Прости, Медвежонок!

19

Ира смеялась и не могла остановиться.

«Я представила себе эту картину», – выдавила она из себя.

Вытерла кончиками пальцев текущие от смеха глаза, перевела дух и сказала с сочувствием: «Бедный парень, чего он только от вас не натерпелся… А дальше?»

«Я слышала, как они ругаются на улице», – продолжила рассказ Лера, – «Но видимо так перенервничала, что, как только забралась в кровать, моментально отключилась. Утром пошла гулять с Рэмом и обнаружила Стаса спящим на улице, у себя под забором».

Мы с ним в тот день много говорили. Я убедила его сходить к специалисту, которого порекомендовала Вера. Отвела его. Он сходил к нему только один раз. После этого сказал, что он не сумасшедший и больше не пойдет, как бы я его не просила.

А позже у меня был летний отпуск. Я взяла Алису, Рэма и мы уехали к маме. Стаса я попросила не беспокоить меня эти две недели, сказав, что мне нужна «перезагрузка». Он действительно не звонил. Как же мне было хорошо и спокойно вдали от них и как не хотелось возвращаться обратно! Я начала задумываться о том, что нужно все бросить и бежать. Сначала шутя, потом все серьезнее.

А после того, как Карина пыталась отравить Рэма, я окончательно приняла решение уехать.

Она его фаршем с крысиным ядом накормила. Доказать не могу, но больше некому. Я крысиный яд не использую, на прогулке вижу, что он делает, поэтому что-то съесть на улице не мог. Хорошо, что Стас был у меня и помог мне его в ветеринарную клинику отвезти. Одна бы я не справилась.

Отчасти я Карину могу понять. Ее подруга устроила свою жизнь, а в жизни Карины был только Стас. Много лет он был единственным мужчиной в ее жизни. И не забывай, что он отец ее ребенка! Уверена, она любила его, она в него вкладывалась. Тут появляюсь я и оставляю ее без него. Вот она рассудком и повредилась.

Лера вздохнула: «И Стасу она могла дать больше, чем я».

Втайне от всех я начала планировать свой отъезд. Не видела другого выхода. Боялась предположить, на что еще была способна Карина. А закрыть глаза, на то, чтобы Стас был и с ней, и со мной – я не могла. Это унизительно!

Осенью у Стаса был чемпионат в Сербии. Он уехал. Я уволилась с работы, забрала Алискины документы из школы, договорилась со знакомым риелтором о продаже дома. Собралась, отправила вещи, посадила Алису и Рэма в машину и тоже уехала. Коллегам сказала, что нашла хорошую работу в Москве, соседям, что помирилась с мужем и уезжаю к нему в Питер. А сама вернулась сюда, в Новгород к маме. Номер телефона поменяла и из всех соцсетей удалилась.

Лера усмехнулась: «Он, когда в Сербию на чемпионат уезжал, уверял, что один едет, что Карины там не будет. А она мне фотографию прислала, как они сидят рядышком, счастливые, улыбаются. Еще и с издевательской подписью: «Не волнуйся, Стасик в надежных руках! Я позабочусь о нашем мальчике». Представляешь?! Но мне уже все равно было, я вещи собирала».

«Вот же дрянь!» – возмутилась Ира.

«Уехать-то я уехала, а вот сколько времени прошло, а я все успокоиться не могу. Не знаю правильно ли поступила? Не слишком ли жестоко обошлась со Стасом? Как ты думаешь?» – спросила она у подруги.

«Лер…», – замешкалась Ирина, – «даже не знаю… Не могу представить, чтобы сделала на твоем месте…»

«Вот и я не знаю», – шмыгнула носом Лера, – «Не могу перестать думать о нем. Но, чтобы с ним не происходило, я не хочу ничего знать!»

Она помолчала и добавила: «Может надо было уехать куда-нибудь вместе? Вот только это решение должен был он принять. Если бы пришел, сказал «собирайся, мы уезжаем, начнем все с чистого листа», то я бы поехала с ним без всяких разговоров, а просто забрать его с собой, как любимую игрушку, я сочла неправильным».

Лера, рассказывая Ирине свою историю, переживала ее заново. Разбередила себе душу, но так и не ответила на свой главный вопрос: «Правильно ли она поступила, что уехала от Стаса и ничего ему не сказала? Просто исчезла для него».

Искала одобрения у Ирины, но так и не нашла его, а только интерес и сочувствие. А в сочувствии она не нуждалась.

Ира посидела еще немного и уехала к себе домой в Питер. Воскресенье заканчивалось, завтра был понедельник, очередная рабочая неделя.

20

Вечером после работы, они с Рэмом, как всегда пошли гулять на пустырь. Немного прошлись по тропинке, как ей под ноги выкатился рыжий меховой шарик Тедди и завилял попой. Лера наклонилась, погладила его и спросила: «Тедди, а где твоя модная курточка?»

«Тедди, ко мне!» – услышала она мальчишеский голос, – «Теддик, иди ко мне!»

Но собачка даже не отреагировала, а продолжала прыгать вокруг Леры с Рэмом.

Вскоре она увидела паренька с поводком в руках. Она поняла, это был сын Михаила. Он подошел и сразу ринулся к Рэму.

«Ух ты, какой пес», – восхищенно сказал он, протягивая руку, чтобы погладить Рэма по голове.

Рэм от такой наглости попятился и с недоверием посмотрел на парня.

«Эй», – сказала ему Лера, перехватывая поводок ближе к ошейнику и крепче удерживая пса, – «С чужими собаками так делать нельзя. Всегда нужно спрашивать разрешения у хозяина. И, вообще, собаки не любят, когда их гладят незнакомые люди».

«А я вас знаю», – непосредственно ответил он. – «Мне папа про вас рассказывал. Вы Валерия, а он Рэй».

«А мы тебя пока нет», – усмехнулась Лера, – «и его зовут Рэм».

«Да! Точно! Рэм! А я Стас», – представился подросток, – «Можно его погладить?»

От звука этого имени по телу Леры пробежали мурашки и на долю секунды прервалось дыхание. Она взяла себя в руки ответила: «Да, … Стас…, только дай ему сначала себя понюхать, потом можешь погладить».

Было странно называть этим родным именем какого-то незнакомого мальчишку.

«Спокойно, Рэм», – ласково говорила Лера, – «поглаживая пса по голове, пока Стас крутился рядом, приговаривая, какой Рэм хороший мальчик».

«А где Тедди?» – вдруг спохватилась Лера, заметив, что бойкий меховой шарик исчез.

«Тедди», – позвал его Стас, озираясь, – «ко мне! Куда ты делась, обезьяна меховая?»

В ответ раздался пронзительный визг, скулеж, яростное рычание и отчаянный крик: «Кисик, Кисик, прекрати!».

Лера со Стасом бросились на звук собачей драки. В сугробе барахталось черное пятно с комком рыжего меха в зубах. За черным пятном по снегу волочился спутанный поводок. Перед сугробом беспомощно металась хозяйка Кисика и плаксиво звала свою собаку: «Кисик, Кисик, ко мне».

Лера сунула в руки Стаса поводок Рэма, приказала собаке сидеть и решительно ринулась к пуделю, который трепал бедного Тедди так, что весь снег вокруг них был усеян клочками рыжего меха.

Она схватила Кисика за шкирку, приподняла над землей и несколько раз с силой тряхнула. Кисик разжал челюсти и Тедди выпал на снег. Лера отбросила пуделя в сторону, к нему тут же подбежала хозяйка, схватила за поводок и, боязливо оглядываясь, быстро пошла с ним прочь.

Тедди лежал на снегу и вяло поскуливал. На морде и на передней лапе у него выступили капли крови. Он попытался подняться, но наступив на лапу заверещал и снова упал.

К нему подскочил Стас и заохал. Лера обернулась, проверить, чем занят Рэм. Пес в волнении переминался с лапы на лапу, вскакивал, садился обратно, но с места, где его оставила Лера, не уходил.

«Что теперь делать?» – в панике спросил у нее парень. – «Он умрет?»

«Его нужно отвезти в ветеринарную клинику», – спокойно сказала ему Лера, снимая шарф и заворачивая в него покусанного Тедди.

«Не умрет, его вылечат», – ободряюще ответила она ему и предложила, – «Папе позвони, скажи и поезжайте в клинику!»

«Он не может, он на работе, он не любит, когда ему на работу звонят» – хлюпнул носом Стас и попросил, – «а вы можете съездить со мной?»

«Хорошо», – согласилась Лера. – «Но папе все равно сообщи!».

«Я ему сообщение напишу» – ответил Стас.

Лера передала в его руки сверток с Тедди, и позвала за собой: «Идем! Я заведу домой Рэма и возьму ключи от машины. Я живу здесь недалеко».

У Тедди оказалась прокушена лапа, щека и разорвано ухо.

Лера со Стасом сидели в холле клиники, ждали, когда врач окажет Тедди помощь и его можно будет забрать домой.

Стас беспрерывно что-то Лере рассказывал. Она уже запуталась в его Димонах, Максах, Танюхах, Кирюхах. Кто кому, что сказал, кто, что сделал… Лера перестала уточнять и просто рассеяно его слушала, вежливо улыбаясь.

«… Представляете», – донеслось до нее, – «Танюха решила над Димоном прикольнуться и подарила ему на день рождения целую упаковку шоколадных яиц с игрушками. А мы, пока Танюха не видела, заменили яйца «для мальчиков» на яйца «для девочек». Вот Димон офигел, когда целую кучу принцесс из яиц наколупал. Мы потом этими принцессами в монополию играли и ржали».

Лера насмешливо на него смотрела и поражалась про себя: «Парням по шестнадцать лет, а они игрушками из шоколадных яиц играют!»

«Папа!» – радостно воскликнул Стас, увидев отца.

«Ну что?» – обеспокоенно спросил Михаил, подходя ближе.

«Ничего критичного», – успокоила его Лера, – «все-таки это был пудель, а не ротвейлер».

«Мама нас с тобой убьет!» – протянул Михаил, обращаясь к сыну.

Тот понимающе покивал головой.

Дверь кабинета открылась, из него выглянула медсестра и весело сообщила им: «Все, можете забрать вашего медвежонка! Ушко и лапку мы ему зашили!»

Лера и Стас остались перед дверью, а Михаил прошел в кабинет и на руках вынес оттуда Тедди, который увидев Стаса, вяло помахал ему хвостиком и облизнулся.

Они вышли на улицу и остановились около своих автомобилей.

«Спасибо вам, Лера», – горячо поблагодарил ее Михаил, – «что не бросили Стаса…»

Фраза неприятно кольнула, и Лера подумала: «Кажется я становлюсь параноиком».

«… и Тедди!» – услышала она конец его фразы.

Лера улыбнулась и ответила: «Не волнуйтесь, все с ним нормально будет!»

«А я вообще не волнуюсь», – ответил Михаил, передавая Тедди сыну и открывая свою машину брелоком сигнализации.

Мальчик разместил собачку на заднем сидении и залез сам.

«Вообще, это ведь всего лишь собака», – спокойно договорил он и хихикнул, – «А вот гнев бывшей жены – это страшная вещь. Она сама меня растерзает, как только узнает, что что-то случилось с ее ненаглядным Теддиком».

Лера смерила его холодным взглядом, но Михаил этого не заметил.

«Лера, а вообще почему у вас южный регион на машине?» – неожиданно спросил он.

«Я раньше на юге жила, все никак не соберусь номер поменять», – объяснила она.

«Вообще почему сюда переехали, а не в Питер?» – поинтересовался Михаил.

«Я сама отсюда, у меня здесь мама живет. Думала побуду какое-то время и в Питер переберусь, но нашла работу здесь и осталась», – пояснила Лера.

«Извините за нескромный вопрос, а как вообще можно в здравом рассудке променять теплый южный город на нашу северную дыру?» – продолжал спрашивать он.

Его расспросы Леру начали утомлять, а сам Михаил после слов о «просто собаке» стал неприятен, и Лера с насмешкой брякнула: «Вообще, нашла здесь любовника побогаче!».

Михаил переменился в лице, буркнул: «До свидания», направился к машине и, Лера услышала, как он проворчал себе под нос «Все бабы одинаковые».

С тех пор, ни Михаила, ни Стаса, ни Тедди она больше не встречала.

21

Заводчица Рэма уговорила Леру принять участие в собачьей выставке, которая проходила летом в Санкт-Петербурге.

«Он же лучший щенок в помете был. Вот получите отличные оценки, и я вам замечательную невесту найду», – говорила она. – «Питомник мой представите».

Лера и согласилась.

Рэм хорошо себя показал, получил награды, и она в ожидании, когда им выпишут дипломы, прохаживалась между рядами, рассматривая других собак.

Неожиданно позади нее раздался радостно-удивленный и до боли знакомый мужской голос: «Лера?!».

Она медленно повернулась и изумилась: «Паша! Как неожиданно!».

«Мы тут с Альфом», – смущенно пояснил он, указывая на свою таксу, которая в это время знакомилась с рыжим спаниелем, обнюхивая его и дружелюбно виляя хвостом.

«Паша, до чего же я рада тебя видеть!» – радостно сказала Лера и в волнении даже прижала руки к груди.

«Я тоже!» – тепло улыбнулся он.

Чуть позже, когда все их ринги закончились, они сидели на скамейке в сквере, пили кофе из бумажных стаканчиков и разговаривали. Утомленные выставкой Рэм и Альф лежали у их ног и дремали.

«Меня приятель в Питер переманил», – рассказывал Павел, – «вот, мы с Альфом и переехали. Теперь здесь живем. Правда, Альф?» – обратился он к собаке.

Такса лениво повиляла хвостиком, не открывая глаз.

«Там меня ничего не держало. Даже ты уехала», – искоса хитро посмотрел он на Леру.

«Да, а почему ты так неожиданно и стремительно уехала?» – поинтересовался Павел, – «Что-то случилось?»

Лера вздохнула и расстроенно отвела взгляд в сторону.

«Да, все из-за Стаса», – нахмурилась она и начала рассказывать, – «Знаешь, есть такой известный эксперимент с лягушкой. Если лягушку бросить в горячую воду, то она сразу оттуда выпрыгнет. А если лягушку поместить в холодную воду и поставить воду на огонь, то нагревающаяся вода сварит лягушку заживо. Привыкая к постоянному стрессу, можно не почувствовать опасности. Вот и я не чувствовала этой опасности, хотя и ты мне говорил, что Стас странный и знакомый психолог посоветовала прекратить с ним отношения. Но я его оправдывала и за себя мне было не страшно.

Но у меня есть Алиса и Рэм. Мне стало страшно за них и поэтому, не придумав ничего лучше, я решила неожиданно исчезнуть, и сделать все, чтобы он меня не нашел. Вот поэтому и вернулась в родной Новгород».

«Он тебе угрожал?» – встревоженно спросил Павел.

«Нет», – запротестовала Лера – «Я боялась не самого Стаса, а его чокнутой любовницы, которую он оставил из-за меня. Но сильнее боялась того, что может случиться какая-то трагедия, связанная со Стасом, в которую я буду втянута».

Лера глубоко вздохнула и поделилась: «Ситуация в которую я попала начала развиваться каким-то невообразимо диким способом. Его любовница чуть не отравила мне Рэма. Еле спасли его. А в один из дней моя Алиска прибежала домой в истерике, плачет, сказать ничего не может, ее всю трясет. Потом в себя пришла и рассказывает, что шла домой от подружки, к ней подошла незнакомая тетя и сунула в руки дохлую птицу. Сказала при этом, что твоя мама тоже скоро умрет. Я после это перестала Алису на улицу одну выпускать. Стас тоже чудить начал. Как-то ночью просыпаюсь, его нет. Пошла искать, а он в саду сидит, в руках кухонный нож, а глаза пустые, бессмысленные. Я нож забрала, домой завела и всю ночь его караулила. А утром он ничего не вспомнил. Сказал, что мне все приснилось».

«Почему ты мне не рассказала?» – спросил Павел.

Лера удивилась: «Мы были не настолько близки, чтобы посвящать тебя в мои проблемы. Да к тому же, чтобы ты сделал?»

Павел задумался, пожал плечами и смущенно ответил: «Не знаю…».

Затем добавил: «Он приходил на работу, искал тебя».

«И что?» – встревоженно поинтересовалась она.

«Ну что? Ему сказали только то, что знали от тебя, что ты в Москву переехала, работу там нашла. Стас не поверил и почти неделю караулил у входа, ждал, что ты выйдешь. Каждый раз, когда меня видел – требовал твои контакты в Москве. А я если бы и знал, то не дал».

Лера, покусывая губу, растерянно теребила в руках пустой бумажный стаканчик.

«Лер, ты все правильно сделала! Ты умница!», – погладил ее по руке Павел, – «Не жалей! Ты бы с ним себя потеряла! Я не понимаю зачем ты с ним так нянчилась! У тебя есть о ком заботиться – Алиса, Рэм. Это они без тебя не смогут. А Стас сможет, он не ребенок, он взрослый мужчина, самостоятельный. Он должен был ограждать тебя от неприятностей, а не создавать их».

Павел вдруг закинул руки за голову, вытянул ноги и мечтательно произнес: «Вот бы нам с Альфом в Новгороде побывать, говорят там красиво!».

Лера обрадовалась и воодушевленно ответила: «Конечно приезжайте, я вам все покажу! Нет, Паш, серьезно! – развернулась она к нему всем корпусом, – приезжайте ко мне в следующие выходные! Я торт испеку, мне подружка классный рецепт оставила!

«Значит тортику быть!» – задорно ответил Павел.

Они многозначительно посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Позже Павел проводил Леру до машины и, договорившись о встрече, они разъехались по домам.

Подъехав к дому, Лера вывела Рэма и закрыла машину. Сжав ключи в руках, она заметила, что на них нет брелока-медвежонка, которого ей сделал Стас. Было только металлическое кольцо, цепочка к которой он крепился, а самого медвежонка не было. Лера тщательно обыскала машину, проверила сумку и карманы, но медвежонок безвозвратно исчез.

Она некоторое время расстроенно рассматривала ключи, повздыхала, затем отцепила от них металлическое кольцо с одинокой цепочкой, подержала их в кулаке.

«Значит так тому и быть!» – подумала она. Затем тихо прошептала: «Прости меня, Медвежонок и прощай навсегда!

Лера решительно бросила остатки брелока в ближайшую урну и услышала, как металлическое кольцо брякает о полупустое дно. Никаких напоминаний о Стасе у нее больше не осталось.

Она подтянула к себе Рэма за поводок и сказала ему: «Пойдем домой, Рэмушка».

И они зашли в свой подъезд.