Два мужа золушки
- -
- 100%
- +
– Значит, вы работали в фонде раньше, еще до прихода миссис Кэвана? – вместо ответа я задал встречный вопрос.
– Да, конечно. Элизабет Кэвана тут всего около полугода, я думал, вы знаете.
– И вы также были заместителем директора?
– Ну, да. А почему…
– Наверное неприятно, что приходится подчинятся женщине, да еще лет на десять моложе вас. Я бы точно не смог так работать. Куда катится мир? Наверняка вы справляетесь с этой работой намного лучше, да и опыта у вас больше. А какой у вас оклад? – невинно осведомился я.
– Вы хотите знать, сколько я зарабатываю? – Гриффин несколько секунд таращился на меня, потом рассмеялся. – Полторы тысячи в неделю до налогов, мистер Любопытный. Я все никак не могу привыкнуть, что вы тут на Западе не стесняетесь задавать нескромные вопросы особенно относительно финансов. Меня воспитывали так, что это считалось дурным вкусом.
Выходило примерно тысячу в неделю «чистыми». С таким доходом я был бы на седьмом небе от счастья, но ведь этому снобу надо было еще наверняка содержать яхту и шить свои элегантные костюмы.
– Неужели вы не задумывались о повышении?
– Вы считаете, что я копаю под Элизабет, чтобы самому стать директором фонда Леспера? Да ни за что на свете! Вы не представляете, о чем говорите. Это же должность навылет. Столько лет Филибер Леспер сам управлял своим фондом, а всем его подчиненным и заместителям нужно было только кивать и делать то, что он приказывает. Но несколько лет назад старик решил, что устал, и нужно передать руководство кому-то более молодому и энергичному. К счастью, мне хватает ума отказываться каждый раз, как мое имя появляется в списке кандидатов. Потому что после ухода Филибера сменилось уже четыре директора-распорядителя. Элизабет Кэвана стала пятой. Стоит только сделать хоть что-то, что не понравится старику – и бац, он вышвыривает тебя на улицу. А я продолжаю спокойно выполнять свою работу. Как вы правильно заметили, в этом мне хватает и опыта и образования. Я закончил Йель с отличием, получил две докторские степени в Принстоне по философии и искусству, а также магистерскую степень Гарварда в области делового администрирования.
Капитанская фуражка на голове Гриффина вырисовывалась все отчетливее. У этого зазнайки совершенно точно должна быть собственная яхта.
– Уолт! Прости, я не знала, что у тебя посетители. Твоя мегера-секретарша мне ничего не сказала, – в кабинет вошла темноволосая девушка в черно-золотом полосатом платье и собольей накидке.
– Это адвокаты миссис Кэвана, дорогая. Она назначила им встречу, а сама не пришла. Вот я и развлекаю их беседой.
– Не смей с ними болтать! – девица метнулась к столу и зашипела на нас, показывая пальцем на дверь. – Немедленно убирайтесь отсюда. Все вопросы к нашему адвокату. Думаю, вы знаете, как его найти. Уолт, надо распорядиться, чтобы охрана вышвырнула их отсюда немедленно, и чтобы этих людей больше никогда не пускали в здание.
– Но Адди, дорогая…
Девушка уже схватилась за телефон. Мы с Монти поспешили ретироваться, пока она не привела в действие свои угрозы насчет охраны.
– Может, вы и заморочили голову моему жениху, но меня так просто не проведешь, – крикнула она вслед. – И не смейте тут ничего вынюхивать!
А Уолтер Гриффин оказывается был не только снобом и зазнайкой. Зачем становиться пятым директором фонда Лесперов, если можно стать пятым мужем Аделаиды Леспер?
Глава 7
Монти поймал такси и уехал по своим делам, а я решительно не знал, что мне делать дальше. Механически поехал по южной Сепульведе до бульвара Олимпик, пока не уперся в Оушен-авеню, которое привело меня до самого Малибу. Машины перед виллой Кэвана не было, значит, Чарльз куда-то укатил, скорее всего, в свой клуб.
Я нашел телефонную будку и позвонил в свою секретарскую службу. Чарльз сдержал обещание и отчитался о предпринятых шагах. Он заявил об угоне машины, но в банке ему сказали, что за последние три дня миссис Кэвана не прикасалась к их общему счету. Зато в прошлую пятницу она сняла двадцать тысяч долларов наличными – почти все, что было на счете. Телефонистка Белла отметила, что голос мистера Кэвана звучал «расстроено», когда он диктовал сообщение.
Двадцать тысяч долларов. Я знаю, что люди с гораздо меньшими деньгами сбегали, чтобы начать новую жизнь. А это значит, что Элизабет Кэвана могла быть где угодно. Она могла свернуть на авеню Линкольн и двинуть на юг. Затеряться в Венисе, в Редондо, в Лонг-Бич. По пути был также и аэропорт Лос-Анджелеса, так что девушка могла запросто улететь в любую точку Америки. Или мчаться дальше на юг до самой Тихуаны с полным саквояжем наличных.
Ни единой чертовой зацепки. Обычно, когда начинаешь розыск пропавшего, рассчитываешь на то, что кто-то все-таки знает или догадывается, где человек находится. Жена, сбежавшая от мужа, делится планами со своими подругами, с родителями, с коллегами по работе, наконец с адвокатом. У Элизабет не было в Лос-Анджелесе близких подруг и вряд ли она стала бы откровенничать с подчиненными. Как я понял, девушка без большого энтузиазма отнеслась к деятельности Монти и вообще к идее ее отца нанять адвоката. Мистер Итц слишком душил дочь своей заботой, заявил Чарльз Кэвана. Итц понятия не имел, где его дочь, иначе он оказался бы непревзойденным актером. И однако… Какое-то воспоминание мелькнуло у меня в голове.
«Папа, увези меня домой», так по словам Итца дочь заявила ему, очнувшись в больнице после аварии. Почему-то мне казалось, что он не придумал эту сцену, наверняка она на всю жизнь засела у него в голове. На этот раз Лиззи не стала обращаться к отцу за помощью. Но, оказавшись в стрессовой ситуации, человек обычно стремится попасть туда, где он чувствует себя в безопасности. Где все знакомо. Дома.
Могла Лиззи решить самостоятельно вернуться в родительский дом в Ред Фокс в Колорадо?
Я снова закинул монетки в аппарат и соединился с Майлзом Итцем.
– Конечно, я думал о том, что Лиззи могла вернуться домой! – накинулся он на меня. – Обзвонил всех знакомых в Ред Фокс и Боулдере, ее школьных подруг, коллег по прошлой работе, даже звонил нашему пастору. Целое состояние спустил на телефонные переговоры. Никто не видел ее в городе. А какие ваши достижения?
Я не знал, что ему ответить. Элизабет Кэвана, в девичестве Итц, будто растворилась в воздухе.
Глава 8
Следующим утром меня разбудил звонок Монти, сообщившего, что Элизабет нашлась.
– Я сейчас еду к ней в больницу, – мне показалось, что друг несколько раз уронил трубку, потому что часть реплик я не расслышал.
– В больницу? В какую? Что с ней?
– Я же сказал. Она попала в аварию. Ее увезли в больницу Санта-Клариты, потому что авария произошла недалеко от Ланкастера в Долине Антилоп в пустыне.
– Она сильно пострадала?
– Вроде бы не очень. Шишка на голове и небольшие ожоги. Вот ее спутнику повезло меньше.
– Какому спутнику?
– Все узнаю на месте. Мне сообщил мистер Итц, он заявил, что требуется мое присутствие. Я уже вызвал такси.
– Отмени его. Я подхвачу тебя по пути и мы вместе поедем в больницу.
Я кругом ошибался, думал я по дороге. Почему-то я был уверен, что Элизабет повернет на юг, а она вместо этого поехала на северо-восток, в пустыню Мохаве. Какого черта ее понесло в пустыню? Потому что это хорошее место, чтобы скрыться от назойливых глаз, подсказал мне голос разума. Элизабет родом из Колорадо. Как и в Калифорнии, там есть не только горы, но и пустыня, так что девушке не привыкать к жаре. А сейчас в Мохаве все чаще можно найти приличный мотель с бассейном, владельцы которого рады любой наличности и не будут задавать лишних вопросов. Прекрасное место, чтобы встретиться с любовником, подумал я, вспомнив о «спутнике». Намного лучше, чем перенаселенное побережье.
Через сорок пять минут мы с Монти оказались в окружной больнице Санта-Клариты, и я наконец увидел Элизабет Кэвана во плоти.
Девушка лежала с закрытыми глазами, откинувшись на подушки, руки и часть лица у нее были забинтованы, на голове также была повязка, из которой выбивались распущенные длинные волосы, потемневшие от пота и гари. Элизабет поместили в общее отделение, от других больных в палате ее отделяли только белые занавески на перегородках. Майлз Итц сидел рядом на стуле и держал дочь за руку, но увидев нас, быстро вскочил и устремился в коридор.
– Ей дали сильное успокоительное, поэтому она пока спит. Но врачи говорят, что она уже приходила в сознание. Слава богу! Слава богу! Я бы не пережил этот кошмар еще раз. Мне сказали ничего страшного. Левая рука сильно обожжена. Но лицо не пострадало. Слава богу! Только небольшой ожог, ей наложили повязку с мазью. Моя красавица будет как прежде!
– А где ее муж? – спросил я. – Где Чарльз?
– Как, вы не знаете? Что-то вы не слишком расторопны, мистер Стин. Зачем вы вообще приехали? Надеюсь, вы не считаете, что я еще что-то должен заплатить вам за работу, с которой вы и так не справились? Я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Я открыл было рот, чтобы извиниться перед клиентом, когда в коридоре появились двое полицейских в штатском. Я бы их и так узнал, даже без значков, которыми они начали размахивать перед носом у Итца.
– Детективы Брилл и Уэст, – представились они. – Мы бы хотели поговорить с миссис Чарльз Кэвана.
– Моя дочь не может сейчас разговаривать! – взвился Итц. – Ей ввели успокоительное.
– Подождите минутку, – вмешался Монти. – Меня зовут Монтгомери Фостер, я адвокат миссис Кэвана. О чем вы хотели с ней поговорить, детективы?
– О, адвокат тут как тут, – хмыкнул тот, что постарше, видимо, Брилл. – Мы хотим допросить вашу клиентку об инциденте, в результате которого погиб ее муж, Чарльз Кэвана. Он сгорел заживо в автомобиле, которым управляла она.
Глава 9
– Я не понимаю, что происходит, – Майлз Итц повторил это в пятый раз. – Этот кошмар никогда не закончится. Все, как и пять лет назад…
– Только на этот раз ваша дочь была за рулем, – уточнил я.
– Она никогда не водила пьяной!
– Я уточнил. Врачи взяли у нее кровь для пробы на алкоголь. Мисс Кэвана не пила, – подтвердил Монти.
– Лиззи очнется и сама обо все расскажет, – неуверенно заявил Итц.
– Если вспомнит. Ведь ситуация, как вы заметили, почти в точности повторилась. Снова авария, снова погиб муж.
– Вы думаете… – Итц в ужасе схватился за голову. – Вы думаете, она снова все забудет?
Лицо Майлза Итца побагровело, а на лбу выступил пот. Кажется, он начал мысленно прикидывать, какой именно временной отрезок выпадет из жизни дочери, если ее мозг решит вычеркнуть и второго мужа.
– Не знаю. Но на вашем месте я бы помалкивал в разговоре с полицейскими о первой аварии. Если нужно, они сами это выяснят.
Я оставил Итца совещаться с Монти, а сам вышел в холл, где обнаружил курящих детективов, решавших, стоит ли им дожидаться пробуждения Элизабет или заняться другими делами. Я представился и показал свою лицензию.
– Надо же, у дамочки даже есть не только адвокат, но и свой частный детектив, – сказал Брилл. – А ведь мы только приступили к расследованию. Что-то тут нечисто, не находишь, Тим? – обратился он к напарнику.
– Миссис Кэвана пропала три дня назад. Ее муж даже заявлял в полицию, можете проверить. И по моему совету он заявил об угоне машины.
– Ну да, – кивнул Уэст. – Горящий автомобиль заметили в половине седьмого утра граждане, которые спешили на работу по шоссе Марипозы в Ланкастер. Кто-то из наиболее сообразительных сразу посадил миссис Кэвана в свою машину и отвез в ближайшую больницу. К счастью, огонь не успел добраться до бензобака, когда его потушили опять же усилиями наших ответственных граждан, так что номер было легко прочесть. Патруль связался с диспетчерской, и оказалось, что машина в угоне.
– Как удалось опознать Чарльза Кэвана? Вы сказали, что он сгорел заживо.
– Его опознал тесть, Майлз Итц. Он вам не сказал? Огонь сильно потрепал парня, но не смог уничтожить все личные вещи. У него на пальце сохранилось школьное кольцо с печаткой, оно не до конца оплавилось. На руке были часы. Стекло треснуло, но название марки еще можно было прочитать. А во внутреннем кармане пиджака лежали портсигар и визитница, сделанные из авиационной стали. На визитках было имя Чарльза Кэвана, а Итц сразу узнал вещи, сказал, что это какой-то сувенир времен военной службы зятя. Мы, конечно, направим зубной слепок его врачу в Боулдер, мистер Итц дал нам адрес, но мало сомнений, что именно мистер Кэвана ехал в машине со своей женой.
– Вы сказали, что бензобак не взорвался. Откуда же тогда огонь?
Детективы переглянулись.
– Эксперты осмотрят машину.
– Я бы сам хотел на нее взглянуть. А также на место аварии, если вы не возражаете.
– Не возражаем? Конечно же нет, скажи, Тим? Мы просто целыми днями протираем задницу в ожидании, когда же явится какой-то пронырливый частный шпик, который мечтает сунуть нос в полицейское следствие.
– Точно. Вот пока ты не появился, только об этом говорили. Погоди минутку, сейчас поедем. Надо только дождаться, пока прибудут репортеры, а еще комитет американских матерей и автобус со школьниками. Это новая политика департамента – всех допускать до расследования.
– Я тоже раньше служил в полиции, поэтому могу подкинуть пару реплик в этом стиле. Послушайте, можете продолжать шутить, а лучше свяжитесь с лейтенантом Персивалем Крэддоком из отдела тяжких преступлений Лос-Анджелеса. Он поручится за меня.
– Да хоть с самим комиссаром. Это округ Керн, твои дружки тут ничем не помогут.
– Ну а что плохого, если он глянет, Хэнк?
– Ага, а потом донесет все тому адвокатишке.
– Я больше не работаю на мистера Итца или миссис Кэвана, – ввернул я. – Ее отец только что отказался от моих услуг. Можете его спросить.
– Значит растрезвонит прессе.
В конце концов мне удалось их частично убедить. Брилл позвонил Вэлу Креддоку и тот, чертыхаясь, заверил его, что я не самый худший из частных шпиков и не буду ставить палки в колеса официальному расследованию. Детективы согласились съездить со мной на место аварии, но категорически отказались пускать в полицейский гараж. Может, пара сотенных купюр решила бы и этот вопрос, судя по пронзительному взгляду офицера Уэста, но у меня не было ни клиента, ни лишних денег, чтобы проверить это на практике.
Глава 10
О том, что здесь произошла авария, свидетельствовали лишь опаленные кустарники и треснутый ствол старой юкки. Вся земля вокруг была вытоптана и разъезжена автомобильными шинами. Видимо постарались те самые ответственные граждане, которые заметили горящий автомобиль с шоссе и поспешили на помощь.
– Прямо в дерево машина и врезалась, – подтвердил детектив Брилл.
Я огляделся. Юкка была единственным деревом минимум на пятьдесят ярдов4 вокруг.
– Это ж надо было так удачно попасть. Что-то я не вижу следов торможения.
– Наверное дамочка сбросила скорость и пыталась вырулить, когда на пути выросло дерево. Капот поврежден несильно. Но достаточно для того, чтобы масло потекло в радиатор и мотор загорелся.
– Загорелся от несильного удара? Скорее уж задымился. Все бы успели выбраться. У миссис Кэвана сильно обожжена рука. Или даже обе руки.
– Да, она схватилась за горячую ручку, когда открывала дверь. Вначале одной рукой, потом обеими. Видимо, двери были заблокированы и не сразу поддались.
– Да что же так полыхало? Аж дерево почернело. Это что? – я обошел юкку и склонился над кустом чапараля, не тронутого огнем. – Почти выветрилось, но до сих пор немного пахнет бензином.
Детективы принюхались.
– И точно. Откуда тут бензин в трех ярдах впереди машины, – нахмурился Брилл. – Если только кто-то не пролил немного из канистры.
– Машина врезалась в дерево, а потом кто-то облил капот бензином и поджег, – догадался Уэст. – Надо внимательно изучить автомобиль, но похоже это не авария, а злой умысел. Посмотрим, что на это скажет миссис Кэвана.
– Вы думаете, она направила машину в дерево, а потом подожгла ее, чтобы все списали на несчастный случай? – спросил я.
Детективы переглянулись. Хорошая у них команда, слаженная. Все делают сообща.
– Думаю, нам пора возвращаться в больницу, – подвел итог Брилл. – Допросить свидетельницу. Пока что свидетельницу.
Однако планам детективов не суждено было осуществиться. Когда мы вернулись в Санта-Клариту, в коридорах больницы творился какой-то хаос. Ходячие пациенты повыскакивали из своих палат, медсестры перестали менять утки лежачим пациентам, даже врачи прервали благие дела по спасению умирающих пациентов, чтобы наблюдать за удивительным действом.
Перед центральным входом был припаркован лимузин, не менее десятка «олдсмобилей» и частная карета скорой помощи. Больничный коридор и холл заполонили люди в дорогих костюмах и подтянутые медсестры в накрахмаленной форме. Элизабет Кэвана, еще не совсем пришедшая в себя, лежала на каталке с подключенной капельницей, пока ее медленно вывозили из общей палаты в сопровождении внушительного эскорта.
– Стойте, – рванулся Брилл. – Мы должны допросить миссис Кэвана о сегодняшней аварии.
– Моя пациентка сейчас не может отвечать на вопросы, – решительно остановил его человек с седыми усами, одетый в идеально скроенный костюм из переливчатой чесучи. – Я ее лечащий врач, доктор Хоффнер. Вот мое официальное заключение, копии уже переданы главному врачу этой больницы и вашему начальству. Я перевожу свою пациентку в собственную клинику, где ей будет оказан надлежащий уход. Все вопросы теперь можете адресовать ее адвокату, Эрику Голду.
В ход была пущена тяжелая артиллерия. Медицинское светило, один из самых дорогих адвокатов Лос-Анджелеса, куча медсестер и телохранителей. Детективы округа Кент оказались просто сметены этой армией.
Я обнаружил Итца и Фостера в самом дальнем углу коридора.
– Что тут происходит? – спросил я.
– У меня забрали клиентку, – ответил Монти. – Пока тебя не было, заявился Голд с целой толпой докторов и заявил, что теперь он представляет интересы Элизабет Кэвана по поручению Филибера Леспера-Грамона. Ее перевозят в частную лечебницу. Насколько я знаю, доктор Хоффнер вовсе не является специалистом по ожогам. Хотя тут и такой присутствует, он осматривал миссис Кэвана и решил, что она готова к транспортировке. Курт Хоффнер является довольно известным психиатром. Если он запрет Элизабет в своем санатории, никакая прокуратура не сможет ее оттуда выцепить.
– Но я ее отец! – очнулся Итц. – Я должен поехать с ней.
– Боюсь, мы больше ничего не можем тут поделать, сэр, – признался Монти. – Поговорите с советником Голдом и доктором Хоффнером. В конце концов ваша дочь совершеннолетняя. Если она захочет вас видеть, ей никто не может отказать, пока закон признает ее дееспособность. Думаю, нам пора.
Мы начали пробираться к выходу.
– Нет, – взмолился Итц. – Не уходите. Вы мне нужны, Фостер. И вы, Стин. Лиззи сейчас так слаба и потеряна. Я не хочу, чтобы ее заперли в каком-то сумасшедшем доме и совсем задурили ей голову. Не допустите, чтобы Лесперы снова забрали у меня мою девочку.
Глава 11
– Боюсь, я ничего не могу сделать, – повторил мне Монти на следующий день. – Хоффнер поместил миссис Кэвана в свою клинику в Хилл-Вэлли и заявил, что она не в состоянии общаться ни с кем. Ни с полицейскими, ни с прессой, ни с другими адвокатами. Мой босс сказал, чтобы я не не лез. Контора меня не поддержит.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Перевод И. Майгуровой
2
Луэлла Парсонс, настоящее имя Луэлла Роуз Оттингер (1881-1972), знаменитая американская журналистка, кинообозреватель и светский хроникер. Начала освещать голливудскую киноиндустрию с 1915 года, в эпоху наибольшей популярности ее колонки публиковались в 700 газетах и журналах по всему миру.
3
В 1925 году британский исследователь полковник Перси Фоссет отправился в джунгли Амазонни искать мифический «Затерянный город Зет», оплот тайной индейской цивилизации, упоминания о котором были обнаружены в хрониках конкистадоров. После того как все члены экспедиции, состоявшей из самого Перси Фоссета, его сына Джека и друга последнего Рэли Раймела, пропали без вести, в течение десяти лет в Бразилию отправлялись многочисленные экспедиции, чтобы найти следы полковника. Эти поиски активно освещались в прессе, многие экспедиции были снаряжены на средства издателей газет. В 2016 году судьбе полковника Фоссета был посвящен художественный фильм «Затерянный город Z» режиссера Дэвида Гранна.
4
Один ярд примерно 0,9 метра.