- -
- 100%
- +
Овечкина сама до такого додумалась или кто-то подсказал, как мужика в койку затащить без соблазнения, без женских штучек? Может, это она эти накладные и подделала? Все ради меня?
Просмеявшись, я схватил все бумаги со стола и разорвал в клочки. Вот тебе, Елена Павловна, мой ответ! Вместо тысячи слов!
– Ну, и придурок же ты, Богдан Алексеевич, – тоже рассмеялась женщина. – Это же копии! Оригиналы у меня в надежном месте!
Ох, какая продуманная! Ты только посмотри!
– Пошла ты на хрен! Со своими предложениями! Поняла, сука недотраханная? – злобно выпалил я ей в лицо и пошел к двери.
– Я звоню ментам тогда? – крикнула она мне в спину. – Так и знала, что зарплата тебе не понадобится.
Черт возьми! Вот почему она распорядилась мои деньги жене перевести? Она реально меня посадит? Я замер у двери, пытаясь размышлять логически…
– Я же не шучу, Богдан, – продолжала дожимать меня Овечкина. – Тебе пятерка светит! Я уже проконсультировалась с кем надо.
Даже не сомневаюсь! Подготовилась дамочка! Я смотрел на дверь, как будто за ней было мое спасение, но я знал, что оно находится у меня за спиной. Я устало потер лицо ладонями и вернулся обратно. Надо поговорить с этой дурой по нормальному. Пусть успокоится и отпустит меня на все 4 стороны.
Я плюхнулся снова на стул.
– Лен, ты же знаешь, что это не я? – заглядывая ей в лицо, спросил я.
– Ага, – ответила Овечкина, и ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Ну, так в чем проблема? Что ты ко мне прицепилась?
– Понравился ты мне, Мо… Богдан.
– Ладно, давай будем любовниками, – предложил я, соглашаясь, конечно же, только для вида. – Отдай мне накладные прямо сейчас! Порви их, уничтожь! Я вечером заеду к тебе, оттрахаю тебя, как хочешь. Во всех позах!
– Дело в том, что мне не нужен просто любовник, – смущенно ответила Овечкина, и ее щеки вспыхнули румянцем. – Мне нужен муж, и чтобы на всю жизнь. Мне некогда с любовниками развлекаться, мне скоро на пенсию! Сечешь, к чему я клоню? К тому же, просто порвать бумажки мало. Надо, чтобы стройматериал непременно на пункте Б приемку прошел. Чтобы кирпичи где-то в другом месте появились.
– И как ты это уладишь?
– Не твоя забота.
– Хочешь, я тебе денег заплачу? – уцепился я за последнюю зацепку. – Хочешь кирпич куплю и щебень, и цемент? Верну обратно!
– На какие шиши? – напомнила Овечкина, что мои денежки ушли в фонд бывших жен. – Не хочу! Я замуж хочу! Да, тебе что, жалко что ли? Я тоже, между прочим, махинациями из-за тебя буду заниматься! Меня за это не просто уволить могут. Вместе сядем!
Еще чего? Хуже пяти лет в тюрьме, может быть только пять лет с этой в одной клетке! У нас для этого тюрьмы раздельные? Слава исправительным учреждениям!
– Да мне не жалко, Лен, – обреченно отвечаю я, понимая, что попал по самые небалуй. – Я не понимаю, как это все будет? Курсы идеальной жены эти твои, как ты себе это представляешь?
– Мы будем встречаться иногда, и ты будешь меня обучать, как понравиться мужчине, в том числе и в постели. Это же не навсегда. Пока объект не достроим. Чего ломаешься? Я буду тебя во всем слушаться, – побожилась женщина. – Дома, – поправилась она. – На работе все то же самое!
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА ее пежить? Бог ты мой! Да тут и всей жизни не хватит, чтобы ее перевоспитать! А если я ей в койке не понравлюсь? Просыпаюсь утром, а у постели, вместо бабы, менты на табуреточках сидят?
– Как все просто! – снова взорвался я. – Ты понимаешь, что просишь о невозможном? Ты ведешь себя, хуже мужика! От таких баб, как ты, хочется бежать, не оглядываясь!
– Я буду стараться измениться! Честное слово! Я готова, Богдан. Буду делать, все, что скажешь! – в этих ее словах было столько отчаяния и мольбы, что я растерялся. Она реально увидела во мне свой последний шанс на исправление? – Если тюрьма тебе ближе, у тебя будет пять лет, чтобы подумать над своим поведением!
– А ты и через пять лет никому не будешь нужна со своими загонами командирскими!
– А ты? Бывшие зэки нарасхват? Ты уже на стройку не устроишься! Если только сварщиком! Я тебя на весь мир прославлю! – не унималась Елена Павловна.
– Сука чертова! – взорвался я и подскочил со стула.
Если я убью ее сейчас, то получу примерно такой же срок. Только уже по нормальной статье на зону заеду. Засмеют же на зоне за щебенку?
Елена Павловна смотрела на меня снизу вверх широко раскрытыми глазами, но с таким выражением лица, как будто бы я проститут, которого она сняла за стройматериалы!
Да чтоб ей провалиться!
– Я согласен, Булочка! Давай, поднимайся! – я вытащил ее, чуть ли ни за шиворот, из ее кресла, и уселся в него сам. Елена Павловна хлопала ртом и глазами, поражаясь моей наглости. – Давай, Леночка, становись на колени! – приказал я, расстегивая ремень на брюках.
– Зачем?
– Посмотрим, как ты готова слушаться, меняться, – напомнил я ее же намерения. – Оценю, заодно, твои способности, как любовницы. Проверю, как хорошо ты умеешь ублажать мужчину ртом!
Сейчас она съедет! Бульдозер ни за что не отсосет у своего подчиненного! Переобуется, как миленькая!
А если нет?
У меня встал колом от одной мысли, что эта наглая, продуманная сука мне отсосет! От осознания того, что сейчас я трахну ротик Бульдозера, моей непоколебимой начальницы, железной и непреклонной, как арматура, леди, я почувствовал себя Властелином Вселенной!
Я посмотрел, как она слизнула с губы ту самую крошку от пирожного, и уже хотел, чтобы она согласилась. Чтобы была послушной, как и обещала.
– Я не поняла, Москвиченок, ты чего удумал? Ты че серьезно? – брезгливо поморщилась она.
– Повторяю для тупых, Булочка! – нагло усмехнулся я, вторя ее манере унижать людей. – Я хочу, чтобы ты встала сейчас на колени и отсосала мне так, как будто бы в моем члене находятся ключи от твоего счастливого семейного будущего! Отсоси мне, Лена!
13. Лена
Бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться!
Я стояла, как последняя дура, перед ухмыляющимся Козловым и поверить не могла, что это все сейчас происходит со мной. СО МНОЙ!
Это же я оставила этого Богом данного без средств к существованию? В запале! Не подумав своей немытой башкой!
Это же я битый час с ним спорила с пеной у рта, угрожая тюрьмой? Как последняя тварь над мужиком изголялась?
Это я добилась согласия мужчины на то, чтобы он сделал из меня подобие своей жены? Идеальной жены, как я и мечтала!
И это я сейчас должна встать на колени перед своим «учителем» и взять в рот его мужское достоинство?
Да, нет! Он же прикалывается? Разозлила я его, конечно…
Черт, в какой момент все пошло не так, как я планировала? Надо как-то успокоить его. Как? Может еще чем-то припугнуть? Да, чем? Больше нечем!
– Кхм, понимаешь, – начала я, отведя взгляд в сторону. – Я не делаю ТАКОГО мужчинам.
Он должен меня понять. Ну, что, в самом деле, за беспредел начался? Может быть, он меня хотя бы поцелует для начала? Мы вообще-то на работе! День на дворе!
Сейчас Тома зайдет и все! Слухи по всей конторе пойдут! Это же увольняться придется! Овечкина отсосала у Москвиченка прямо на рабочем месте! Это же сенсация!
– Да мне насрать! – рявкнул мужчина. – Я сказал, соси!
– Да че ты орешь? – зашипела я на него. – Тише будь!
– Рот свой закрыла, встала на колени, а потом открыла! – приказным тоном повторил Богдан. – Или наша сделка отменяется! Я щас сам ментов вызову! Поняла меня?
– Я не буду ЭТОГО делать! – повторила я.
– Как ты собралась нравиться мужчинам тогда? – снова усмехнулся Козлов.
– Не все такие извращенцы…
– Все, Лена! ВСЕ! Поверь мне! И еще и не такие! – заверил меня Козлов. – Как ты в попу собралась давать, если в рот взять не можешь? Или ты только в ротик не берешь?
Он нервно заерзал в моем кресле, и я осмелилась бросить взгляд на его ширинку. Там все так туго натянулось, что мне стало страшно.
– В какую еще попу? – испуганно переспросила я. – В мою?
– Ну не в мою же, – сказал Козлов и снова заржал.
Он открыто потешается надо мной? Господи, нахрена я это все затеяла? Эта шапка не по мне! Великовата! Может, ну его этот замуж? У меня вся жизнь перед глазами пронеслась. И заявление о том, что я бревно в постели, тоже.
И вот еще один мужик, который тоже хочет от меня сбежать. Как будто я монстр какой-то! Я уже устала от этого всего! И секса нормального хочется, а не вот такого.
– Ладно, Лен, не хочешь, как хочешь! – потянулся к ремню Козлов. – Если что, я у себя! Менты приедут, позовешь!
– Стой! – сказала я так громко, что аж сама вздрогнула от собственного голоса. Уперевшись руками в подлокотники кресла, я тяжело опустилась на колени, как будто он мне голову рубить собрался. В аккурат между ног Богдана. Он удовлетворенно усмехнулся, и я опустила глаза. – Вряд ли тебе понравится. Я еще ни разу…
– Значит, этому предмету придется уделять больше внимания, – услышала я его насмешливые слова. – Смелее, Булочка! Лишим твой ротик девственности!
Я судорожно вздохнула, сглатывая ком в горле и «Булочку». Толстухой меня считает? Козел!
Боясь смотреть в лицо Богдану, я наблюдала, как он возится с ширинкой, приспускает брюки, а потом вываливает передо мной ЭТО.
Именно вываливает и именно ЭТО. У меня язык не поворачивается назвать его дубину «членом», «хозяйством» или «достоинством». Я на мгновение прикрыла глаза, соображая, как ЭТО должно было вместиться в мой рот. Я видела не так уж много членов, но у Козлова был воистину большой.
Это не член, это – мечта! Какого будет, когда от войдет в меня по нормальному, между ног, а не в рот? Внизу живота сразу же все откликнулось на эту идею. Женщины, наверняка, от Козлова без ума? Вот, говорю же – Богом данный! Когда-нибудь он оттрахает и меня тоже своей дубиной…
– Эй, Булочка, – окликнул меня Богдан, и я открыла глаза. – Давай, милая, – ласково потрепал он мою шею и щеку ладонью. – Ну, что ты, как маленькая, в самом-то деле!
Как собаку погладил, честное слово! Ржет, поди, надо мной в глубине души? Да, в какой глубине? Открыто издевается! Я представила, как выглядела сейчас в его глазах. Меня ни разу в жизни так мужик не унижал!
МОЙ ПОДЧИНЕННЫЙ!
А как же все мои бывшие? Они у меня не работали, но разве наши расставания не были унизительными? От мужиков одни унижения! И я добровольно унижаюсь, чтобы потом замужем унижаться? Где логика, Елена Павловна?
Может, и нет ничего такого плохого в минете? Другие же бабы делают и не умирают. А те, кто хорошо делает, они же даже не работают.
Что мне этот Козлов? Пусть ржет! Главное, чтобы научил меня всему. Да поскорее! Он потом уедет, а мне жить дальше, семью создавать. Хоть попробую разок, все равно больше сосать некому, кроме Москвиченка.
Я глубоко вздохнула и, зажмурившись, взяла головку члена в рот.
– Молодец, Булочка! – тихо простонал Богдан.
Я ненадолго замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. На вкус солоновато, чуть влажно и все. Пахло от мужчины очень вкусно, даже ТАМ. Волос на лобке было не много. Это, несомненно, плюс. От мужиков, которые за собой не следят, меня тошнило.
У меня на стройке даже узбеки разнорабочие чистенькие ходят, потом и немытым телом ни от кого не несет. Всех к порядку приучила!
Пока я мысленно витала на стройке, Козлов положил руку мне на затылок и толкнулся глубже в мой рот, возвращая меня в реальность.
– Пососи, Лена, поработай язычком! – приказал он.
Мне пришлось перехватить одной рукой ствол у основания, чтобы было удобнее. И я лизала и сосала, как шлюха какая-то!
Если бы меня сейчас видели мои подчиненные! Стыд-то какой, мамочки!
Так вот, уже смотрит один! Я все еще не осмеливалась открыть глаза, но была уверена, что мой зам пристально наблюдает за каждым моим действием. Смакует каждое движение моего языка.
– Покажи сиськи! – поступило мне новое требование.
Я выплюнула член и открыла глаза. Да он совсем охренел? Мало ему того, что я его член тут наяриваю, под столом, как секретарша бестолковая?
– Тебе помочь? – изогнув бровь, Козлов смотрел на меня сейчас реально, как на шлюху. – Тяжело тебе будет, Лена, – вздохнул он. – Ты же на каждую просьбу мужика огрызаешься. Пусть даже и мысленно.
Он, че, сука, экстрасенс? У меня уже колени затекли так стоять. И слова его задели!
Я вытерла мокрый рот рукой и потянулась к пуговицам на блузке. Боже, он ТАК смотрел на меня, пока я извлекала свой бюст на свет божий! Как будто бы сожрать меня хотел. А, может, реально голодный? Жрал хоть сегодня или со стройки сразу в офис? Хорошо, что я поела! Я на голодный желудок такое бы не перенесла.
– Прекрасно!
Он аж губами причмокнул, когда я, в очередной раз, сгорая от стыда, расстегнула лифчик на спине и освободила от него грудь. Трогать руками не стал, просто смотрел.
– Продолжай! – налюбовавшись досыта моими сиськами, спокойно сказал Богдан.
И я продолжила.
В какой-то момент я снова почувствовала на своем затылке его руку, жалея уже в который раз о том, что не вымыла волосы после самолета. Кто ж знал, что меня обстоятельства на колени перед мужиком поставят?
– Расслабь горло и язык.
Богдан толкнулся в мой рот настолько глубоко, что я начала давиться. Я попыталась отодвинуться от его паха, но где уж там! Вцепился мне в гриву, как будто скальп с меня хотел снять! Может, и хотел!
– Не расслабила, Булочка! Тебе же хуже! – сказал Козлов и продолжил, как ни в чем не бывало, трахать мою глотку своим толстым хером.
Мамочки! У меня слезы сами собой брызнули из глаз. Хорошо, что я не накрашена! Господи, о чем я думаю? Хоть бы не задохнуться и не блевануть на мужика пирожными!
– Потерпи… Сейчас… – обнадежил меня Богдан и, толкнувшись в мое уже расслабленное, безвольное горло кончил прямо мне в рот.
Я с ужасом почувствовала, как вязкая жидкость наполняет мою ротовую полость, растекаясь по языку. Его спермы было так много, что она норовила вырваться наружу вместе со слюной, которая стекала по подбородку. Я дернулась, но мужчина все еще крепко держал меня за волосы.
– Тихо, тихо! – зашипел Козлов. – Глотай, Булочка! Все глотай!
Это просто ужас! Так ли уж сильно я хочу замуж? Может быть, просто залететь от кого-то? И сосать больше никогда не придется?
Для этого нужно нормальным сексом заняться, чтобы детей наших не глотать.
Я судорожно сглотнула, потом еще и еще…
А затем, почувствовала облегчение от того, что мой рот освобождается от инородного тела.
– Умничка, Лена! – услышала я голос мужчины, а затем почувствовала, как он чмокнул меня в губы. – Видишь, не все так плохо!
Я открыла глаза, и отвернулась от мужчины, сквозь слезы осматриваясь по сторонам и жадно глотая воздух. Богдан сжал мои скулы рукой и развернул к себе лицом.
– Эй, все нормально? – спросил он.
Я не могла говорить. Просто кивнула головой, потянувшись к лифчику, чтобы поскорее прикрыться. Козлов уже спрятал свой член и застегнул брюки. Он протянул мне руки и помог подняться с пола. Ноги отказывались меня слушаться, поэтому меня заштормило.
Мужчина усадил меня в кресло и отошел от стола.
– Я уйду сегодня пораньше? – не глядя на меня, спросил Богдан. Я даже ответить не успела – так была занята одеванием. – Спасибо, милая! – повернулся он ко мне и ослепительно улыбнулся. – Ты когда очухаешься, в кабинете у меня приберись! – уже жестким тоном сказал он. – Не как жена, как начальник! Ты там насвинячила? Вот сама и уберешь! До завтра, Елена Павловна!
Козлов развернулся, а затем, насвистывая какую-то мелодию, покинул мой кабинет. Я дождалась, пока дверь за ним закроется, и огляделась по сторонам. Все в клочках бумаги – тоже тот еще свинарник. Я подняла один обрывок бумаги, затем другой…
А потом уронила голову на руки и разрыдалась от переполнявших меня эмоций. Что же я наделала? Зачем?
Я вообще все себе не так представляла!
14. Богдан
Охренеть!
Именно с таким ощущением я поехал к себе домой в строительное общежитие. Вылетел из офисного здания, как на крыльях. Так мне было легко, хорошо и весело, что я ржал над Овечкиной всю дорогу. Стоило мне вспомнить ее лицо в момент оральных утех с ее участием, как меня пробивало на дикий ржач. Я ухохатывался так, что люди в автобусе на меня косо смотрели. Я не в обиде, выглядел, как полный имбицил.
Елена Павловна явно на такое не рассчитывала, точнее, рассчитывала не на такое. Думала, сучка сисястая, что я буду на задних лапках вокруг нее скакать и штаны по команде скидывать?
Да щас!
Ей, наверняка, виделось наше сотрудничество более романтичным и покорным с моей стороны? Даже таким жестким бабам романтика нужна. Пусть без единорогов и розовых облаков, но все же…
Не дождется! Ремня бы ей всыпать, да хорошего такого, чтобы место свое знала, как женщина! А уже потом о чем-то договариваться можно.
Я вообще не представлял, как мы будем с ней дальше общаться, разговаривать, работать, в конце концов.
Полный треш.
Нашла, блять, сенсея! Что я могу ей поведать о тонкостях семейной жизни, если я, будучи женатым, вел себя, как последняя свинья? Я развелся! Как муж, я полный ноль!
Если Булочка ищет себе такого же мудака, как я, зачем так заморочилась? Для этого ума много не надо – хватай любого! Или она даже такого не в состоянии завлечь?
Могла бы попросить помощи по-человечески, а не шантажом. Я бы, может и пораскинул мозгами. Мол, Богдан Алексеич, так и так, не клеится с полом противоположным, посоветуй что делать, да как быть.
А сейчас я даже думать об этом не хочу. Из принципа не хочу!
Все, что я могу Овечкиной посоветовать – это обратиться к психиатру, и в спортзал походить. Мозгов прибавится, боков убавится.
Прежде, чем заняться ужином, пересчитал наличку в кошельке. Никогда такой херней не занимался. Знать не знал, сколько ее у меня с собой. А тут, случай выдался. На пожрать, допустим, хватит до аванса. На карте кое-какая мелочь имеется. Это, если не пить. Хорошо еще, что я не курящий, и на работу без пересадок добираться можно.
Как же было велико желание позвонить жене и попросить мне обратно мою часть зарплаты выслать! Она бы без вопросов, скинула мне лишнее на карту.
Стрёмно было перед женой. Не по-мужски это. Да и перед новым ее мужиком позориться не хочется. Мелочно так!
Наташа позвонила мне сама, ближе к ночи. Разница у нас по времени три часа. В Москве еще вечер, а я тут в Сибири спать собрался ложиться.
– Привет, Даня, – приветливо поздоровалась со мной жена.
– Привет, Наташ.
Раньше меня жутко раздражало, когда жена звонила мне слишком часто. Особенно, если просто так, типа спокойной ночи пожелать. Есть же смс-ки для этого…
А сейчас я так рад был ее слышать. Впервые. Аж сердце зашлось.
– Ты как там? Все хорошо у тебя?
– Да, – соврал я.
Не буду же я ей рассказывать эту историю с Овечкиной? Да кому такое вообще расскажешь?
– Я это… Че звоню… Дань, ты зачем мне так много денег выслал? Хочешь, чтобы я Нике что-то купила? Или ошибка вышла какая?
Да. У Овечкиной. Не у меня.
– Я Нике сам позвоню, спрошу, что ей нужно, – пообещал я, объясняя жене этот неожиданный для нее поступок. – Это я лично тебе отправил.
– Зачем?
Вот, женщины. Им отправь, а потом еще и сам придумай, зачем им деньги. Забавная.
– Просто так, Наташ. Что я не могу тебе просто так деньги отправить?
– Не знаю…
– Я знаю. Пусть это будет тебе премия за твое многолетнее терпение. В общем, расценивай, как хочешь. Надеюсь, у тебя из-за этого не будет проблем с этим… Как его…
Я силился вспомнить, как зовут ее мужчину, но не мог. Как я вспомню, если не знаю?
– С Денисом? – помогла мне жена. – Его зовут Денис! Дань, у тебя точно все хорошо? Просто эта помощь твоя – это так неожиданно и благородно! Спасибо тебе большое! Пока!
Я положил трубку и грустно улыбнулся. Все-таки есть плюсы в данной ситуации. Сам бы я ни за что Наташке деньги не отправил. Есть Денис – пусть вкалывает!
Лег спать, но сон не шел. Тревожно мне было за судьбу свою. Щас Бульдозер оправится от потрясения, разозлится и посадит меня к чертовой матери! Хотя, с другой стороны, за что? Что я ей такого сделал? Не заставлял я ее. Сама на колени плюхнулась. Просто через «не хочу». Для нее же минет этот долбанный был равносилен смерти.
Господи Иисусе, мне еще так плохо никто не отсасывал! Другие старались хотя бы. А Елена Павловна как будто пытку какую-то терпела.
Зоя Космодемьянская, ёшкин кот!
Даже если Овечкина плюнет на свою затею стать идеальной женщиной, мне с этой идиоткой, один хер, еще четыре месяца работать.
Я уже пожалел, что принудил ее к минету. Были у меня на работе потрахушки. И с бухгалтером как-то мутил в Красноярске. Секретаршу зажимал в Екатеринбурге. Но, чтобы с начальницей…
У меня вообще первый раз начальник женщина.
Эх, Наташка, Наташка, лежал бы я сейчас под бочком у тебя, котлетками накормленный, теплом и заботой окруженный, а не в общаге обшарпанной, без денег, гадая, закроют меня завтра или нет.
15. Лена
Серый или синий?
Не налазит ни тот ни другой! Да чтоб тебя! Чуть не плача, я повесила оба своих «козырных» костюма в шкаф и устало вздохнула.
Что надеть? ЧТО?
Нужно что-то красивое, чтобы чувствовать себя уверенно, иначе я на работе со стыда сгорю!
Всю ночь не спала. Глаза закрываю, а передо мной Богом данный! Это было невыносимо!
Сто миллионов раз я пожалела о своей глупой затее! Потому что не по-моему все пошло. Козлов должен был проявить ко мне хотя бы чувство такта. Хоть немного нежности и понимания. Послушным быть!
А он? Безжалостно поставил меня на колени, заставил ТАКОЕ делать! Он всегда такой грубый или просто я его так выбесила?
Молодец мужик, не зассал! Не шибко-то моих угроз испугался! Есть стержень у него! Хотя бы не тютя и не тряпка!
С другой стороны, что мне от этой его смелости? Одни проблемы.
Я надела обычное платье в офисном стиле, уложила волосы и немного подкрасилась. Еще не хватало, чтобы Москвиченок подумал, что я для него нафуфырилась.
Нужно поговорить с Козловым и решить, что мы будем делать дальше. Он же, вроде как, согласился меня консультировать? Я же не просто так ему отсосала?
Сегодня же набросаем какое-то расписание встреч, определимся с темами занятий. Там уже глядишь, и сексом займемся.
От мысли, что Козлов будет трахать меня своим большим членом, меня снова повело.
Надо будет выяснить причину его развода. На импотента он вроде не похож. Вон в штанах сразу, все как по команде подскочило! Ни у одного мужика так четко на меня не стоял. Приятно, между прочим!
Приехав на работу, я сразу же попала на совещание.
Шишки всякие понаехали и руководители дочернего предприятия. Козлов уже сидел за столом переговоров. Он просто кивнул мне головой в знак приветствия, а я вся вспыхнула, как девчонка малолетняя.
Выдохнула через силу и села на единственный свободный стул – напротив зама моего. Василий Семенович задвигал речи о прекрасном будущем, но я не слышала ни слова. Стоило Богдану бросить на меня мимолетный взгляд, как у меня все внутри сжималось. Жарко было, как в аду. Я краснела, бледнела, как будто не на стуле сидела, а на раскаленной сковородке.
А когда я заметила взгляд мужчины на своей груди, так мне поплохело, хоть в обморок падай.
– Вот, учись, Елена Павловна! – привлек мое внимание Василий Семенович, показывая рукой на моего коллегу Афанасьева. – Уже объект сдали! А ведь строить начали на шесть недель позже вас!
Ага! Знаю я, как они этот объект сдали! Точнее, понятия не имею, как им это удалось, потому что у здания отклонение от оси пол метра! Я так не могу строить! Я людей люблю!
– Стараемся, Василий Семенович! – буркнула я, избегая взгляда Богдана.
– Плохо стараетесь, Овечкина!
– Василий Семенович, позвольте с вами не согласиться! – подал голос Козлов, и все уставились на него. Я в том числе. – Я недавно у вас работаю, но изучив детально процесс строительства на объекте Елены Павловны, я с полной уверенностью могу заявить, что все идет четко, по плану, и дом будет сдан точно в срок!
– Уверен? – изогнул бровь начальник.
– На все сто процентов! – улыбнулся Козлов. – Елена Павловна великолепный специалист и руководитель!
Да что он несет, черт его задери? С чего вдруг он запел мне такие дифирамбы? Я смутилась еще больше. Этот мандраж относительно Козлова пройдет, нет вообще?
– А что у вас там за ЧП вчера произошло? – спросил Афанасьев. – По новостям показывали!
– Елена Павловна уже все уладила! – заверил его Козлов.
– Не без помощи Богдана Алексеевича! – вставила я свои пять копеек, и все сразу же забыли о нас, переключившись на другую тему.