Опасные игры. Между двух сердец

Глава 12. Валерия

– Барсик? – удивлённо усмехнулся Костя. Он улыбнулся, и на его щеках появились милые ямочки. – Мы раньше нигде не встречались?

Он совсем меня не помнит? Неудивительно. Когда мы виделись в последний раз, мне было тринадцать. Костя тренировался у моего отца, как и я, как и Антон Мохов. Между нами была слишком большая разница в возрасте, чтобы Костя обратил на меня внимание тогда.

Все девочки в группе были влюблены в Костю. Кто-то придумал ему прозвище Барсик, которым мы называли его за глаза, конечно же. В лицо этому вечно серьёзному парню сказать такое никто бы не осмелился, хоть мы и были просто глупыми, безобидными девчонками.

Не знаю, что я тогда испытывала к Барсову, но ждала каждую тренировку, как праздника, и очень огорчалась, если его не было по каким-то причинам.

Потом в городе стало опасно, и папа отправил меня учиться за границу. Я скучала по Косте, часто вспоминала о нём. И вот теперь сижу в его компании.

Взрослая.

Офигеть!

Ощущения пока непонятные. Я изменилась. Он тоже.

Костя стал ещё более мужественным и жёстким. Стычку с Витей я видела только что своими глазами. Стрелять бы никто из них не стал, но это было эпично.

Из симпатичного паренька Барсик превратился в матёрого мужика. Его близость волновала.

Я пришла сюда не затем, чтобы заигрывать с Барсовым, но игнорировать собственные ощущения от него было невозможно. Я ловила себя на том, что задерживаю взгляд на его губах, на движениях рук, на изгибе мощной шеи. И даже если внешне сохраняла спокойствие, внутри всё трепетало.

– Может, и встречались, – пожала я плечами. – Город маленький.

– А что это у нас дама ничего не пьёт? – обратился ко мне незнакомый парень, которого Костя прогнал только что с лавки.

Он, видимо, решил поухаживать за мной, поэтому услужливо протянул пластиковый стаканчик. На столе была только водка, поэтому я на секунду замешкалась. С алкоголем у меня не складывалось. Я быстро пьянела, несла всякую чушь, которая мне казалась уместной и очень забавной. Могла и поругаться с кем-то, о чём жалела после.

– Не надо, Лера, – тихо сказал мне Костя, помогая принять решение.

Он тоже не пил. Очень странно, учитывая, что праздник был в его честь. Наверняка для этого были причины. Вот и мне не стоило употреблять.

– Спасибо, я не хочу, – вежливо ответила я парню.

– Да выпей немного. Для настроения! – с улыбкой настаивал парень.

– Ты, блять, глухой? – рявкнул на него Костя. – Или тупой?

Парень отшатнулся, будто Барсов ему врезал, поджал губы и тут же отстал от меня. За столом пошли тосты в честь Барсова, и от меня все отстали на время.

– Лера, привет! – пришёл Антон. Он привёл с собой Седого, и они уселись напротив Кости. – А Витька где?

Седого я видела только издалека, когда Витя заезжал к нему за взяткой. Собственно, из-за него я и напросилась с Касьяновым на эту вечеринку, чтобы поближе со всеми познакомиться. Я очень надеялась услышать что-то интересное, что хоть как-то связано с делами бандитов.

Вот хотя бы взять заявление Кости о том, что эта база теперь его. Что это означает?

Я сидела, навострив уши, стараясь не привлекать к себе внимания, и ловила каждое сказанное мужчинами слово.

– Мы с ним поссорились, и он уехал, – ответил за меня Костя. Антон удивлённо вскинул брови, но никак не прокомментировал случившееся. – Здравия желаю, товарищ комбат!

Барсов поднялся из-за стола и тепло обнялся с Седым. Значит, они в дружеских отношениях? Витя говорил, что они оба военные. Бывшие теперь. Седой из-за плена, а Котя из-за увечья.

– Да какой я теперь тебе комбат? – горько усмехнулся Седой.

– Давайте дёрнем, мужики? – предложил Антон.

Дальше пошли разговоры об СТО, армии, войне, никак не относящиеся к делёжке территории в городе. Начало темнеть, подвыпившие девушки уже вовсю зажимались со своими кавалерами, даже танцы устроили.

Ко мне, слава богу, больше никто не приставал. Мне стало скучно, но я понимала, что так сразу о чём-то серьёзном никто на подобных мероприятиях не общается. Нужно было выждать время.

Костя вообще был немногословным. Больше молчал, отвечал односложно. Как будто он вообще находился здесь потому, что пришлось, а не потому, что ему тут нравится. На меня он больше не смотрел, не разговаривал со мной и вообще делал вид, что меня нет.

Через какое-то время я захотела в туалет.

– Ты куда? – Костя тут же вскочил, увидев, что я поднимаюсь из-за стола.

– Туда, – кивнула в сторону ангара.

– Я тебя провожу.

Он побрёл за мной следом, подволакивая ногу. Мне стало неловко и приятно вместе с тем, что он так утруждается из-за меня. Я знала о том, что он носит протез, поэтому его опека была вдвойне приятна.

– Я сама могу сходить пописать! Мне нянька не нужна! – оглянувшись, сказала я ему.

– Даже не сомневаюсь, – ответил он, но не перестал идти за мной.

Он курил у входа в мастерскую, пока я делала свои дела. Пока было непонятно, что думает обо мне Костя, но то, что он мной заинтересовался, было очевидно. А может, он со всеми девушками так заботливо себя ведёт? Откуда мне знать?

Хорошо, что Витя уехал, и хоть он меня не контролирует.

– Подарок тебе, Барсов, – сказал Седой, когда мы вернулись в беседку. Он вытащил из кармана георгиевскую ленточку, прикреплённую к значку с эмблемой "Товарищество ветеранов". – Надень, и тебя ни одна падла ментовская не тронет.

С полицейскими у Седого и его прихлебателей были серьёзные тёрки. Они буквально на дух друг друга не переносили. Я часто слышала, как Витя жаловался моему отчиму на ветеранов войны. Его аж трясло, стоило ему услышать прозвище "Седой".

– Спасибо, Игорь, – Костя не спешил брать значок. – Это лишнее, наверное? Я ни с кем рамсить не собираюсь.

– Этот знак отличия в любом случае твой по праву, – едва ли не силой впихнул в руку Барсову ленточку Седой. – Мне как раз таких как ты, майор, не хватает. Приходи к нам в общину? Есть серьёзные дела.

Я снова навострила уши. Ну хоть что-то интересное я должна узнать?

– Все серьёзные дела давай отложим на потом? Мы сегодня отдыхаем, – обломал меня Костя.

– Твоя правда.

Дальше началось обсуждение присутствующих девушек, которые были явно лёгкого поведения. Антон и Игорь были уже изрядно пьяны, и им казалось, что они говорят тихо, но мне всё было слышно.

– Вон та рыжая... Не помню, как звать, – показывал Антон на девушку в обтягивающих джинсах. – Рекомендую! Сосёт, как пылесос! А вон та...

Теперь я поняла, почему Костя сказал, что эта вечеринка не для таких, как я. Мат, пьяные мужики, не стесняющиеся в выражениях и действиях. Было неуютно, мягко говоря.

– Ты наелась? – вспомнил обо мне Барсов. – Поехали отсюда! – скомандовал он, не дожидаясь моего ответа.

Спорить с ним я не стала. Было поздно, да и ловить тут больше было нечего. Я не выяснила ничего интересного, но и не скажу, что зря потратила время. Вечер сразу пошёл не по плану, так что пора было и честь знать.

Костя ни с кем не попрощался, сказал, что вернётся, когда меня проводит. Я думала, он вызовет мне тачку или что-то в этом роде, поэтому удивилась, когда он подвёл меня к красивому чёрному байку.

– Прокатимся? Нравятся мотоциклы?

– Это твой? – удивилась я, с восхищением рассматривая мот.

– Теперь мой, – как-то неоднозначно ответил Костя.

Идея мне понравилась. Я каталась пару раз с одноклассниками, когда жила за границей. Это было незабываемо.

И, да, я хотела, чтобы Костя лично довёз меня до дома, а не просто бездушно запихнул в такси. Было в этом что-то интимное и даже романтичное.

– Только без этих ваших приколов, – предупредила я.

– Каких таких приколов?

– Типа: первое правило байка – села-дала.

– Я похож на приколиста?

– Нет, но...

– Мне не нужен мотоцикл, чтобы затащить девушку в койку, – на полном серьёзе сказал Костя.

Он снял с себя косуху, шагнул ко мне и набросил её мне на плечи. Меня обдало его запахом: смесь какого-то пряного парфюма и чего-то ещё, что заставило меня затрепетать. Это был запах мужественности и уверенности в себе.

Витя тоже был самоуверенным типом, но от него всегда пахло опасностью, а от Барсова — теплом и спокойствием.

Тогда я ещё не знала, что за человек Костя, но мне показалось, что настоящие мужики пахнут именно так.

Глава 13. Валерия

– Где ты живёшь? Валерия... – он с растяжкой произнёс моё имя, перекатывая буквы на языке, и мне показалось, что оно ещё никогда не звучало так красиво.

– Недалеко. В "Сосновом", – так назывался коттеджный посёлок в нашем городе.

– Богатенькая, значит?

Костя усмехнулся, но по-доброму. На его щеках снова появились ямочки. Он был прав: посёлок был элитным.

Даже жалко, что наша поездка будет такой короткой.

Костя убрал пистолет в небольшой бардачок на руле и водрузил на мою голову шлем. Сам застегнул на нём ремешок. Я замерла перед ним не дыша, ощущая, как мурашки пробежали по коже, когда он невзначай коснулся пальцами моей шеи.

Барсов волновал меня, но не так, как Витя. От Касьянова порой хотелось держаться подальше, а Костя, наоборот, притягивал меня, манил несмотря на свою напускную холодность.

– Ну что, трусишь? – его голос прозвучал низко, с хрипотцой, и я почувствовала, как сжалось что-то внизу живота.

Я лишь покачала головой, и, он, сделав шаг вперёд, перекинул ногу через сиденье. Я забралась следом, устроившись позади Кости. Когда я прижалась к его спине, грудь к лопаткам, живот к позвоночнику, бёдрами к его бёдрам, уловила, как напряглись его мышцы под тонкой тканью футболки.

– Держись крепче! На поворотах наклоняйся вместе со мной, – дал последние инструкции Костя. – Ноги об трубу не обожги!

Он завёл мотор, и тёплый воздух приятно начал подогревать мои голые ноги. Крепкие руки Барсова уверенно легли на руль, вены выступили на предплечьях, и в тот же миг байк рванул вперёд. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его живот, чувствуя, как становится щекотно в моём собственном, как двигатель вибрирует между моих бёдер.

Мы ехали довольно быстро. С каждым поворотом я сильнее прижималась к нему. Его спина была твёрдой, горячей, а запах... От него пахло кожей, бензином и чем-то чисто мужским, отчего кружилась голова. Когда он наклонился в очередном вираже, я непроизвольно скользнула руками ниже, обхватив его талию, и почувствовала, как он замедлился на долю секунды.

– Ты там как? – донёсся его голос сквозь шум ветра.

– Нормально!

На самом деле было немного страшновато оттого, что скорость большая, а асфальт – вот он, прямо под ногами. Вместе с тем какое-то внутреннее чутьё подсказывало мне, что Костя знает, что делает, что он не даст нам разбиться.

Он резко прибавил газу, и я вжалась в него еще сильнее, ощущая каждую выпуклость его тела. Только на мосту он сбавил скорость, а потом и вовсе остановился. Я посмотрела по сторонам и поняла зачем мы здесь. Вид на ночной город завораживал.

Барсов помог мне расстегнуть ремешок на шлеме и достал сигареты. Он ничего не говорил, просто молча курил, привалившись к мотоциклу, и смотрел куда-то вдаль. Я залюбовалась его мужественным профилем, но потом, спохватившись, отвела взгляд. Подумает ещё, что я на него пялюсь.

У меня в кармане зажужжал телефон, но я сделала вид, что не слышу. Это либо мама, чтобы спросить, где я, либо Витя с тем же вопросом.

– Ты не ответишь? – спросил Костя, услышав вибрацию. – Вдруг это... Касьянов волнуется?

– Не хочу, – просто ответила я.

Костя забрал у меня шлем, повесил его на руль. Прежде чем я поняла, что он задумал, его рука легла мне на бедро, крепко, властно, так что пальцы впились в кожу.

Я замерла.

Он развернул меня лицом к себе и притянул ближе. Я инстинктивно схватилась за его широкие, твёрдые плечи, не понимая, почему не отталкиваю его. Почему позволяю касаться себя, делать то, что ему хочется?

В тот же миг я почувствовала твёрдый, недвусмысленный намёк у себя между бёдер. Передо мной был не сопляк-одноклассник, и не Витя, которого я держала на расстоянии. Барсов вполне взрослый мужчина, который наверняка не привык ограничиваться невинными поцелуями.

Сердце заколотилось.

Мы стояли на мосту, позади нас проносились машины, но было ощущение, что мы одни в этом мире, и весь город принадлежит только нам двоим. Я снова забыла, как дышать. Костя провёл костяшками пальцев по моей щеке, заставив задрожать. Мне показалось, что он сейчас меня поцелует.

Это было бы логичным. Красивый вид... Мы так близко...

Я залипла взглядом на его пухлых, чувственных губах, и ждала этого поцелуя, как дура. Я сама хотела этого, чтобы Барсов накрыл мои губы своими. Но он просто впился глазами в мои глаза, мучая меня ожиданием. Я умирала от ощущения неизбежного.

Прошла целая вечность, прежде чем он наклонился.

Я закрыла глаза, рухнув в какую-то бездну.

Его губы коснулись моих сначала легко, почти невесомо, будто проверяя, хочу ли я этого. Но когда я ответила на поцелуй, приоткрыв рот, его руки тут же вцепились в меня крепче, прижимая к себе так, что я почувствовала каждый его мускул, каждый изгиб мощного тела.

Поцелуй стал глубже, жарче. Его язык скользнул по моей нижней губе, требуя большего, и я отдалась этому, забыв про всё и про всех. Остался только Барсов. Его вкус, его руки, скользящие под курткой, его твёрдость, вдавливающаяся в мою промежность.

Никто никогда меня так не целовал. Точнее, я никогда не испытывала настолько ярких эмоций. Мне хотелось, чтобы Костя целовал меня вечно, держал в объятиях и не отпускал никогда. Вместе с тем между ног разгорелся такой пожар, что мучительнй стон застрял в горле от того, как сильно я хочу почувствовать Костю внутри себя.

Я гладила Барсова по коротко стриженным волосам, царапала бычью шею ногтями, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться от счастья.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, дыхание сбилось, а губы горели.

– Ты мне понравилась, Лера, – хрипло прошептал Костя. – Очень понравилась.

– Ты... тоже... – это всё, что я смогла ответить, всё ещё дрожа в его руках.

– Давно с Витей встречаешься? – внезапно спросил он, мягко поглаживая моё бедро большим пальцем.

Я даже не сразу поняла, что он от меня хочет. Зачем он спрашивает про Витю? Сейчас?

Неужели и правда хочет ему отомстить таким образом – через меня?

– Недавно. Я не люблю его, – честно ответила я, хотя меня никто об этом не спрашивал.

– Зачем тогда с ним?

– Он обещал найти убийцу моего папы, а я обещала выйти за него в этом случае.

– М-м... Сделка? И как успехи в расследовании? Обещание нужно держать, Лерочка.

– Никак. Витя никогда не найдёт убийцу, – горько усмехнулась я. – Так что...

– Почему ты так думаешь?

– Потому что он оборотень. Ему невыгодно называть мне имя этого человека.

– А кто твой отец?

– Илья Воробьёв. Ты его знаешь.

– Чёрт! – Костя перестал гладить моё бедро и закрыл на секунду глаза. – Я вспомнил тебя! – Он резко отскочил от меня, как будто обжёгся. – Я тебя вспомнил, – повторил он и, достав сигареты, отошёл к перилам моста.

Мне стало холодно без его объятий и неуютно. Я молча смотрела на его широкую спину, пока он курит, и не понимала, почему он так странно себя ведёт.

– Гоша его убил, – повернувшись, произнёс Костя. – Мне Касьянов так сказал.