- -
- 100%
- +
– Это ведь могли быть и твои люди, – аккуратно проговорила я, положив телефон между нами на стол.
– Могли, но это не мои люди. Если хочешь, могу дать данные каждого из них.
– Удобно, ты мне дашь данные, которые покажут, что убийца не ты и не твои люди. Объективные данные будут, я уверена. – Я отставила почти остывшую чашку чая на столик между нами.
Я отогрелась. Я собралась с силами. Мне просто нужно его отвлечь и добежать до ванны. А там в метре от окна есть пожарная лестница соседнего дома. Если по пути удастся цепануть свою сумку при входе – вообще идеально получится.
– Ты умная девочка и подобными штуками тебя вряд ли можно провести. Ты хорошо ищешь информацию. Нашла же ты фирмы-прокладки без сторонней помощи, хотя полиция до сих пор безуспешно пытается до меня докопаться. А тебе хватило сколько, месяца? – Он усмехнулся.
– Предлагаешь отправить им всю информацию? – Я выпрямилась в кресле, смотря прямо на него.
– Ты так не сделаешь. Посчитаешь это предательством. И как бы плохо ты сейчас обо мне ни думала, но до предательства ты не опустишься. – Он пожал плечами.
– Мысли, что это по итогу могут посчитать укрывательством и даже инкриминировать пособничество, думаю, помогут мне не так сильно горевать, что мои моральные принципы пострадают. – Я отзеркалила его жест и быстрым взглядом попробовала оценить обстановку для побега.
– Интересный подход. Вероятно, я недооценил степень отчаяния того, кто загнан в угол. – Он стал серьезным. – Посмотрим, что ты еще можешь в себе открыть, если узнаешь, что бежать тебе действительно некуда. Потому что, даже если тебе как-то и удастся нейтрализовать меня здесь, то на выходе тебя будут ждать мои люди. Решил предупредить, просто чтобы ты в окна опять не полезла.
Я замерла.
Он усмехнулся:
– Твои эмоции и мысли часто бывают написаны на лице. Обожаю твою бесхитростность.
Я закрыла глаза, выдохнула и откинулась обратно в кресле.
Нужен новый план.
– Зачем ты здесь?
– Вернуть тебя домой.
– После той ночи у меня нет дома. И благодаря твоему преследованию до сих пор не появилось.
Я замолчала. Он тоже не торопился мне отвечать.
– Слушай. – Я открыла глаза и вновь взглянула на него. – Отпусти меня, пожалуйста, очень тебя прошу. Я никому ничего не скажу, занимайся там своими делами, я даже в страну возвращаться не буду, – спокойным тоном, но довольно быстро, проговорила я. – Просто прекрати за мной гоняться.
– Как по-твоему, зачем я здесь?
Я нахмурилась. Диалог затягивался, толку было все меньше.
«Может, реально в окно, вдруг удастся удрать и от его людей? Ну или привлечь внимание, и кто-нибудь вызовет полицию?»
– Есть дурацкое ощущение, что ты просто хочешь вернуть всё как было, – сказала я.
– Не без этого, но я понимаю, что «как было» не получится. И я даже готов был бы тебя отпустить, несмотря на то, что люблю тебя и не хочу этого делать…
«Люблю тебя». Мы не говорили этих слов друг другу. Считалось, что в начале отношений (всего-то три месяца) это как-то ещё не уместно.
Я отшатнулась. Настороженность на максимум, и я реально не хочу знать, что он еще собирается мне сказать.
Он как-то печально усмехнулся моей реакции:
– Не так я планировал тебе говорить о своих чувствах, но они сейчас и не главное.
Вопросительно поднимаю брови: что же там тогда главное?
– Мои люди за тобой следовали не только и даже не столько затем, чтобы поймать и вернуть тебя домой, а ради твоей безопасности.
Мои брови поползли выше.
– Я пытаюсь выйти из бизнеса, и есть люди, которые не очень хотят меня отпускать, а ещё есть те, что очень хотят занять мое место. И те, и другие используют различные рычаги давления. И этот несчастный убитый был неплохо осведомлен о нашей личной жизни и таки успел о ней растрезвонить. Поэтому та ночь была поворотной во многих смыслах. Тогда открыто была объявлена охота на меня и мою команду. И на тебя как на дорогого мне человека. Поэтому ребята больше были заняты твоим спасением, нежели преследованием.
– Бред какой-то. – Я потянулась за остывшим чаем, чтобы как-то занять руки и дать себе секунды на осмысление всего сказанного.
– Пропавший водитель Убера, который должен был везти тебя около месяца назад. Ты не могла не видеть новости через несколько дней о его задержании. Ему не повезло, приплели еще несколько трупов. А ты, наверное, подумала, что случайно наткнулась на серийного маньяка?
«Да, именно так я вообще-то и думала…» Меня до сих пор передергивало от той ситуации.
– И еще десятки странных столкновений и внезапных драк вокруг тебя, да?
– Люди везде на взводе, такое бывает, – неубедительно промямлила я.
– Ну да, действительно. – Он рассмеялся, и я вновь зависла от этого звука.
– Сейчас разгар конфликта. И мне сложно защищать себя, бизнес и тебя, когда ты находишься на другом конце света. Пожалуйста, вернись со мной домой. Вернись к работе. Займись моим бизнесом, чтобы мне было к чему идти, пока я закрываю то, с чем уже больше года не хочу иметь ничего общего! Так я смогу тебя защитить и быстрее всё закончить. – Стремительная речь – и он даже передвинулся к краю дивана, будто желая быть ближе ко мне.
Я молчала.
– Я прошу тебя пройти со мной этот путь и даже готов пообещать, что как только всё закончится, я отпущу тебя и, если ты того потребуешь, больше никогда тебя не побеспокою.
Я хмыкнула.
– То есть ты просишь меня вернуться, чтобы вновь руководить твоей фирмой, которую пытаются прикрыть твои друзья бандиты, пока ты с ними разбираешься. И когда ты с ними разберешься, ты просто меня отпустишь, и всё?
– Заплачу сколько скажешь, это будет честно.
Тут я уже расхохоталась. Не могу сама сказать, из-за чего конкретно. Может, из-за того, что человек, которого я любила, бегал за мной и пытался мне признаться в любви и обелить свое имя, просто чтобы вернуть меня поработать на него. Может, из-за того, что, он думает, я готова рисковать своей шкурой ради его плана про нормальное будущее. Может, из-за того, что я всё ещё люблю его и готова ему поверить и вернуться обратно, несмотря на все риски. А может, это просто нервное. У меня в последнее время отнюдь не эталонные нервы, знаете ли.
– Я пожалею об этом, – тихо бормотала я. – Я наверняка об этом очень пожалею…
Он молчал.
– Поехали. – В гулкой тишине мой голос внезапно прозвучал довольно громко.
Он попытался сдержанно проявить свою радость, не то чтобы это получалось.
Хорошо, хоть с места не вскочил.
– Мне нужно десять минут на сборы, – продолжила я, встав с кресла, и направилась в комнату.
Закрыть дверь. Достать сумку, кинуть её на кровать. Сесть на пол и не разреветься. От всего разом: усталости, постоянного стресса, перенапряжения последнего часа, обиды, страха. Обнять себя руками, можно немного покачаться из стороны в сторону, погладить себя по плечу. Минутка моральной поддержки окончена, пора собираться.
«А может, ну это все?» Я как раз проходила мимо окна и краем глаза бросила взгляд на улицу. Там стоял большой черный внедорожник, и два крепких парня глаз не сводили с моих окон.
«Не, бегать дальше уже нет сил объективно». Я вздохнула и потянулась к комоду – достать свои скромные пожитки. Когда раз в неделю покидаешь город в спешке, гардероб как-то автоматически сокращается до того, что может легко влезть в ручную кладь.
На сборы ушло меньше времени, чем я сказала. Со стороны кухни до сих пор не было ни звука, и в какой-то момент я понадеялась, что он просто ушёл.
Проверять не торопилась. Я встала перед зеркалом. Будто впервые за долгое время я действительно смотрела на себя. Да, похудела – особо заметно по скулам и рукам. На запястьях косточки стали заметнее. Круги под глазами. Волосы в хвосте – удобно. Одежда тоже из разряда удобной и не привлекает внимания. Я стала бледным отражением той меня, которая ещё полгода назад сияла.
«Я же стану когда-нибудь снова собой, правда?» Я печально улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты, в которую больше никогда не вернусь.
Он продолжал сидеть на диване, когда я вышла.
На его лице промелькнуло облегчение.
«Что, думал снова сбегу?» Свое желание поговорить с ним я оправдывала длительной социальной изоляцией. Но сама понимала, что это очень похоже на вранье.
Он потянулся взять у меня сумку, я проигнорировала этот жест и закинула её на плечо.
В тишине спуститься в лифте, выйти из дома.
Не отказать себе в удовольствии и обернуться – здесь была самая спокойная неделя, если закрыть глаза на сегодняшний день. В парке через дорогу облетали жёлтые листья, которыми я любовалась, пока мы шли к тому самому внедорожнику, что я увидела из окна.
Сумка в багажник. Перед тем как сесть в машину, бросить последний взгляд на дом и свои окна – кухня, спальня. И в последнем окне чей-то силуэт.
– Что? – Я застыла, в груди как-то неприятно стянуло холодом.
– Что там? – Мужчины подняли головы вслед за мной, но силуэт в окне исчез.
– Нет, показалось, наверное, – пробормотала я, садясь в машину.
Чтобы как-то сгладить тишину, пока машина не поехала, я спросила:
– Как ты оказался здесь раньше меня?
– Я получил водительские права на мотоцикл, это сильно ускоряет передвижение, – ответил он с мальчишеской горделивой улыбкой.
Я молча кивнула. Вспомнила, как мы вместе ходили на пробное занятие, тогда он загорелся идеей научиться им управлять, чтобы купить себе и ездить.
Дурацкая мысль – он продолжил жить свою жизнь, когда я уехала. А у меня встало на паузу вообще всё. Я даже практически перестала читать книги.
От этого осознания я недовольно поморщилась.
Глава 2
До вылета было несколько часов, мы сидели в лаунже. Я забралась подальше в угол и с удовольствием растянулась в кресле. Ранний подъем вкупе со всем произошедшим сегодня и хроническим недосыпом сделали своё дело, и меня невозможно клонило в сон.
Несколько секунд повертеться, принимая удобную позу, и закрыть глаза. Слабость почти отключила меня, сразу обездвижив – приятное ощущение, что вот-вот заснёшь, когда даже рукой не пошевелить. Но слишком яркий свет сквозь закрытые веки заставил поморщиться и попытаться куда-нибудь отвернуться. Спустя мгновение на мои глаза легла его ладонь. Теплая рука закрыла меня от света, позволяя быстрее погружаться в блаженные минуты отдыха.
И хотелось как-то дернуться и сбросить его руку. Но не смогла. Или не хотелось?
Улыбнуться про себя, вспомнив, что похожая ситуация тоже происходила, и мы вновь поменялись местами…
– Дайте вашу руку! – его будничный голос раздался с дивана рядом со мной.
Я, не глядя, перехватила документ поудобнее одной рукой и протянула ладонь в его сторону, не отрываясь от текста.
Его горячие сухие пальцы обхватили мое запястье и аккуратно потянули руку чуть на себя. Я с удивлением перевела на него взгляд в тот момент, когда он клал мою ладонь себе на лоб.
– Прохладно.
Его голос, как и его расслабленное лицо с закрытыми глазами выдавало полное удовлетворение ситуацией.
А я была в растерянности. Но быстро взяла себя в руки.
– Болит? – тихо спросила я.
Он утвердительно промычал мне что-то невразумительное.
Отложила документ и повернулась к нему полностью.
– Позвольте, – прошу я, мягко вытягивая руку из его пальцев.
Он не ответил, но отпустил меня и опустил свою руку вдоль тела.
Я сменила ладонь на лбу, принявшись второй рукой аккуратно и мягко массировать его макушку, переходя к затылку и основанию шеи.
Еще одна смена рук, чтобы на лбу оставалось ощущение прохлады, и аккуратно промассировать виски.
Его дыхание выровнялось и стало более глубоким.
Ещё круг движений по голове, пальцами размять лоб, межбровку и надкостницу.
Периодически сменяя ладонь, когда та нагревалась, я вернулась к изучению бумаг. Приняв более удобную позу, чтобы не перевалиться на начальника на диване, я подтянула ноги в кресле, забравшись в него полностью, и облокотилась на подлокотники.
«Мы и не в таких условиях работали», – хмыкнула я про себя, положив документ на колени, чтобы перевернуть страницу.
Посадка. Я задвинула перегородку между нашими сьютами, безапелляционно заявив, что собираюсь спать. Часа в лаунже мне не хватило. Кажется, мне сейчас и месяца не хватит, чтобы восполнить весь недосып за эти полгода.
Вытянуться в полный рост, натянуть маску на глаза и отключиться мгновенно.
Проснуться тоже сразу (единственный полезный бонус тревожки) от легкого стука.
– Спишь? – Его голос раздался сбоку.
Осознать, где я, что случилось, выдохнуть.
– Уже нет. – Стягиваю маску с лица.
Он открыл перегородку между нами.
– Я бы хотел все обсудить, пока мы еще не приземлились.
– Что, я могу в полете передумать и развернуть самолет? – отвечаю больше на автомате, пока еще просыпаюсь. – Закажи мне завтрак, пожалуйста, я пока умоюсь. Я не готова что-то обсуждать и о чем-то думать голодной, правда.
Потянуться и пойти в туалет. Может, чуть-чуть подумать по дороге, чтобы понять, а как бы я вообще хотела, чтобы это дальше всё происходило?
Когда я вернулась, мне уже сервировали стол и принесли кофе.
– Кофе первым, ну да, спасибо. – Его внимание к моим привычкам раньше вызывало трепет, а сейчас наблюдать это было досадно и немного болезненно.
Уткнуться в чашку и вдохнуть слабый аромат любимого напитка.
Вскоре нам обоим принесли завтрак, и пока я не расправилась со своим омлетом, он больше не заговаривал.
– Я не хотел бы торопить события, но было бы лучше, если ты переедешь в мой дом, – произнес он будто между делом.
От неожиданности я не донесла кусок пирога до рта.
– К тебе?
– Мы тогда не успели дойти до этого шага. Вот исправляюсь. – Он улыбнулся и тут же снова стал серьезным. – Так будет безопаснее для тебя.
– Наверное, для начала, – я отложила пирог, собралась с мыслями, и взяла себя в руки, чтобы сказать то, что вертелось в моей голове всё это время, – давай проясним наши отношения, чтобы у нас обоих не было недопонимания.
Он кивнул, приглашая меня продолжить, и я заметила, как он напрягся, видимо, ожидая того, что я сейчас могу сказать.
– Я предполагала и считаю до сих пор, что наши отношения закончились в ту ночь полгода назад. И эти месяцы я жила с этой мыслью, приняв это как данность.
Я замолчала. Он не отвечал, рассматривая моё лицо и что-то обдумывая.
– Поэтому я считаю, что переезд к тебе, особенно в свете наших законченных отношений, – я выделила это словосочетание, – будет не самым лучшим решением. Есть другие варианты?
Честно говоря, мне сложно объяснить, зачем я вообще решила это сказать и обозначить наш разрыв, которого, на мой взгляд, не было, да и он мне говорил о своих чувствах в начале этого дня. Но, наверное, я просто боялась, что помимо мотоцикла, его жизнь продолжилась и в других сферах, и в его постели меня тоже сменили. А мне бы гордость не позволила это принять, поэтому лучше заявить, что нас уже ничего не связывает, чем потом пораниться. Можно подумать, больно не будет, если я узнаю, что он тоже решил, что мы расстались и поэтому уже кого-то там себе завёл.
Он начал тихо и медленно, подбирая слова:
– Я не считал наши отношения законченными. И я рассчитывал их возобновить сразу, как только разобрался бы с делами. – Он усмехнулся. – Но охота за тобой стала активнее, и палки в колеса бизнесу стали вставлять всё чаще, поэтому я и приехал сюда. А ты, оказывается, готова была уже двинуться дальше.
– Ты не можешь винить меня в этом. – Настал мой черёд печально улыбаться.
– Нет, ни в коем случае, я виню себя, что не догнал тебя в ту ночь и все не объяснил. Тогда бы я не потерял тебя и эти полгода. – Он откинулся в кресле, делая глоток кофе. Будто берет еще время подумать.
Меня укололо сожаление. Захотелось извиниться и забрать свои слова назад. Быстро подавила это абсурдное желание. Еще неизвестно, во что я тут вляпываюсь. Лучше пока держаться в стороне, в омут с головой я всегда успею броситься.
Я доела пирог и поудобнее забралась в кресло с ногами, залипнув в монитор перед собой, там транслировали вид с камеры на носу самолета. Был день, и мы летели где-то вдоль побережья, и сквозь редкие облака виднелась бескрайняя вода и белые пески пляжа. Разглядывая это восхитительное разнообразие красок по ту сторону борта, я выпала из своих мыслей, просто наслаждаясь происходящим. В себя меня вернул его голос сбоку.
– Хорошо. Раз уж ты не готова переезжать в мой дом, хоть я собирался выделить тебе отдельную комнату, если бы ты захотела. – Он вновь повернулся ко мне. – Тогда позволь моим специалистам подготовить твою квартиру, чтобы она стала безопаснее, а то у тебя там замки, которые с полщелчка вскрыть можно.
– Ты их что, вскрывал?
– Нет, но я их видел, когда приезжал тебя искать на следующий день после твоего исчезновения. Этими дверьми ты никого не остановишь, да и балкон с окнами требуют доработок.
– Хорошо, я поняла, – оборвала я его объяснения. – Превращай мою квартиру в крепость, ничего не имею против, только на размещение противотанковых мин на газоне разрешение у управляющей компании будешь сам выбивать. – Я постаралась свести к шутке наш разгорающийся спор.
Он кивнул. Вот теперь думаю, а так ли далека оказалась моя шутка от правды, или у меня реально среди клумб появятся эти печальные конструкции?
– Это всё? – спросила я с надеждой.
– Нет, – отрезал мужчина и сразу продолжил: – Я очень тебя прошу минимизировать любые контакты с твоими друзьями и близкими, это может быть опасно и для тебя, и для них.
– Логично, – выдохнула я после секундной паузы.
Я себя утешала тем, что приеду и встречусь с подругами, и это поможет мне быстрее прийти в себя и оставить позади вот ту всю фигню, что происходила со мной эти шесть месяцев. Ан нет, справляйся самостоятельно, котик.
– Ничего не бойся, мои люди всегда рядом. Ты будешь в безопасности, но лучше лишний раз не рисковать.
– То есть у меня остается работа с тобой и дом, правильно понимаю? – тоскливо заметила я.
– Ты можешь ходить куда хочешь, просто соблюдай меры безопасности, меняй маршруты и не пропадай из поля зрения меня и моих людей, – спокойно ответил он, как будто это было само собой разумеющимся.
Я кивнула.
– Что ещё?
– Будет много задач, в фирме сейчас не особо спокойно. Поэтому можешь не сильно огорчаться ограничениям в походах куда-то вне работы, у тебя не будет особо много времени на сожаления и скуку.
– Не помню, когда я вообще на скуку жаловалась, – тихо ответила я, откидываясь в кресле и закрывая глаза.
Пока все представляется мне максимально не радужно. И я уже начинаю потихоньку жалеть о том, что согласилась.
«Ладно, котик, это когда-нибудь закончится, и ты с девочками поедешь куда-нибудь, где будет пляж с шикарным видом на море, солнце и мужчин, вкусная еда, коктейли и легкие платья на загорелой коже. А пока тебе просто нужно завершить эту странную главу в своей жизни».
– На то, чтобы подготовить твою квартиру понадобится пара дней.
– Хорошо, поживу в отеле, – флегматично ответила я, не открывая глаза.
– Ты так сильно боишься остаться у меня? – Я услышала его смех.
– Я боюсь, что тогда точно не смогу из этого выбраться, а я хочу оставить себе шанс на нормальную жизнь и очень надеюсь, что ты хотя бы не будешь мешать мне в этом решении, – выдохнула я и открыла глаза, уткнувшись взглядом в экран. До посадки меньше часа. Я скоро буду дома. А ведь еще сутки назад я это только во сне могла себе представить.
Я посмотрела на мужчину рядом, он изучал меня.
Наверное, это было все-таки резковато.
Нет, я все делаю правильно.
Отворачиваюсь к монитору.
Остаток пути мы провели в молчании. И уже спустя два часа мы въезжали в город, что иронично, по той же дороге, по которой я когда-то отсюда и уехала.
Замыкаем круг.
Он высадил меня у отеля, отправив заселяться вместе с двумя его людьми, которые будут жить со мной по соседству.
Я скинула сумку в прихожей и тут же направилась в ванную.
Хотелось лечь в теплую воду и ни о чем не думать.
Чувствую, как остывает вода, и как остывает мое сознание, и я сама от всего кипевшего внутри. Кажется, это было то самое расслабление, которое я вот уже столько времени не могла себе позволить.
Укутаться в гигантский халат и уложить волосы феном. Прямо уложить, с чувством, толком и расстановкой. Долой хвосты.
Круги под глазами так легко не уйдут, но маленький шаг к прежней себе меня уже радовал.
– Нужен шоколадный торт и какао! – вслух заявила я зеркалу, указав в него расческой для убедительности и тут же улыбнулась.
Стук в дверь.
– Кого там еще? – Я положила расческу на раковину и направилась к двери. – Кто?
Один из охранников (а ведь в какой-то момент у меня обязательно возникнет ассоциация с надзирателями, правда?) привез мне вещи из моей квартиры, список которых я составила, пока ехала в машине. К моим ногам вкатился мой веселый чемодан для коротких путешествий.
Как, однако, небольшая вещь может поднимать настроение. Я улыбнулась. Или дело в дефиците эндорфинов?
– Спасибо.
Закатить чемодан и закрыть дверь.
И тут же начать его распаковывать, ощущая себя радостным ребенком, который разворачивает рождественские подарки. Когда полгода не видишь свои любимые комплекты нижнего белья, дорваться до них – истинный праздник!
Утром следующего дня я вспомнила о существовании джетлага и о бренности бытия. Охранники постучались в дверь с большим стаканом кофе в руке.
– Предусмотрительно, спасибо, – выдохнула я, почувствовав божественный аромат из-под крышки.
До офиса мы добрались довольно быстро, и сонливость только начала меня отпускать, так что я была немного вялой.
Поздороваться с коллегами, увидеть новые лица. Но решив оставить знакомство на потом, я направилась в кабинет главного.
Меня порадовало, что на месте его секретаря сидел знакомый мне человек, которого я очень тепло поприветствовала. Пожалуй, он был первым за последние долгие месяцы, кого я по-настоящему была рада видеть.
– Вы выглядите устало, он вас совсем заездил? – сочувственным шепотом спрашиваю я, кивая на дверь высокого начальства.
Парень усмехнулся в ответ и покачал головой.
– Без вас тут бедлам, я очень рад, что вы вернулись! – ответил он. – Сейчас доложу, что вы уже приехали.
– Я ее по стуку каблуков определяю, нет необходимости докладывать. – Дверь в кабинет была открытой, и в проеме стоял он.
– Сколько у меня времени до следующей встречи? – обратился он к помощнику.
– Двадцать минут, – ответил тот, взглянув на часы.
– Тогда по дороге всё обсудим. – Мужчина подошел к выходу из кабинета и жестом предложил мне идти вперед.
Я вышла, кивнув на прощание секретарю, и пошла вперёд по коридору.
Мой новый непосредственный начальник нагнал меня спустя несколько секунд.
– Тебя ждёт неприятный сюрприз. Половина экономистов ушла сегодня. Равно как и весь отдел бухгалтерии. Оставшаяся часть твоего отдела пытается пока разобраться с тем, что там творится с делами ушедших коллег.
– Вся бухгалтерия разом?
Мы в это время подошли к кабинету, в котором обычно всегда было довольно оживленно, но сейчас оказалось тихо.
Он открыл передо мной дверь, и я зашла в опустевший кабинет. Ворохи документов вперемешку, где-то на полу валялись какие-то бумаги, кресла стояли вразнобой. Было видно, что помещение покидали в спешке.
– Вы документы в налоговую подали? – упавшим голосом спросила я, догадка начала уже формироваться в моей голове, но я до последнего надеялась на чудо.
– Нет, должны были подать на этой неделе. – Он прошел следом за мной и сел на стол.
– Сочувствую тебе. – Последняя попытка откреститься от того, что надвигается.
– Мне нужно, чтобы ты с этим разобралась.
– Я финансист, а не бухгалтер! – взмолилась я.
– Ты знаешь, как должны выглядеть документы, и ты не раз показывала свои навыки. Можешь взять кого-нибудь из остатков своего отдела, кто разбирается, в помощь.
– Надо было еще побегать, пока вы тут все отчеты сдаете да с налогами разбираетесь, – жалобно протянула я, смотря на пустые столы в кабинете. – Что ты вообще им сделал, что они всем отделом ушли?
– Есть подозрение, что они здесь были не просто так. И явно что-то наворотили в бумагах.
– Да подождали бы пару недель, сдали отчетность, я бы села как исполнительный, если что не так, им же удобнее, чего это они так непредусмотрительно, – вяло пошутила я, пройдясь вдоль столов. – Слушай, давай аудит возьмем, разобрать документы за квартал в такое короткое время нереально, последний срок сдачи уже на следующей неделе! – взмолилась я.