Итальянская история

…Внутренне пространство машины поражает меня объемом и роскошной отделкой. Сиденья из натуральной кожи, выкрашенной в светло-коричневый цвет, такого же цвета обивка из барханного на ощупь материала. Салон автомобиля залит мягким, я бы сказал, интимным светом.

– Ехать сорок минут, – оповещает меня водитель. – Бар в вашем распоряжении, – добавляет он, и салон наполняется приятной незнакомой мне мелодией.

Стесняться и мешкать я не собираюсь. Что у нас тут? В шкафчике бара: Виски, Чинзано, Коньяк, Граппа. Давно собирался попробовать виноградную водку. Тут же рядышком несколько миниатюрных серебряных стаканчиков – грамм на семьдесят каждый. Наливаю полный. На вкус Граппа оказывается вполне приятным напитком. Даже закусывать не надо. Хотя крепость, как пишут на этикетке, 39 процентов. Злоупотреблять сейчас не стоит. Наливаю Чинзано, откидываюсь на спинку сиденья. Лимузин движется не спеша, без рывков и тряски. Проезжаем пересечение с набережной. Выезжаем на узкую улочку. Мимо плывут двух-трёх этажные домики с кафе и магазинчиками на первом этаже. Сворачиваем на улочку поуже, тут широченный лимузин едет едва ли не впритирку к стенам домов. Жму на кнопку стеклоподъемника, матовое стекло ползет вниз, и я осторожно высовываю голову на улицу. Смотрю вверх. Над нами множество крошечных балкончиков, уставленных горшочками с цветами. Среди цветов замечаю людей. Некоторые переговариваются с балкона на балкон, некоторые стоят в безмолвии и одиночестве. Наконец выезжаем на широкое пустынное шоссе.

Водитель уводит машину в крайний левый ряд и стремительно разгоняет её. Тяжелая и громоздкая, она идет на удивление легко. Потягиваю Чинзано, смотрю по сторонам. Поодаль, слева от дороги, чёрной стеной тянутся горы. Впереди набегает асфальт с чёткой яркой разметкой. Справа, за обочиной, множество домов и домиков. Почти все они утопают в свете и зелени. В просветах виднеются белёсые корпуса лодок и яхт. А дальше – до горизонта – вода. Невольно засматриваюсь. Красота. Хочется осесть в одном из таких домиков и пожить в своё удовольствие. Чтоб встать с рассветом, сорвать в маленьком садике гроздь винограда, запить виноград бокалом сухого красного вина, а потом прихватить нехитрые рыбацкие снасти и выйти на лодке в море. И там от утренней прохлады сквозь дневной зной до освежающего заката качаться на теплых волнах. От мечтаний меня отвлекает манёвр водителя: с автострады он довольно резко уходит вправо на узкую асфальтированную дорогу. Домики и море исчезают из вида, а по обеим сторонам машины появляются невысокие деревца, чередующиеся с такими же низкими фонарными столбиками. Из вредности пытаюсь высмотреть среди фонарей хотя бы один неработающий и через пару минут бросаю это безрезультатное занятие – светят все до одного.

Лимузин теперь едет очень медленно и осторожно. Я прикрываю глаза. Очевидно, заметив это в зеркало заднего вида, водитель выключает в салоне свет. Плавный ход автомобиля, спокойная музыка – всё это располагает ко сну. Я постепенно сползаю в дрёму. Перед глазами появляется улыбающаяся Паола. Она игриво оправляет обтягивающее платье, притрагивается к причёске, что-то говорит мне, но что именно – разобрать не могу. Паола смеётся, протягивает руку и легко касается ладонью моей щеки. Я вздрагиваю и открываю глаза. В лобовое стекло машины бьёт слепящий свет. Я жмурюсь, тру глаза кулаками.

– Приехали, сеньор! – раздаётся голос водителя.

Пока я пытаюсь привыкнуть к яркому освещению, водитель выходит на улицу и открывает мою дверцу.

– Прошу, сеньор!

Выйдя из автомобиля, жмурюсь ещё раз, стараясь отогнать наваждение. Но нет! Оно не исчезает. То, что предстает передо мной, вызывает в памяти картины из голливудских фильмов о красивой жизни. Огромные ворота увенчаны фигурной аркой. По обе стороны ворот – статуи обнаженных мускулистых мужчин с копьями и щитами в руках. Длиннющий забор, насколько видит глаз, увит цветущим белыми цветами растением. За забором огромная трёхэтажная вилла с множеством окон. Нет, я бы всё же назвал это дворцом. Окна дворца занавешены шторами. По шторам движутся тени.

Ворота распахнуты. Войдя в них, ступаю на посыпанную гравием дорожку. Вдоль дорожки устроена яркая иллюминация из фонарей на фигурных ножках. Каждый фонарь стоит в центре клумбы с цветами. Впереди – ступени, над ними, между массивных колонн, широкие стеклянные двери. Глядя на всё это великолепие, хочется поддаться порыву итальянской экспрессии и во всю глотку воскликнуть что-то вроде «Мамма миа!».

Взбегаю по ступеням и у дверей натыкаюсь на Мауро.

– Чао! – приветствует он меня и протягивает ладонь.

– Чао! – отвечаю я и обмениваюсь рукопожатием.

– Как добрался?

– Великолепно.

– Проходи.

Делая приглашающий жест рукой, Мауро отступает в сторону.

– Паола настаивала, чтобы я непременно проследил за твоим прибытием и устроил с максимальным удобством, – говорит он мне в спину.

Вот ведь какая забота о почти незнакомом человеке, мысленно усмехаюсь я и вхожу в просторный вытянутый вдаль холл. Под ногами паркет, к потолку жмётся огромная круглая люстра с кучей переливающихся подвесок. Наверняка хрустальная. Вдоль правой стены, между окнами, портреты, исполненные в каком-то старинном стиле. Поскольку в данном направлении изобразительного искусства я, как Чапай в авиации, то большего о стиле сказать не могу. На портретах весьма почтенные на вид сеньоры в пышных одеждах и молодые женщины, в длинных и не менее пышных платьях.

Холл пуст. Посреди левой стены занавешенный шторами проем. Оттуда доносится музыка. Кажется, что-то из творений Штрауса.

У проёма я на секунду приостанавливаюсь, стараясь подробнее рассмотреть один из портретов, на котором изображена прелестная молодая особа.

– Нравится? – спрашивает Мауро, улыбаясь.

– Красивая! – восхищаюсь я.

Довольно кивнув, Мауро одной рукой подхватывает меня под локоть, другой отводит полог шторы, и мы входим в ярко освещенную залу.

В центре залы вальсируют несколько пар. Кавалеры, как на подбор, в чёрных фраках, дамы – в кружевных белых платьях. На просторном балкончике, обернувшись лицом к нам, размахивает палочкой дирижер. Из-за его спины торчат жерла труб и то и дело выглядывают смычки. По периметру залы рассредоточены столы, уставленные подносами со снедью. У столов смеются и пьют из разномастных бокалов, собравшиеся в небольшие группки, декольтированные дамы и шикарно одетые господа. Почти все они в карнавальных масках.

– Ну ничего себе! – восклицаю я по-русски.

– Что? – переспрашивает Мауро.

– Вот это вечеринка! – восторгаюсь уже по-итальянски. – Будто в средние века попал.

Мауро широко улыбается и увлекает меня дальше.

– И что у вас тут все так танцуют? – интересуюсь я на ходу.

– Да ну что ты, – отвечает Мауро. – Сейчас в моде популярная музыка.

– А это что же любители старины? – указываю я рукой в сторону кружащихся пар.

– Приглашенные актёры. Паола очень хотела отметить своё двадцатилетие как-нибудь необычно. Вот я и расстарался. Так сказать, праздник в стиле ретро.

Идём вдоль столов. Мауро то и дело обменивается с гостями улыбками и приветствиями. От одной из группок гостей отделяется грузный низкорослый господин и следует за нами, что-то негромко наговаривая Мауро на ухо. Мауро улыбается и кивает в такт шагам. Наконец, господин отстаёт и возвращается к столу.

– Важный человек, – тихо сообщает мне Мауро. – Помогает решать некоторые рабочие вопросы.

Мауро замедляет шаг и осматривает гостей.

– Сейчас я тебя представлю, – говорит он, и в этот момент раздаётся громкий и противно-писклявый сигнал, очень похожий на звонок моего мобильника.

Я инстинктивно хлопаю себя по карману, где обычно лежит телефон. Вибросигнал не ощущается. Значит, звонят не мне. В это время Мауро не спеша лезет рукой во внутренний карман смокинга и достаёт оттуда изящный слайдер Nokia. Давно хочу прикупить себе такой, отличная машинка, но если честно, жаба душит. Не хочется вкладывать кучу денег в кусок пластика и несколько грамм металла, пусть даже драгоценного. Да и с моим везением, наверняка посею через пару недель. Вот уж обидно будет… Мауро внимательно смотрит на экран, потом на меня:

– Извини! – бросает он и прикладывает телефон к уху.

Далее следует непродолжительный разговор, состоящий из отрывочных фраз на жаргонном итальянском, в котором я мало что понимаю.

– Извини, Денис, я сейчас! Срочное дело! Прости! Никуда не уходи! – спешно произносит Мауро и выбегает из залы.

– Вот так вот, – произношу я одними губами, оставаясь в гордом одиночестве среди разодетых господ, и только тут замечаю, что выгляжу на их фоне совершенным оборванцем. Мой вечерний костюм: выпущенная наружу футболка; тёртые и чуть мятые джинсы; лёгкие чёрные ботинки с острыми носами. Короче, с корабля на бал. И о чём только я думал? Может, стоит удалиться, пока не засмеяли? Хотя, какое мне дело до чужого мнения? Вроде бы никакого, но всё равно неприятно. Я-то рассчитывал на скромный сабантуйчик, а тут королевский приём на сто персон. Ну Мауро, ну подставил… «Всё будет исключительно по-домашнему». Хотя, я сам дурак. Это для меня по-домашнему – водка с солёными огурцами…

От этой мысли на меня нападает приступ смеха. Я громко прыскаю, пытаюсь совладать с собой, но не тут-то было. Смотрю по сторонам, не заметил ли кто моё странное поведение, и перед глазами встают все эти господа и дамы декольте, хрумкающие солёные огурцы под водочку и Штрауса. Меня разбирает еще больше. Сейчас под стол свалюсь. От нового приступа смеха я закашливаюсь и сгибаюсь в три погибели. Вот это действительно влип. Сейчас, наверное, я в центре внимания.

– Молодой человек! – слышу я рядом с собой приятный женский голос. – Что с вами?

Вместо того чтобы ответить я продолжаю кашлять.

По моей спине начинают весьма ощутимо хлопать узкой ладошкой. Не разгибаясь, скашиваю глаза влево и вижу край длинного тёмно-красного платья, из-под которого торчит бархатная туфелька такого же цвета.

– Помогите ему, он, кажется, подавился, – слышу я.

Вот Дьявол! Надо же так…

– Дайте сюда воды! – продолжает командовать женщина.

Спустя пару секунд мне под нос суют бокал с пузырящейся жидкостью. Я распрямляюсь и делаю большой глоток. Шампанское. Газ ударяет мне в нос и… В общем, выходит неприятность пуще прежней. Да что же это такое! Злой рок какой-то. Теперь точно в шею выгонят. Но вместо этого мне протягивают тончайший кружевной платок. Я быстро промокаю им лицо и осматриваюсь. Взгляды всех собравшихся в зале устремлены ко мне. Оркестр молчит. Вот он – момент славы, так его растак.

Передо мной стоит пышногрудая незнакомка. Тёмное платье приятно оттеняет её смуглую гладкую кожу. Лицо женщины скрывает изящная чёрная полумаска, усыпанная по краям блёстками. Вьющиеся смоляные волосы спадают на плечи. В маленьких ушках поблёскивают сережки с белыми камушками.

– Извините, – сконфуженно говорю я.

– Ничего страшного, – добродушно отзывается незнакомка.

Она оборачивается, делает знак рукой, и зала снова наполняется звуками вальса. Из-под маски женщина придирчиво осматривает меня. Взгляд ее карих глаз буквально обжигает.

– Денис Стрельников, – представляюсь я, решив, что молчать больше не стоит.

– Ремина, – отвечает женщина, не переставая меня разглядывать. – Как я понимаю, вы тот самый русский друг Мауро?

– Да, – подтверждаю с готовностью. Возможно, факт знакомства с Мауро убережёт меня от позорного изгнания?

– Паола мне о вас рассказывала.

– Прошу простить за мой вид. Дело в том, что я не рассчитывал на такой приём.

– Д-а-а, – протяжно произносит Ремина и, улыбнувшись, добавляет, – с этим надо срочно что-то делать. Идёмте! – говорит она, и в голосе ее звучат откровенные командирские нотки.

– Куда?

Отвечать Ремина не собирается.

– Разрешите?! – то ли спрашивает, а то ли приказывает она, и, не дожидаясь разрешения, оттопыривает мою руку эдаким крендельком и просовывает в него свою.

Мы движемся к выходу. Я как галантный кавалер сопровождаю даму. Но со стороны это, должно быть, больше похоже на картину «Принцесса и нищий». Гости провожают нас удивлёнными взглядами.

Мы выходим из залы и движемся через холл. Сеньоры и синьорины внимательно глядят на нас с портретов. В дальнем конце холла обнаруживается маленькая дверца. Вопреки моему джентльменскому порыву, Ремина заставляет меня войти в дверь первым. Сразу за дверью начинается узенькая винтовая лестница. Её ступени тихо и совсем не противно поскрипывают. Изогнутые деревянные перила отполированы множеством рук. Поднимаемся на второй этаж.

– Налево, – направляет меня Ремина.

Налево тянется широкий скупо освещенный коридор.

– Вторая дверь, – продолжает указывать маршрут моя спутница.

У двери я останавливаюсь. В комнату первой входит Ремина. Она щелкает выключателем и приглашает:

– Входи.

Комната оказывается неправдоподобно маленькой для такого огромного дома. Почти всё её пространство занимает шикарная кровать. Если бы не она, я предположил бы, что Ремина привела меня в каморку для прислуги… Рядом с кроватью ютятся напольные часы с маятником, зеркальный трельяж и полукресло. В углу поблекший от времени платяной шкаф. Все эти вещи будто согнаны сюда из других уголков дома, выставлены за ненадобностью. По крайней мере, такое ощущение у меня возникает, когда я смотрю на них. Слишком плотно и сиротливо жмутся они друг к другу. Узенькое окошко занавешено плотной тёмно-красной шторой.

Ремина открывает шкаф и несколько секунд придирчиво разглядывает его содержимое.

– Вот! – говорит она. – То, что надо!

Из шкафа появляются плечики с висящим на них черным смокингом. Ремина элегантно бросает его на кровать. Затем достает из шкафа белую рубаху и чёрные с отливом, под стать смокингу, брюки.

– Примерь! – требует она.

Я конечно с удовольствием, но раздеваться при незнакомой женщине как-то неудобно.

– Не стесняйся! – угадывает Ремина мои мысли. На её лице я вижу легкую усмешку.

Легко сказать «не стесняйся». Ну и что делать? – пытаюсь сообразить я, переводя взгляд с Ремины на смокинг и обратно.

– Ну ладно, так и быть, я отвернусь, – снисходительно произносит она.

С облегчением вздохнув, начинаю разоблачаться.

По ширине новые брюки приходятся в пору, но не длинноваты ли? Подхожу к зеркалу и придирчиво оглядываю себя. Нормально. За спиной чувствую едва уловимое движение, и над моим плечом в зеркале появляется лицо Ремины. Я застываю, как вкопанный. Её дыхание касается моих волос. Я ощущаю легкое прикосновение к спине. Спина обнажена, и от касания женских пальчиков по всему телу пробегает дрожь.

– Ниточка прилипла, – как ни в чём не бывало говорит Ремина и касается моей спины еще раз. Я снова вздрагиваю. – Ну и чего ты ждешь? – Ремина, подхватывает с кровати рубашку и смокинг и протягивает мне.

Я разворачиваюсь, чтобы принять одежду и встречаюсь взглядом с Реминой. Мы долго смотрим в глаза друг другу, затем взгляд женщины скользит вниз по моей груди.

– А ты ничего. Крепкий парень.

Что есть, то есть, жиром стараюсь не заплывать, и даже кое-какая мускулатура имеется.

Я быстро заканчиваю переодевание, расправляю атласные борта смокинга. Ремина лично повязывает мне галстук-бабочку.

– Вот так гораздо лучше, – говорит она, придирчиво оглядев меня. – Идём!

Я предлагаю ей руку, и мы не спеша возвращаемся в залу. По пути я осторожно кошусь на Ремину. Она идёт плавно, словно плывёт, грациозно покачивая бёдрами. Подбородок её чуть вздёрнут, длинные ресницы в прорези маски медленно движутся вверх-вниз. Ни дать, ни взять – королева.

В зале по-прежнему царит веселье. Наше появление не вызывает никакой реакции со стороны присутствующих. Мы подходим к столу, и тут же рядом появляется официант. На затянутой в кипельно-белую перчатку ладони он держит поднос с бокалами.

На этот раз шампанское приятно освежает меня. Я окидываю залу взглядом и ловлю себя на ощущении сказочной нереальности происходящего. Неужели всё это на самом деле происходит со мной?

Краем глаза замечаю движение. Смотрю налево и вижу Мауро. Он перемещается от одной группки гостей к другой, что-то спрашивает и, получив ответ, идёт дальше. Уж не меня ли ты ищешь? Я специально разворачиваюсь к нему спиной, пусть побегает. Нечего было бросать меня на произвол окружающих. Попробуй теперь найди.

Ремина стоит напротив меня, похоже, она заметила странные перебежки Мауро и с интересом наблюдает за ним. По крайней мере, взгляд её устремлен за мою спину.

– Что это ты ищешь, Мауро? – громко спрашивает она спустя минуту наблюдений.

– О, Ремина! Так вот кто скрывается за этой прелестной маской! Ни за что бы не догадался! – игриво восклицает Мауро.

Он подходит и останавливается справа от меня. Отворачиваю лицо в сторону, якобы я тут сам по себе и вообще не замечаю его присутствия.

– Так что ты ищешь? – переспрашивает Ремина.

– Ты видела здесь парня в майке и джинсах? Оставил его буквально на мгновение, и он исчез!

Я быстро оборачиваюсь и подмигиваю Ремине.

– Ты в своем уме, Мауро? – гневно произносит она, принимая игру. – В майке и джинсах? Да я убила бы того, кто осмелился так опозорить этот дом! А потом того, кто его пригласил!

– Тебе придётся убить меня! – полным раскаянья голосом произносит Мауро. – Но может быть, я могу искупить? Любой каприз!

Вот ведь мерзавец! – с негодованием думаю я. Сначала бросил меня, а теперь заигрывает с моей женщиной! Стоп!.. Ну, я и загнул… Уже успел записать Ремину в «свои женщины». Но ведь действительно, как в песне поется: «ах какая женщина, мне б такую!». Держи карман шире, Дениска.

– Чтобы такого пожелать… – томно произносит Ремина.

Ну вот, и она заигрывает с ним. Я чувствую весьма ощутимый укол ревности.

– Ах, чтобы такого… – вздыхает она еще более томно.

Всё, пора с этим завязывать! Я громко и нарочито откашливаюсь и в упор смотрю на Мауро. Он бросает на меня короткий безразличный взгляд, затем снова смотрит на Ремину, и тут же буквально подскакивает на месте.

– Денис?!

– Собственной персоной!

– А это, – Мауро тычет пальцем в мой смокинг, – откуда? С кого снял?

– Оттуда, – несколько грубовато отвечаю я и в картинном поклоне склоняюсь перед Реминой.

– Вот оно что… – задумчиво произносит Мауро. – Значит, уже познакомились?

Я киваю.

– Ну и замечательно! – констатирует он и делает мне комплемент: – А тебе идёт так одеваться, Денис.

– С этого момента перехожу исключительно на смокинги.

Мауро смеётся.

– Так давайте же отдыхать! – восклицает он, окидывает нас с Реминой придирчивым взглядом и не допускающим возражений тоном заявляет: – Денис, тебе непременно, нет, немедленно надо пригласить Ремину на вальс! Вы будете отлично смотреться. Музыканты, вальс! – требует Мауро во весь голос.

Я впадаю в ступор. Он сдурел что ли? Не представляет с кем имеет дело? Должен ведь догадываться, что с вальсами у меня с детства не задалось. Да и вообще не люблю я танцевать! Как бы поделикатнее об этом сообщить, чтобы никого не обидеть?

Мауро подталкивает меня в спину и при этом довольно пакостно улыбается. Да ведь он специально! Посмеяться хочет, собирается посрамить меня перед Реминой. Оркестр даёт первый аккорд, я в панике смотрю на Ремину и по ее испытующему взгляду понимаю, что она ожидает с моей стороны активных действий. Ну не умею я танцевать! Хоть режьте меня! Даже не глядя по сторонам, я могу угадать, что опять попал в центр всеобщего внимания. Ремина капризно надувает губки и делает шаг вперед, явно намереваясь потащить меня в центр залы. Я отступаю, панически пытаясь сообразить, что можно предпринять в данной ситуации. На помощь приходит Мауро. Это каверзный итальяшка, прикидывавшийся до сих пор моим приятелем, увлекает Ремину на танец. С одной стороны я готов его убить, но с другой… мне так полегчало… Теперь, когда паника отступила, меня из вредности так и подмывает картинно, чтобы все слышали, крикнуть вслед Мауро: «Какого дьявола ты уводишь мою даму, подлец?!». Мол, не по собственной воле не состоялся я как танцор, мне вероломно помешали! Но я не рискую. А то ведь действительно танцевать заставят. Тогда уж позор ничем кроме крови не смыть.

Мауро и Ремина вальсируют в центре залы. Мауро уверенно ведет очаровательную партнёршу. Ремина изящна до умопомрачения. Спина Мауро вытянута, словно струна, плечи гордо расправлены, лицо его сияет. Я испытываю к нему черную, как сажа, зависть. Но опять же, сам дурак… На что рассчитывал и чему завидую? Сунулся дурень со свиным рылом в калашный ряд. И танцевать-то не умею…

Мелодия вальса стихает. Мауро и раскрасневшаяся Ремина возвращаются ко мне под гром оваций.

– Как мы смотрелись? – ехидно осведомляется Мауро.

– Отлично, – отвечаю, не кривя душой.

– Всего лишь отлично? – возмущается Ремина.

– Вы были великолепны и бесподобны! – спешу я исправиться.

– Не могу не согласиться, – раздаётся у меня за спиной незнакомый мне мужской голос.

Прежде чем обернуться, я смотрю на Ремину. Лицо её на мгновение искажается, уголки соблазнительных губ опускаются вниз, симпатичный носик хищно заостряется, а глаза выстреливают пару молний.

…Обладателем незнакомого голоса оказывается высокий парень лет тридцати. Одет он, как подобает ситуации, в чёрный смокинг и чёрные брюки, под смокингом виднеется белоснежная сорочка, на шее галстук-бабочка. Чёрные волосы гладко зачёсаны назад и собраны на затылке в тугой хвост. Длинный нос, впалые щёки, массивные скулы и сёрые большие глаза делают их обладателя похожим на птицу. С первого взгляда не разберешь – хищную или нет. Сложен парень весьма атлетически. Выше меня на полторы головы. Косая сажень в плечах, грудная клетка выпячена, мощные длинные ноги широко расставлены. На согнутой руке парня буквально висит Паола. Рядом со здоровяком она выглядит невероятно миниатюрной и хрупкой. Я смотрю на неё и с удивлением понимаю, что вот уже который день подряд меня окружают дьявольски привлекательные женщины. Настолько привлекательные, что дух захватывает.

– Чао! – приветствует нас Паола.

Мауро галантно подхватывает её руку, облачённую до локтя в серебристую перчатку, и касается губами. Я собираюсь было последовать его примеру, но Паола быстро прячет руку за спину. На мою долю остаётся только улыбнуться и сказать:

– Привет!

– Как дела, Денис? – вежливо осведомляется Паола.

– В полном порядке.

– Тебя хорошо встретили?

– Великолепно!

– Я старался! – заверяет Мауро.

Да уж, помню я, как ты старался, хочется съязвить мне. Но в компании таких женщин грех сводить пустяковые счёты. Вместо этого я обмениваюсь продолжительным взглядом с Реминой и коротко киваю, как бы отмечая, что именно её приём считаю великолепным.

– Это Андреа, – представляет Паола своего кавалера. – Мой жених, – добавляет она. В её голосе я не слышу особого энтузиазма.

Андреа галантно кивает и протягивает мне руку. Ну, здравствуй, Андрюша, думаю я, пожимая его ладонь, чувствуя её стальную, как у тисков, силу.

– Как тебе праздник? – интересуется Паола.

– Шикарно. Впервые на таком торжестве.

– Кстати! – вмешивается Мауро. – Пора бы действительно приступить к торжественной части! Надо же, наконец, поздравить нашу именинницу? Простите, но я должен её похитить! – говорит он, подхватывает Паолу под руку и увлекает в центр залы. Андреа, чуть помедлив, отправляется следом за ними.

– Rammollito (Тюфяк), – чуть слышно шипит Ремина ему вслед.

Вот это да! А внешне парень на тюфяка совсем не похож. Такой крепыш… Интересно, с чего это Ремина так окрысилась? Чем он ей насолил?

В центре залы теперь господствует Мауро. Он громогласно привлекает к своей персоне внимание гостей, а затем произносит хвалебную оду Паоле. Через слово он то целует ей ручку, то приобнимает, всё плотнее привлекая к себе. Паола, раскрасневшаяся, буквально млеет, принимая знаки внимания. Стоящий рядом Андреа безучастно наблюдает. Ну, точно тюфяк, ловлю я себя на мысли. На его месте я бы уже давно начал работать кулаками, а не стоял, потупив взор. Мало ли, что Мауро ей как отец, но ведь не отец же! Старый ловелас!

В конце речи Мауро картинным жестом извлекает из кармана маленькую малинового цвета коробочку и преподносит Паоле. Паола раскрывает её и восторженно ахает. На секунду она замирает, а потом звонко чмокает Мауро в щёку. Издали подарок рассмотреть не могу, но вполне представляю себе какое-нибудь очаровательное колечко с брильянтиком. Да… вот это и называется «красивая жизнь».

Гости оглашают залу аплодисментами. Мауро взмахивает рукой, на секунду свет гаснет, а когда зажигается вновь, в зале словно материализуются три пары танцоров, облаченных в яркие национальные одежды. Оркестр взрывается ритмом тарантеллы. В течение нескольких минут, постукивая кастаньетами, танцоры стремительно движутся вокруг именинницы. Подчиняясь зажигательному ритму, мои ноги готовы пуститься в пляс. Тоже самое творится и с Реминой. Она то и дело одаривает меня призывными взглядами и порывается броситься к танцующим.