Сводные. Расплата за ошибки

9. Василина

Я поверить не могла, что всё, что происходит со мной, происходит на самом деле. Моя вечеринка превратилась в ад! Да, что там вечеринка? Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Неужели, Диме кажется смешным то, что он делает?

Конечно, кажется. Он всего лишь развлекается таким образом. Пусть Захар не идеален, но кто позволил этому самодовольному индюку выставлять меня шлюхой?

Дима меня к себе приравнял? Запудрил Светке мозги, обаял её, очаровал, а сам целуется со мной, при всём при том, что у него ещё и девушка имеется. Это просто возмутительно! Это ни в какие ворота!

Самый настоящий шлюх!

Не таким я его себе представляла, когда разглядывала его фотки. Да, внешне он намного красивее и притягательнее, чем на фото, но внутри – просто капец!

Я была потрясена и разочарована Димой до глубины души. Мне хотелось убежать в свою комнату и разреветься там от стыда и отчаяния. Но разве я могла? У меня гостей полный двор. Захар, наверняка, уже уехал, и теперь я боялась, что Дима выкинет ещё какой-нибудь финт и обидит оставшихся. С Захаром всё понятно, я бы и сама не стала продолжать общение после того, как поняла, что он хвастун и трус, но там другие мои друзья и подруги. Мне потом как с ними общаться?

Парня у меня уже нет, Димиными стараниями, скоро и друзей не останется. Лучше бы он ещё сутки сидел в своей Америке, вместо того, чтобы портить мне жизнь.

– Пусти, придурок! – зашипела я на Диму, забившись в его руках, но он держал меня крепко, и отпускать не спешил.

– Отпущу, когда успокоишься! – не обращая внимание на мои попытки освободиться, ответил Дима.

Куда мне против него? Он раза в два меня больше и намного сильнее.

Это было просто невыносимо! Парень навалился на меня всей своей массой, не давая возможности не то что пошевелиться, даже вздохнуть. Его близость пугала меня до чёртиков. Мне не нравилось то, что он делает, и не нравилась моя реакция на это всё.

Дима меня возбуждал. А так не должно было быть, потому что он козёл! После того, что он мне устроил, я должна его ненавидеть, а не хотеть.

Парень прижался щекой к моей щеке, обнюхивая мою шею, и мне стало ещё хуже. Я заскребла ногтями по его каменной груди, сгребая его майку в кулаки так отчаянно, что казалось, порву её сейчас.

– Меня тошнит от тебя! Фу! – отвернула голову в сторону.

– Да ладно? – усмехнулся парень мне в шею, обжигая её дыханием.

В следующую секунду по ней заскользил горячий, влажный язык Димы, и меня снова затрясло, только теперь от возбуждения, а не от злости. Я прикусила губу, чтобы не заорать или не застонать, не дай бог.

– Сладкая, – шумно выдохнул Дима и обхватил пальцами мои скулы. – Откуда ты такая взялась?

Мне захотелось сказать всё, что я о нём думаю, но мне не дали такой возможности. Дима заткнул мне рот поцелуем, грубо зафиксировав подбородок, а его вторая рука начала задирать на мне платье. Пальцы неторопливо пробежались по бедру, сжали обнажённую ягодицу, в то время, как его наглый язык таранил мой рот, бессовестно хозяйничая там.

Я успела только возмущённо промычать ему в рот что-то непонятное даже мне самой, как его пальцы забрались ко мне в трусики, трогая самое сокровенное. Это было уже за пределами моей реальности!

Он сейчас изнасилует меня? Трахнет прямо здесь? Как шлюху?

Я подскочила на месте, когда Дима коснулся моих складочек, водя пальцами вокруг входа, задёргалась ещё отчаянней, будто бы моя жизнь висит на волоске. Там всё стало таким чувствительным, что каждое его движение причиняло боль, граничащую с нереальным удовольствием. Меня там ещё никто не трогал, поэтому мне было настолько же стыдно, насколько и хорошо.

Сотни невидимых горячих иголочек вонзились в мой живот, поясницу и промежность. Незнакомые, ошеломляющие ощущения накрыли меня, как ватным одеялом, и между ног стало ещё мокрее.

Внезапно мой рот освободился, и теперь я жадно глотала воздух, продолжая своё жалкое сопротивление, дрыгая ногами.

– Твою киску тоже тошнит от меня! Её вырвало прямо мне в руку! – хрипло, с издёвкой в голосе, усмехнулся Дима. – Смотри, какая она мокрая!

Те самые пальцы, которыми он только что вероломно проник в святая святых, были незамедлительно засунуты в мой изнасилованный рот. Я попыталась вытолкнуть эту мерзость изо рта, языком, но это только сильнее развеселило Диму.

– Вася! – донеслось где-то совсем рядом с нами. – Вы где там пропали?

– Мы уже идём! – раздражённо крикнул Дима в ответ, оглушив меня своим басом. – Ладно, сестричка, пойдём к гостям, – сказал Дима, отпуская меня.

Я стояла не в силах пошелохнуться, пытаясь прийти в себя от шока, пока он невозмутимо поправлял на мне платье и волосы, как на неживой, как будто я кукла. Чмокнув меня в губы, перепачканные моей смазкой, вкус которой явственно ощущался во рту, Дима поправил рукой свой стояк и ушёл на кухню.

Сейчас я умру? Или сначала разревусь?

– Ты идёшь? – окликнул меня парень, проходя мимо с тремя упаковками пива в руках. – Нехорошо оставлять гостей без присмотра. Твои гости вообще-то.

Дима ушёл, а я ещё с минуту смотрела впереди себя невидящим взглядом, пытаясь сообразить, что это вообще было. Стой, не стой, в голове пусто, как в бочке.

Если я сейчас же не выйду на улицу, то точно разревусь, а гости, действительно, мои, и они не виноваты в том, что мой брат конченный.

10. Василина

Как я и предполагала, Захар со своими друзьями успел уехать. На тех, кто остался, мне почему-то было стыдно смотреть. Я ничего плохого друзьям не сделала, но у меня было такое чувство, что все, кто был в беседке, знали, чем мы с Димой занимались, пока отсутствовали.

– Что случилось, Вась? – отведя меня в сторонку, спросила Алиска. – На тебе лица нет. Вы с Захаром поругались? Почему он свалил так скоро?

– Давай потом? Захар ничего не говорил перед тем, как уехал?

– Сказал.

У меня сердце ухнулось вниз, краска бросилась в лицо, ладони вспотели. Теперь все мои друзья знают, что я шлюха.

– Что сказал?

– Сказал пацанам собираться, потому что им пора уезжать.

– И всё?

– И всё.

Фух! У меня камень с души свалился, господи! Не всё так страшно, как я себе напридумывала. Захар не из нашей компании, так что проболтаться о том, что видел, уже не сможет.

Мы вернулись за стол допивать и доедать, что осталось. Возле Димы снова закрутилась Светка, беся меня пуще прежнего. Они оба меня бесили. Я не могла теперь смотреть на Диму, но думать о нём не переставала ни на секунду.

Нужно было как-то заканчивать вечеринку, потому что находиться среди людей, особенно в компании Димы, я просто морально не могла. Как теперь в себя-то прийти, мамочки?

Внутри меня такой винегрет из эмоций был, что я боялась неадекватно повести себя. Хотелось не то наорать на кого-то или даже побить, не то разреветься в голос. Вот я и сидела молча, забившись в самый укромный уголок, лишь бы меня никто не трогал.

Губы всё ещё горели от поцелуев Димы, как будто он меня пометил, поставив на них клеймо. Его вкус и вкус моей смазки не могло перебить даже пиво. Трусики были неприятно влажными и продолжали становиться всё мокрее, потому что каждая вспышка в мозгу, рисовавшая горячие сцены о нас с Димой, отдавалась между ног сладкой пульсацией.

Я доведу себя до срыва, если не перестану думать о нём в таком ключе.

Внезапно Дима поднялся из-за стола и начал тепло прощаться со всеми.

– У меня режим, прошу меня простить! Вы все такие клёвые! Рад был познакомиться, ребята!

Слава богу, он сейчас свалит, и я смогу отдышаться.

– Ты меня бросаешь? – капризно заканючила Илюхина, надув губки.

Как же? Бросит он тебя. Ты же его три часа облизывала.

Мысль о том, что Дима сейчас уйдёт вместе со Светкой, больно отдалась в сердце. Я не хотела, чтобы он её трахал. Мне не следовало расстраиваться из-за этого, но я ничего не могла с собой поделать, равно как и помешать им переспать.

– Извини, малыш. В другой раз! – отмахнулся от неё Дима, и я ушам не поверила. – Я тебе позвоню!

– Но ты не взял мой номер!

– Не переживай! Это не проблема! У Васи он, наверняка, есть? Я надеюсь, в десять вы закруглитесь? – обратился он ко мне, но так, чтобы все услышали. – Соседи – просто жесть. Не хочу проблем с полицией, а вы такие славные!

С этими словами Дима быстро смылся. Я бы сказала – сбежал.

Он оставил меня в покое, но легче не становилось. Даже то, что вечеринка закончилась ровно в двадцать два часа, и гости ушли довольные, искренне благодаря меня за классный вечер, не смогло поднять мне настроение.

– Завтра жду отчёт во всех позах! – шепнула мне на прощание Алиса, заставив меня снова покраснеть. Если она догадывается о чём-то, значит и другие могут.

Собирая остатки нетронутой еды со стола, мыслями я была в спальне Димы. Интересно, он уже спит? Натворил делов и дрыхнет, а я места себе не нахожу.

Мне не доводилось бывать в его спальне, потому что в его отсутствие она была заперта на ключ. Я даже не представляла, какая мебель у него, какие занавески, где стоит кровать. Он спит голым?

Господи, о чём я думаю? Мне захотелось самой себе всыпать ремня, чтобы выбить из себя эту дурь!

Несколько непочатых банок пива и мусор я решила оставить на завтра. Никуда они не денутся, а вот шашлык и пиццу бережно прибрала в холодильник. Классно, что готовить завтра не придётся. Мне как раз хватит. Ещё тортик Захара стоял нетронутым, потому что я вообще о нём забыла. Вот и хорошо.

А чем будет питаться мой братец, мне было совершенно наплевать. Я ему готовить не собираюсь. Да мне с ним за одним столом сидеть теперь стрёмно. Перетопчется.

В свою комнату я кралась на цыпочках. Мне казалось, что Дима караулит меня, только и ждёт, когда я поднимусь в спальню, чтобы снова на меня наброситься. Дома-то теперь никого, и нам никто не сможет помешать.

Точнее, ему.

Я теперь его бояться должна? Прятаться от него? Что за жесть? Может быть, маме на него пожаловаться или дяде Пете?

И что я им скажу? Что Дима ко мне в трусики залез? Стыд-то какой!

Прошмыгнув в свою комнату, я заперлась и прислонилась спиной к двери, чтобы отдышаться. Слава богу, теперь я в безопасности!

Не успела я так подумать, как дверь сотряслась от тяжёлых ударов. Я едва не заорала от испуга, отскочив от неё, как ошпаренная. Кто-то подёргал за ручку, а затем снова забарабанил по двери.

– Вася, открой! – раздался в коридоре голос Димы, снова доводя меня до трясучки. Что ему надо? Пришёл закончить начатое? Хочет изнасиловать меня? – Василин, мне стыдно за своё поведение! Давай поговорим?

Врёт или правда стыдно? Открыть ему? Мне очень сильно хотелось выслушать его извинения. Капец, как хотелось! Желательно, чтобы он на коленях ползал, и ноги мне целовал, умываясь слезами – вот, как я обиделась. А что если, это уловка? Я впущу Диму, а он набросится на меня и тогда уже всё…

Пока я мялась, притворяясь мёртвой, Дима грязно выругался себе под нос и ушёл. Я услышала, как хлопнула соседняя дверь, и с облегчением рухнула на кровать.

Думала, что прореву всю ночь, но плакать перехотелось, просто навалилась какая-то апатия. О Захаре я вспомнила лишь вскользь, просто сожалея о том, что снова осталась без парня, ведь я так на него рассчитывала.

А вот братец не выходил у меня из головы очень долго, точнее, вообще не покидал мою голову. Когда я снимала в ванной одежду, неосознанно коснулась себя там, где меня трогал Дима, повторяя его движения. Это было похоже на наваждение, какую-то пытку, но я всё продолжала и продолжала гладить себя, как заведённая. Хорошо, что он успел меня помацать только за ногу и попу, ну и немного между ног. Страшно представить, что было бы со мной, облапай он меня повсюду.

Страшно возбуждающе…

11. Василина

Я проснулась довольно поздно. Поскольку Дима уже приехал, мне не нужно было суетиться, встречая его, вот я и отключила вчера будильник.

На меня будто вылили ведро воды, и я резко открыла глаза.

Дима!

Как себя вести с ним теперь? Как разговаривать? Как вообще находиться с ним в одном помещении, в одном доме, на одной планете?

Было бы идеально, если бы он свалил куда подальше, и я наслаждалась жизнью в прекрасном доме в одиночестве, занимаясь тем, чем планировала. Закатав обратно губу, я поднялась с постели, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина. Дима проснулся? Где он?

Прятаться весь день в своей комнате, разгоняя саму себя трепетным волнением, было глупо. Я что трусиха какая-то? Я теперь тоже здесь живу вообще-то! Меня сюда дядя Петя поселил, а не Дима!

Решительно отбросив одеяло, я поднялась с постели и сладко потянулась. Сколько уже времени? Я было метнулась к мобильнику, лежавшему на прикроватной тумбочке, но потом передумала. Какая разница, если у меня каникулы?

Приведя себя в порядок, я надела спортивную майку с шортами и побрела на кухню. Проходя мимо комнаты Димы, я невольно напряглась и снова прислушалась. Ни звука. Спит ещё? Хорошо. А как проснётся?

Сердце забухало в груди, как сумасшедшее, и я поспешила уйти подальше от этого портала в ад.

Вообще, если убрать Диму, настроение было отличное. Погода стояла солнечная. Вода в бассейне должна прогреться к обеду, можно будет поджарить мою толстую задницу, чилясь в шезлонге хоть весь день. В холодильнике меня ждала маргарита и шашлык. Озабоченный, сумасшедший брательник не сможет испортить мне каникулы. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого не произошло.

К тому же, он вчера извиниться хотел. Зря я себя накручиваю. Может, он понял, что прогнал фигню, и ему реально стыдно?

Я поставила пиццу в микроволновку, чтобы разогреть, а в это время зарядила кофеварку. Из-за шума работающей бытовой техники я не слышала, как он подкрался. Только заметила краем глаза какое-то движение в дверном проёме, а потом повернулась.

Это был он!

Кто же ещё? Сердце подскочило до потолка, забилось, как пойманная птичка. Меня огорошило не появление Димы, рано или поздно мы бы встретились, меня убил его внешний вид.

Дима был голым! Абсолютно голым!

Я застыла, раскрыв рот, чтобы сказать ему что-то. Что? Я сама не знаю, потому что я до такой степени офигела, что у меня язык отсох.

Увидев меня, парень ничуть не смутился. Он вальяжно прошёл в кухню, и теперь я могла видеть всё: его мощный торс, каждую бугристую мышцу, кубики и выпирающую грудь, крепкие, длинные ноги, как у жеребца, бронзовая от загара кожа блестела от яркого солнца, нещадно бьющего в окно.

И, конечно же, член!

Дима брил пах под ноль, поэтому его ничем не прикрытая колбаска свободно болталась, ударяясь о яички. Я не хотела смотреть, клянусь, но какая-то неведомая сила приковала мой взгляд именно к пенису парня.

– Ой, прости, Вася! – с наглой ухмылочкой воскликнул он. – Забыл, что ты теперь с нами живёшь. Из головы вылетело.

Он прошёл к шкафу и потянулся рукой наверх, чтобы достать для себя кружку. Мышцы на широкой спине напряглись, заиграли, показывая рельеф, белоснежная, крепкая задница, с ямочками на пояснице, резко контрастировавшая с загорелым телом, была будто с картинки. Он весь, сука, как с картинки…

Забыл? Он забыл, что я тут живу? После всего, что вчера было?

Похоже, только для меня это было волнительно. Не для Димы. Он даже не запомнил меня. Меня!

Как я могла подумать, что ему стало стыдно? Он же… Конченный!

Взяв себя в руки, я просто отвернулась к кофеварке. Мне следует игнорировать его, не обращать на него внимания. Покуражится, подурачится и отстанет.

– Если я тебя смущаю, Вася, я могу пойти одеться, – сказал Дима, стоя уже совсем рядом.

Ему тоже понадобилась кофеварка или он нарочно подошёл впритык? Горячий, мускусный запах парня перебивший аромат свежесваренного кофе окутал меня с головы до ног, защекотал ноздри, запершил в горле, волнуя меня до трясучки.

– Ходи, как тебе нравится, Дима, – осмелилась я поднять голову и посмотреть в его глаза. – Мне вообще всё равно. Ничего интересного я всё равно не увидела.

– М-м? А смотрела с интересом!

– Тебе показалось. Мне не нравятся перекаченные качки и вялые колбаски. Я ценю в парнях ум!

– Где ты у Захарки ум нашла? В его сосиске?

– Ты, смотрю, тоже умом не блещешь? – нервно хихикнула я. – Тупой качок. Мерзкий, тупой качок, – поправила я саму себя.

– Вчера ты была другого мнения, детка!

– Разве? Какая я тебе детка? Угомонись и дай пройти, пока не испортил мне аппетит окончательно!

Я схватила свой кофе и отошла к столу. Дышать сразу стало легче. Но теперь мне нужно вернуться за пиццей…

– Пицца с утра? – удивился Дима, когда я вытащила горячие треугольнички из микроволновки.

– Что тебя удивляет?

– Это неполезно. Ты знаешь, что у тебя жирная жопа?

Опа! Я жирная, оказывается? Это… Неприятно слышать. Тем более, от него. Вчера Дима лопал пиццу вместе со всеми так, что за ушами трещало. А сейчас включил ЗОЖника? Очень удобно.

– Вчера ты был другого мнения о моей заднице, – напомнила я в свою очередь. – И, знаешь, парни в восторге от моей фигуры! Она шикарно смотрится во всех ракурсах!

– Может, сваришь овсяночки, и мы вместе поедим кашки?

– Говняночки!

– Ладно. Это я так спросил, на всякий случай.

Несколько минут мы провели в тишине. Я села за стол так, чтобы не искушать себя и не таращиться на голого парня, а Дима варил кофе.

Пицца не казалась мне теперь такой аппетитной. Может, у меня и правда толстый зад? Да он же просто так это сказал, из вредности, чтобы меня позлить. А что, если нет?

Господи, мне есть теперь эту сраную маргариту или нет?

– Какие планы на день, сестрёнка?

К счастью, он сел подальше от меня, и теперь я не могла видеть его омерзительное хозяйство.

– Не твоё дело!

– Ну-у-у! Не будь такой букой! Хочешь, в кино сходим или в клуб? Сегодня закрытая вечеринка в "Вегасе", там будут только селебы. Найдём тебе классного парня? Заглажу вину за Захарку?

Чего? Он совсем дурачок? Он? Мне? Найдёт парня?

– Прости, братик, но я не звезда, и с тобой никуда не пойду. У меня этих парней… Я, знаешь ли, пользуюсь нереальным спросом у любителей сочных задниц. (Заело меня его замечание. Ох, заело!) У меня телефон красный от сообщений в директ.

Дима ничего не ответил, уткнулся в свою кружку и нервно постучал пальцами по столу. Я проглотила кусочек пиццы и теперь с жалостью смотрела на оставшиеся два куска. Всё же этому говнюку удалось испортить мне аппетит.

12. Дмитрий

Отец меня убьёт, когда узнает, что я трахнул Василину.

Когда узнает?

Когда я её трахну?

О, да! Во всех позах!

В меня вселился какой-то дьявол. Это Вася, это она впилась в меня, как заноза! С первого взгляда, с первой улыбки!

Я всю ночь не спал. Дрочил. Эта толстожопая сучка дрыхла, а я глаз сомкнуть не мог, представляя её рядом с собой в кровати.

Злился на себя, яростно сжимая торчащий колом член в кулаке, ненавидел её, и продолжал пошло и грязно иметь девушку в своих фантазиях.

Меня пугали чувства и эмоции, которые вызывала у меня Василина. Это потому, что она меня отшила? Я не привык к отказам от девушек. Где бы я ни появился, они сами на меня вешались. Выбирай – не хочу!

Обычно я вёл себя нагло и напористо. Девушкам это нравится. Их же добиваться надо, охотиться, уламывать, покорять? Я ещё в школе понял, что девчонки от меня без ума, с тех пор я вообще не терялся.

С Васей всё пошло не так. Отфутболила притом, что так явно на меня отозвалась – целовала страстно и потекла, как голодная сучка, как будто Захар её плохо и мало трахал.

Может быть, я был недостаточно напорист?

Всю голову себе сломал, думая о том, почему Вася оттолкнула меня. Я же чувствую, что зашёл ей, как парень? И она меня заинтересовала. Очень сильно.

Крис оборвала мне весь телефон, узнав, что я дома. Нужно было с ней уже попрощаться, но я пока не готов был к серьёзному разговору. Хотелось расстаться как-то красиво, всё-таки она два года была со мной. Я сто раз расставался с девушками, но в этот раз меня что-то тормозило, хотя красиво расстаться с Крис всё равно бы не получилось. Для неё это будет катастрофой.

Вместо того, чтобы придумывать прощальную проникновенную речь для всё ещё своей девушки, я думал совершенно о другой. Той, что меня бессовестно продинамила.

Я бы сказал, что влюбился, но я в такие сказочки не верю. Разговоры о любви – это отборная лапша для нежных девичьих ушей. Я же верил в упругие сиськи, нежную вагину и качественный минет, смачный секс, когда брызги во все стороны и кровать ходуном. Если и женюсь, то только на такой девушке, с которой мне не захочется слезать всю жизнь.

Пока что я просто хотел Васю. Хотел до одури, до умопомрачения. Я пожалел, что не оставил на ночь Свету. С ней я бы мог забыться, толкаясь в горячую глотку похотливой малышки, но я сглупил, поэтому ночью душил своего одноглазого змея, таращась в экран своего телефона на толстые аппетитные задницы порноактрис. Я по тегам выбирал, нарочно пышнозадых, представляя, что это Васины булочки. Я пока её попец не видел, только трогал, приходилось фантазировать.

Думал, спущу пар и успокоюсь хоть немного. А увидел её и снова почувствовал необъяснимый голод и жжение в груди. Эта чёртова Вася билась уже не в яйцах, а где-то глубоко внутри, в самые рёбра.

Бесить девушку – не самый лучший способ, чтобы затащить её в постель, но мне очень нравилось бесить Василину.

Она же меня бесит? Я хочу, чтобы и она бесилась, а не жила припеваючи, в то время, как я стираю в соседней комнате свой член в порошок!

Сегодня её волосы были кудрявыми. Мне так больше нравилось. Кудряшки делали Василину милой. Без косметики её лицо было по-детски невинным и это возбуждало. Держу пари, у неё не так много опыта в постели. Я бы научил её паре приёмчиков. Как же мой отец удачно женился! Это не сестра, а сокровище!

Я уж было пожалел о том, что припёрся на кухню голым, но потом оглядел попку, зазывно обтянутую коротенькими шортиками, и она меня снова разозлила. Нарочно жопу обтянула, чтобы ею перед моим носом покрутить? И лифчик "случайно" забыла надеть. Её соски свободно топорщились под тонкой маечкой, и я мог даже сказать, какого они цвета и формы. Понятно же, что Вася для меня так вырядилась, чтобы подразнить.

Что ж, пусть и на меня посмотрит, гадина такая! Я же за этим и пришёл, чтобы покрасоваться?

Мне тоже было что ей показать. Моё тело идеально. Да, я горжусь им, чёрт побери – это результат моей работы! Ну, а член… Что выросло, то выросло. По наследству от папы достался. Сантиметры не прибавишь, но пока и не жаловался никто на мой размер. Надо ещё членом пользоваться уметь, между прочим.

Вася обозвала его вялой сосиской? Она вчера недостаточно ощутила его твёрдость? Надо было вогнать его ей в ротик, чтобы почувствовала каждый миллиметр!