Хроники: пламя
- -
- 100%
- +
– Вам что-нибудь принести? – обратилась юная официантка.
– Да, воды.
Девушка мельком взглянула в телефон Клима и расплылась в довольной улыбке.
– Ой, а вы тоже пойдёте на выставку Лили?
Клим всем телом развернулся к официантке.
– А вы знаете её?
– Ага, учимся вместе, она на два курса младше. Талантливая, – официантка разулыбалась, гордая таким знакомством.
– Вас мне послала сама судьба, – Клим иронически улыбнулся и протянул ей руку.
– Ой, это зачем, – она раскраснелась, но сопротивляться не стала.
– Расскажите всё, что знаете про эту девушку.
И официанта рассказала. Она не была знакома с Лилией лично, но много про неё слышала. Лиля отлично училась, хотя и часто прогуливала. Почти ни с кем не общалась, если не считать их неразлучной компании. Но даже с ними девушка проводила времени меньше, чем с книгами или со своим альбомом для зарисовок. Она красивая, но не считает это даром, скорее, наказанием. Официантка подметила, что с первого дня к ней подбивали клинья чуть ли не все самые классные парни, но она всем отказала. Бедолаги с ума по ней сходили. Она призналась, что и сама не смогла устоять. Когда Лиля впервые попалась ей на глаза, что-то внутри изменилось, словно она влюбилась в эту первокурсницу с первого взгляда. Клим несколько раз переспросил. И официантка уверенно подтвердила, что чувствовала непреодолимое желание всегда быть рядом с Лилей. А прошло всё это так же быстро, как началось. Однажды она проснулась, а чувства пропали. Этого Климу хватило сполна. Он записал на салфетке адрес университета, поблагодарил девушку и оставил ей приличную сумму на чай.
Теперь Клим торопился, чтобы проверить, о той ли Лилии они с официанткой говорили. Хотя, после рассказа о влюблённости, он был почти уверен. Он и сам проделывал этот фокус сотни раз, чтобы добиться желаемого. Но, надо признать, не с восторгом. Климу нравилось завоёвывать людей, а не превращать в рабов. Он остановился у ворот перед университетом и достал из кармана салфетку, проверяя адрес.
– Клим?! – раздался удивлённый голос из-за спины.
Он развернулся и прищурился, в одно мгновение все его мышцы напряглись, руки сжались в кулаки.
– Ник, – Клим крепко сжал челюсти и тяжело выдохнул, покачивая головой.
– Здравствуй, что ты здесь делаешь? – Никита еле заметно улыбнулся и сделал шаг навстречу к Климу.
– Даже не думай ко мне приближаться! Сам знаешь, могу убить, – Клим крепче сжал зубы, и его скулы напряглись.
– Не думаю, что станешь делать это в таком людном месте, – Никита шире улыбнулся и пожал плечами.
Он был рад увидеть Клима.
– Не испытывай судьбу. Что ты забыл в Питере?
– У меня каникулы, – Никита поджал губы и покачал головой.
– С каких пор в клане дают отпуск?
– Тебе лучше уйти, брат! – Никита размял шею.
– Не смей называть меня братом.
– Пора бы нам и помириться, кто старое помянет.
– Такое не прощается. Что ты здесь забыл?
– Дела, брат. Ты тоже пришёл за ней?
Ему нравилось дразнить Клима, совсем как в детстве.
– Можешь называть её по имени. Или боишься привязаться? – Клим сжал кулаки ещё крепче, и пальцы хрустнули.
– Следи за собой, а то кости переломаешь.
– Не тебе заботиться об этом.
– Меня послали за Грин. Ты здесь, видимо, по той же причине, – Никита спокойно выдохнул.
– Держись от неё подальше!
– Клим, мы здесь на равных.
– После того как ты вернулся к Ричарду, оставив меня гнить среди тех людей, понятие равный не должно касаться твоих губ, – прорычал Клим.
– Брат, но это было так давно. Теперь я другой, ты другой. К чему все эти разборки?
– Не смей…
– Брат, девчонка уже в моей власти. Ты опоздал. Теперь она сделает всё, что я прикажу.
– Она сильнее, чем кажется.
– Да, я слышал, но ты приехал слишком поздно, – Никита самодовольно улыбнулся и подмигнул. – У нас одна цель, брат.
– Цель, может быть, и одна, только средства разные.
Клим рванулся к Никите, но смог ухватить только за рукав. Парень мгновенно вырвался и исчез, оставив после себя только лёгкие следы на присыпанном тонким слоем снега тротуаре. Клим торопился проверить в порядке ли вверенная ему девушка.
В деканате весёлая полноватая секретарша долго искала личное дело, ковыряясь в папках.
– Откуда вы говорите?
– Лилия принимала участие в нашем творческом конкурсе среди студентов всего города. Мне необходимо убедиться, что она действительно у вас учится.
– Так что ж вы не позвонили. Ищи теперь в спешке. А вот он, – секретарша в победном жесте подняла папку над головой. А документики ваши покажите? – она прищурилась.
Клим подошёл ближе и пристально посмотрел ей в глаза.
– Вы уже видели мои документы. Так ведь?
– Конечно, ой, ну и память у меня, – она задорно захохотала и протянула Климу папку с личным делом.
Он торопливо полистал документы, нашёл адрес и положил папку на стол.
– Благодарен за вашу помощь.
– Да что вы, мне самой было приятно помочь такому молодому человеку, – вскинув брови, она снова расхохоталась.
У дома Лили Клим провёл несколько часов. Он всматривался в окна. Лиля весь вечер просидела за мольбертом, ни с кем не разговаривала и не встречалась. Клима это полностью устраивало. Он не собирался вступать с ней в контакт без необходимости. Но Грэм требовал отчёта о каждом её шаге. Как только свет в окнах погас, Клим завёл машину, но вдруг увидел Никиту и замер. Брат подошёл к двери, внимательно осмотрел каждый угол и торопливо ушёл. Клим чуть было не выскочил за ним, ему потребовалось усилие, чтобы остаться в машине и не выдать себя.
С парковки домой он почти бежал, нервно перебирая в руках почти порванную салфетку. Сердце стучало громко, заполняя стуком голову и вытесняя мысли. К горлу подкатил ком, мешающий дышать. Меньше всего Клим хотел увидеть Никиту. Почти сто двадцать лет прошло с тех пор, как он ушёл, оставив его в руках жестокого охотника. С тех пор, даже несмотря на сущность, на теле Клима осталась пара шрамов. Напоминание о предательстве. Парень зашёл в квартиру, громко хлопнув дверью.
– Климушка, ты?
– Да, Маш.
Клим прошёл на кухню. Низенькая брюнетка, с волосами в два сантиметра, мыла бокалы. Он улыбнулся, обнял её со спины и поцеловал в затылок.
– Я подумала, что тебе нужно выпить, – она улыбнулась и поставила на стол бутылку красного вина и два пузатых бокала.
– Спасибо, Маш, мне очень нужно, – Клим налил вино в бокалы и залпом выпил свой.
– Видел Никиту?
– Да, всё так, как ты сказала. Если бы не ты, я точно бы его прикончил.
– Как ты? – она коснулась его плеча.
Клим закрыл лицо обеими руками и тяжело вздохнул:
– Не знаю. Я, благодаря тебе, был готов ко встрече. Но даже не подозревал, что это будет так сложно. Внешне он всё тот же, но глаза. Он больше не мой брат, – Клим растрепал русые волосы и взял Машу за руку.
– А Лилю нашёл? Я чувствую её сейчас сильнее.
– Да, Ник всё крутится рядом.
– Она красивая? – Маша закусила нижнюю губу и игриво посмотрела на Клима.
– Не имеет значения, – он улыбнулся и сжал её руку.
– Ты же знаешь, какая я любопытная, – пропела Маша. – Хочу сока, – она посмотрела на стол, прищурилась, стакан поднялся и, проплыв по воздуху, мягко опустился на стол.
– Не устаю тебе удивляться, – улыбнулся Клим и залпом выпил ещё один бокал вина.
– Я привыкла, – захихикала Маша и сделала глоток.
– Устал, – парень запустил пальцы в волосы и снова тяжело выдохнул.
– Ничего, главное, успокойся.
– Машка, а ты видишь, что будет дальше?
– Ты же знаешь правила, – девушка нахмурила брови.
– Маш, – протянул Клим и, взяв её за руки, улыбнулся.
– Могу только одно сказать, она в ближайшее время окажется в опасности.
– Удивила. Это я и так понял.
Клим ушёл в комнату, которую Маша ему одолжила, и лёг на большую кровать, уткнувшись лицом в мягкую подушку. Он никогда ничего не боялся, был уверен в себе, но сейчас где-то внутри копошился маленький червячок, который твердил, что расслабиться в ближайшее время не получится.
– Себастьян сегодня будет звонить, – крикнула Маша из кухни, – я с ним сама поговорю.
– Спасибо.
Клим закрыл глаза и попытался уснуть, обдумывая попутно встречу с братом. Маша вошла в комнату и села на край кровати. Она провела лёгкой изящной рукой по спине Клима и, наклонившись к его уху, шепнула:
– Спи спокойно, милый Климушка, – и секунды не прошло, как он провалился в глубокий сон.
Маша слегка улыбнулась:
– Меня, как и тебя, ждёт кое-то интересненькое.
Глава 4. Выставка с последствиями
Спокойные и даже по-летнему мягкие солнечные лучи пробивались сквозь щель между шторами и падали мне прямо на лицо. Я проснулась раньше будильника, и было время ещё пять минут поваляться перед тем, как встать. На стуле висело приготовленное с вечера платье, купленное специального для этого дня. Облегающий, как вторая кожа, верх и объёмный низ. На моей не самой стройной стройной фигуре оно смотрелось замечательно. Спасибо маме. Почти все красивые платья в моём гардеробе куплены ей.
Помню, на выпускной в четвёртом классе, она попыталась сшить наряд самостоятельно. Мы с папой как мышки сидели в библиотеке, боясь показаться ей на глаза. В итоге, конечно, ничего толкового не вышло, и мама пошла со мной в самый дорогой магазин в городе. Не знаю, откуда у неё это маниакальное желание сделать из меня идеальную девушку, но именно с того выпускного всё и началось. Для моих вещей она заказала большую гардеробную комнату с десятком полочек и крючочков. После каждой поездки они пополнялись новыми туфлями, блузочками, платьями и шарфиками. Я столько из дома не выхожу, сколько мама покупает вещей. Не спорю, есть среди них просто нереальные. Например, платье для сегодняшнего выхода. Куплено где-то в Испании. Красное, точно под цвет помады, которую я взяла у Лены.
Вот она та ещё шмоточница. Душу готова продать за новые туфли или сумочку. Я по договорённости с мамой частенько дарю ей то, что сама в жизни не надену. Лена пищит от восторга, а я радуюсь освобождению от очередных мини и каблуков в двенадцать сантиметров.
Ленка опаздывала, и мне пришлось собираться самой. Если с платьем я справилась в два счёта, то с волосами пришлось повозиться. В какой-то момент я хотела схватить ножницы со стола и срезать косу. Ну а что. Но потом я подумала о том, что буду психовать из-за того, что короткие волосы лезут в лицо, и гнев отступил. Когда входная дверь широко открылась и в кухню влетела Ленка в серебристом платье, торчащем из-под коротенькой чёрной шубки, и растрёпанными короткими волосами, я при полном параде пила чай.
– Лилька! У тебя сегодня такой важный день.
– Как ты вошла? – я чуть не поперхнулась.
– Я думала, это ты мне дверь заранее открыла, – Лена удивлённо обернулась.
– Вот я глупая, наверное, забыла закрыть.
– Ну, Лиль, нельзя же так! Мало ли кто мог зайти, – подруга легонько постучала мне по голове клатчем в тон платью.
– Да знаю я. Просто рассеянная немного стала. Садись, у нас ещё куча времени. Хочешь торт, вина, чай, борщ, – потянула я последнее слово.
– Ага, хочу борща с шампанским, – захохотала Лена. – Я так тобой горжусь, она схватила меня за руку и сжала со всей своей детской силой.
– Спасибо, не верится, если честно, что всё взаправду. Я так долго к этому шла, что сейчас ноги подкашиваются. Там такие критики и коллекционеры будут, я боюсь в обморок грохнуться.
– Ты ж моя трусиха, – Ленка покачала головой и с новой силой сжала мою руку, – я с тобой буду. И все наши. И, вообще, ты теперь слишком крутая, чтобы так трястись. Ну-ка, подними голову повыше, – скомандовала она.
Я широко улыбнулась, подчинилась и в таком положении аристократично громко отхлебнула ещё чая.
– Ну ты и леди, – Ленка выхватила чашку и повторила мой номер.
Мы безостановочно хохотали целый час, пока будильник не нарушил нашу идиллию.
– Ну, дорогая, пора покорять мир, – Лена взмахнула сумочкой и победоносно двинулась к выходу.
– Знаю, – я сделала ещё один глоток и, захватив со стула серое пальто с меховым воротником, пошла за ней.
Около музея уже собралось около десятка машин. Я на мгновение замерла. Хотелось остаться в такси, чтобы никто не узнал, что автор я. Гости заходили внутрь, и Лена потащила меня следом.
Боже! Я чуть не кричала от ужаса. На всех стенах галереи висят мои работы. В первую минуту хотелось выбежать на улицу. Свежего воздуха явно не хватало. Папа всегда говорил, что у меня синдром самозванца. Ну не могу я признать, что талантлива. В отличие от моего куратора и близких. Собрав остатки воли в кулак, я прошла вглубь зала. У каждой картины зрители. Я вглядываюсь в лица, чтобы понять нравится им или нет.
Вдруг откуда-то из толпы на меня налетел и чуть не сбил с ног Тёмка. Кажется, это начало входить у него в привычку.
– Лиль, ты такая молодчина! Очень здорово, – он неловко меня обнял, несколько раз наступив на туфли, – ты прости, я ужасно неуклюжий.
– Спасибо, Тём. Я рада, что ты тоже сегодня здесь.
– Правда? Я тогда тоже очень рад, – Тёмка опустил глаза и покраснел.
Теперь неловко стало мне.
– Вы талантливая, – обратилась ко мне невысокая девушка с очень короткой стрижкой и большими серыми глазами.
– Спасибо, – я приветливо улыбнулась.
– Маша, – девушка протянула изящную руку с жемчужной ниточкой.
– Лиля, – я пожала руку, и по телу волной прокатилось тепло.
Девушка посмотрела на Артёма и расплылась в улыбке. Он покраснел и снова опустил глаза.
– Маша, – она протянула ему руку.
Артём застыл на месте, и мне пришлось толкнуть его в бок.
– Тёмка у нас может быть стеснительным, – оправдала я его.
– Ничего, это здорово. Так устаёшь от нахалов.
Маша словно светилась. Она говорила тихо, но каждое слово звучало отчётливо и звонко. Я обернулась и увидела, что у одной из картин, почёсывая подбородок, стоял Никита. Он, улыбаясь, рассматривал одну из самых моих мрачных работ. Заметив, что я за ним наблюдаю, кивнул.
– Да, их слишком много. Вы поболтайте, а я пойду пообщаюсь с одним из них.
Маша проводила меня внимательным взглядом и, приобняв Артёма, отошла в сторону. Тёмка немного напрягся, отпуская меня, но компания новой знакомой явно была ему приятна.
Никита даже не обернулся, он ещё внимательнее начал рассматривать картину. Театрально почёсывал подбородок и хмурил густые брови. Как только я подошла ближе, он шепнул:
– Недурно.
– Думаешь?
Внутри всё дрожало. Мне с трудом удавалось стоять рядом с ним. Чувства снова захлестнули с головой. Я слегка сжала кулаки, впиваясь ногтями в тонкую кожу. Никогда ещё в жизни со мной такого не было.
– Только тебе жизненного опыта не хватает. Некоторые работы – пустые, – Никита поджал губы и повернулся. Глаза его блестели и искрились от улыбки. Меня словно затянуло. Почти чёрные. В них танцевало моё отражение. Несколько мгновений я не могла собрать мысли в одно хоть мало-мальски цельное предложение.
– Мне виднее, пустые они или нет, – не без усилия выдавливала я каждое слово. Приходилось бороться с нахлынувшим чувством. Я практически кричала сама на себя. Лиля, соберись. Лиля, прекрати о нём думать. Лиля, перестань смотреть в его глаза.
– Это моё мнение. Критику нужно проще воспринимать. Вот посмотри на этого человека в центре вихря из зданий, – Никита протянул руку и почти ткнул в картину указательным пальцем.
– И что в нём не так?
– Он совсем ненастоящий. Такого человека не жаль, с ним не испытываешь страха, он в принципе не вызывает никаких эмоций. Понимаешь? Его нет. Хотя, не знаю, может, твоя задумка была именно в этом.
– Нет, ты не так на него смотришь. Тебе кажется, что главный герой здесь город, но это не так. Присмотрись. Мой человек держит его на себе. Это как спаситель для всех нас. Посмотри, как напряжено его лицо, мышцы рук, на кистях видны вены. Мой человек устал от груза, который ему приходится нести. Ты смотришь поверхностно.
– Ну если смотреть под этим углом, – Никита понимающе улыбнулся и озорно подмигнул.
Через его плечо я увидела Лену, она широко улыбалась. Я сразу поняла в чём тут дело.
– Тебя Ленка пригласила?
– Ага, сказала, что будет весьма интересно.
– А тебе не нравится. Выходит, зря пришёл.
– Почему же зря. Есть много интересного. А это твой парень? – Никита перевёл взгляд на Артёма и прикрыл рот рукой, чтобы тот не заметил его ироничной улыбки.
– Тёмка? Нет, это мой хороший друг.
– Просто он так смотрит, за километр чувствуется, что мальчик к тебе неравнодушен. Он же младше?
– Всего на пару месяцев, но какое это имеет значение?
Я выронила сумочку, но Никита успел поймать её на лету.
– Не в дате рождения суть. Какая же ты всё-таки неуклюжая, – он прищурился, – такие, как ты, должны быть более ловкими. Но в тебе так много человеческого, – Никита снова широко улыбнулся, – это даже забавно.
– Тебе лучше уйти.
– Я хочу ещё посмотреть. Последние дни в этом невыносимом городе были скучными и унылыми. Твоя выставка – новая кровь.
– Удачи, Никита, мне некогда с тобой разговаривать.
Как только я сделала шаг, Никита схватил меня за руку.
– Лиль, давай попробуем сначала?
Наверное, я именно этих слов от него и ждала. Колени задрожали. Я начала пылать огнём от восторга и ужаса. Никита смотрел внимательно и выжидающе. Собрав остатки гордости, я вытянула у него свою руку и шепнула максимально уверенным тоном:
– Никит, я тебя не понимаю. То ты грубый, то опять клеишься.
– А я не клеюсь. Ты меня заинтересовала. Я хочу попробовать начать с тобой нормально общаться.
– Пробуй с кем-нибудь другим, – я растянула губы в недовольной улыбке и торопливо ушла к Ленке.
– Ну и зачем ты его позвала?
– Думала, тебе будет приятно. Посмотри, какой он уверенный и милый, – протянула она.
– Он не милый. Он не уверенный. Он вообще.
– Ага, только ты в него втюрилась. Смотри, как глазки блестят, – Лена надула губы.
Я снова обернулась на Никиту. И Альбинка купилась на его чары. Она взяла его под руку и повела к другой картине. Он заметно оживился, сверкнул глазами в мою сторону и приобнял Альбинку.
– Ну, ладно, я, наверное, уже пойду, хоть праздник и мой, но время уже девятый час, темно на улице.
Я проглотила обиду на Никиту и отвернулась.
– Я тебя провожу? – подскочил Артём.
– Нет, Тём, я сама доберусь.
Улыбнувшись друзьям, я, подхватив пальто, поданное вежливым гардеробщиком, побежала к выходу. На пути меня поймала полная, ярко одетая Варвара, организатор выставки:
– Лилечка, ну, куда же вы побежали?
– А я что-то забыла?
– Милочка, всё только начинается. Нужно ещё пару слов сказать о себе и своей работе. Поблагодарить, сама понимаешь кого нужно.
– Да, Варвара Николаевна, я понимаю.
– Геннадий, заберите пальто, – Варвара кинула пальто гардеробщику и под руку повела меня в зал.
Гости собрались вокруг одной из моих работ. Они весело что-то обсуждали до тех пор, пока перед ними не появилась Варвара. Она поправила синюю блузку и расставила руки в разные стороны.
– Уважаемые гости, мне хотелось бы ещё раз поблагодарить вас за посещение выставки молодого, но очень талантливого художника. Лилия, прошу, вам слово, – Варвара откинула голову назад и натянуто улыбнулась, оголяя пожелтевшие зубы.
Все присутствующие снисходительно зааплодировали. А я смущённо вышла в центр.
– Здравствуйте, рада приветствовать вас на важном для меня мероприятии. Хотелось бы в первую поблагодарить свою семью, к сожалению, мамы и папы сегодня нет рядом, но именно их стараниями из меня вышел толк. Также хочу сказать спасибо, моим близким друзьям, если бы не вы, я ни за что на свете не принесла бы свои работы в эту галерею. Также выражаю огромную благодарность Павлу Петровичу Никольскому. Вы и ваша строительная фирма помогли нам всё организовать. Спасибо всем большое! Наслаждайтесь вечером!
Никольский кивнул и жестом показал, что я должна подойти.
– Лилия, я восхищён, – он пожал мне руку, а его спутница, высокая светловолосая модель, кажется, третья со времён нашего с ним знакомства, скривила накаченные губы и отвела взгляд.
– Спасибо, ваши средства помогли мне всё это организовать.
– Ну что ты. Мне было приятно. Да и, сама понимаешь, меценатство сейчас в моде, – он засмеялся.
– О да, я вас понимаю. Вы не будете против, если я удалюсь, пока Варвара меня снова не поймала и не заставила говорить, – я украдкой посмотрела в её сторону.
– Ну проказница, – расхохотался Павел Петрович, – беги, мы с… – он посмотрел вверх на девушку.
– Наташей, – протянула она и причмокнула.
– Мы с Наташей тебя прикроем.
– Спасибо, – я коснулась его плеча.
Почти у выхода в коридоре мне встретился Игорь, коренастый, светловолосый спортсмен. Ещё с первого класса он на меня засматривался, но не осмеливался подойти. Но сегодня, набравшись сил, уверенно и, немного картавя, заговорил:
– Привет, Лиль!
– А, Игорь, здравствуй!
Парень стоял и переминался с ноги на ногу, что-то теребя в кармане.
– Игорь, ты что-то хотел?
– Да. Поздравляю с открытой выставкой. Ой, с открытием выставки. Я подумал, что ты любишь кино, и купил два билета, – он протянул мне две смятые коричневые бумажки.
– Ох, я даже и не знаю.
Я слегка прищурилась и почувствовала, как громко колотится его сердце. Оно сбивалось с ритма, замирало и снова начинало стучать. Игорь теребил в руках два билета и заметно дрожал. Показалось, что я чувствовала то же что и он. Но ощущение быстро растворилось. Я старательно улыбнулась.
– Ты не думай, это дружеский поход в кино будет, – Игорь нервно положил билеты в карман.
– Да, конечно, если дружеский, то я обязательно пойду.
– Хорошо. Я заеду за тобой в семь, завтра? – Игорь заулыбался и почесал коротко остриженную голову.
– Да. А сейчас извини, мне пора, нужно ещё много дел переделать. Да и устала очень.
Игорь кивнул, снова провёл ладонью по волосам и неловко улыбнулся. Я, стараясь поскорее скрыться за тяжёлой дверью галереи, пробежалась к выходу. Погода изменилась. Стало холоднее, но ветер стих, и разгонять тяжёлые тучи было некому. Я не спешила, рассматривая вывески, которые попадались на глаза каждый день. Реклама детского питания, полусодранная афиша старого фильма. Несмотря на медленный шаг, дома я оказалась всего через тридцать минут.
Я заметила его сразу, он сидел на ступенях, разгребая снег тяжёлыми ботинками и тяжело дыша, будто быстро бежал, прежде чем оказаться около моего дома.
– Игорь? А что ты тут делаешь?
– Я не знаю. Просто пришёл, вот, и мне сказали, что нужно быть тут.
Я поправила сползающую с плеча сумку и шагнула назад. Игорь показался мне потерянным. Его глаза бегали из стороны в сторону, руки дрожали, а движения были резкими. Он вскочил с места и подошёл ко мне.
– Мне нужно тут быть.
– Игорь, ты меня пугаешь! Кто тебе сказал, что нужно быть здесь?
Парень почесал голову и вжал её в шею. Он начал заикаться и, споткнувшись, чуть не упал на меня.
– Он сказал мне прийти. Обещал, что отпустит маму. Он не велел мне говорить.
– Да, кто?
Тут Игорь задрожал и начал плакать. Он упал на колени и обнял меня за ноги.
– Лиль, я не хотел, знай! – он смотрел щенячьими глазами, вымаливая прощение, а потом быстро встал и крепко зажал мне рот, поспешно шаря по карманам моей сумки. Потом нашёл ключи, нервно, не попадая в замочную скважину, открыл тяжёлую дверь и втащил меня внутрь. Всё это время я безуспешно пыталась вырваться, но силы были не равны. Несколько раз мне удалось ударить Игоря каблуком по ноге, но он даже не почувствовал. Перекинув меня через плечо, потащил наверх.
– Игорь, прошу, не надо, – я кричала так громко, как только могла, но сил становилось всё меньше. Связки не хотели слушаться.
– Нельзя по-другому.
– Прошу, отпусти… – голос сорвался окончательно, я хрипела, била его хрупкими кулаками, пыталась пинать, но он словно не слышал и не чувствовал.
Затащив меня наверх, Игорь кинул выбившееся из сил тело на кровать, достал из кармана бельевую верёвку и связал меня, туго перетянув запястья. Он залез сверху и по-звериному разодрал платье на груди. Я видела, как он на меня смотрел, слышала его сбивающееся дыхание. Но вдруг его что-то спугнуло. Сопротивляться больше не было сил, я потеряла сознание…
Глава 5. Бойся того, чего не видишь
В голове гудело. Я открыла глаза. Комната плыла яркими пятнами, растворяясь в полумраке. Запястья горели и щипали. С трудом нахмурив брови, я повернула голову и увидела выпотрошенные шкафы. Вещи разбросаны по всей комнате, ваза, место которой на окне, расколотая вдребезги, смешалась с бельём. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я встала. Всё перед глазами закружилось, села обратно. Распахнутое окно, запускало холодный ветер.