Кто против нас?
- -
- 100%
- +
Крупнейший немецкий географ Фридрих Ратцель в своем сочинении «Политическая география» (1897) утверждал, что в соответствии с «основными законами пространственного роста» все государства «имеют тенденцию врастать в естественные пространства», и эта их тяга может быть удовлетворена лишь в границах континентов. «Новое пространство, в которое врастает народ, – писал Ратцель, – является как бы источником, из которого государственное чувство черпает новые силы»[11]. С православной точки зрения такие рассуждения можно назвать геополитическими обоснованиями русского мессианства. Они, конечно, не исчерпывают это духовное явление, но хорошо объясняют десятивековую русскую тягу к расширению границ своей православной Империи.
Сердце мира в петле анаконды
Но наибольшее, пожалуй, влияние на геополитические концепции XX века оказал один из родоначальников современной геополитики, англичанин Хэлфорд Макиндер. Круг его интересов был чрезвычайно широк. Некоторое время он преподавал географию в Оксфорде и Лондонском университете, затем возглавлял Лондонскую школу экономических наук, а в 1919–1920 гг. был назначен верховным британским комиссаром Юга России.
25 января 1904 года Макиндер выступил в заседании Королевского географического общества с докладом «Географическая ось истории», который сделал его знаменитым. Смысл этой теории заключается в том, что все главнейшие события мировой истории человечества как бы вращаются вокруг главного географического «осевого региона» (pivot area), который сам по себе может и не являться ареной этих событий, но контроль над которым обеспечивает тому, кто сумеет его завоевать, геополитическое господство над миром.
Термином «осевой регион» он обозначил просторы Евразии, утверждая, что именно ее континентальный массив, «окаймленный льдами на севере, пронизанный реками и насчитывающий по площади 21 000 000 кв. миль» – и есть та «географическая ось», вокруг которой развивается исторический процесс. А пограничные между сушей и морем прибрежные регионы Евразии являются главной ареной борьбы между «разбойниками суши», контролирующими континент, и «разбойниками моря», господствующими на океанских просторах «внешнего полумесяца». Такая борьба и является главным катализатором всех исторических изменений с древнейших времен.
Макиндера очень тревожило, что центральное стратегическое положение в «осевом регионе» занимает Россия, и «никакая социальная революция не изменит ее отношения к великим географическим границам ее существования». Внутреннее ядро Евразийского континента Макиндер назвал «сердцем мира» – Хартлендом (Heartland), ибо именно это сердце, само оставаясь недосягаемым для прямой экспансии океанских держав, представляет собой географическое пространство, исход борьбы за которое решает судьбы мира. Нетрудно заметить, что зона «исторических свершений» вокруг Хартленда есть та же самая «зона конфликтов» Альфреда Мэхэна, в которой от века вершится вся мировая история от Адама до Армагеддона, от грехопадения до искупления, от Христа до антихриста.
В середине XX века центр англо-американской школы геополитики переместился в США. Наиболее известным американским геополитиком стал Николас Спайкмен. Свою концепцию он сформулировал в двух произведениях: «Американская стратегия в мировой политике. Соединенные Штаты и баланс сил» (1942 г.) и «География мира» (1944 г.).
Подобно Макиндеру, Спайкмен исходит из традиционного геополитического деления мира на континентальный и морской центры сил. Так же, как и его предшественники, главное внимание он уделяет «буферной зоне» между ними. Она, по мысли Спайкмена включает в себя периферию евразийского Хартленда, то есть Западную и Центральную Европу, Турцию, Ближний Восток, Аравийский полуостров, Иран, Афганистан, полуостров Индостан, Тибет, Индокитай, Китай и Восточную Сибирь.
Эту буферную зону он назвал евразийским Римлендом (rim – обод, край, кольцо; land – земля), т. е. окраинной или кольцевой землей. Американский геополитик предложил свою формулу мирового господства: «Кто контролирует Римленд – господствует в Евразии; кто господствует в Евразии – контролирует судьбы мира». Эта формула является своего рода зеркальным отображением концепции Макиндера, но основной геополитический тезис все равно остается неизменным: контроль над русским «сердцем мира» – ключ к мировому господству.
Таким образом, не будет преувеличением сказать, что вся геополитическая наука начиная с XIX века так или иначе отвечает на один и тот же, главный для Запада вопрос: как нейтрализовать Россию? Как поколебать, а лучше – уничтожить ненавистный русский контроль над гигантским евразийским континентальным массивом?
Война за русское «сердце мира» в разные времена велась разными геополитическими игроками, от Чингисхана и Наполеона до Гитлера и Буша-младшего. Но суть его всегда была одна и та же. Уже в середине XX столетия она свелась к простой и жестокой формуле.
Либо Римленд задушит русское сердце в американской «петле анаконды», т. е. США расчленят Россию и окончательно утвердят свою гегемонию в Евразии и во всем мире, или – Хартленд вновь обретет утраченное геополитическое единство (т. е. Россия консолидирует вокруг себя евразийских союзников и вытеснит Америку из Евразии). И в том и в другом случае привычный политический облик мира изменится быстро и радикально.
Ничьей здесь быть не может!
В 1990-х и в начале двухтысячных, после развала СССР, в момент своего наивысшего могущества, Запад во главе с США даже не скрывал, что его конечной целью является, по выражению пресловутого Бжезинского, «геополитический плюрализм в Евразии и на территории бывшего СССР». В переводе на обычный язык это означало неминуемое расчленение нашей страны. «Россия будет раздробленной и под опекой», – не раз заявлял этот всемирно известный русофоб, добавляя, что новый геополитический баланс будет достигнут в XXI веке «за счет России, против России и на обломках России» («Великая шахматная доска», 1997 г.).
Но… Древняя мудрость не зря гласит: человек предполагает, а Бог располагает. Нынешний мировой финансовый кризис похоронил эти мечты. Недолгая геополитическая эпоха Западного господства стремительно близится к завершению. Американская «океанская» империя стоит на грани краха. Россия же, напротив, нашла в себе силы преодолеть последствия крушения СССР, пережить «либеральную оккупацию» хазарских русофобов и начала предпринимать первые робкие попытки возвратиться к своим естественным геополитическим границам. Но даже эти первые попытки показали, что ослабленный западный «Римленд» сегодня почти ничего не может противопоставить возрождающейся Русской евразийской империи.
Воистину, дивны дела Твои, Господи!
Эндшпиль Бжезинского
Яростный русоненавистник Бжезинский, который долгие десятилетия весь свой политический авторитет, всю силу своего немалого закулисного влияния употреблял на то, чтобы безвозвратно ослабить Россию и вывести ее за рамки Большой геополитической игры – этот самый Бжезинский в нынешнем году выпустил сенсационную книгу «Стратегическое прозрение» (Zbigniew Brzezinski, Strategic Vision, New York, 2012), которой просто шокировал западных аналитиков и политологов. Ибо открыто признал: США надорвались. Америка потеряла шанс стать устойчивым мировым гегемоном. Запад ждет серьезный геополитический кризис, а весь мир – радикальное переформатирование существующей геополитической структуры. При этом именно Россия, владеющая «сердцем мира», которое она сумела-таки уберечь от расчленения и оккупации, является ключевым геополитическим игроком, от которого зависит ход и исход этого глобального передела. (Кстати, вторым таким ключевым игроком он называет… Турцию. Ну, как тут не вспомнить пророчества старца Паисия!)
Эта удивительная история с Бжезинским достойна более подробного рассмотрения. И вот почему. 84-летний «старина Збигнев» является одной из самых одиозных фигур американской внешнеполитической элиты. Западные аналитики свидетельствуют: «Его сочинения притягивают своей осмысленностью внешнеполитической реальности, и в то же время они вызывают чувство дискомфорта от сознания неизбежных последствий этой реальности. Бжезинский лично активно участвовал в процессе протекания холодной войны, и по сей день тесно связан с нынешней политической элитой США. Геополитические концепции Бжезинского Вашингтон использовал в течение нескольких десятилетий, и при Картере, и при Рейгане… Именно поэтому его книги являются не только историческими исследованиями, но и одновременно политическими документами, которые позволяют читателю поближе познакомиться с глубинным пониманием американской внешней политики» (Hauke Ritz, «Почему Западу нужна Россия?»).
Будучи директором одного из главных оплотов мондиализма, Трехсторонней Коммисии, Бжезинский всегда рассматривал США как неформальную мировую империю, которая незаметно, исподволь, за закрытыми дверями определяла и регулировала международные отношения между остальными странами мира. При этом одной из главных целей такой закулисной геополитической игры являлось максимальное ослабление России с ее дальнейшим расчленением и полным устранением «русского фактора» с исторической арены.
И вот в своей новой книге «стратегически прозревший» Бжезинский описывает радикальный политический разворот Америки. Выступает за масштабную ревизию всего предыдущего внешнеполитического курса США за последние семьдесят лет. Центральный тезис его книги – США находятся сейчас накануне краха, в той же ситуации, в которой находился Советский Союз в 1980-е годы. Исходя из этого Бжезинский полностью пересматривает свое традиционное отношение к России. Он приходит к выводу, что выживание Запада в многополярном мире полностью зависит от того, удастся ли Западу интегрировать возрождающуюся из пепла Россию в собственную геополитическую систему, превратить из противника в союзника.
В своих многочисленных интервью, посвященных новой книге, Бжезинский утверждает, что с установлением многополярного мира подходит к концу вся 500-летняя геополитическая эпоха мирового доминирования атлантических морских держав. Будучи спрошен в одном из интервью о последствиях такого развития событий, Бжезинский ответил: «Мы больше не можем диктовать нашу волю. Мы больше не можем быть устрашающим глобальным игроком, который регулирует международные дела в мире»[12]. Даже такие верные в прошлом сателлиты Запада, как Грузия, Тайвань, Южная Корея, Пакистан, Афганистан, Украина, Израиль и часть Ближнего Востока в ближайшем будущем утратят свою привязанность к США, говорит «старина Збигнев», и будут вовлечены в силовую сферу влияния России и Китая…
Бжезинский констатирует: Запад неумолимо слабеет. Он больше не может позволить себе вести серьезные, большие войны: «Из нашего опыта мы должны понять, что применение военной силы влечет за собой непредвиденные последствия и кроме того очень, очень затратно. Мы больше не можем быть глобальным полицейским, потому что это приведет нас к банкротству, вызовет социальный взрыв и приведет к потере международной легитимности США»[13].
Взрывной рост антиамериканизма в «демократизированных» странах Магриба после поддержанной Вашингтоном «арабской весны» – лучшее подтверждение этих слов. Апогеем нарастающего американского бессилия в этом регионе стало убийство 11 сентября 2012 года в Ливии разъяренной толпой американского посла, Кристофера Стивенса. В традиционной дипломатической практике такое ЧП является 100-процентным поводом к большой войне, но… США, обладая гигантским военным потенциалом, неожиданно столкнулись с тем, что в целом ряде важнейших ситуаций он бесполезен. Можно, конечно, вбомбить Ливию в каменный век, да только это лишь многократно усилит ненависть арабского мира к лживой и лицемерной Америке, которая радовалась, когда «восставший народ» рвал Каддафи, а когда тот же самый народ растерзал ее собственного посла, отреагировала совершенно иначе.
Сдается, США в арабском мире попали в ту же ловушку, что и СССР в Афганистане. Похоже, и конец авантюры будет такой же… Символично, кстати, что последний раз посол США – Адольф Дабс – погиб при исполнении своих служебных обязанностей в 1979 году именно там, в Афгане.
Не зря, видно, в интервью «PBS Newshour» Бжезинский предупреждает: «Америка может испытать тот же системный паралич, который был 1980-х годах в Советском Союзе». И если западной цивилизации не удастся заключить долгосрочный стратегический союз с Россией и Турцией, то это может обернутся для нее глобальной изоляцией. Для Pax Americana сие означает полный крах политического влияния США во всем мире, вплоть до своих ближайших соседей – Мексики, например.
В том, что международное сообщество стоит на пороге глобальных перемен, согласны с Бжезинским многие мировые лидеры. На этот раз согласен с ним даже президент России, которую Бжезинский так ненавидит. «Мир переходит в другую экономическую, технологическую, геополитическую эпоху, и этот переход будет длительным, непростым, а для некоторых – болезненным», – заявил 7 сентября во Владивостоке на саммите АТЭС Владимир Путин. А через четыре дня, 11 сентября 2012 года заместитель руководителя Россотрудничества Георгий Мурадов уточнил на пресс-конференции в Москве, что Россия «намерена содействовать встраиванию Украины в евразийскую и православную цивилизацию».
Такие высказывания не пришли мимо внимания западных СМИ. «Кремль возрождает формулу «Православие, самодержавие, народность». Идея «Третьего Рима» вновь актуальна», – с тревогой констатирует американская пресса («Te Daily Beast» 11.09.2012, статья называется «Божий эскадрон Путина»).
То есть?
То есть православное, русское «сердце мира» начинает понемногу оживать…
Хартленд приходит в движение…
И горе тем, кто встанет у него на пути!
Конечно, грядущий процесс тотального передела сфер геополитического влияния, беспрецедентный по своим масштабам за несколько последних столетий, не будет быстрым, простым и бескровным. Но он, при всех его сложностях и противоречиях – неостановим. Русское будущее вновь сияет нам всемирным величием и славой. Потому что, по слову апостола Павла, «если с нами Бог, кто против?».
«Аще Бог по нас, кто на ны?.. Разумейте языки и покаряйтесь, яко с нами Бог!»
Подведем итоги.
Ничего нового в современных геополитических концепциях для православного мировоззрения и самосознания нет. Даже, наоборот: скорее ученые-геополитики найдут нечто новое для себя в христианской историософии и эсхатологии.
Для современного же православного сознания несомненно, что ту «геополитическую консолидацию Евразии» вокруг возрожденной Российской Империи, о которой говорят сегодня политики, давным-давно предсказывали просвещенные благодатью Духа угодники Божии, прорекая грядущее величие Руси несмотря на все препятствия и беды, которые ждут наш народ на этом нелегком пути.
Об этом величии возвещал нам из далекого XVIII века монах-провидец Авель, повествуя в одной из своих «зело престрашных» книг:
«О судьбе же державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще – жидовском. Будет жид скорпионом бичевать землю русскую, грабить святыни ее, закрывать церкви Божии, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от святого царя.
Но потом свершатся надежды русские. На Софии, в Царьграде, воссияет крест православный, дымом фимиама и молитв наполнится Святая Русь и процветет, аки крин небесный».
Об этом грядущем Русском величии вещал преподобный Серафим Саровский: «До рождения антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее. Произойдет гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей, реки крови русской прольются.
Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе… Перед концом времен Россия сольется в одно великое море с прочими землями и племенами славянскими, она составит одно море или тот громадный вселенский океан народный, о коем Господь Бог издревле изрек устами всех святых: «Грозное и непобедимое Царство Всероссийское, всеславянское – Гога и Магога, пред которым в трепете все народы будут». И все это – все равно как дважды два четыре, и непременно, как Бог свят, издревле предрекший о нем и его грозном владычестве над землею.
Соединенными силами России и других народов Константинополь и Иерусалим будут полонены. При разделе Турции она почти вся останется за Россией…»
О том же говорил знаменитый учитель русского монашества, святитель Игнатий (Брянчанинов) в 1865 году: «Предопределений Промысла Божия о России никто не изменит. Святые Отцы Православной Церкви (например, святой Андрей Критский в толковании на Апокалипсис, глава 20) предсказывают России необыкновенное гражданское развитие и могущество»…
Эту же грядущую Русскую Победу провидел в разгар революционных смут начала XX столетия великий всероссийский молитвенник, святой праведный отец Иоанн Кронштадтский:
«Сколько теперь врагов у нашего Отечества! Но Всеблагое Провидение не оставит Россию в этом печальном и гибельном состоянии. Судьбы Божии праведные совершаются над Россией. Ее куют беды и напасти. Не бойтесь и не страшитесь, братия: десница Господня найдет всех ненавидящих нас и отомстит за нас праведно. Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая – по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».
Станем же достойны этой грозной, великой и прекрасной Русской судьбы!
Сие и буди, буди!
Ей, гряди, Господи!
Аминь.
Мировая смута и русская диктатура
Большая война на пороге. Это признают сегодня все объективные наблюдатели, все непредвзятые аналитики. Об этом предупреждают (пока – вполголоса) политики самых разных направлений и взглядов. Даже государственное телевидение иногда старается натолкнуть российских зрителей на эту мысль, раз за разом транслируя вперемешку новостные сюжеты о вооруженных конфликтах на Ближнем Востоке, об американской поддержке «цветных революций» и «арабской весны», и – регулярные совещания в Кремле по форсированному перевооружению армии, повышению ее боеготовности, интенсификации боевой подготовки. Сколько еще осталось до «часа X»? Месяц? Год, два, три? Никто не знает, хотя все согласны, что рвануть может в любой момент. Как бы то ни было, можно с уверенностью предположить, что в лучшем случае речь идет именно о годах, причем годах ближайших…
Как быть?
Имеющий уши да слышит…
Ведущие стратеги мировой закулисы, авторитетнейшие западные политологи и геополитики давно уже не делали секрета из того, что начало двадцать первого века принесет человечеству глобальные конфликты и катаклизмы, по сравнению с которыми мировые войны XX столетия покажутся детской ссорой в песочнице. А после того, как распад СССР подогрел самые смелые мечты глобалистов о «конце истории» и грядущем планетарном господстве, они и вовсе перестали выбирать выражения.
Пресловутый Збигнев Бжезинский, неутолимый в своей пламенной ненависти к России и всему русскому, заявивший еще в 1993 году, что «после падения коммунизма нашим главным врагом стало Русское Православие», а главной опасностью для мира является «соединение православного фундаментализма и русского национализма», в середине 2000-х развил этот тезис, сформулировав беспрецедентно откровенный лозунг грядущего передела мира так: «международная архитектура двадцать первого века будет сформирована против России, за счет России и на обломках России!».
Другой «тяжеловес» современной геополитики, «гуру» американской дипломатии трех последних десятилетий Генри Киссинждер, в середине девяностых скупо прокомментировавший развал СССР фразой «больная Россия лучше, чем здоровый Советский Союз», в январе 2012 года разразился гораздо более откровенной и подробной речью о грядущих катаклизмах. В интервью Альфреду Хейнцу (Alfred Heinz) он, в частности, сказал:
«Соединенные Штаты минимизируют Китай и Россию, и последним гвоздем в их гроб будет Иран, который, конечно же, главная цель Израиля. Мы позволили Китаю увеличить свою военную мощь, дали России время, чтобы оправиться от советизации, дали им ложное чувство превосходства, но все это вместе быстрее приведет их к гибели. Грядущая война будет настолько серьезной, что только одна сверхдержава сможет выиграть, и это будем мы. О, как я мечтал об этом восхитительном моменте! (…)
Контролируя нефть – вы контролируете государства; контролируя пищу – вы контролируете народы. Если вы обычный человек, то вы сможете подготовится к войне, переехав в сельскую местность, но вы должны взять оружие с собой, так как повсюду будут бродить орды голодных. (…)
Из пепла мы будем строить новое общество, и в нем останется только одна сверхдержава, и это будет глобальное правительство…»[14]
Как говорится, имеющий уши да слышит!
На этом тревожном фоне за последние восемь-девять месяцев произошла резкая активизация внутрироссийских политических процессов. Ее главными действующими лицами, «прорабами» очередной либеральной «перестройки» стали воинствующие либералы и жидовствующие правозащитники, вдруг разглядевшие в новом путинском президентском сроке «опасность диктатуры» и «полицейский произвол», а в нем самом – душителя свободы и главного коррупционера страны.
«Демократическую оппозицию режиму» активно поддержали за океаном. Тот же Бжезинский углядел в речах Путина «националистическое хвастовство» и «цветистый стиль фашизма», обвинил его в «репрессивном авторитаризме, укреплении государства, демонизации внутренних и внешних врагов», и вынес безапелляционный вердикт: «Путин принимает решения, которые толкают Россию в неверном направлении и таят в себе долгосрочные опасности, путинская внешняя политика обречена на провал, а попытка создать эксклюзивную сферу российского влияния между Западом и Востоком, – это рецепт национальной катастрофы. Ностальгия по имперскому прошлому несовместима с современными реалиями».
Западные СМИ охотно подхватили эти тезисы. В апреле 2012 года известный еврейский эксперт и политолог Стивен Коэн (профессор Принстонского и Нью-Йоркского университетов, член американского Совета по внешней политике) даже посвятил целое выступление на конференции в Колумбийском университете анализу причин, по которым «американская пресса демонизирует Путина».
А пресса эта тем временем наперебой рассуждает о путинских «шагах к диктатуре». «Эти пугающие шаги – пишет, например, «American Tinker» 10.07.2012, – окончательно посрамили тех, кто доказывал, что, хотя Россия и выбрала в правители бывшего сотрудника КГБ, она никогда не вернется к старым недобрым советским временам. Нас уверяли, что не нужно так настаивать на противостоянии российской агрессии, потому что Россия навсегда изменилась и стала «другой страной», которая так же не способна вернуться к временам Сталина, как современная Германия – к временам Гитлера.
В лучшем случае, это была наивная чушь, в худшем – наглая ложь. Россия сейчас – абсолютно неосоветское государство во главе с «пожизненным президентом» из КГБ.
Путин ненавидит США и все, что они отстаивают. В сущности, полагать, что может быть иначе, было бы оскорблением для него и для его страны. Неужели американцы отказались бы от веры в демократию, потерпи они поражение в холодной войне? Если нет, то почему мы должны думать, что русские откажутся из-за этого от своей веры в диктатуру? Как мы ждали бы возможности вернуть свободу, так и они просто ждали, когда смогут восстановить диктатуру.
Наш взгляд на русских, как на невинных жертв диктатуры, был безнадежно наивным и даже безответственным. Мы позволили русским возродить диктатуру и начать вновь беспокоить демократический мир и своих соседей угрозой агрессии и поддержкой антиамериканских ценностей».
Трудно сидеть на двух стульях
Беспокойство американских русоненавистников можно понять. Дело в том, что их же собственные социологи, проводящие исследования в России, фиксируют устойчивый рост русского национализма и параллельно (как это ни странно!) – рост популярности Путина, несмотря на его собственное либерально-русофобское прошлое и истерические протесты «болотной оппозиции».