пожалев об этом: в стенах Ротонды звук собственного голоса отчего-то показался ей потусторонним и чужим. – Идёмте.

– Думаешь, нам надо подняться наверх? – Крис с неодобрением посмотрела на винтовую лестницу, спиралью обвивавшую стены.

– Думаю, да, – Рита подняла фонарик повыше, напряжённо вглядываясь в темноту. С одного из верхних этажей донёсся какой-то шорох, отчего ощущение неведомой опасности мгновенно усилилось.

Вздор, одёрнула она себя. Сказки для наивных школьников и всеядных туристов. Максимум, что может случиться, – это нарисуется какой-нибудь истеричный обитатель парадной, которому вконец опостылела беготня по ночам и глупые надписи на стенах, выскочит из своей квартиры и со всей дури прыснет в лицо перцовым баллончиком.

Бр-р! Вообще-то, так себе перспектива... Поравнявшись с очередной дверью, Рита невольно ускорила шаг.

– Не отставайте, – бросила она через плечо.

Стены парадной, сплошь исписанные многочисленными паломниками, хранили сотни и тысячи посланий, выцарапанных гвоздями, намалёванных краской и фломастерами, мелом и углём, чем-то, похожим на кровь, и чем-то, напоминающим куда менее приятную субстанцию. Стены провожали её разномастными инсинуациями – от "хочу стать драконом" и "хочу поступить" до "оставь надежду, всяк сюда входящий". Последнее отнюдь не вселяло оптимизма, хотя перспектива превратиться в дракона (громадная чешуйчатая холоднокровная рептилия, фу!) представлялась Рите ещё более отталкивающей.

Сколько команд побывало здесь до них? Странно всё-таки, что они разминулись со всеми своими "конкурентами".

– А ещё это место называют "центром мироздания", – долетел до её ушей вкрадчивый шепот. – Потому что через центр Ротонды проходит энергетическая ось, которая соединяет все планы бытия воедино, и при определённых условиях становится возможно перейти с одного на другой...

Рита со стоном закатила глаза.

– Уже не смешно, Ник, – отозвалась она раздражённо.

– Вообще-то я молчу, – с обидой отозвался брат.

По коже прошёл холодок. Рита обернулась, но тут же почувствовала, как в спину ей уткнулся чей-то пристальный взгляд – вонзился между лопаток и принялся методично буравить, словно желая просверлить её насквозь.

Она попятилась, но на втором шагу наткнулась спиной на стену. Но вглядываться в темноту было бесполезно: свет фонарика, каким бы ярким ни был, не в силах был разогнать мрак, освещая лишь кружок пола под ногами.

– Вы там корни пустили, что ли? – стараясь придать своему голосу побольше бодрости, позвала она. – Поднимайтесь быстрее!

Ответом ей была тягучая, вязкая тишина – угрожающе-спокойная и как будто бы одушевлённая. Тишина словно ощущала её собственные эмоции, впитывала их, как губка, и возвращала назад – всепоглощающим, отстранённым безразличием.

Чушь какая!

Что это на неё вдруг накатило, что в голову полезли такие поэтические сравнения?

Надо подняться наверх, на самый верх. И закончить, наконец, этот пресловутый квест.

Старые железные ступени надсадно поскрипывали под ногами, и Рите невольно подумалось, что этот звук смахивает на жалобный стон какого-то несчастного животного.

Тьфу ты! Ну что за напасть? Хватит с неё неуместных ассоциаций. Не верит она в тайные магические места, невидимых сущностей и теории заговора – даром что сегодня не к месту разыгравшееся воображение неустанно подбрасывает её мысленному взору "весёлые картинки". Из какого такого подсознания их вытаскивает, спрашивается?

Вопль, полный страха и отчаяния, долетел до неё будто сквозь вату – на грани слышимости, тихий настолько, что первой мыслью было: почудилось.

– Ри-ита!..

От неожиданности девушка сбилась с шага. Голос явно принадлежал её брату, но при этом доносился откуда-то сверху.

Сверху? Нет, не может быть. Лестница узкая, а Ник шёл позади и абсолютно точно не обгонял её.

– Ник, это ты?

Молчание. Густое, как неразбавленный обойный клей.

Что-то не так.

Рита перегнулась через перила, вглядываясь что есть силы, но луч фонарика выхватил из тьмы только завиток лестничного марша. И в этот момент кто-то – или что-то – мягко задело её за плечо.

– Кто здесь? – она инстинктивно отпрянула назад, споткнувшись и лишь чудом не пересчитав ступеньки собственным носом. Осмотрелась, вращая головой во все стороны – никого.

"Говорят, в Ротонде оживают все ваши ночные кошмары и страхи", – шелестящий шепот над ухом не мог быть ничем, кроме плода фантазии.

Вот только Рита прекрасно знала себя. Подобного рода фантазии – для малолеток и экзальтированных дамочек, помешанных на бульварных книжонках соответствующего жанра, многие из которых даже не издаются в печатном виде, а существуют лишь в виртуальном пространстве. Да и сюжет у этих опусов как под копирку: жила себе героиня, (всенепременно юное невинное создание) и вдруг взяла да и попала в альтернативную реальность: а там тебе и магия, и драконы с эльфами, и кареты с тыквами, и распрекрасный-прынц-на-белом-коне, и приключений целый мешок, словом, полное погружение. Читать самый первый роман, вероятно, будет небезынтересно, но на третьем-четвёртом невольно начинаешь замечать, что все они похожи друг на друга, как гиппокампы с Николаевского моста: изящные, холёные и совершенно однотипные. Незадачливую попаданку непременно ждут замысловатые превратности судьбы, скандалы, интриги, расследования, первая и единственная любовь до гроба, некоторое количество роялей в кустах (сколько именно – зависит от мастерства и фантазии автора), а в финале – неизбежный и тотальный хэппи-энд.

Заставив себя выкинуть из головы всё непотребство, Рита подняла фонарик повыше и двинулась вперёд, решив первым делом подняться наверх – а там видно будет. Вон уже и лестничную площадку последнего этажа видно. И... ей кажется или откуда-то брезжит свет?

Ребята хорошо потрудились, надо отдать им должное. Не в пример иным коммерсантам, не озадаченных ничем кроме прибыли и способных лишь выкачивать деньги из доверчивых клиентов, эти подошли к делу со вкусом: и звуковые эффекты, и визуальные, и тактильные... девушка принюхалась, явственно улавливая в воздухе аромат имбирных пряников. И сенсорные. Надо же!

Её брата наверху, конечно, не оказалось. Равно как и аниматоров, поджидающих игроков. Зато из приоткрытой двери падала полоска рубиново-красного света, недвусмысленно приглашая внутрь. Свет не был статичен: он колебался, пребывая в безостановочном движении, будто выплясывал сложный хитроумный танец.

Ага. Похоже, устроители квеста на расходы не поскупились – целую квартиру сняли под это дело. Да, серьёзно им пришлось раскошелиться... Столь обстоятельный подход определённо заслуживает уважения. Что ж, тем любопытнее взглянуть, что они приготовили на финал.

Надо бы дождаться ребят. Где они там застряли? Наверняка махнули рукой на квест и обжимаются в каком-нибудь уголке – потому-то и не отозвались. Не до неё им сейчас.

Впрочем, как бы там ни было, Ника с Крис надо было дозваться и дождаться, но Риту неодолимо влекло к двери, точнее, к тому, что лежало за дверью – словно неумолимо сжималась растянутая пружина.

Чувствуя странное умиротворение, она поправила очки, нажала на дверную ручку и шагнула навстречу трепещущему свету.