Eclipse: Зеркальные судьбы

Глава 1. ‘Til We Die + Bad Blood

Моё имя – Оливер Элден. Это моё настоящее имя. Однако с рождения я носил другое имя, а о настоящем узнал лишь недавно. Моя история началась в Канаде, когда в больницу города Квебек на скорой привезли беременную женщину, у которой едва отошли воды. Кто-то из прохожих вызвал скорую в парк, увидев, что даме примерно тридцати лет стало плохо. По приезде скорой врачи узнали, что она рожает, и тут же доставили будущую мать в больницу. К несчастью, едва добравшись до больницы, женщина потеряла сознание и больше не приходила в себя.

– Скорее, нужно довести пациентку до родильной палаты! – фельдшер вытащил каталку с беременной женщиной без сознания, передавая её дежурному врачу, – Пульс слабый, есть риск потерять плод!

Врачи быстро довезли роженицу до палаты, пытаясь привести её в чувство. К сожалению, они поняли, что пациентку спасти не удастся, поэтому решили сохранить хотя бы её ребёнка. Тужиться она не могла, поэтому акушерам пришлось прибегнуть к кесареву сечению, чтобы достать плод. Операция завершилась относительным успехом: женщина погибла, но ребёнок родился абсолютно здоровым.

– Запишите время смерти… – тяжело вздохнул врач, принимавший роды, держа на руках ребёнка, – Восемь сорок девять после полудня, четырнадцатое февраля тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Эту же дату впишите в свидетельство о рождении. На этом всё.

После этих слов врач шлёпнул малыша по ягодицам, и тот громко закричал, начав дышать. Этим ребёнком был я, а погибшая – моя родная мать, которую я так и не сумел узнать. Говорят, что дети, рождённые при помощи кесарева сечения, чувствуют меньшую привязанность к матерям. Вероятно, поэтому я не ощущал печали из-за её смерти в день своего рождения. Я даже не знал её имени, ведь при ней не было никаких документов. Поэтому, родившись в Канаде, я получил гражданство этой страны. Забавно, что я так подробно помню момент своего рождения, ведь однажды мне приснился сон об этом. Через некоторое время меня забрали приёмные родители. Это была семья Гарольда и Марты Грейс – постоянные участники программы опекунства, то есть люди, которые всегда принимали в свою семью новорождённых детей и воспитывали их как собственных. Узнав о моём рождении, они тут же приняли решение забрать меня к себе. Помимо меня, у Гарольда и Марты были и другие приёмные дети, но своих детей у них не было. Хотя несчастными их нельзя было назвать: они безумно любили каждого воспитанника.

– Посмотри на этого милашку, Гарольд! Неужели такого малыша могли оставить? – Марта с огнём в глазах смотрела на ребёнка, тянущего к ней ручки из капсулы для новорождённых, а молчаливый Гарольд тепло улыбался, обнимая жену, – У него уже есть имя, доктор?

– Его мать погибла при родах, поэтому некому было назвать его, – врач пожал плечами, не желая брать на себя ответственность за имя для новорождённого, – Если подпишете бумаги об усыновлении, можете сами вписать любое имя в свидетельство о рождении.

– Я займусь бумагами, дорогая, – Гарольд забрал документы у врача, надел очки и вытащил из кармана ручку. – Подумай, какое имя подойдёт нашему мальчику.

– Я хочу назвать его Оливер! – Марта взяла малыша на руки, играя пальцами перед его сонным личиком. – Что думаешь, дорогой?

Так я и получил своё имя. Именно Марта назвала меня моим настоящим именем, став для меня матерью. А потом я очутился в доме своей приёмной семьи. Помимо меня, у Марты и Гарольда было уже двое детей, которых также усыновили. Мой старший брат Тимми был первым ребёнком, обретшим семью, когда молодые родители отчаялись в попытках зачать собственного. Они всегда хотели иметь много детей, поэтому после сына Марта и Гарольд удочерили мою сестру Эмбер. И даже на мне они не собирались останавливаться. На момент, когда мне исполнилось одиннадцать, в нашей семье появилось ещё четыре ребёнка. Такой была наша большая семья Грейс. Самый старший – Тимми, несмотря на свое азиатское происхождение, вопреки стереотипам, никогда не был гением математики. Моя старшая сестра Эмбер с детства была полна энергии, постоянно летала по дому, но с возрастом начала летать в основном в облаках. Следующим ребёнком был я, Оливер. После меня, Марта и Гарольд взяли под опеку сразу двух детей: близнецов Ноэль и Фишера. Хотя они и были очень похожи внешне, но на деле являлись абсолютно разными личностями, начиная с пола, ведь были девочкой и мальчиком. Затем появилась моя младшая сестрёнка Барбара – прирождённая певица. Даже сидя за столом во время обеда, она постоянно напевала что-то с набитым ртом. Самым младшим из нас был малыш Бен. Марта и Гарольд – люди без предрассудков и стереотипов, поэтому малыш Бен был темнокожим ребёнком, вероятно, африканского происхождения. Я даже не знаю, стали бы мои приёмные родители заводить столько детей, будь у них возможность иметь своих, или остановились бы на парочке. Тем не менее, нам всегда было хорошо одной большой семьей. Мы были настолько близки, что я даже мог различить то, как бьётся сердце каждого члена моей семьи.

Семья Грейсов (слева направо): Гарольд, малыш Бен, Марта, Ноэль и Фишер, Тимоти, Барбара, Эмбер.

– Барбара, милая, пожалуйста, прожуй, прежде чем, продолжать петь! Мы и так знаем, как хорошо у тебя выходит! – Марта потрепала юную Барбару по волосам, после чего, продолжила накладывать толчёную картошку остальным детям за столом, – Всем приятного аппетита!

– И тебе, мама! – хором ответили дети за столом, после чего принялись уплетать жареную курицу с картошкой.

Обедая вместе с моей большой семьёй, я видел, как с любовью бьются их сердца. И, говоря об этом, я не выражаюсь образно, ведь я и правда буквально видел это. Но всю свою жизнь я не придавал этому особого значения, думая, что так может каждый. Когда я говорил об этом матери или отцу, они лишь по-доброму смеялись и гладили меня по голове, думая, что я таким образом выражаю свою любовь к ним. Но один случай однажды изменил моё представление об этой особенности. Мы жили в большом доме, где каждый ребенок имел собственную комнату, ведь родители были довольно обеспеченными людьми. Мой приёмный отец, Гарольд, был успешным банкиром в крупной компании. Несмотря на то, что все дети жили по разным комнатам, даже близнецы Ноэль и Фишер, я делил комнату с малышом Беном, ведь очень любил этого активного сорванца и сам уговорил родителей поселить его со мной. Марта и Гарольд с радостью согласились, ведь считали, что связь между детьми очень важна, да и к тому же, им самим тоже нужно было отдыхать. Так вот, когда я сидел с малышом Беном, параллельно читая книгу, Марта зашла в мою комнату, чтобы протереть пыль на полках. Хотя я и сам мог бы прибраться у себя, она была очень заботливой матерью, а работа по дому была её основным досугом, пока Гарольд был на работе.

– Не отвлекайся, Оливер, я только пыль протру! – Марта тихо зашла в комнату с тряпкой в руках и поцеловала в лоб прыгающего в манеже малыша Бена, – Откуда же в тебе столько энергии, малыш Бен?

Взглянув на увлечённую уборкой Марту, я заметил, что её сердцебиение стало слабее, чем обычно. Меня крайне насторожило это наблюдение, хотя она сама не подавала вида и выглядела спокойно и расслабленно, как и всегда.

– Мам, ты хорошо себя чувствуешь? – взволнованно спросил я, отложив книгу в сторону.

– Что ты, Оливер? Я полна сил, тебе не о чем волноваться! – Марта тепло улыбнулась, но её сердце не билось в привычном ритме.

Хотя Марта и звучала довольно убедительно, я не мог оставить без внимания её замедленное сердцебиение. Тихонько выбравшись из комнаты, я добрался до телефона на стене в гостиной и позвонил в скорую, на всякий случай сообщив о своих опасениях. А вернувшись обратно в комнату, я увидел, что Марта лежала на полу без сознания, а малыш Бен громко плакал, испугавшись громкого звука от падения. Скорая приехала быстро, и врачи успели вовремя оказать первую помощь потерявшей сознание Марте, благодаря моему звонку.

– Молодец, парень! – врач с благодарностью пожал мне руку, узнав о том, что я позвонил им, – Благодаря тому, что ты вовремя сообщил нам о происшествии, с твоей мамой всё в порядке!

– Пустяки! Я просто услышал, что её сердце начало биться медленнее обычного, и решил заранее позвонить вам! – тогда меня переполняла гордость, я чувствовал себя настоящим героем, когда спас жизнь своей приёмной матери.

– Хорошо, что ты регулярно проверяешь пульс своей матери, – врач улыбнулся, явно не понимая, что я имел ввиду, – Интересуешься медициной? Хочешь стать врачом, когда вырастешь?

– Не знаю, – я неуверенно пожал плечами, ведь врачом мне быть не хотелось, – Я просто всегда слышу, как бьются сердца других людей!

– Слышишь? – врач недоверчиво поднял бровь, – Имеешь ввиду на расстоянии?

– Да, я и ваше сердце сейчас слышу! – я не понимал, почему врач сомневается в моих способностях.

Видя сомнение в глазах доктора, я решил доказать ему, что говорю правду. Тогда я в точности настучал ритм биения его сердца по своей коленке. После этого врач переменился в лице, крайне удивившись моим способностям. Этот случай и заставил меня задуматься, что моя способность – нечто особенное. Вечером того же дня я пересекся со своей старшей сестрой Эмбер и решил убедиться в своих догадках.

– Слушай, Эмбер, а ты слышишь, как бьётся моё сердце? – мой странный вопрос явно смутил сестру.

– А? Что ты имеешь ввиду? – Эмбер с удивлением вытащила из уха наушник и приложила голову к моей груди, чтобы послушать сердце, – Кажется, с тобой всё в порядке… Ты не заболел?

– Да нет, я просто слышу, как ваши сердца бьются… – в тот момент мне казалось, что я выгляжу очень глупо, говоря об этом, – Ты разве не слышишь? Ну, на расстоянии…

– Да ну тебя, Оливер! – Эмбер обиженно отмахнулась, думая, что я её разыгрываю, – Я-то думала, с тобой случилось что-то!

Тогда я окончательно убедился в том, что лишь я один обладаю этой необычной способностью. Засыпая в ту ночь дома, я даже через стены слышал, как бьются сердца моих сводных братьев и сестёр, хотя раньше меня никогда это не беспокоило. Я решил узнать об этом побольше, ведь мысль о моей особенности не давала мне покоя. Много дней я провёл в городской библиотеке, листая книги о разных генетических заболеваниях и медицинских особенностях. К сожалению, это не дало мне никакого результата, а когда книги по медицине закончились, я решил обратиться к мифологии. Тогда я узнал о том, что в шестнадцатом веке якобы существовала группировка людей, охотившихся за нечистью, а именно за вампирами. Сперва я подумал, что это бред, ведь вампиров не существует. Однако, один миф вызвал у меня некоторые сомнения по поводу вымысла этих историй. Много веков лидерами подобных группировок были члены семейства Элден, способные слышать сердцебиение. Все они были потомками первого охотника на вампиров – Альберта Элдена. Удивительная особенность наследовалась лишь по мужской линии, поэтому, чтобы продолжить свой род, Элдены обязательно заводили сына, который продолжал традицию. Способность слышать сердцебиение помогала потомкам первого охотника выслеживать кровососов, у которых не было пульса. Мужчины из семейства Элден много веков вели войну с вампирами, однако, в той книге не было информации о том, кто все-таки одержал победу, ведь последний потомок первого охотника бесследно исчез. Когда я прочитал эту книгу, я всерьез задумался о том, что я вполне мог бы быть последним потомком Альберта Элдена, учитывая мою удивительную особенность. С тех пор я решил выяснить все об этом загадочном семействе охотников на вампиров. Я узнал, что корни семьи Элден происходят из Бельгии, поэтому я твердо решил, что накоплю денег и отправлюсь на поиски правды о своем происхождении. Работать я начал, едва мне стукнуло четырнадцать. С самого детства я, как гражданин Канады, знал два языка: Английский и Французский, но изучение языков было моей страстью. В пятнадцать лет я знал Японский, Русский и Итальянский, параллельно изучая Фарси и Китайский. Благодаря своим увлечениям, я подрабатывал переводчиком и репетитором в основном у взрослых, мечтавших отправиться в путешествие по миру. Я бережно откладывал деньги и к своему совершеннолетию набрал приличную сумму, которой хватило бы не только на поездку в Бельгию, но даже на то, чтобы снять там жилье на длительный срок. И раз я был уже совершеннолетним, то мог самостоятельно принимать решения и без проблем покинуть дом своих приемных родителей в поисках своих корней.

– Посмотри, каким взрослым ты стал… – вытирая слезы, Марта с гордостью глядела на меня, – Хотя мы с твоим отцом официально уже не опекаем тебя, ты навсегда останешься членом нашей семьи!

– Будет тебе, Марта! Ты ведь не последний раз его видишь! – Гарольд тепло улыбнулся, будучи уверенным, что однажды я ещё вернусь к ним, даже если найду настоящую семью, – Возвращайся в любое время, сынок! Мы всегда будем тебе рады!

– Обязательно вернусь! Вы же моя семья, – я тепло обнял своих приемных родителей на прощание.

После этого я решил попрощаться с остальными родственниками, кто ещё остался в нашем общем доме. Их осталось не так уж и много. Старший брат Тимми устроился на работу в крупную IT-компанию на другом конце города, поэтому переехал ближе к работе. Однако, в этой сфере он разбирался не больше меня, поэтому работает бариста в местном буфете, но, тем не менее, зарплата у него всё равно достойная, поэтому он и не жалуется. У моей старшей сестры Эмбер судьба сложилась менее радужно. Она так часто летала в облаках, что долеталась и по итогу забеременела от какого-то парня из её колледжа, из-за чего в результате бросила учебу. Она была по уши влюблена в этого кретина, поэтому они поженились и сейчас живут вместе.

– До скорого, Фиш, – я пожал руку моему младшему брату Фишеру, – Уверен и тебе повезет встретить какую-то богатую мамочку!

Его сестра-близняшка, Ноэль, познакомилась в интернете с каким-то богатым американским бизнесменом, который частенько задаривал её дорогими подарками и полностью обеспечивал.

– Да не, чувак, я не привык садиться на готовенькое, как моя непутёвая сестрица, – Фишер с насмешкой крепко обнял меня, – А тебе удачи в твоих поисках! Что бы ты там ни нашёл, надеюсь, мы ещё увидимся!

– До скорого, Фишер, – я по-братски похлопал Фишера по спине.

Хобби моей младшей сестры Барбары обернулось для неё настоящим успехом. В свои пятнадцать она уже написала несколько сотен каверов на популярные песни, после чего её заметил известный продюсер и предложил ей подписать контракт с его студией, на что та с радостью согласилась. Теперь она всё время проводит на записи, исполняя песни, написанные каким-то именитым дедом.

– Ты уходишь от нас, братишка Олли? – из своей комнаты попрощаться со мной вышел малыш Бен.

Однако малышом его уже сложно было назвать, ведь за последнее лето он вымахал аж до двух метров. С высоты моего роста в сто семьдесят восемь сантиметров было довольно глупо называть его малышом, но я не изменял традициям. Мы всей семьей рекомендовали малышу Бену начать заниматься баскетболом, но он заявил, что выступает против стереотипов о том, что темнокожий парень должен обязательно бросать мяч в кольцо. Тем не менее, для хоккея – базового канадского спорта, малыш Бен был слишком теплокровным, поэтому он выбрал для себя лакросс.

– Да, малыш Бен, ухожу, – я задрал голову вверх, чтобы взглянуть в глаза своего высокого младшего брата, – Но не стоит расстраиваться. Однажды мы с тобой вновь увидимся.

Попрощавшись со своей приёмной семьей, я взял в руки свои чемоданы и отправился в путь, имея перед собой четкую цель: узнать правду о своём происхождении. Я любил семью Грейс, как родную, но Оливер Грейс – это не тот человек, которым я являюсь на самом деле. Моё имя – Оливер Элден. Это моё настоящее имя.

Добравшись до Бельгии на самолёте, я решил поймать такси, чтобы добраться до отеля.

– Добрый день, уважаемый, – я обратился к одному из таксистов, стоявших возле аэропорта, – Не могли бы вы довести меня до отеля? Желательно, чтобы это было какое-то историческое место. Хочу поближе познакомиться с культурой этой страны.

– Садись, сынок! Я знаю отличный отель неподалеку, – таксист был пожилым джентльменом; я неспроста обратился к нему, будучи уверенным, что он точно должен знать об интересных местах с обширной историей, – Я без проблем довезу тебя!

Мы добрались до шикарного отеля с названием «Рогфорт». Он был похож на старинный замок, выполненный в готическом стиле. Такое место явно имело какую-то историю и до того, как стать отелем, скорее всего было дворцом, принадлежавшим правителю местных земель. Я вошёл внутрь и направился к стойке регистрации по шикарному бархатному ковру.

– Добро пожаловать в отель «Рогфорт»! Желаете у нас остановиться? – за стойкой регистрации меня встречала улыбчивая высокая старушка.

– Здравствуйте! Да, я бы хотел снять у вас номер! – я осмотрелся вокруг, размышляя о том, как долго я собираюсь задержаться в этом месте, – Пока что на пару дней, я думаю, а там посмотрим!

Вдруг за спиной я почувствовал резкий холодок, будто кто-то появился из воздуха, дыша мне в затылок. Обернувшись, я увидел перед собой высокого мужчину с белыми длинными волосами, аккуратно зачёсанными назад. Он был одет в алый длинный камзол и белую рубашку с жабо, словно сам воплощал дух старинного замка, которым являлся отель.

– Ох… Мсье Эвальд… – старушка испуганно вздрогнула, увидев таинственного мужчину, – Не ожидала увидеть вас сегодня…

– Я просто хотел лично поприветствовать нашего нового постояльца! – незнакомец с улыбкой протянул мне руку, – Август Эвальд – владелец отеля «Рогфорт»! Несказанно рад вашему визиту! А вы?

– Я… Оливер… – пожав руку хозяина отеля, я почувствовал, что она была достаточно холодной, тогда я прислушался к его сердцу, но, не услышав стука, я вдруг передумал назвать ему свою настоящую фамилию, – Оливер Грейс… Я приехал на отдых. Сам я из Канады, решил вот повидать Европу!

Тот факт, что я вообще не слышал, как бьётся сердце Августа Эвальда, напугал меня до дрожи. Я едва мог связать два слова, пытаясь не подавать вида, что обратил на это внимание. Неужели передо мной действительно стоял самый настоящий вампир? Нет. Не может этого быть.

– Вот и славно! Всегда рад гостям из-за океана! Располагайтесь, мсье Грейс! – голос Августа звучал довольно успокаивающе, хотя мои наблюдения всё равно не давали мне покоя, – В номере будет лежать брошюра, в которой собраны различные живописные места неподалёку отсюда! Обязательно посетите их! Вы не пожалеете, уверяю вас! А если возникнут какие-то вопросы, то мой кабинет находится в номере семьдесят восемь! И ещё раз добро пожаловать в отель «Рогфорт».

Хозяин отеля с улыбкой откланялся и удалился в сторону лифта. А я, тем временем, словно оцепенел. Меня не покидала мысль о том, что человек, только что стоявший передо мной, был никем иным, как вампиром. Его холодная рука, отсутствие сердцебиения… Я не был знатоком вампиров, но если мне не явился мертвец, то он явно был одним из них. Но что же мне делать? Ведь я потомок семьи Элден, веками сражавшейся с подобными созданиями. Если Август Эвальд и правда тот, кем кажется, то он наверняка захочет убить меня, чтобы избавиться от последнего наследника Альберта Элдена.

– Ваш ключ, пожалуйста! – старушка за стойкой буквально вывела меня из ступора, протягивая мне ключ, – Ваша комната с номером шестьдесят четыре! Приятного отдыха!

– Спасибо… – дрожащими руками я забрал ключ у старушки администратора и направился к лифту.

В ту ночь я никак не мог уснуть, ведь мою голову не покидали тревожные мысли насчёт владельца отеля – Августа Эвальда. Лёжа на роскошной мягкой кровати, которая была настолько удобной, будто я мог бы спать в ней вечно, меня одолевал страх. Ведь, хотя в моих жилах и текла кровь первого охотника, я всё равно не обладал какими-либо профессиональными навыками для сражения с вампиром. За всю жизнь, я даже не дрался ни с кем, а речи о том, чтобы сразиться с могущественным созданием ночи, обладающим огромной силой, и быть не могло. Я подошёл к окну, чтобы занавесить шторы, и вдруг увидел, как хозяин отеля куда-то уходит. И тут меня охватил дикий интерес. Я хотел узнать о нём побольше, однако спрашивать о том, не вампир ли он, напрямую было слишком опасно. Поэтому, я решил пробраться в его кабинет, чтобы найти хотя бы какие-то доказательства, подтверждающие мои опасения.

Я вышел из своего номера и, пройдя по длинному винтажному коридору, наконец добрался до комнаты с номером семьдесят восемь. Дверь оказалась не заперта, и я без проблем пробрался внутрь. В плане интерьера, номер Августа Эвальда ничем не отличался от моего, лишь большим письменным столом, стоявшим по центру, но ничего подозрительного, что выдавало бы в нём вампира, я не обнаружил. На самом деле, я понятия не имел, какие причуды должны быть у подобных существ, что отличало бы их вкусы от людских. Мою голову посетила мысль порыться в документах в его столе, ведь он наверняка хранил там нечто зловещее. В центре стола лежала массивная старая книга с загадочными рунами на обложке. Но изначально я не придал ей никакого значения, наивно полагая, что это лишь историческое чтиво, не содержащее в себе ничего, кроме мифов, которые я уже читал в городской библиотеке в Квебеке. Открыв ящик в его столе, я нашёл там тетрадь, обёрнутую в красную кожаную обложку с застёжкой. Я вытащил тетрадь из стола и открыл застёжку, чтобы прочитать её содержимое. Внутри были, как я понял, личные записи хозяина отеля.

– «Десятое декабря две тысячи четырнадцатого года. Дитя постоялицы Марии Фостер не выдержал воздействия крови и погиб. Придётся продолжать поиски подходящего ребёнка», – гласила одна из записей на случайной странице.

– Что за воздействие крови? – подумал я, ещё раз перечитав попавшуюся мне запись.

– «Тринадцатое февраля две тысячи пятнадцатого года. По непонятным мне причинам, дарованный Эклипс сангрейн, был закреплён сразу за двумя людьми. Вероятно, это как-то связано с тем, что Куро и Широ Эндо – близнецы. Тем не менее, в книге сохранены обе их души, взамен на всего лишь один дар», – эта запись показалась мне довольно странной из-за обширного количества новых для меня слов.

– Эта книга… Эклипс, кажется? Она похищает души? Но зачем? – я перешёл к следующей записи, надеясь найти ответы на свои вопросы.

– «Четырнадцатое февраля две тысячи пятнадцатого года. Эклипс пропала. Кажется, близнецы украли её, узнав о сделке с их душами. Я должен вернуть её», – на удивление, с такой тревожной записью почерк Августа всё равно оставался ровным и размеренным, будто он совершенно не нервничал из-за произошедшего или просто держал себя в руках, не давая волю эмоциям.

– «Пятнадцатое февраля две тысячи пятнадцатого года. Я вернул книгу, однако, близнецам удалось уйти. К сожалению, они сумели расторгнуть кровавый договор, страница связанного с ними сангрейн перестала источать энергию, потеряв силу, а кровь жертв на ней исчезла», – я всё ещё не понимал, о чём говорится в записной книжке владельца отеля, но мой интерес был неутомим.

– «Семнадцатое марта две тысячи пятнадцатого года. Девчонка в больнице не смогла принять мою кровь и тоже погибла, и даже исцеляющий сангрейн не позволил её сестре смягчить обращение. Без новообращённого ребёнка ритуал воскрешения невозможен. Придется продолжать поиски», – очередная запись о ребёнке и крови оставляла все больше вопросов.

– Что это за ритуал такой? Он пытается кого-то воскресить? – мне стало интересно, какие цели преследует загадочный Август Эвальд, и я решил пролистать дневник к самому началу, надеясь найти там какое-нибудь упоминание о сути ритуала.

– «Неизвестно, сколько веков продлятся мои поиски, а бесконечная жизнь не подразумевает бесконечной памятью, поэтому я должен сохранить на письме то, к чему я стремлюсь. Ритуал воскрешения короля состоится в замке, где всё началось, неподалеку от отеля «Рогфорт», когда я завершу все приготовления. Мне необходимо заполнить Эклипс душами, которых будет достаточно для воскрешения, а также, пожертвовать кровью долгоживущего и новообращённого молодого вампира», – наконец я нашёл запись, содержащую информацию о таинственном ритуале, после чего у меня не осталось сомнений в том, что Август Эвальд в самом деле является вампиром.

Я вырвал страницу с записями о ритуале из дневника Эвальда и спрятал её в своём кармане. Не уверен, что именно двигало мной в этот момент. Было ли то желанием оправдаться перед законом, если вдруг мне удастся убить его, как полагается последнему охотнику на вампиров, или просто способом напомнить себе, с чем я столкнулся. Тем не менее, моё внимание всё же привлекла старая книга, лежавшая на столе, которую я поначалу посчитал лишь древней безделушкой. Судя по записям в дневнике владельца отеля, эта книга имела огромное значение. По словам Августа Эвальда, книга называлась Эклипс, но, взглянув на обложку, я никак не мог прочитать это название в рунах, вырезанных на ней. Открыв Эклипс, я начал листать её страницы, рассматривая изображения удивительных существ, которые именовались сангрейн. Кажется, эти создания переходят во владение людей, которые отдают каплю своей крови книге, взамен на их души. Это звучало довольно пугающе, учитывая то, что ритуал, который собирается провести Август Эвальд, заберёт все души, заточённые в Эклипс. У меня по коже пробежали мурашки.