Тиауба: Золотая Планета

Глава 10. Другой инопланетянин и мои прошлые жизни

Прошло сколько-то времени, сколько, я не имел понятия, когда я инстинктивно повернул голову налево. Я уверен, что мой рот широко раскрылся и оставался таковым. Один из двух людей, которых я встретил раньше, шёл к нам слева, ведя за плечо человека с очень странной внешностью. На минуту я подумал, что этот человек – вождь красных индейцев, каких мы видим в фильмах. Я постараюсь описать его как можно лучше.

Он был очень маленького роста, наверное, 150 сантиметров, но самым поразительным было то, что он был такой же ширины, как и длины – как квадрат. Его голова была полностью круглой и сидела прямо на плечах. То, что с первого взгляда напомнило вождя индейцев, были его волосы, которые скорее походили на перья, окрашенные в желтый, красный и синий, а не на волосы. У него были красные глаза и «плоское» лицо, почти как у представителя монголоидной расы. У него не было бровей, но ресницы были в четыре раза длиннее моих. Ему дали халат, похожий на мой, только совсем другого цвета. Конечности, которые выглядывали из халата, были того же светло-голубого цвета, как и его лицо. Его Аура, местами серебристая, ярко сияла, а вокруг головы был насыщенный золотой ореол.

Поток цветов из макушки его головы был намного меньше, чем у Тао, поднимаясь в высоту всего на несколько сантиметров. Его телепатически пригласили сесть в десяти шагах слева от нас.

Арки

Эти иллюстрации были подтверждены Мишелем Дэмаркэ исходя из его опыта на Тиаубе. Все иллюстрации защищены авторским правом OR-RAR-DAN, 1998.

Центральная фигура снова слевитировала к вновь прибывшему и положила свои руки ему на голову, повторяя процедуру, которую я уже испытал.

Когда мы все уселись, великая фигура обратилась к нам. Он говорил на языке Тиаубы, и я был совершенно ошеломлён тем, что я понимал всё, что он говорил, как будто бы он говорил на моём родном языке!

Видя моё потрясение, Тао протелепатировала:

– Да, Мишель, у тебя новый дар. Это будет объяснено позже.

– Арки, – говорил Таора, – это Мишель с планеты Земля. Я приветствую тебя на Тиаубе, Арки. Пусть Дух просветит тебя.

Обращаясь ко мне, он продолжил.

– Арки прибыл посетить нас с планеты X. (Мне не разрешено раскрывать название этой планеты, а также причину, по которой мне было запрещено это делать.) И мы благодарим его во имя Духа и всей Вселенной, также как мы благодарим и тебя, Мишель, за твою готовность сотрудничать с нами в нашей миссии.

Арки прилетел на своей Агуре по нашей просьбе специально, чтобы встретиться с тобой, Мишель.11

Мы хотели, чтобы ты увидел собственными глазами и прикоснулся своими собственными руками к инопланетянину, довольно отличающемуся от нашей расы. Арки обитает на планете той же категории, что и Земля, хотя и очень отличающейся от неё в некоторых отношениях. Эти «отличия» в основном физические, и с течением времени они отразились на физической внешности людей.

Мы также хотели показать тебе несколько вещей, Мишель. Арки и его собратья высокоразвиты как технологически, так и духовно, что может удивить тебя, принимая во внимание, что ты найдёшь его внешность «ненормальной» и даже чудовищной. Однако по его Ауре ты можешь видеть, что он высокодуховен и добрый. Этим опытом мы также хотели тебе показать, что мы можем дать тебе на время дар не только видения Ауры, но и понимания всех языков – не прибегая к телепатии.

«Так вот что это было», – подумал я про себя.

– Да, вот что это было, – ответил Таора, – а сейчас, вы двое, подойдите ближе. Поговорите вместе, коснитесь друг друга, если хотите – одним словом, познакомьтесь друг с другом.

Я встал, и Арки сделал то же самое. Когда он стоял прямо, его руки почти касались пола. Каждая имела пять пальцев, как и у нас, но с двумя большими пальцами – один на том же месте, что и у нас, а другой – на месте мизинца.

Мы приблизились друг к другу, и он протянул мне свою руку, запястьем вперёд и со сжатым кулаком. Он улыбался мне, показывая ряд прямых ровных зубов, как у нас, но зелёного цвета. В ответ я протянул свою руку, не зная, что ещё сделать, и он обратился ко мне на своём родном языке – теперь абсолютно мне понятном.

– Мишель, мне очень приятно встретиться с тобой, и хотелось бы приветствовать тебя как гостя на моей планете, – я очень тепло его поблагодарил и, переполненный эмоциями, начал предложение по-французски, а закончил по-английски, с пониманием которого у него тоже не было трудностей!

Он продолжил.

– По просьбе великого Таоры я прибыл на Тиаубу с планеты X, планеты, которая во многом похожа на твою. Она в два раза больше, чем Земля, с 15 миллиардами жителей, но, подобно Земле и другим планетам первой категории, это «Планета Страданий». Наши проблемы во многом те же, что и у вас: за время нашего существования на планете у нас было два ядерных холокоста, и мы испытали диктатуры, преступность, эпидемии, катаклизмы, денежную систему и всё, что с ней связано, религии, культы и другие вещи.

Однако восемьдесят наших лет назад (наш год длится четыреста два дня по 21 часу в каждом) мы начали реформу. Фактически реформа была запущена в действие группой из четырёх человек из маленькой деревни на берегах одного из наших самых больших океанов. Эта группа, включавшая в себя трёх мужчин и одну женщину, проповедовала мир, любовь и свободу выражения. Они прибыли в столицу своей страны и потребовали аудиенции у лидеров. Их требование отклонили, так как режим был диктаторский и милитаристский. Шесть дней и пять ночей эти четверо спали перед воротами дворца, они ничего не ели и мало пили воды.

Их настойчивость привлекла внимание общественности, и на шестой день перед дворцом собралась толпа из 2000 человек. Слабыми голосами эти четверо проповедовали толпе объединение в любви, чтобы изменить режим – пока охрана не положила конец их «проповеди», застрелив этих четверых и угрожая стрелять в людей из толпы, если они не разойдутся. Что они быстро сделали в подлинном страхе перед охранниками. Тем не менее семя было посеяно в умах людей. Поразмыслив, тысячи из них осознали, что без мирного понимания они бессильны, совершенно бессильны.

Слово передавалось от одного другому среди людей – бедных и богатых, работодателей и работников, рабочих и бригадиров, и однажды, шесть месяцев спустя, вся нация остановилась.

– Что ты имеешь в виду под «остановилась»? – спросил я.

– Атомные электростанции закрылись, транспортная система остановилась, автострады были заблокированы. Всё остановилось. Фермеры не доставляли свою продукцию; радио и телевизионные сети прекратили вещание; коммуникационные системы закрылись. Полиция была беспомощна перед лицом такого единства, так как в считанные часы миллионы людей присоединились к «прекращению работы». Казалось, что в то время люди забыли свою ненависть, ревность, расхождения во мнениях, объединившись против несправедливости и тирании. Полиция и армия состоят из людей, и эти люди имели родственников и друзей среди толпы.

Это уже не был вопрос об убийстве четверых антиправительственных личностей. Надо было бы убить сотни тысяч, чтобы «освободить» одну электростанцию.

Перед лицом решимости народа были вынуждены капитулировать полиция, армия и Диктатор. Единственными жертвами этого инцидента были 23 фанатика, которые состояли в личной охране Тирана – солдаты были вынуждены их застрелить, чтобы добраться до него.

– Его повесили? – спросил я.

Арки улыбнулся.

– Вовсе нет, Мишель. Народ покончил с насилием. Вместо этого его депортировали в такое место, где он не мог больше причинить вреда, и фактически их пример вдохновил его измениться. Он снова нашёл путь любви и уважения к свободе личности. В конце концов, он умер, раскаявшись за всё, что он сделал. Сейчас эта нация самая успешная на нашей планете, но, как и на твоей, существуют ещё другие нации под руководством насильственных тоталитарных режимов, и мы делаем всё, что в наших силах, чтобы помочь им.

Мы знаем, что всё что мы делаем в этой жизни – это ученичество, предлагающее нам возможность перейти к высшему существованию и даже навсегда освободиться от наших физических тел. Ты тоже должен знать, что планеты делятся на категории и что всё население может эмигрировать на другую планету, если их планета в опасности, но никто не может этого сделать, если новая планета не принадлежит к той же самой категории.

Будучи перенаселёнными и имея высокоразвитые технологии, мы посетили твою планету с целью основать там поселение – идея, от которой мы решили отказаться, поскольку ваша степень эволюции принесла бы нам больше вреда, чем пользы.

Я не был очень польщён этим высказыванием, и моя Аура, должно быть, указала Арки на это. Он улыбнулся и продолжил.

– Извини меня, Мишель, но я говорю без лицемерия. Мы всё ещё посещаем Землю, но только в качестве наблюдателей, заинтересованных в изучении и учении у вас на ваших ошибках. Мы никогда не вмешиваемся, потому что это не наша роль, и мы бы никогда не вторглись на твою планету, так как это было бы для нас шагом назад. У вас нечему завидовать – ни материально, ни технологически, ни духовно.

Возвращаясь к нашим Астральным телам, Астральное тело совершенно не может перейти на высшую планету, пока не достигнет достаточного развития. Конечно, мы говорим о духовной эволюции, а не о технологической. Это развитие происходит благодаря физическому телу, которое совершенствуется по мере продвижения вплоть до этой планеты. Ты уже узнал о девяти категориях планет – наши находятся в самом низу шкалы. Нам, в наших физических телах, может быть разрешено пробыть здесь только девять дней. В соответствии с Универсальным Законом, наши физические тела умерли бы на десятый день, и ни Тао, ни великий Таора, в силах которых воскрешать мёртвых, не смогли бы предотвратить или повернуть этот процесс вспять. У природы очень негибкие правила с хорошо установленными мерами предосторожности.

– Но если бы я умер здесь, возможно, моё Астральное тело смогло бы остаться тут и я смог бы реинкарнировать в ребёнка на Тиаубе…? – я был полон надежды, забыв на мгновение семью, которую я любил на Земле.

– Ты не понимаешь, Мишель. Универсальный Закон потребовал бы, чтобы ты реинкарнировался на Земле, если ты ещё не закончил там своё время. Но есть возможность, что, когда ты умрёшь на Земле – когда придёт твоё время – твоё Астральное тело реинкарнируется в тело на другой, более продвинутой планете… Второй или, может быть, третьей категории или даже на этой, в зависимости от степени твоего нынешнего развития.

– Значит, возможно пропустить все категории и оказаться реинкарнированным на планете девятой категории? – спросил я, всё ещё полный надежды, так как, бесспорно, я считал Тиаубу настоящим раем.

– Мишель, можешь ли ты взять немного железной руды и немного углерода, нагреть их до нужной температуры и получить чистую сталь? Нет. Сначала ты должен снять мусор с железа; затем оно вернётся в тигель, чтобы подвергнуться процессу обработки снова и снова, и снова… Столько, сколько потребуется, чтобы произвести первоклассную сталь. То же самое относится и к нам; мы должны «перерабатываться» снова и снова, пока не станем совершенными, так как, в конце концов, мы воссоединимся с Духом, который, будучи совершенным, не может принять даже малейшего несовершенства.

– Это кажется таким сложным!

– Дух, который создал всё, хотел, чтобы было так, и я уверен, что для него это очень просто; но я признаю, что для бедного человеческого мозга это временами трудно постичь. И это становится ещё труднее, чем ближе мы пытаемся подойти к Истоку. По этой причине мы пытались, и кое-где успешно, упразднить религии и секты. Они явно хотят объединить людей и помогать им поклоняться Богу или богам и лучше понимать; и в то же время они делают это всё намного более сложным и совершенно непонятным, вводя ритуалы и законы, изобретённые священниками, которые обращают внимание на свои личные интересы, а не следуют природе и Универсальному Закону. Я вижу по твоей Ауре, что ты уже осознал некоторые из этих вещей.

Я улыбнулся, так как это было правдой, и спросил:

– Можете ли вы видеть и читать Ауру на твоей планете?

– Некоторые из нас научились видеть её, включая меня, но в этой сфере мы чуть более продвинуты, чем вы. Однако мы серьёзно изучаем этот предмет, так как знаем, что это необходимо для нашей эволюции.

Здесь он остановился совершенно внезапно, и я понял, что его заставил это сделать телепатический приказ, пришедший от великой персоны.

– Мне пора уходить, Мишель, и я буду абсолютно счастлив, если, поговорив с тобой, я сумел помочь тебе и твоим соплеменникам – на Земле и во всей Вселенной.

Он протянул мне руку, я сделал то же самое. Несмотря на его уродство, мне хотелось его поцеловать и обнять. Я жалею, что я этого не сделал…

Позже я узнал, что он был убит вместе с пятью другими, когда его космический корабль взорвался через час после отлёта с Тиаубы. Я надеялся, что для него жизнь продолжится на более гостеприимной планете… Но, возможно, он вернётся на свою собственную, чтобы помочь своему народу – кто знает? Я встретил во Вселенной брата, существовавшего, как и я, на Планете Страданий – изучавшего в той же самой школе, как когда-нибудь приобрести вечное счастье.

Когда Арки со своим наставником покинул комнату, я снова сел рядом с Тао. Таора, который дал мне дар понимания всех языков, снова обратился ко мне.

– Мишель, как Тао уже говорила тебе, ты был выбран нами, чтобы посетить Тиаубу, но основной мотив нашего выбора ещё не был раскрыт. Тебя выбрали не только потому, что у тебя уже пробужденный и открытый ум, но также – и главным образом – из-за того, что ты являешься одним из редких суку, живущих в настоящее время на Земле. «Суку» – это Астральное тело, которое прожило восемьдесят одну жизнь в человеческих физических телах и жило эти жизни на различных планетах или на планетах разных категорий. По разным причинам «суку» возвращаются, чтобы жить на низших планетах, таких как Земля, несмотря на то что они могли бы продолжать «взбираться по лестнице», никогда не идя назад. Ты знаешь, что число девять – это число Вселенной. Ты здесь, в Городе Девяти Доко, основанном на Универсальном Законе. Твоё Астральное тело прожило девять раз по девять жизней, что приводит тебя к концу одного из великих циклов.

Я вновь был совершенно ошеломлён. Я подозревал, что живу не первую жизнь, особенно после путешествия в Му – но восемьдесят одну жизнь! Я не знал, что можно жить так много…

– Возможно жить намного больше жизней, Мишель, – сказал Таора, прервав мои мысли, – Тао сейчас живёт свою 216-ю жизнь, но другие сущности живут гораздо меньше. Как я сказал, ты был выбран среди очень немногих «суку», живущих на Земле, но для того, чтобы во время путешествия на нашу планету ты приобрёл полное понимание, мы запланировали для тебя ещё одно путешествие во времени. Чтобы ты лучше понял, что такое реинкарнация и какова её цель, мы разрешим тебе снова посетить твои предыдущие существования. Это путешествие во времени будет тебе полезно, когда ты будешь писать свою книгу, так как ты полностью постигнешь её цель.

Он едва закончил говорить, как Тао взяла меня за плечо и развернула. Она повела меня к комнате отдыха – элемент, который, казалось, имелся в каждом доко. Трое Таори следовали за нами всё ещё при помощи левитации.

Тао указала, что я должен лечь на большой кусок материи, похожий на надувную подушку. «Главный» Таора расположился позади моей головы, а каждый из двоих держал меня за одну из рук. Тао сложила руки в виде чаши над моим солнечным сплетением.

Затем лидер положил указательные пальцы обеих рук над моей шишковидной железой, телепатически приказывая мне пристально смотреть на его пальцы.

Несколькими секундами позже у меня появилось впечатление скольжения назад с невероятной скоростью через тёмный бесконечный тоннель. Затем я резко вышел из него в то, что казалось штольней угольной шахты. Несколько мужчин, носящих маленькие фонарики на лбу, толкали тележки; другие, немного подальше, рубили уголь кирками или бросали его лопатами на тележки. Я двинулся в конец штольни, где смог внимательно рассмотреть одного из шахтёров. Казалось, что я его знал. Пришедший изнутри меня голос сказал:

– Это одно из твоих физических тел, Мишель.

Этот человек был довольно высок и хорошо сложен. Он был покрыт потом и угольной пылью и тяжело работал, грузя лопатой уголь на тележку.

Сцена резко изменилась, так же как это было, когда я был в психосфере на Му. Я узнал, что его звали Зигфрид, когда один из других шахтёров у входа в шахту назвал его имя по-немецки, на языке, который я прекрасно понимал – а я не говорю и не понимаю этот язык. Другой шахтёр попросил Зигфрида следовать за ним. Он направился к старому сараю, немного большему, чем другие, на этой, по-видимому, главной улице деревни. Я последовал за ними обоими внутрь, где горели масляные лампы и за столами сидели люди.

Зигфрид присоединился к группе людей. Они что-то крикнули грубому человеку в грязном фартуке, и вскоре он принёс им бутылку и несколько оловянных бокалов.

Другая сцена была наложена на эту. Казалось, что прошло несколько часов. Сарай был тем же самым, но теперь Зигфрид шатался, явно пьяный. Он направился к ряду меньших сараев, на каждом из которых были трубы, из которых клубился черноватый дым. Резко открыв дверь одного из них, он вошёл со мной, идущим по пятам.

Восемь детей, в возрасте от одного года и старше, с разницей в двенадцать месяцев между каждым из них, сидели за столом, опустив ложки в миски, наполненные неаппетитно выглядевшей жидкой кашей. Все они подняли головы при внезапном появлении отца, наблюдая за ним напуганными глазами. Женщина средних размеров, но выглядевшая сильной, с волосами грязно-белого цвета, агрессивно обратилась к нему:

– Где ты был и где деньги? Ты прекрасно знаешь, что у детей не было бобов две недели, а ты опять пьян!

Она поднялась и приблизилась к Зигфриду. Когда она подняла руку, чтобы шлёпнуть его по лицу, он схватил её руку и левым кулаком ударил её так сильно, что она отлетела назад.

Она упала на пол, ударившись затылком о камин, и сразу же была убита.

Дети плакали и кричали. Зигфрид наклонился над женой, чьи широко раскрытые глаза безжизненно смотрели ему в глаза.

– Фреда, Фреда, давай, вставай, – кричал он голосом, полным боли. Он взял её на руки, чтобы помочь ей, но она не могла стоять. Внезапно, поскольку она продолжала неподвижно смотреть, он понял, что она мертва. Теперь протрезвлённый, Зигфрид бросился к двери и выбежал в ночь, убегая всё дальше и дальше, как будто бы он сошёл с ума.

Сцена снова сменилась, и появился Зигфрид, крепко связанный, между двумя стражниками, один из которых надевал капюшон на его голову. На палаче тоже был надет капюшон с прорезями для глаз. Он был громадным мужчиной, и огромной рукой он держался за рукоятку топора с широким лезвием. Стражник заставил Зигфрида встать на колени, наклоняясь так, чтобы его голова легла на плаху. Палач вышел вперёд и занял свою позицию. Священник поспешно произносил молитвы, в то время как палач медленно поднимал свой топор над его головой. Совершенно неожиданно он позволил ему упасть на шею Зигфрида. Голова жертвы покатилась по земле, заставив толпу отступить на несколько шагов.

Я только что наблюдал насильственную смерть одного из моих многочисленных физических тел…

Ощущение было таким странным. До момента его смерти меня переполняла огромная любовь к этому человеку, и хотя он поступил неправильно, мне было его очень жаль. Однако в момент его смерти, когда его голова покатилась по земле под ропот толпы, я почувствовал огромное чувство облегчения – как за него, так и за себя.

Тотчас же мне представили другую сцену. Передо мной было озеро, его сияющая голубая вода отражала лучи двух солнц, висящих довольно низко над горизонтом.

Маленькая лодка, богато, но изысканно украшенная скульптурами и картинами, плыла по озеру. Ею управляли мужчины среднего роста с лицами красноватого цвета, используя длинные шесты, которые они погрузили в воду. Красивая молодая женщина с золотистой кожей сидела на богато украшенном троне под чем-то типа балдахина. Её овальной формы лицо освещали красивые миндалевидные глаза и длинные светлые волосы, которые падали ей на талию.

Она была расслаблена и улыбалась, в то время как молодая компания, которая кружила вокруг неё, весело её развлекала. Я тотчас же знал, что это красивое создание было мной в другой жизни.