Алмазный рубль

Глава 7. Белый лебедь по имени Блэкджек

Миссия была опасной. На полпути от Москвы до Красноярска самолет-заправщик Ил-78 должен одновременно провести заправку двух ТУ-160-х. За штурвалом одного из сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков сидел сам ВВП. Здесь все происходило по-настоящему, не постановочное выступление перед прессой. Оба «Туполевых» взлетели с четырьмя членами экипажа на борту – пилотом, вторым пилотом, бортстрелком и оператором оборонительного вооружения. Самолеты при полном вооружении достигли максимальной скорости в 2 000 км/ч, а потом замедлились до 930 км/ч для воздушной дозаправки. Просчитали все, вплоть до непредвиденных обстоятельств, но только не психологическое состояние самого важного пилота в мире. ВВП был в отвратительном настроении. Он пытался сконцентрироваться на панели управления, но мозг отказывался сотрудничать.

Несколькими днями ранее перед утренней кремлевской планеркой он прочел, что практически все западные журналисты называли его самым богатым человеком планеты, чистая стоимость активов которого превышает 70 миллиардов долларов. Кретины опирались в расчетах на цену его наручных часов. Поразительная тупость. Он тут же мысленно себя скорректировал, сознавая, что эти кретины вовсе не кретины и не тупицы. Все, думал ВВП, рано или поздно оседает в Гугле, застревает в сознании людей и навсегда формирует их мнение. Он отмахнулся от навязчивой мысли и осторожно надавил на штурвал ТУ-160. ВВП машинально (или нет) взглянул на свои часы Patek Philippe Perpetual Calendar стоимостью 60 тысяч долларов и постарался выбросить из головы соображения о том, что напичканная подобного рода прокламациями, обширная западная аудитория охотно проглотит все, что ей предложат. Он приподнял голову, дабы лучше разглядеть брюхо огромного самолета-заправщика и кивком подал сигнал второму пилоту продолжать. Нужно немедленно освободить мозг от занимательных политических интриг. Говоря в лоб, пришел момент оставить в стороне личные недовольства, истощавшие психику, и заняться серьезным делом.

Оба Ту-160 готовились к дозаправке в воздухе, прежде чем продолжить путь в Красноярск. Необходимости в этом не было. Дальность полета сверхзвукового бомбардировщика – 9 600 км, но ВВП не из тех, кто станет пассивно лететь над бескрайними просторами своей страны и любоваться из кабины красотами. Метод дозаправки с помощью гибкого шланга, тянущегося за воздушным танкером, он изучил в деталях, но удовольствия применить эти знания на практике прежде не имел. Технически все просто: самолет-заправщик выпускает гибкий шланг, на конце которого есть буй с клапаном, запирающим просвет шланга. Буй, или конус, стабилизирует движение шланга в воздухе и позволяет проникнуть в него штанге заправляемого судна. По существу, операция напоминает соитие в воздухе двух механических летающих чудищ. Крайне опасное! Любая оплошность, и 138 тонн легковоспламеняющегося топлива превратится в смертоносный огненный шар, видимый за тысячи километров. ВВП работал в тандеме со вторым пилотом. Они с хирургической точностью вставили мужественный зонд Ту-160 в парящее женственное отверстие, тянущееся к материнскому танкеру «Ильюшин», затем стабилизировали Ту-160 до полного окончания заправки. Когда оба «Белых лебедя» насытились, Василий, второй пилот почетного командира судна, медленно выдохнул и закрыл клапан одновременно со своим двойником по ту сторону самолета-заправщика. Оба сверхзвуковых бомбардировщика удалились от воздушного танкера. Все три экипажа испытали облегчение. Однако водка, баня и женщины подождут приземления в красноярском аэропорту Хатанга, что в полукилометре на юго-восток от одноименного села. ВВП ощутил, как напряжение отпускает, и снова пустился в размышления. Никакой спешки, Ту-160 летел на скорости всего 1 600 км/ч. В конце концов, ВВП любил летать и восхищался уровнем технологий, доступных ему стараниями русских военных. В этот момент власть находилась в его руках буквально. «Блэкджек», как звали Ту-160 американцы, достигал 54,1 м в длину и мог доставить 40 тысяч килограммов ядерного вооружения в любую точку планеты на скорости в 2 000 км/ч. ВВП дал указание второму пилоту изменить угол положительной стреловидности крыла до 65 градусов и увеличить осевое давление, когда бомбардировщик пролетал над Уральскими горами, оставляя позади условную границу между Европой и Азией.

Теперь, когда под крыльями самолета насколько хватало глаз простиралась бескрайность русских просторов, ВВП говорил себе, что именно это хочет отнять враг. Первыми на ум пришли Наполеон и Гитлер, затем Запад в целом и США в частности. Они спят и видят, как бы расчленить Российскую империю и разграбить природные богатства каждой ее области в отдельности. ВВП сделает все, чтобы предотвратить нечто подобное. Ближе всего они подобрались к расколу страны в 1989-м – экономическое насилие и мародерство, исчисляемое триллионами. Вспоминать это время горько. Только целостность народа уберегла страну от развала, стала связующим материалом. Для Запада то была последняя возможность, но далеко не последняя попытка. Человек за штурвалом это четко сознавал.

«Белый лебедь» летел непринужденно и давал ВВП время на стратегический анализ ситуации. До чего приятно собирать воедино факты и цифры, представлять разные варианты исхода, когда процесс только запускается. Президент знал, что силы, стремившиеся балканизировать Россию, оценили стоимость активов самой большой страны на Земле в ошеломляющие 80 триллионов долларов, основываясь только на текущем использовании природных ресурсов. Однако ВВП учитывал, что азиатская территория России географически исследована только на десять процентов, и реальная стоимость ее природных богатств ближе к квадриллиону. ВВП пролетал над триллионами долларов недвижимого имущества, а западных глупцов интересовали его наручные часы. Он внутренне улыбнулся, но лицо выражало полную невозмутимость, которую подкрепляло важное знание. Кратер Попигай, сегодняшнее место назначения, предположительно таил в себе триллионы карат алмазов. Триллион карат по цене в жалких 100 долларов за карат превратится в 100 триллионов долларов. Но там не триллион, а триллионы карат! Скоро, меньше чем через час, ВВП посадит сверхзвукового «Белого лебедя» в Хатанге, потом за четыре с половиной часа доберется вертолетом до кратера Попигай и лично исследует местность. Позже намечена встреча один на один с Клипом Люгером, который представит отчет о готовности немецкого тоннельного бура, способного открыть доступ к гигантскому резервуару.

Глава 8. Лучше голова рыжая, чем мертвая

Франкфурт, Германия, 5 часов утра. Закодированным электронным сообщением Клипа Люгера проинформировали, что ВВП приземлился в аэропорту Хатанги строго по графику и готов продолжать секретную миссию. В планах, как и задумано, небольшое изменение. Местную администрацию держали в неведении. Им велят организовать в Красноярске импровизированную публичную церемонию в честь визита главы государства, но только после незаявленного посещения кратера Попигай. В последнее время ВВП терпеть не мог приезжать ожидаемым гостем. Он любил заставать врасплох и видеть реальное положение дел. Изучать так называемый труп до того, как наведут марафет и забальзамируют тело. Президент отлично понимал, что для критической оценки обстоятельств нужно стать частью самих обстоятельств. Потому безо всяких торжеств, прибыв в один из самых холодных регионов мира, он из местного аэропорта полетит на военном вертолете Ми-171Ш в аэропорт Хатанги, что в 300 километрах. После дозаправки продолжит путь к старинному метеоритному кратеру, до которого останется меньше получаса пути. Как только ВВП доберется до места, тамошним геологам сообщат, что нужно провести экскурсию по подземным шахтам и тоннелям для неожиданного гостя. Это займет большую часть дня. Такой была программа ВВП на день.

Здесь же, во Франкфурте, когда Клип Люгер прибыл на аэродром проверить готовность Ан-225, капитан группы спецназа «Вымпел» встретил его и заверил, что в соответствии с указаниями пятеро вооруженных бойцов всю ночь стояли на позициях – один у носа самолета и по два у каждого крыла. Еще семеро дежурили внутри и постоянно поддерживали контакт по рации. Экипаж Ан-225 также отрапортовал. Люгера провели в зияющую дыру под приплюснутым носом «Антонова», похожую на гигантскую пасть доисторической белой акулы. Внутри 43-метрового грузового отсека находился последний и самый важный элемент немецкой установки для бурения тоннелей, готовый воссоединиться с телом земляного червя, дожидавшегося где-то в России. Примерно час Люгер вместе с десятком других специалистов проверял тросы и ремни, с помощью которых громоздкая ножевая головка крепилась к тоннельной бурильной установке. В конце концов, Клип Люгер нес полную ответственность лично перед ВВП, считавшим вербальные угрозы признаком слабости.

Пришло время лететь. Когда «Антонов» запустил все шесть двигателей, на борту находились семь членов расширенного экипажа, двенадцать спецназовцев, восемь немецких специалистов, а также Клип Люгер. Взлетел Ан-225 без проблем. Его массивные турбореактивные двигатели обеспечивали 151 тонну совместного осевого усилия, разгонявшего самолет до 160 км/ч и выше, чтобы оторваться от взлетно-посадочной полосы. Все шло, как задумано. Путешествие обещало быть долгим, однако в полете Клип Люгер не собирался спать. Дремоты вряд ли удастся избежать, но все же это военная операция. Величественный Ан-225 поднял груз на десять с лишним километров и выровнялся для беспрерывного перелета на 7 000 км до Хатанги, в Сибирь.

Как и ожидалось, часы тянулись долго. Однообразие скоро наскучило. Люгер свободно передвигался по гигантскому «Антонову» и ежечасно разговаривал с людьми на борту. Ситуация казалось идеальной, но где-то внутри все назойливее сигналил тревожный маячок. Во-первых, настораживала разобщенность в рядах немецких специалистов. В предыдущих полетах было иначе. Он чувствовал, что в этом ключевом путешествии они сторонятся друг друга и ощущают неудобство. Когда на шахматном поле две-три фигуры отличаются по дизайну, баланс нарушается, труднее сосредоточиться. Клипа особенно волновал человек, избегавший зрительного контакта. Настало время поговорить с каждым тет-а-тет.

Люгер лично связался с капитаном воздушного судна. Экипаж непрерывно отслеживал показания приборов, понимая исключительную важность задачи –  последствия любого просчета могут быть непоправимы. Все семь членов экипажа знали, что Клип Люгер – «правая рука» самого могущественного человека в России. Колкое выражение на лице агента всегда возвращало к реальности тех, кто понимал суть происходящего. Если говорить прямо, он имел лицензию на убийство, и не из какого-то мелкокалиберного «Вальтера», а ударами с крейсера, оснащенного двадцатью сверхзвуковыми ракетами «Гранит». Конечно, легенды преувеличивают, однако человек, имеющий прямой выход на ВВП в любое время дня и ночи, опасный противник. Такого рода детальной приватной информацией обладал только капитан «Антонова», для остальных же Люгер был просто высокопоставленным чиновником, ответственным за исполнение важной миссии. Капитан без вопросов выдал Люгеру список пассажиров.

Люгера интересовали только восемь немцев. Он проклинал себя за то, что не встретил у трапа лично каждого. Хотя и сейчас нетрудно посетить четыре отведенные им кабины и оценить обитателей. С другой стороны, это слишком явно, вызовет подозрения. Клип никогда не стремился сблизиться с нерусскими членами группы, и все с этим свыклись. Если немцев по очереди конвоировать в его кабину, ассоциаций с холодной войной не избежать. Люгер искал способ быстро решить проблему, возможность переговорить с каждым немцем на борту персонально. Он выругал себя за паранойю, известную как болезнь, но полезную в работе с извращенными психопатами. Двуличных людей Люгер щелкал как орешки, однако множественные обличия и преданность сразу нескольким разведкам представляли задачу посложнее. Опять двадцать пять, подумал он. Зато появилась идея. Элементарно – устроить тренировку. Заставить гражданских надеть спасательные парашюты, а потом проверить готовность. Догадайтесь, кто станет проверять…

Клип Люгер связался с капитаном и попросил его объявить по внутренней связи о предстоящих учениях. В каждой кабине имелось оборудование на случай чрезвычайной ситуации. Среди них парашюты с простыми иллюстрированными инструкциями на трех языках. По сути, это не сложнее, чем надеть рюкзак, разве что застегнуть паховые ремни да несколько пряжек. Вытяжной трос желтого цвета – тоже вполне очевидно. Самое трудное в случае опасности – выпрыгнуть либо дать себя вытолкнуть, вытянуть, а в редких случаях, вышвырнуть, если в панике подведет инстинкт самосохранения. Такого рода учения проводились редко, поскольку на большинстве рейсов для защиты переправляемого груза использовали русских десантников-парашютистов. На последней стадии переправки бурильной установки немецкие специалисты летели для укрепления уже работавшей в Якутии команды.

Каждому из восьми немецких инженеров велели надеть парашют и ждать у своей кабины. Им дали десять минут. Клип Люгер внимательно изучил свой наручный прибор связи, затем отрегулировал наушник и в сопровождении двух солдат направился к дверям первой спецкабины. Двое немцев выглядели недовольными, но понимали, кто здесь главный. Кроме того, лучше быть богатым и несчастным, чем счастливым безработным. Казалось карманы у русских бездонные. Участникам этого проекта платили исключительно хорошо, обещали огромные премии, если уложатся в срок. Люгер говорил на немецком, как на родном, чем нередко вызывал зависть. Всем известно, насколько немцы почитают дисциплину и уважение и презирают небрежность и халатность. Потому, когда Люгер приблизился к первой паре, они втянули животы, встали по стойке «смирно» и разве что не отсалютовали. Инспектирующий проигнорировал исходящий от них сильный запах пота и цинично качнул чисто выбритым подбородком. Без предупреждения он ухватил немца по имени Арнульф за паховые ремни и резко дернул. Тот что-то буркнул и напрягся всем телом, а потом спросил не без сарказма.

– Командир Люгер, сэр! В чем смысл? Если мы прыгнем с десяти тысяч метров, то в любом случае замерзнем насмерть. Мы летим над Сибирью, не так ли?

Несколько секунд Люгер не отвечал на вопросы Арнульфа, проверяя нагрудные ремни, а затем с видимым удовлетворением отступил на шаг и прокомментировал.

– Именно так. Прежде чем достигнете поверхности тундры, вы будете мертвыми окоченелыми трупами. Но желтый парашют поможет нам найти ваши тела.

Как и было задумано, услышав ответ, все рассмеялись невеселым, циничным смехом. Возник другой вопрос. Зачем вообще прыгать с «Антонова»? Клип Люгер перешел к следующей группе из четырех человек, заглянул каждому потному немцу в глаза и подергал за ремни. Он знал, что ответ Арнульфу породит новые вопросы. Для немцев мертвое тело среди обломков самолета не отличалось от замерзшего мертвеца-парашютиста. Для чего тогда прыгать? Нужен логичный ответ, а не остроумная отповедь. В конце концов, немцы помешаны на деталях и неспособны мириться с приблизительностью и серыми зонами. Они ожидали точности, особенно от представителей власти вроде Люгера.

Приблизившись к следующей паре, он заметил (или скорее почувствовал) легкое нетерпение, которое можно отнести на счет скуки и зачатков неприязни. Люгер резко остановился, показывая солдатам, чтобы те вышли вперед, а потом развернулся, чтобы ответить всей немецкой команде. Он говорил на фоне сильного равномерного гула шести самолетных двигателей, которые проталкивали «Антонова» все глубже в сибирские просторы.

– Медведи, ужасные огромные русские медведи, о которых вам рассказывали деды… Любят теплое поджаренное мясо. На «Антонове» хватит топлива для большого барбекю. Прежде чем прибудут спасательные команды, медведи проглотят наши останки и засрут ими окружающие леса. Если вы умудритесь прыгнуть с парашютом, то ваши мерзлые трупы хотя бы какое-то время не привлекут медведей запахом. Имеет ли это значение? Только если хотите, чтобы родственникам было, что хоронить. А вообще наши доблестные спасатели с радостью отошлют вашим горюющим женам и детям несколько мешков медвежьего дерьма для официальной церемонии.

Все это Клип говорил с абсолютно серьезной миной. Полная чушь звучала музыкой в ушах немцев. Да, он не удержался от злорадства. Детали всегда предают убедительности. Буквально в шаге от следующей группы его чертово наручное устройство снова привлекло внимание болевым импульсом. Он вжал кнопку и стал пристально изучать лица немцев, напротив одного остановился. Люгер проигнорировал остальных и сосредоточился на высоком парне справа. Бейдж на лацкане именовал его Берндом Хьюбером. Голубые глаза, слипшиеся выгоревшие на солнце светлые волосы, неровная двухдневная щетина, широкие плечи и узковатые ноздри. От него не воняло свиньей. Напротив, воздух наполнял аромат последнего и самого популярного немецкого парфюма.

– Так, так, мистер Бернд Хьюбер. Я смотрю, вы предпочитаете Calvin Klein One.

Клип Люгер ухватился пальцами за паховые ремни Хьюбера, нарочно задев костяшками рельефную выпуклость между ног. Никакой реакции. Ни один мужчина не сдержит инстинктивный защитный рывок. Клип выпрямился, посмотрел Хьюберу в лицо и дернул за нагрудные ремни, слегка прихватив за живое. На ощупь все в порядке. Чуть твердовато, но очень мужественно. Затем он с неистовой силой потянул Хьюбера за собой и затолкал в кабину. Прежде чем захлопнуть дверь, Люгер скомандовал всем возвращаться к обязанностям, а потом повернулся к Хьюберу.

– Сейчас же снимай штаны. Покажи мне член. Schnell!

Клип Люгер знал, кто скрывался под блондинистым париком и именем Бернд Хьюбер, и хотел унизить эту сволочь за попытку выставить его в дураках. Зачем бы кто-то стал так мудрено наряжаться ради полета на «Антонове»? Неужели дело только в самолюбии или детском желании отомстить? Другой немец из этой кабины должен быть соучастником. Или непроходимым тупицей.

Все случилось ужасно быстро. Люгер не предполагал, что Бернд Хьюбер воспримет непристойное распоряжение всерьез. Он наблюдал, как Хьюбер расстегивает ремни на ногах и груди, после чего парашют упал на пол. Затем подозреваемый с откровенно похотливой улыбкой расстегнул ширинку, помешкав секунду, вынул внушительного размера хобот и оставил его неприлично болтаться.

– Вы этого хотели, командир? Я готов, если вы готовы.

Если клин вышибают клином, то нахальство – нахальством. Клип Люгер не помнил, кого мысленно цитировал, но сейчас ему было насрать. Он всегда контролировал гнев и понимал – как только в крови заиграет адреналин, о рациональном можно забыть. Но в данном случае управляемый приступ гнева вполне уместен. Ухватив Бернда Хьюбера за член, Люгер свернул его как куриную голову и с силой рванул.

– Я засуну этот резиновый пенис в каждое отверстие на твоем теле, чтобы научить уважать правила.

Левой рукой он ткнул искусственным фаллосом в изумленное лицо Хьюбера, а правой расстегивал ремень подозреваемого. Выругавшись по-русски и по-немецки, Люгер швырнул резиновый член о стену, обеими руками ухватил штаны Хьюбера вместе с нижним бельем и спустил до колен. Игра окончена. Бернд Хьюбер сдвинул колени и сжал кулаки. Люгер потер болевшее левое запястье, не сводя глаз со знакомого элемента женской анатомии, поражаясь его здоровым налитым формам.

– Что ж, теперь мир узнает, как точно твоя фамилия отражает твою физиологию, Брендибуш![1]

Это была она, Фленаган Брендибуш. Но что за картина! Клип Люгер – сама невозмутимость, всегда уверенный в своем окружении, отошел и сел, чтобы насладиться панорамным видом. Взъерошенная девка была похожа на блондинистого гермафродита, пугало, голое ниже пояса, со скомканными у щиколоток брюками и широкими плечевыми накладками. Композиционный центр составлял треугольник рыжих волос, подчеркнутый набедренными ремнями, на которых крепился теперь отсутствовавший фальшивый пенис. Не теряя бдительности, но при том быстро соображая, Клип Люгер покрутил запястьем и настроил камеру наручного устройства, чтобы запечатлеть картинку для потомства.

– Черт тебя подери, Люгер! Я знаю, что ты делаешь. Не надо, пожалуйста, я все объясню.

Она умоляла едва слышным шепотом, сняла парик и нагнулась, чтобы натянуть штаны. Хладнокровие быстро к ней возвращалось, глаза изучали выражение лица Люгера. Одно очевидно – несмотря на фиаско, яйца у Брендибуш покруче, чем у иных мужиков (при всей метафоричности). Может, вывод и глупый, увидим. Ей действительно нужно было стать трансвеститом, чтобы попасть на борт «Антонова»? Черта с два. Тогда зачем этот маскарад?

– Приведи в порядок лицо. У меня нет времени играть с твоим фальшивым членом. Ты останешься в кабине до конца полета. Затем тебя отправят обратно в Германию. И мне насрать, что скажет твой босс Дортмунд Хиллер. Он знал, что ты должна лететь позже!

Фленаган Брендибуш не стала возражать, сорвала искусственную бороду и достала из-под рубашки плечевые накладки. Она снова превратилась в женщину, твою мать, и умело пользовалась своим оружием. Брендибуш не дала Клипу встать, так что его лицо осталось на уровне ее бедер, и заговорила сладким голоском.

– Так тебе понравился мой Calvin Klein One? Готова поспорить, тебе и раньше приходилось слышать этот запах.

Фленаган еще ближе придвинулась к лицу Люгера, ожидая реакции. Ничто не нарушало тишины. Нужно было снять напряжение, воспользоваться моментом, пока не помешали. Намеренно, более не руководствуясь инстинктом самосохранения, Фленаган запустила пальцы в волосы Люгера и потянула за мочку уха. Перед глазами Клипа мелькнули Адам и Ева. Так вот, от чего не смог отказаться Адам? Мысль молнией пронзила его сознание, он ухватил Фленаган за правую ягодицу и сжал так, что рыжая вскрикнула. Держа в руках крепкую задницу, Люгер отодвинул ее подальше от лица и встал.

– Думаешь, когда тебя поимели, нужно отыметь в ответ? Или кто имел последним, тот и молодец?

Прежде чем оставить Брендибуш в одиночестве, он поднял резиновый член и швырнул в ее сторону. Люгер подмигнул и безо всякой злобы захлопнул дверь.

Глава 9. Бриллианты – лучшие друзья этого русского

ВВП совсем не устал. Он не терял бдительности, только время от времени прикрывал глаза, когда второй пилот управлял Ту-160. Приборы показывали, что меньше чем через пятнадцать минут нужно выпускать шасси для посадки в аэропорту Хатанги. Как обычно, ВВП не отстаивал права посадить сверхзвуковой бомбардировщик. Он знал, что эта привилегия всегда остается за ним, вопреки тому, что он командир воздушного судна. Перелет подарил ему своеобразное чувство уединения и время, чтобы обдумать множество событий с момента так называемого падения СССР. Он спрашивал свое второе я, внутреннего доверенного друга, какого черта Горбачев думал. Неужели, действительно верил, что разрушить жизнь сотен миллионов человек, это не более чем перейти в новый сезон. После осени – зима, а потом опять весна? Этот кошмар по масштабам не знал себе равных! Полная и абсолютная дезорганизация. Царство хаоса! Люди потеряли работу, порядочные семьи подались в криминал, девственницы превратились в проституток, сколачивались банды, которые правили с помощью угроз и убийств; огромный государственный корабль зачерпывал бортом и шел ко дну; каждый был сам за себя; больницы, школы, госучреждения, сельское хозяйство, промышленность со всеми кадрами прыгали в открытое море, ожидая, пока акулы разорвут в клочья остатки их плоти. А потом начался грабеж. Страна потеряла триллионы заботами тех, кто проповедовал хищнический капитализм. Тем временем НАТО закрыло глаза на собственные обещания и обратилось к сателлитам, чтобы направить ракеты медведю в лицо. И ради чего, беззвучно вопрошал ВВП? Безудержного распространения империализма?