Не дерзи!

5. Антон

Следующим утром я проснулся от жужжания пылесоса и еще более громкой музыки. Алегрова? Господи Иисусе! Это пришла моя домработница Людмила. Шальная императрица моей квартиры. Сегодня суббота, я должен быть в спортзале в это время. Вчера я так огреб, что все тело, как будто через мясорубку прокрутили, поэтому я никуда не поехал. А еще нажрался вчера, как скотобаза последняя. Какие мне спортзалы?

– Люся, сделай музыку тише! – хриплым от сна и сушняка голосом сказал я.

Музыка немного притихла, и я со стоном перевернулся на другой бок. Раз Людмила здесь, поспать мне больше не удастся.

Люся – это имя моего «умного дома». Назвал в честь домработницы. Еще одна хабалка. Держу ее только потому, что душевная она женщина. Работает великолепно, готовит вкусно, ну, а то, что язык у нее длинный, так это ничего. Я знаю, что ворчит она на меня не со зла, а по любви.

У меня кто только не работал, как вспомню – пот холодный по спине. И сами убегали, говоря, что я требования завышаю к обслуживающему персоналу, и выгонял взашей за воровство, а одна мне чуть квартиру не спалила.

А квартира у меня дорогая. Четыре комнаты, центр, 250 квадратов, ковры персидские, фарфор китайский, одни картины состояние стоят. Я вроде, не свинья, но попробуй, уберись тут в одну каску. Я так корячился, чтобы у меня все это было, поэтому кого попало пускать домой не собираюсь.

С Людмилой мы не так часто пересекаемся, можно немного потерпеть эту стерву с Алегровой на пару.

Я отбросил одеяло и потянулся, рассматривая свои бока. Синяков не было, слава богу. Не хотелось бы пропускать тренировки. Поддерживать себя в хорошей форме непросто. Такая красота требует определенных жертв. Хорошая физическая форма придает мне уверенности в себе и нравится женщинам, поэтому я работаю над ней с особым усердием, питаюсь исключительно полезной пищей, выпиваю очень редко и мало курю.

Я не всегда был богатым и красивым. В детстве я был толстым и нищим ребенком. Мама растила меня в одиночку. Это было ужасное время, полное унизительных насмешек одноклассников и «добрых» соседей. Самое ужасное из всех воспоминаний детства – это чувство беспомощности. Когда ты был бы рад помочь своей маме, но просто не мог в силу своего возраста. Все, что я мог – это хорошо учиться в школе и делать всю домашнюю работу, чтобы мама, устающая на работе, хотя бы дома отдыхала.

Самый большой страх в моей жизни – это снова стать бедным. Иногда мне даже снятся кошмары о том, что я потерял все, и в животе урчит от голода, но потом я просыпаюсь в своей шикарной кровати, и облегченно выдыхаю.

Дверь в спальню с грохотом открывается, и ко мне вваливается Людмила. У нее новая прическа? Ярко малиновые волосы? Щас так модно? Тетка шарит за стиль или совсем уже ку-ку? Людмиле почти полтос, но она все не сдается. Татуху себе набить собирается. Пока только собирается. Выбрать не может. Это же, говорит, на всю жизнь. Так ей и жить насрать осталось. Чего париться?

Я натягиваю на себя одеяло, потому что лежу абсолютно голый. Людмила удивленно смотрит на меня, потому что явно не ожидала меня здесь увидеть.

– О! Барин, дарова! – говорит она басом, проходя в комнату, и тащит за собой пылесос. О, нет! Только не это! У меня голова сейчас лопнет! – А ты чё дома? Заболел что ли?

– Да, Люда! Заболел! Оставь меня, пожалуйста!

Женщина бросает пылесос и бесцеремонно садится ко мне на кровать. Трогает мой лоб, потом машет рукой, чувствуя, как от меня разит перегарищем и цокает языком.

– Ты чё из-за этой грымзы накидался? – спрашивает Людмила, имея в виду мою бывшую.

О Милане мне сейчас хочется говорить меньше всего на свете. Моя женщина, любовь всей моей жизни, ушла от меня к другому мужику. Чё об этом разговаривать? Тем более с домработницей.

– Нет, Люда! Просто настроение было плохое! – зачем-то оправдываюсь я перед ней.

– Ага! Конечно! – качает головой женщина, как будто бы не верит мне. – Пивка принести?

– Выйди, а?  Дай мне хотя бы одеться! – с мольбой в голосе прошу я.

Людмила исчезает из комнаты, а я нахожу свои вчерашние трусы и брюки и напяливаю их на себя, потому что за другой одеждой нужно идти в гардеробную, а мимо домработницы никак не прошмыгнешь.

– Люся, выключи музыку! – слышу я приказ из кухни.

Наступает тишина, и мне становится уже немного лучше. Шлепая босыми ногами по полу, я иду на кухню, где вовсю хлопочет Людмила. Приятно, черт возьми, когда о тебе заботятся.

– Айда, барин, садись, – приглашает меня Люда за стол.

Ставит передо мной стакан пива с сырым яйцом и разогревает супчик. В такие моменты цены ей нет этой Людмиле.

– Напомни мне, Людмила, сколько я тебе плачу? – спрашиваю я, подумывая о том, что неплохо было бы премию ей дать что ли.

– Ой, мало, барин, мало! – прибедняется женщина. – Вот Танька из соседнего подъезда…

– Ой, всё! – обрываю я ее на полуслове. Я эти истории про Таньку заебался слушать. Судя по рассказам Людмилы, ее коллега зарабатывает сто миллионов в день и с морей не вылазит. Пиздит, как дышит! – Если уберешься в течение часа, получишь премию!

– Пф! Говно вопрос, барин!

– Я вообще-то ем! – напомнил я.

Пока я «завтракал», Людмила ненадолго заткнулась, и даже оставила меня одного. Мне реально стало легче от ее заботы. Прям захорошело! Я открыл еще пивас и окно, и закурил.

– Люся, отключи пожарную сигнализацию! – приказал я.

– Пожарная сигнализация отключена! Доброе утро, Антон Викторович, – раздался металлический голос Люси из динамиков. – Напоминаю, что в следующую пятницу у вас важное мероприятие. В 18:00, ресторан «Андромеда». Не забудьте предупредить вашу спутницу.

– Спасибо, Люся! – ответил я.

– Хорошего дня, Антон Викторович! – попрощалась Люся.

Тут же, вот прямо сию секунду, прилетела Людмила.

– А это чё это, барин, ты со своей грымзой помирился? – поинтересовалась она. Вот какое ее собачье дело?

– Нет.

– А че тогда Люська говорит про какую-то спутницу? – не унималась эта ужасно любопытная женщина.

– Не пойду я никуда. Нет у меня никакой спутницы, – буркнул я и отхлебнул пива.

– А, я поняла! Там тоя бывшая будет?

Так хотелось ее отхуесосить! Вот чего она лезет не в свое дело? Чтобы с Танькой своей кости мне потом мыть? Я посмотрел на пухлое, лупоглазое, но добродушное лицо Люды, и промолчал.

– Так ты найди кого-нибудь тоже, барин! Чтоб Миланка от злости на месте провалилась! Всем своим силиконом растеклась!

– Нет у меня никого! И искать негде! – признался я. – Ладно, схожу вечером в клуб, найду кого-нибудь! – пообещал я, лишь бы она от меня отцепилась.

– Куда? В клуб? – рассмеялась женщина. – Да и кого же ты там найдешь? Такую же шлюшандру?

– Да, блять, че ты приебалась, Люда? – не выдержал я. – Где я тебе кого еще найду?

– Не мне, а себе! А я говорила, что не умеешь ты отдыхать! – понесла на меня женщина. – Работает, работает, работает! А зачем? Вот сколько раз я тебя звала на роликах со мной покататься? А там знаешь, какие попки катаются? Все орехи на месте! Че тебе эти сиськи силиконовые дались?

Эта стерва права, черт побери! Конечно, она права! Только толку-то с ее лекции? Мне прям щас ролики надеть и с ней побежать? Чтобы я там совсем убился нахуй?

– С Миланой очень сложно конкурировать! Она же такая красивая! – еще больше огорчился я.

– Чаво? – сморщилась Людмила. – Тоже мне красавицу нашел! Да в наше время, да с твоими бабками, любую отведи в салоны, там и отмоют и причешут. Эх, была бы я лет на 20 помоложе, я бы тебе такую компанию составила! Грымза бы локти себе поотгрызла!

– Да, Люда, мы были бы с тобой идеальной парой! – заржал я. – У тебя пятнадцать минут осталось! Или тебе премия не нужна уже? – поторопил я женщину, и она снова испарилась из поля зрения.

Ровно через 16 минут, Людмила топталась у порога, подкрашивая губы в цвет волос. Я вынул из кошелька всю наличность, что была, и отдал ей. Видя, как округлились ее и без того большие глаза, я понял, что Люда довольна. За неимением других близких людей, мне хотелось порадовать женщину. Разве деньги – не лучший подарок? Пусть своей Таньке похвастается, неизвестно, что она своему работодателю обо мне сочиняет, чтобы прибавку получить.

– Ты это, барин… Давай тут не кисни! – подбодрила меня женщина, пряча деньги в свою сумку. – Ты звони, если чо! Я же тут рядом. –  Людмила махнула в сторону подъезда, как будто бы там и жила. – Люся, открой дверь!

Входная дверь пикнула и открылась, выпуская женщину.

Отмоют и причешут… – кружились у меня в голове слова домработницы. Но  мыть и причесывать было по-прежнему некого.

6. Настя

Бородатый приехал только во вторник. Все это время я ждала его с каким-то особенным трепетом. Даже начала волноваться, не случилось ли с ним чего. Еще бы! Столько о нем думать! Видела его мельком, но запал он мне в душу. Или я на него запала? Как я не обзывала его мысленно последними словами, понравился он мне, как мужчина. Ничего не могла поделать! Характер, конечно, дерьмо полное, чисто на внешность повелась. А внешность, как известно, в мужике не главное. Главное – поступки! А поступал бородатый, пока что, как мудак последний. Вот что он мне дался?

Скорее бы забрал он уже свою запаску, чтобы я о нем забыла. Телефон я у него не взяла, даже имени не спросила, оставалось только ждать. Его колесо было давным-давно готово. Мы уже начали шутить с мальчишками, что если хозяин колеса  не объявится до конца недели, то мы кому-нибудь его «завалим» за полцены.

Но он приехал. В этот раз не после закрытия, а в семь вечера. Я как раз отпускала на улице клиента, и мы с ним уже прощались, когда к сервису подъехал черный «Мерседес». У меня аж сердце ё-кнуло, когда я увидела, как он выходит из машины. Бородатый так же элегантно, как и в прошлый раз, застегнул пуговицу на пиджаке, небрежным жестом снял солнцезащитные очки, как будто в рекламе снимается, и пошел прямиком ко мне.

– Здравствуйте! – первой поздоровалась я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Чего я так разволновалась, сама не знаю. Бородатый не мог знать о моих фантазиях на счет его персоны, поэтому мне беспокоиться было совершенно не о чем, но мне казалось, что у меня на лице написано, что он меня заинтересовал. Слава богу слюни не потекли, наоборот в горле пересохло. – Ваша запаска готова. Можете  оплатить в кассу триста рублей, –  Я махнула рукой в ту сторону, где у нас располагался кассовый аппарат, возглавляемый Женькой. – А ребята пока уложат колесо в багажник.

– Здравствуй, девочка! – высокомерно поздоровался мужчина. Он оглядел меня с головы до ног и обратно сканирующим взглядом, как будто оценивал мою фигуру. А затем, остановил свой взгляд на моих губах и облизнулся. – Я бы хотел переговорить еще и с твоим начальником. Он на месте?

– Эм-м, а что случилось? – растерялась я, но примерно догадывалась, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ.

– Сама знаешь, что случилось! – тут же повысил голос бородатый. – Можешь просто извиниться передо мной. Например, кофе со мной выпить после работы. Тогда я не стану раздувать скандал.

– С чего ты решил, что достоин моих извинений? – с вызовом бросила я. – Никакого кофе я с тобой пить не собираюсь! Забирай свое колесо и проваливай!

– Что ты опять дерзишь? – накалялся на глазах мужик. – Я же по-хорошему, по-доброму предложил? Или ты всегда такая борзая? – Я ничего не ответила. Просто смотрела на него и молчала. Сегодня я его не боялась. Стоит мне поднять шум, как бородатый выхватит таких фирменных люлей от нашего сервиса, что самому придется извиняться. – Ладно, наглая сопля, пойдем к твоему боссу!

– А его нету! – соврала я, пропустив "соплю" мимо ушей. Сегодня этот мужик бесил меня еще больше. Что он себе позволяет? Он всегда такой? –  Завтра приезжай!

– А я сейчас пойду, и проверю, не пиздишь ли ты, мелочь белобрысая! – пригрозил бородатый и пошел в здание.

Вот же черт! Я вприпрыжку бросилась следом. Если сейчас он нарвется на Сашку, тот мне точно всыплет по первое число. Лучше отведу его к дяде Адилю. Он добрый.

– За колесо сначала расплатись! – крикнула я в спину бородатому, когда он как раз проходил мимо кассы.

И вот он рассчитывается, ослепительно улыбаясь Женьке, и мы идем на второй этаж. Я иду впереди и прям чувствую, как он буравит взглядом мою задницу!

– Дядя Адиль, можно? – сначала спрашиваю я, приоткрывая дверь.

– Конечно, Настенька, проходи! – отвечает он.

– Настенька, значит? – ухмыляется мужик, вежливо пропуская меня вперед. – Тебе подходит это имя!

– Што случилось, милая? – спрашивает дядя Адиль, поднимаясь из-за стола и протягивает руку бородатому. – Адиль, – представляется он.

– Антон, – представляется хам. Он садится на предложенный дядей Адилем стул, снова расстегивая пуговицу на пиджаке. Как у него получается так изящно это делать? – Ваша Настенька мне нагрубила, как базарная баба, но извиняться ни в какую не желает, – объяснил Антон моему начальнику. – Может быть, вы, Адиль, объясните ей,  как руководитель, что так делать нельзя?

– Што он такое гаварит, Настя? – переводит на меня свой взгляд дядя Адиль. Я продолжаю стоять, как школьница у доски, которая не выучила домашку. – Это правда?

– Этот прекрасный мужчина назвал меня соплей, – пожала плечами я. – А еще приставал ко мне! Представляешь? Что мне оставалось?

Я увидела, как бородатый меняется в лице, поджимает от злости губы, и чуть не заржала. Что съел?

– Она правду гаварит? – переспросил кавказец у Антона.

– А вы точно начальник этого автосервиса?

– Канешна!

– Настенька первая начала мне хамить, а я просто поддался на ее провокацию!

– Э! Ну, што ты себе пазваляешь, э! – покачал головой дядя Адиль. – Пэрвая, вторая… Ты пасматры на нее! Она же женщына! Будущая мать! А ты мне про провакхации гаварышь? Вай-вай-вай!

– Но…

– Ты мущына или гиде? Все! Иди давай по-брацки! – махнул дядя Адиль в сторону двери.

– Мда!  – обреченно выдает Антон и, гордо подняв голову, поднимается со стула. – До свидания! – попрощался он и вышел, даже не взглянув на нас больше.

Я облегченно вздохнула, когда дверь за ним закрылась. Хорошо, что я к дяде Адилю пошла, а не к Сашке.

– Настенька, ты пачему сразу ни сказала, што тебя какой-то чорт обидел? – спросил у меня дядя Адиль.

– Да ничего! Нормально все! – махнула я рукой.

– Иди работай тогда! И в другой раз сразу зови!

– Только это… Дядя Адиль, Сашке не говори, ладно? А то он будет волноваться.

Кавказец кивнул, и я вышла из его кабинета, надеясь, что Антон уже уехал к этому времени. Какой же он все-таки красивый! Жалко, конечно, что придурок. Если бы он извинился первым, я бы может быть, и простила его на первый раз. Но он настолько офигевший, что потребовал извинений от меня. Уму не постижимо! Что за человек?

С этими мыслями я спустилась на первый этаж.

Вдруг Антон высочил из-за угла, схватил меня, зажав рукой рот, и затащил в подсобку под лестницей. Я даже пискнуть не успела. Это что за новости? Он еще и маньячелло?

Дверь за нами закрылась, а свет включался снаружи, поэтому мы остались в полнейшей темноте.

– Не ори и не дергайся! – тихо сказал мне Антон, прижимая меня спиной к двери. Господи, он меня хочет изнасиловать? Что же делать? – Я сейчас уберу руку, и мы просто поговорим!

– Ты совсем что ли? – зашипела я на него, едва он освободил мой рот. – Ты что творишь? Отпусти меня!

Рот-то он мой освободил, но руками держал за талию, касаясь меня своей грудью и бедрами. Я уперлась руками в его плечи, чтобы хоть немного сохранять дистанцию, но где уж там!

В темноте было не видно абсолютно ничего. Если я начну орать, на станции так шумно, что меня смогут услышать, только когда кто-то по лестнице будет идти. А это не самое проходное место на нашем предприятии, знаете ли. Я судорожно вспоминала, где у нас тут чего лежит в подсобке, чтобы по башке ему надавать. Помощи ждать особо неоткуда.

– Поговорить хочу! Только и всего! Успокойся, Настя!

– Я пожалуюсь брату! Он десантник! – пригрозила я, продолжая трепыхаться в его руках.

– Десантник? – усмехнулся Антон, как будто бы не верил мне. –  Да я тоже ебанутый! – совершенно спокойно ответил Антон. – Настя, ну ёб твою мать! Хватит дергаться! Я не насилую женщин в людных местах!

– А в безлюдных?

Бородатый заржал, и я сдалась. Может быть, он сейчас расслабится, и у меня получится выскочить наружу? Вот тогда-то ему и не поздоровится!

– Говори, что хотел? – вздохнула я. – И побыстрее! Меня скоро хватятся! Я на работе вообще-то!

От Антона так вкусно пахло, что мне стало неловко. От меня пахло совсем не фиалками. Почему меня это волнует? Я настолько глупа, что мне хочется понравиться ему в то время, когда он напал на меня?

– Настя, Настя, подари мне счастье? – протянул мужчина и снова рассмеялся. Его забавляет данная ситуация? Точно больной! – Давай, начнем знакомство заново? – предложил он. – Как будто бы мы не ссорились?

– Ты знаешь, Антон, Антон, подай патрон! – вернула я ему шутку насчет имени. – Первое впечатление, оно потому и первое!

– Ну, хоть не гондон –  уже хорошо! Я заеду за тобой после работы, и ты просто со мной поужинаешь. Можешь выбрать место сама!

Насчет гондона я подумала тоже. Ему подходит! Только озвучить побоялась. Надо согласиться, а потом в полицию заявление на него написать или Сашке сказать. Даже не знаю, что хуже.

– Ладно, – согласилась я, но только для вида. – Я согласна!

– Снова врешь! – вздохнул Антон и сильнее вжал меня в дверь. Его руки съехали на мою задницу, и я в панике задергалась с новыми силами. – Такая смелая была, дерзкая! А а сейчас что? Неужто испугалась? Если не дашь мне шанса доказать, что я не гондон, я очень сильно огорчусь! Просто ужин, Настя! Просто ужин! Пусть твои коллеги запишут номер моей машины, паспорт отксерят, если ты боишься. Но ты должна принять мои извинения, как следует!

– Ничего я тебе не должна! – буркнула я. Боже, это было невыносимо! – Я тебя и так прощаю! Все! Доволен?

– Не-а!

– Ладно, все! Ужин, так ужин! Заезжай в полдесятого!

– Я подожду на парковке!

Бородатый тут же меня отпустил. Я кое-как нащупала ручку,  открыла дверь и вышла первой. Щурясь от света, я жадно глотала воздух ртом, как будто Антон меня душил все это время.

Капец тебе, Антон! Щас мои парни из тебя отбивную сделают!

Мужчина дернул меня за руку и развернул к себе. Я ахнула, снова оказавшись с ним в опасной близости, только уже при свете дня.

– Не обманывай меня, Настя! – сказал  Антон, взяв меня пальцами за подбородок. Он ТАК на меня посмотрел, что у меня все в голове смешалось. – Пожалуйста! Для меня это очень важно!

7. Антон

Если сучку отмыть и причесать, может быть что-то и получится. «Под пиво сойдет», как говорится. Ну, нет у меня больше вариантов, с кем пойти на благотворительный бал. Три дня осталось. А Милану так хочется увидеть…

Если эта Настенька варежку не станет открывать, а будет просто улыбаться, то вполне сгодится. Я в подсобке хорошенько все пощупал – фигурка отпад! Жопка, титечки – все на месте. Все свое, настоящее!

Так завелся, что хотелось немедленно ее ножки на себя закинуть. Темпераментная сучка! Если бы мне от нее ничего не нужно было, прямо в подсобке бы ее и оприходовал. Раз ртом не захотела извиняться, дырочкой своей извинилась бы, да, как следует!

Половина десятого? Где она есть? Я ждал ее в машине, боялся даже выйти покурить. Вдруг она нажаловалась своим коллегам, и они сейчас мне пизды дадут? Вон хари какие злые! Я проводил взглядом двух мужиков, идущих к своим машинам.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.