Легенды Этании. Подлинная надежда королевства

Глава 7

– Хватит! – Ровус дернул меня назад. – Хватит, я сказал. Он живой, но нам надо уходить, как можно скорее.

Я еще раз всхлипнула и подняла взгляд на Ровуса.

– Как мы его выведем?

– Я понесу.

С этими словами он сунул факел мне в руки, поднял Алекса и перекинул через плечо. Я ждала, что они оба рухнут на пол, и тогда мы все просто останемся тут ждать своей смерти, но несмотря на то, что Ровус был истощен пытками и заключением, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Давай, иди вперед, – кивнул мне Ровус на выход из камеры. – Нам нужно уходить, как можно быстрее. Скоро стражники обнаружат, что нас нет в камерах, и тогда у нас останется всего лишь несколько часов.

Я крепче сжала факел и вышла в коридор, оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Ровус идет следом.

– Идем направо.

– Но мы пришли с другой стороны, – недоверчиво пробормотала я.

– А выйдем с этой.

Спорить я не собиралась. Это был шанс на спасение. Пусть призрачный, но я больше не была одна, и я нашла Алекса. Ровус нес его, сильно хромая, а я все время оборачивалась назад. Мы медленно продвигались вперед, но с каждой секундой, пока мы удалялись от камеры Алекса, мое сердце билось все быстрее. Месяцы в заточении, месяцы пыток, все это могло остаться позади…

Я снова повернулась к Ровусу, по его плотно стиснутой челюсти было понятно – нести Алекса тяжело, но он с упорством, достойным уважения, шел вперед. Я задумалась о том, насколько же глубока его злость на Эрика, если он готов помогать мне. Но был еще один, не менее важный вопрос – как надолго хватит его помощи мне и через сколько времени он нас предаст.

Эрик научил меня не верить людям. И я заплатила слишком высокую цену за этот урок.

Впереди показалось развилка, и я снова обернулась к Ровусу.

– Наверх, – качнул головой он.

Я вытянула руку с факелом, освещая пространство перед собой и, обнаружив лестницу в проходе слева, пошла вверх по ступеням. Лестница была длинной, и в какой-то момент я решила, что мы просто ходим по кругу, но через пару минут ступени закончились, и я уперлась в запертую дверь. Ноги тряслись от долгого подъема, а руки дрожали от волнения. Мне было просто необходимо покинуть темницу как можно быстрее. Казалось, она душит меня.

Ровус положил Алекса на пол и забрал у меня из рук факел. Пока я с тревогой смотрела на бледное лицо друга, Ровус рассматривал замок на двери.

– Попробуй ключи, – брат Эрика кивнул на связку у меня в руках.

С трудом оторвавшись от лица Алекса, который так и не пришел в себя, я стала подбирать ключи из тех, что висели у меня на связке. Время утекало. Я пробовала снова и снова, но в этот раз ни один из ключей не подошел, и я, в отчаянии прижавшись спиной к двери, сползла на пол.

– Вот и все, – помотала я головой.

– Не представляю, как ты выжила.

– Что? – я подняла глаза на Ровуса.

– Я не представляю, как ты выжила, – он скривил губы в презрительной гримасе. – Ты слабая и ни на что не способная девчонка. Но почему-то до сих пор жива. Словно сам Лес тебя оберегает.

Я, сжав кулаки, вскочила на ноги и встала напротив Ровуса.

– Ты ничего не знаешь обо мне, – глаза защипало от непролитых слез.

– Я знаю достаточно, – нависал надо мной принц. – Каждый раз, завидев какое-либо препятствие, ты сдаешься. Начинаешь разводить сопли и биться в истерике. Бернарду должно быть стыдно за тебя. Он сильный человек и мудрый король. А ты жалкая.

От возмущения я задохнулась.

– Я не хотела этого. Не хотела быть его дочерью, не хотела попадать в волшебный мир и магии этой долбанной не хотела. Я хотела просто жить, учиться и проводить время с друзьями. Но теперь я здесь и вынуждена бороться за свою жизнь, и ты не имеешь права меня в чем-то упрекать.

Его слова больно ранили меня, но самое неприятное во всем этом было то, что каждое обжигающее слово являлось правдой. И мне хватало мужества признаться в этом хотя бы себе.

Я была жалкой. Стоя перед Ровусом, я отчетливо это понимала. Брат искалечил его, запер в темнице, но я видела, как внутренний огонь все еще пылает в его глазах. А я? Что Эрик оставил от меня? Чтобы спасти себя и Алекса, мне придется попытаться стать сильной.

Я посмотрела на поджатые губы Ровуса и перевела взгляд на лежащего на земле Александра.

– Прости, – прошептала я. – Я так виновата.

Не обращая внимание на Ровуса, стоящего надо мной, я развернулась к двери и села перед ней на корточки. Мне стоило хотя бы попытаться. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Магия отозвалась внутри, словно уверяя меня – ты справишься. Собрав всю ее в правой руке, я зажмурилась и представила, как она тонкой струйкой вливается в замок. Расползается во все стороны, заполняя пустоты и принимая форму ключа. Секунды растворились, а магия все текла из меня и менялась внутри замка. Спустя минуты я поняла, что ничего не вышло. Магия просто просочилась сквозь замок, так и не открыв его. Я шумно выдохнула, опустила руки и упрямо уставилась на дверь. Я должна была попытаться еще. Алекс точно не сдался бы, а он заслуживал еще один шанс.

Снова сконцентрировавшись на желаемом, я стиснула зубы и призвала магию. В этот раз я представляла в своей голове, как она твердеет и преображается в ключ. Казалось, что прошла целая вечность, когда воздушный ключ, наконец, повернулся в замке. Я встала, толкнула дверь и оказалась на улице.

Подняв лицо к небу, я зажмурилась. На мои щеки опустилась снежинка, а затем еще одна. В Вэрус пришла зима.

Я сжала руки в кулаки и подумала о том, что еще не все потеряно. Мы выбрались, а значит, сможем продвинуться и дальше.

Солнце клонилось к закату, окрашивая бледно-голубое небо всполохами оранжевого цвета, который смешивался с розовым и местами фиолетовым, делая небо похожим на раскрашенный акварелью лист бумаги. Я вздохнула полной грудью свежий воздух и осмотрелась. Перед нами, чернея голыми ветками, сиротливо стояли деревья. Кое-где на лужах поблескивала тонкая корка льда. Вдали за деревьями острыми шпилями виднелся замок Флоритании. Я вздрогнула, заметив его, а затем сделал порывистый шаг вперед.

– Не время отдыхать, – подтолкнул меня в спину Ровус. – Времени мало.

– Куда мы пойдем? – обернулась я к нему.

– Я знаю место, где нас точно не будут искать. Там мы сможем спрятаться ненадолго.

– Это его королевство! Он найдет нас везде, а если Эрик поймает нас, то скорее всего сразу же убьет.

– Я знаю это и без тебя, – огрызнулся Ровус. – Только в одном ты не права, – он снова взвалил Алекса себе на плечо. – Тебя он не убьет, а вот твоего красавчика и меня скорее всего.

Я не успела ничего ответить, потому что Ровус двинулся вперед. Все так же прихрамывая и неся на плече Алекса, он упрямо шел в сторону города. С тяжелым вздохом я пошла следом, рассматривая его с любопытством. Узнав, что Ровус и Эрик братья, я без труда начала находить схожие черты. Цвет глаз, острые скулы. Волосы Ровуса были точно такого же темно-русого цвета, как у Эрика, только за время, проведенное в темнице, они отросли и теперь спускались немного ниже ушей. Его лицо покрывала густая борода, делая Ровуса на вид старше, чем он, скорее всего, был. Я вспомнила, как в первый раз увидела его внушительную фигуру и поняла, что сейчас он мало походил на того мужчину, что напал на меня около библиотеки. Его плечи осунулись, хромота с каждым шагом усиливалась, а тело периодически сотрясал надсадный кашель. Мое сердце против воли наполнилось жалостью к принцу Флоритании, но я попыталась отогнать от себя это чувство. Мне нельзя его жалеть, потому что я не могу ему доверять, а значит, нужно быть всегда настороже. Словно в ответ на мои мысли он обернулся, и я чуть ускорила шаг.

– Темница расположена внутри крепостных стен, но на самой границе города. С этой стороны лес подступает совсем близко, и это должно нам помочь. В сумраке мы сможем добраться до дома Эмилии.

Я лишь молча кивнула. Мы прошли по тропинке между деревьями и свернули с дороги в молодой подлесок. Деревья были редкими, и без подсказки Ровуса догадаться, что они тоже часть Великого леса, было невозможно.

Спустя несколько десятков минут мы вышли на узенькую улочку, где дома стояли слишком тесно к другу друг. Дорога, выложенная булыжниками, поднималась в горку. Я из последних сил шла за Ровусом, совершенно не глядя по сторонам. Я видела только камни под ногами и ощущала невыносимую вонь нечистот. Силы кончались.

Те лохмотья, в которые превратилась моя одежда за месяцы заточения в темнице, совершенно не согревали. Ледяной зимний ветер пробирался мне под кожу, лишая воли и мыслей. Я дрожала, а зубы стучали от пронизывающего до самых костей холода. В попытке согреться мне приходилось растирать себя руками, но это мало помогало.

– Далеко еще? – губы онемели и почти не слушались меня.

– Минут десять, – мотнул он головой.

Я вздохнула и подумала, что за эти десять минут просто превращусь в ледышку. Пальцы на руках уже окончательно онемели, а каждый вздох ледяного воздуха обжигал легкие. Но в тот момент, когда мне показалось, что я упаду замертво в этом выстуженном зимой городе, Ровус остановился у заднего двора каменного трехэтажного дома. В окнах можно было заметить разноцветные занавески, а кое-где на подоконниках стояли цветы в горшках. Я так замерзла и устала, что даже не обратила внимание на то, куда мы пришли.

Ровус аккуратно спустил Алекса на землю и поднял несколько камешков.

– Что ты… – я не успела договорить, потому что Ровус, метко прицелившись, кинул один из них в ближайшее к нам окно на втором этаже. – Ты с ума сошел? – зашипела я на него.

– Есть другие идеи, как позвать Эмилию и не привлечь к себе лишнего внимания? – произнес Ровус и бросил в окно еще один камешек.

Я подняла ладони вверх и отошла от него, встав поближе к Алексу, но замерла, когда ставни скрипнули и недовольный женский голос произнес:

– Кого там на ночь глядя принесло?

– Эмилия, это я, – хриплым шепотом отозвался принц.

– Ровус? – так же тихо спросила женщина, и в ее голосе послышалось неприкрытое удивление.

– Впусти нас, – в его голосе нельзя было не отметить властные нотки. Он был принцем даже после стольких месяцев, проведенных в темнице.

– Иду-иду, – испуганно произнесла женщина.

Окно с глухим стуком закрылось, но через пару минут напротив нас распахнулась невзрачная черная дверь.

– Ровус, не может быть. Я думала, ты умер, – глотая слова от волнения, шептала женщина.

Ее массивная фигура загораживала дверной проем. Серое платье с длинным рукавом было затянуто на талии с помощью передника. А на черных волосах белым пятном выделялся чепчик. Больше рассмотреть у меня не получалось, потому что свет падал на нее со спины и лицо женщины было полностью скрыто в тени.

– Позже, Эмилия, – резко оборвал он ее. – Нам нужно спрятаться.

– Проходите же, – женщина посторонилась, пропуская нас вперед и оглядывая улицу в обе стороны.

Ровус поднял Алекса, кивнул мне и направился внутрь. Мы зашли в дом, и жар от камина горячей волной начал растекаться по моему замерзшему телу. Я с облегчением вдохнула теплый воздух, наполняя им легкие, которые, казалось, успели заледенеть изнутри.

Эмилия повела нас наверх по ступеням и, открыв ключом дверь, завела в одну из многочисленных комнат, спрятанных под самым чердаком. Внутри нее тоже оказалось натоплено, хоть и не так сильно, как на первом этаже. Но и этого тепла хватало, чтобы замерзшая кровь вновь побежала по моим венам.

Пока хозяйка звала служанку, Ровус укладывал Алекса на кровать, а я повернулась к брату Эрика.

– Что это за место?

– Добро пожаловать в «Дом удовольствия Эмилии», – ухмылялся он.

Я замерла. Это и было его надежное место?

– Ты правда привел нас в бордель?

Ровус продолжал все так же ухмыляться, смотря прямо мне в лицо.

– Ты знаешь какие-то альтернативные места, где можешь спрятаться от моего брата? Который, если ты забыла, король всех этих земель, – он с задумчивым видом почесал отросшую бороду.

– Не знаю, – стиснув зубы, прошипела я.

Мне стоило сказать ему спасибо. За то, что помог найти Алекса и вывел нас из подземелья. Но сомнение все еще сидело внутри меня. Я не могла доверять Ровусу полностью. Даже если за это время он не сделал попытки нам навредить, всегда оставался шанс, что он приведет меня прямо в руки Эрика. По-хорошему, как только Алекс очнется, нам нужно было уносить ноги. Вот только куда?

– Что с ним? – мои размышления прервал заинтересованный голос хозяйки.

Я повернулась к женщине, чтобы наконец рассмотреть ее лицо. На вид ей было чуть больше тридцати лет, но на круглом лице уже застыла маска безысходности. Между бровей залегла глубокая морщина, а глаза выглядели потухшими. Эмилия стояла над Александром и с любопытством его разглядывала. Склонившись над ним, хозяйка легонько коснулась пальцами его лба и вздрогнула.

– Да парень-то у вас совсем плох.

– Могло быть и хуже после темницы Эрика, – пробормотал Ровус, подходя к окну и выглядывая на улицу.

– Вам нужно, чтобы он выжил, или вы его просто из жалости с собой забрали?

В ее голосе не было сожаления, он звучал холодно и отстраненно. Я шагнула к Эмилии и инстинктивно сжала руку в кулаки. Легкий ветерок всколыхнул тонкие шторы на окнах.

– Нам надо, чтобы он выжил, – как могла твердо произнесла я, несмотря на то, что меня еще била крупная дрожь от холода. – Любой ценой.

Эмилия подняла взгляд на меня, а затем перевела на Ровуса, но тот лишь пожал плечами в ответ. Может ему и было все равно, но мне нет.

– Он должен выжить, – повторила я.

– Как скажешь, – хозяйка борделя слегка склонила голову и отошла от Алекса. – Я позову лекаря.

– Нет, – оборвал ее Ровус. – Это опасно. Если Эрик узнает, что мы тут, ты тоже пострадаешь.

– Что ты предлагаешь? – уперла она руки в бока и с вызовом посмотрела на Ровуса.

– Ты сама можешь его вылечить.

– Это будет дольше.

– Зато не так заметно, как лекарь, зачастивший в бордель.

Я наблюдала за их перепалкой, ничего не понимая. Идти нам было некуда, это факт. Но Эрик слишком торопился найти кольцо и последний артефакт. А значит, и у нас было не слишком много времени. Но Алекса надо было вылечить. Я обернулась к нему, лежащему на кровати все еще без сознания, и закусила губу. Как долго он будет восстанавливаться? А что, если он уже не станет прежним? Повернувшись обратно к хозяйке борделя, я ждала ее ответа в надежде, что она не откажет. Мне было страшно за друга, и я понимала, что, если понадобится, буду умолять ее помочь Алексу.

Эмилия смотрела на Ровуса так, словно пыталась прожечь глазами в нем дыру, но в итоге, не выдержав, первой отвела взгляд.

– Ладно, Ровус, будь по-твоему, – кивнула она. – Но на этом мой долг будет погашен.

– Хорошо, – Ровус едва заметно улыбнулся. – А теперь, не могла бы ты попросить принести нам горячей воды и что-то на ужин.

Щеки Эмилии вспыхнули, но, не произнося не слова, она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я стояла посреди комнаты, внимательно глядя на Ровуса. Он вопросительно выгнул бровь, но я лишь покачал головой. Разговаривать сил не было, я ужасно устала и все, чего мне хотелось – согреться и поспать. А выяснять, каким образом к нему в должники попала хозяйка борделя, было не самое лучшее время.

Ровус огляделся вокруг и, прихрамывая, направился к одной из четырех кроватей, которые стояли по углам комнаты. Я видела, что ему больно, но еще я видела, как он изо всех сил пытается скрыть эту боль. Ровус был сильный. Мне хватило полдня, чтобы понять это, но почему тогда отец отдал трон Эрику?

Я хотела спросить Ровуса о наших планах, но в этот момент дверь снова распахнулась, впуская служанок с бадьей, доверху наполненной горячей водой.

– Ты первая, – кивнул Ровус на незаметную дверь в углу комнаты, куда уже торопились служанки.

– Алекс…

– Эмилия поможет ему, – принц уверенно кивнул в ответ. – Тебе понадобятся силы, принцесса. Иди.

Я бросила не него еще один взгляд и, вздохнув, отправилась вслед за служанками. За дверью оказалась купальня наподобие той, что я видела на постоялом дворе по пути в Кавию, но сейчас я была рада и бочке с водой.

Служанки вылили в нее кипяток и, склонив головы, стояли, ожидая, пока я скину с себя тряпье и залезу в бочку. С трудом подавив стон, я нырнула в воду, позволяя ей сомкнуться над моей головой. Горячая вода согревала тело, расслабляла мышцы и смывала практически въевшуюся грязь и намертво присохшую кровь.

Для того, чтобы мне стать абсолютно чистой и почувствовать себя человеком, воду в бочке пришлось менять три раза. Когда я, распаренная, вернулась в комнату, на одной из кроватей нашлось простое льняное платье, тонкая нижняя рубашка, белье и платок на голову.

– А теплая одежда? – повернулась я к Ровусу.

– Прямо сейчас она тебе не понадобится, – поднимаясь, произнес он.

Я взяла одежду и перевела взгляд на Алекса, все так же неподвижно лежавшего на кровати, и мое сердце дрогнуло от боли. Сколько страданий выпало на его долю, и все это было по моей вине. Ладони непроизвольно сжались в кулаки от злости и ненависти к Эрику. Он разрушил все, что у меня было, ради мести и власти. Ветер всколыхнул занавески, а я, испугавшись того, что не смогу обуздать силу, попыталась унять эту жгучую боль. Мне нужно научиться контролировать это.

Быстро переодевшись в купальне, я подошла к кровати, на которой лежал Алекс, села на пол, поджав под себя ноги, и взяла друга за руку. Его ладонь оказалась сухой и холодной, а грудь едва вздымалась, но даже этого незаметного движения было достаточно, чтобы хоть немного погасить мою тревогу.

– Алекс, ты только борись, пожалуйста, – проглотила я слезы. – Я не могу потерять тебя еще раз. Я вообще не уверена, что смогу без тебя. Возвращайся ко мне, где бы ты сейчас ни был.

Алекс не шевелился. Я вздохнула, положила голову на подушку рядом с головой друга и незаметно уснула.

– Сэм…

Мне снилось, что Алекс зовет меня. Тепло кровати не отпускало меня, но Алекс звал меня снова и снова…

– Сэм…

Я подняла глаза и замерла от удивления. Он смотрел на меня своими синими как небо глазами.

– О, Алекс, ты очнулся.

Я вскочила на ноги, бесцельно потопталась на одном месте и снова села так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

– Как ты?

– Пить хочу.

– Дьявол, сейчас, – вскочила я на ноги.

Радость от того, что Алекс жив и находится в относительном порядке, переполняла меня. Мысли спутались, мне казалось, что с меня свалилась целая гора камней, такой величины было облегчение.

Я заметалась по комнате в поисках воды. У самой двери на низком кособоком столике обнаружился кувшин, но я на всякий случай понюхала его содержимое. Жидкость внутри кувшина ничем не пахла. Я налила воду в кружку, стоящую рядом с ним, вернулась к Алексу и помогла ему немного приподняться и сделать пару глотков, после чего парень со стоном опустился обратно на кровать.

– Все болит, – поморщился Алекс.

– Тебя поставят на ноги. Она обещала.

Алекс прикрыл глаза, и я так и не поняла, услышал он мои последние слова или нет. Голова кружилась. Я села рядом с другом, вглядываясь в его лицо.

Когда Ровус, прихрамывая, вернулся в комнату, я все еще гладила Алекса по спутанным волосам.

– Очнулся? – хрипло спросил он.

В ответ я лишь молча кивнула.

– Хорошо. Думаю, что его тоже следует привести в порядок.

Я перевела на Ровуса вопросительный взгляд, и он кивнул на служанок, которые вносили в комнату очередной тазик с горячей водой.

Алекса они помыли с помощью Ровуса. Друг то приходил в сознание, то опять впадал в забытье. Все время, пока служанки его мыли, я мерила комнату шагами, пытаясь унять страх, намертво въевшийся в мое сознание. Однажды я уже думала, что потеряла его, и второй раз переживать подобное у меня не было никаких сил.

После мытья служанки переодели Алекса в чистое, с помощью Ровуса уложили на кровать и, забрав пустой таз, вышли из комнаты.

Я продолжала недоверчиво коситься на Ровуса, но решила, что пока он помогает Алексу, я могу хоть немного расслабиться.

Подойдя к постели друга, я села рядом и посмотрела на него. Алекс полулежал на подушках, и я с болью рассматривал его осунувшееся и заострившиеся лицо. Щеки ввалились, скулы же, наоборот, резко выделялись на бледной коже. Под глазами залегли практически черные тени. Я держала Алекса за руку, боясь, что он исчезнет, стоит мне отвернуться. А когда он приходил в себя и смотрел на меня, то в его синих глазах я видела отражение того ужаса и боли, которые он пережил в подземелье. Мне хотелось стереть эти воспоминания из его головы, но как я могла это сделать, если сама с содроганием вспоминала, что мне пришлось пережить.

В дверь неожиданно постучали, и мы с Алексом синхронно вздрогнули.

– Должно быть, Эмилия соизволила принести ужин, – вздохнув, Ровус, медленно поднялся с кровати и подошел к двери.