Тиауба: Золотая Планета
- -
- 100%
- +
Осознав, что силовое поле меня больше не удерживало, я хотел снять свою маску, чтобы лучше видеть цвета, но Тао просигналила, что мне не следует этого делать.
– Где спутники? – спросил я.
– Ты можешь видеть два, рядом друг от друга, справа на экране.
– Как далеко мы находимся?
– Мы должны быть примерно в 6 000 000 километрах, а возможно, и дальше. Безусловно, они точно знают в кабине экипажа, но для того чтобы дать тебе более точную оценку, мне нужно было бы знать, если наша «камера» на полном увеличении или нет.
Сатурн внезапно исчез с левой стороны экрана, который вновь заполнился «цветом» космоса.
Думаю, это было в тот момент, кода я почувствовал себя таким восторженным, каким я никогда себя не чувствовал. Меня осенило, что я был в процессе проживания выдающегося приключения – но почему? Я ничего не просил и никогда не размышлял о возможности (кто бы осмелился?) испытать такое приключение.
Тао встала.
– Ты можешь сделать то же самое, Мишель, – я послушался, и мы вновь оказались бок о бок в центре кабины. Лишь тогда я заметил, что Тао больше не носила своего шлема.
– Можешь ли ты объяснить мне, – я спросил, – почему только что ты была в шлеме, в то время как я мог сопровождать тебя без него, и вот теперь на мне надет шлем, а на тебе нет?
– Всё очень просто. Мы прилетели с планеты, бактериологически отличной от Земли, которая для нас является истинной культурной средой. Таким образом, чтобы контактировать с тобой, я была вынуждена принять эту основную меру предосторожности. Ты сам был опасностью для меня, но это больше не так.
– Я не понимаю тебя.
– Когда ты вошёл в эту кабину, цвет был слишком интенсивным для тебя, и я дала тебе шлем, который ты носишь и который был сделан специально для тебя. По сути, мы могли предвидеть твою реакцию.
В течение очень короткого времени, когда кабина была жёлтой, а затем синей, восемьдесят процентов опасных бактерий в тебе были уничтожены. Потом, возможно, ты почувствовал прохладу в воздухе, подобную тому, когда работает кондиционер воздуха; это был другой вид дезинфекции, использующий… Давай скажем радиацию, хотя это неправильное слово – оно не может быть переведено ни на один из языков Земли. Таким образом, я была дезинфицирована на сто процентов, но ты всё ещё имеешь достаточно бактерий, чтобы значительно навредить нам. Я дам тебе эти две таблетки, и через три часа ты сможешь считать себя таким же «чистым», как и мы, – произнося это, она взяла маленькую коробочку, стоящую около её койки, вынула таблетки и протянула их мне вместе с пробиркой, содержащей жидкость, которую я принял за воду. Я проглотил обе таблетки, приподнимая нижнюю часть моего шлема, чтобы сделать это. Затем… Ну, всё случилось очень быстро, и всё это было очень странно.
Тао взяла меня в свои руки, положила меня на койку и сняла с меня маску. Я видел, как это происходит в двух или трёх метрах от моего тела! Я полагаю, что некоторые вещи в этой книге покажутся малопонятными для непредупреждённого читателя, но я видел своё тело издали и мог передвигаться по комнате просто с помощью мысли.
Тао заговорила.
– Мишель, я знаю, что ты видишь и слышишь меня, но сама я не могу тебя видеть, соответственно, я не могу смотреть на тебя, когда я разговариваю с тобой. Твоё Астральное существо покинуло твоё тело. В этом нет никакой опасности – тебе не нужно волноваться. Я знаю, что это первый раз, когда это произошло с тобой, и есть люди, которые паникуют… Я дала тебе специальное лекарство, чтобы очистить твоё тело от всех опасных для нас бактерий. Я также дала тебе другое лекарство, которое поспособствовало выходу твоего Астрального существа из твоего тела – это будет длиться три часа, время, которое потребуется, чтобы очистить тебя. Таким образом ты сможешь посетить наш космический корабль без угрозы нашего заражения и без лишней траты времени.
Каким бы странным это ни казалось, я воспринял всё происходящее совершенно естественным и последовал за ней. Это было восхитительно. Она подходила к панели, которая раздвигалась, давая нам пройти в одну камеру после другой. Я следовал на некотором расстоянии, и каждый раз, когда панель уже закрылась к тому времени, как я достиг её, я просто перемещался сквозь неё.
Наконец, мы попали в круглую комнату, примерно 20 метров в диаметре, в которой была, по крайней мере, дюжина «астронавтов» – все женщины, и все примерно размером с Тао. Тао подошла к группе из четырёх, которые сидели в огромных, выглядящих удобными креслах, расположенных по кругу. Когда она села на свободное место, четыре головы вопрошающе повернулись к ней. Казалось, что она почти получала удовольствие, заставляя их ждать. Наконец, она заговорила.
Я был снова очарован звучанием того языка – созвучие было совершенно новым для меня, а интонация была такой гармоничной, что можно было подумать, что они поют. Они все казались сильно заинтересованными в докладе Тао. Я предположил, что они говорили обо мне, полагая совершенно правильно, что я был главной целью их миссии.
Когда Тао остановилась, посыпались вопросы, и две других астронавтки присоединились к группе. Дискуссия нарастала и приобретала тон нарастающего возбуждения.
Не понимая ни единого слова из того, что было сказано, и заметив при входе троих человек, сидящих перед экранами, показывающими трёхмерные изображения, которые были более-менее цветными, я приблизился и обнаружил, что это точно должна быть комната управления космического корабля. Пребывание невидимым сделало это всё ещё более интересным, поскольку каждый человек выполнял свои обязанности, будучи необеспокоенным или даже отвлечённым моим присутствием.
На большем, чем другие, экране я смог разглядеть точки – некоторые больше других, и некоторые ярче, которые неизменно и непрерывно двигались в предписанных им направлениях, некоторые в левую сторону экрана, и другие – в правую.
Их скорость возрастала по мере того, как они росли на экране и, наконец, уходили с него. Их цвета зачастую были сверкающими и необыкновенно красивыми, меняясь от бледных оттенков до слепящего жёлтого, похожего на свет нашего Солнца.
Я вскоре понял, что это были планеты и солнца, среди которых мы пролетали, и я был совершенно очарован их безмолвным движением через экран. Не могу сказать, как долго я смотрел на них, когда вдруг странный звук заполнил кабину – звук, который был мягким, но в то же время настойчивым, который сопровождался множеством мигающих огоньков.
Результат последовал незамедлительно. Астронавтки, которые говорили с Тао, теперь подошли к посту управления, и каждая заняла место, которое, казалось, было отведено лично для неё. Глаза всех астронавток внимательно смотрели на экраны.
Прямо посередине этих больших мониторов я начал различать огромную массу, которую трудно описать. Позвольте мне только сказать, что она была круглой формы и голубовато-серого цвета. Она оставалась неподвижной в центре каждого экрана.
В комнате всё было тихо. Всё внимание было сфокусировано на трёх астронавтках, управляющих оборудованием продолговатой формы, чем-то напоминающим наши компьютеры.
Неожиданно, покрывая огромную часть того, что я считал стеной кабины, появилось изображение. Я был ошарашен увидеть Нью-Йорк – нет! Это Сидней, сказал я себе, и всё же мост не похож… Да и мост ли это был?
Я был настолько удивлён, что мне пришлось спросить Тао, рядом с которой я стоял. Однако я забыл, что я больше не был в моём физическом теле и никто не мог меня слышать. Я слышал, как Тао и остальные комментировали то, что они видели, но непонимание их языка не продвинуло меня далеко. Тем не менее я был убеждён, что Тао не лгала мне, и, соответственно, мы действительно покинули Землю. Моя наставница объяснила мне, что мы летели со скоростью в несколько раз превышающую скорость света… И я видел Сатурн, который пролетел мимо нас, и потом то, что я принял за планеты и солнца – так мы что, вернулись? Почему?
Одна из бортовых компьютерных систем на борту Тиаубинского космического корабля
Эти иллюстрации были подтверждены Мишелем Дэмаркэ исходя из его опыта на Тиаубе. Все иллюстрации защищены авторским правом OR-RAR-DAN, 1998.
Тао заговорила громко и по-французски, из-за чего все головы повернулись в её сторону.
– Мишель, мы находимся над планетой Арèмо Икс 3, которая почти в два раза больше планеты Земля и, как ты можешь видеть на экране, очень схожа с вашим миром.
Я не могу подробно объяснить нашу текущую миссию, так как я должна участвовать в её процессе, но я сделаю это позже. Дабы направить тебя в нужное русло, я скажу тебе, что наша миссия касается атомной радиации, какую ты знаешь на Земле.
Все были очень заняты: каждая точно знала, что ей делать и когда. Мы не двигались. Большая панель показала изображение центра города. Читателю следует понимать, что эта большая панель фактически была огромным телевизионным экраном, показывающим настолько реальное рельефное изображение, как если бы мы смотрели из окна высотного здания.
Моё внимание обратилось к другому маленькому экрану, который мониторился двумя моими «бортпроводницами». На этой панели я мог видеть наш космический корабль, каким я его уже видел в нашей параллельной Вселенной. Наблюдая дальше, я удивился, когда увидел, как немного ниже середины нашего судна вышла маленькая сфера, словно яйцо из курицы. Выйдя наружу, эта сфера быстро ускорилась к планете внизу. Когда она исчезла из виду, другая сфера появилась таким же образом, а затем третья. Я заметил, что каждая сфера мониторилась на отдельных экранах разными группами астронавток.
Снижение сфер теперь можно было легко отслеживать на большой панели. Расстояние должно было сделать их невидимыми за очень короткое время, но они продолжали оставаться в поле зрения, и я сделал вывод, что камера должна была иметь необычно сильный «зум». Действительно, эффект увеличения был настолько сильным, что первая сфера исчезла с правой стороны панели, а вторая – с левой. Теперь мы могли видеть только среднюю сферу, и мы без помех проследили за её снижением к земле. Она остановилась в центре огромной площади, расположенной среди многоквартирных домов. Там она неподвижно зависла в воздухе, как будто была подвешена в нескольких метрах от земли. За другими сферами наблюдали также тщательно. Одна была над рекой, которая текла через город, и другая парила над холмом около города.
Неожиданно на экране появилось новое изображение. Теперь я мог отчётливо видеть двери многоквартирных домов, а точнее, дверные проёмы, так как там, где должны были быть двери, находились зияющие отверстия.
Я ясно помню, как до того момента я не осознавал, каким странным был этот город…
Ничего не двигалось…
Глава 2. Атомное уничтожение
Одно-единственное слово может передать, что было отраженно на панели: «опустошение». Улица, за которой мы наблюдали шаг за шагом, была загромождена «холмами», по большинству расположенными один позади другого. Некоторые стояли отдельно, а другие лежали прямо посреди проходов в здания. Незаметно камера приблизила изображение, и я вскоре понял, что эти «холмы» должны были быть автомобилями – автомобилями, которые по форме были несколько схожи с плоскодонными лодками.
Вокруг меня астронавтки следили за своими пультами управления. Из каждой сферы появилась длинная трубка, которая медленно спустилась к поверхности. Когда конец трубки дотронулся земли, поднялось маленькое облако пыли, и я понял, что автомобили были тоже покрыты толстым слоем пыли, который делал их бесформенными и неузнаваемыми. Естественно, сфера, которая зависла над рекой, опустила свою трубку в воду. Моё внимание теперь было приковано к панели, так как сцена была весьма захватывающей – создавалось полное впечатление присутствия на улице.
Моё внимание было особенно приковано к тёмному месту в проходе огромного здания. Я мог поклясться, что что-то двинулось…
Я также чувствовал присутствие некого возбуждения среди астронавток. Резко и с серией рывков «существо» вылезло на свет. Я был в ужасе от того, что увидел. Что же касается моих «бортпроводниц», то кроме некоторых быстро произнесённых высказываний и нескольких восклицаний, в которых можно было различить эмоции, я должен сказать, что они не выглядели удивлёнными. Тем не менее то, что мы так ясно видели на панели, было ужасным тараканом, примерно два метра в длину и 80 сантиметров в высоту.
Читатель, конечно, хоть раз, но видел этих противных маленьких насекомых, которых мы имеем на Земле, особенно в условиях жаркого климата, живущих в буфетах и влажных местах.
Вы согласитесь, что они противные, но самый большой из них не был бы больше пяти сантиметров в длину. Теперь представьте таракана с размерами, которые я описал. Это была настоящая мерзость.
Трубка из сферы начала втягиваться обратно, и когда она всё ещё была в метре от земли, существо неожиданно устремилось вперёд, чтобы атаковать эту движущуюся вещь. Недоверчиво оно снова остановилось, когда из-под здания появился настоящий рой существ, выплёскивающий одного через другого. И тут из сферы испустился луч интенсивного синего света, который прошёлся по всей группе, превратив её в обугленную пыль. Облако чёрного дыма скрыло из виду вход в здание.
Моё любопытство возросло ещё больше, я посмотрел на другие экраны, но они не показывали никаких проблем. Сфера с реки возвращалась к нам, а сфера у холма втянула свою трубку, передвинулась немного выше и снова опустила трубку вместе со вторым цилиндром над сферой. Я, конечно, догадался, что астронавтки собирали пробы почвы, воды и воздуха. Будучи в Астральном теле, я не мог задать Тао каких-либо вопросов; в любом случае она казалась очень занятой в совещании с двумя из «бортпроводниц». Сферы начали подниматься к нам и скоро были готовы стать «поглощёнными» нашим космическим кораблём.
Когда операция была завершена, Тао и две вышеупомянутые астронавтки заняли свои места напротив своих соответствующих пультов управления. Тотчас же изображения, которые мы получали на панели и экранах, полностью изменились.
Я понял, что мы улетаем, когда каждая астронавтка заняла своё место. Я заметил, что все астронавтки имели схожую позу в своих сиденьях, что заинтриговало меня. Я позже узнал, что их удерживало силовое поле, точно так же как ремень безопасности удерживал бы каскадёра на Земле.
Солнца освещали планету сквозь красноватый туман. Мы полетели, и я предположил, что мы двигались вдоль контура планеты на неизменной высоте. По сути, мы могли видеть похожую на пустыню местность, рассечённую высохшими руслами рек, которые иногда пересекали друг друга под прямыми углами. Мне пришло в голову, что они могли быть каналами или, по крайней мере, были искусственно созданы.
Панель показала изображения города, по-видимому, не повреждённого, потом он исчез, и экран погас. Летательный аппарат явно набрал скорость, облетая планету, так как изображения на более маленьких экранах, показывающих озеро или внутреннее море, быстро мелькали. Вдруг послышалось несколько восклицаний, и мы тотчас же замедлились. Панель была включена, и она показала крупным планом озеро. Мы остановились.
Мы могли отчётливо видеть часть берега, и вдали за большими камнями у озера мы могли различить кубообразные сооружения, которые, как я предположил, были жилищами. Как только мы остановились, сферы вновь начали свою работу, точно так же как и раньше.
Мы получили несколько отличных кадров, снятых одной из сфер, которая зависла над пляжем на высоте, по моему суждению, от 40 до 60 метров от земли. Её трубка тянулась прямо до берега. Она передала очень чёткую сцену, показывающую группу человеческих существ… Более того, на первый взгляд они были идентичны людям на Земле.
Изображение очень сильно приблизилось. В середине панели появилось лицо женщины неопределённого возраста. У неё была коричневая кожа и длинные чёрные волосы, которые падали ей на грудь. Как мы могли видеть на другом экране, она была совершенно голая. Только её лицо выглядело деформированным – она была монголоидной расы.
Когда я увидел её, я не осознавал, что она была изуродована, я просто полагал, что мы имели дело с расой людей, только немного отличной от нашей – как писатели-фантасты любят изображать их – все искривлённые, с большими ушами и тому подобным. Мы получили другие кадры, и в этой группе мужчины и женщины напоминали полинезийскую расу. Однако было очевидно, что больше половины этих людей были либо обезображены, либо разъедены тем, что выглядело проказой.
Они смотрели в сторону сферы и жестикулировали, выглядя очень возбуждёнными. Многие другие появлялись из кубических строений, которые действительно оказались их жилищами, о которых я расскажу немного поподробнее.
Эти строения очень походили на «блокгаузы» Второй мировой войны, к которым были добавлены очень толстые дымовые трубы (установленные, я предположил, для вентиляции зданий), которые, по-видимому, возвышались примерно на один метр над землёй. Эти блокгаузы были построены с идентичной ориентацией, и появлявшиеся из них люди выходили из боковых отверстий, которые были в тени…
Без предупреждения я почувствовал, как меня что-то тянет назад от панели. Я очень быстро пролетел через несколько секций корабля, пока вновь не очутился в кабине, где лежало моё физическое тело, распростёртое на койке, прям как я его и оставил.
Мгновенно всё стало полностью чёрным. Как хорошо я помню последовавшее неприятное чувство! Мои конечности были словно налиты свинцом, и когда я пытался сдвинуть их, я был словно парализован. Я не мог понять, что мешало мне двигаться. Должен признаться, я немного запаниковал и пожелал всем своим сердцем вновь покинуть моё физическое тело, но этого я также не мог сделать.
Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем кабина постепенно стала залита самым успокаивающим синевато-зелёным светом. Наконец, Тао вошла, одетая в другой костюм.
– Извини, что заставила тебя ждать, Мишель, но когда твоё физическое тело возвратило тебя обратно, для меня было невозможно прийти и помочь тебе.
– Не извиняйся, я прекрасно понимаю, – прервал я, – но мне кажется, у меня проблема – я не могу пошевелиться. Я уверен, что что-то во мне отсоединено.
Она улыбнулась и положила свою руку рядом с моей, несомненно, управляя механизмом управления, и я тотчас же стал свободным.
– Ещё раз тысяча извинений, Мишель. Я должна была показать тебе место, где находится ячейка управления для ремня безопасности. Все сиденья, кровати и койки оснащены ими, и они автоматически активируются, когда кто-то их занимает, если есть хоть малейшая вероятность опасности.
Когда корабль прибывает в опасную зону, три компьютера безопасности вызывают замыкание силовых полей, как их правильно надлежит называть. Когда опасность минует, они автоматически размыкают их.
В то же время, если мы хотим высвободиться в зоне, считающейся опасной, или даже если мы просто хотим поменять положение, нам всего лишь нужно провести руку или просто палец перед ячейкой, и силовое поле тут же нейтрализуется. Когда мы возвращаемся в наши места, мы снова становимся автоматически удерживаемыми силовым полем.
Сейчас мне нужно попросить тебя пойти и переодеться – я покажу тебе где. В комнате ты увидишь открытый чемодан, куда ты сможешь положить свою одежду – фактически всё, что ты носишь, кроме очков. Там же ты найдёшь костюм, который тебе нужно надеть перед возвращением обратно сюда ко мне.
Тао наклонилась и, беря меня за руку, помогла мне подняться. Я был очень окостеневшим. Я вошёл в маленькую комнату, которую она указала, полностью разделся и надел костюм, который идеально подошёл мне. Это было удивительно, учитывая, что несмотря на мой рост в 178 сантиметров, я был карликом по сравнению с моими бортпроводницами.
Некоторое время спустя, когда я вернулся в кабину, Тао дала мне что-то имеющее форму браслета и что в действительности оказалось парой огромных очков.
Немного похожие на мотоциклетные очки, они были сильно затемнены. По её требованию я надел их, но, чтобы сделать это, я был вынужден снять свои собственные очки, так как они были бы раздавлены этой большей парой. Они чётко подошли по форме моих глазниц.
– Последняя предосторожность, – сказала она.
Подняв свою руку к перегородке, она каким-то образом высвободила некий механизм, так как вновь появился интенсивный свет, и я чувствовал его интенсивность, даже несмотря на сильные очки. Я вновь уловил течение прохладного воздуха.
Свет погас. Я больше не чувствовал движение воздуха, но Тао не двигалась, казалось, что она ждёт чего-то. В конце концов, послышался голос, и она сняла с меня большие затемнённые очки. Вместо них я надел свои собственные, и она попросила меня следовать за ней. Мы шли тем же маршрутом, которым я следовал за ней в Астральном теле, и мы вновь оказались в комнате управления.
Одна из старших астронавток (я говорю «старших», но, возможно, мне следует говорить «более серьёзных», так как они все выглядели примерно одного возраста) кратко просигналила Тао, которая подвела меня к креслу перед панелью и попросила меня оставаться там. Она быстро присоединилась к своей коллеге, и я понял, что они были очень заняты.
Что касается меня, то я начал проверять, действительно ли могу высвободить себя из силового поля. Как только я сел, я был фактически прикован к своему месту – чувство, которое мне совсем не нравилось.
Слегка подвинув свою руку, я обнаружил, что я тут же освобождался до тех пор, пока моя рука оставалась перед ячейкой.
Панель передала изображение – примерно 500 человек, стоящих на берегу, довольно близко от «блокгаузов». Благодаря крупным планам нашей камеры мы имели отличный вид этих людей, которые были полностью обнажены, от самых старых до самых младших. Я снова мог видеть, что многие из них были либо изуродованы, либо имели ужасные раны. Они все указывали на сферы, которые брали пробы земли и песка, но никто не подходил. Самые сильные по виду мужчины держали что-то похожее на мачете или сабли. Казалось, что они наблюдали за чем-то.
Я почувствовал давление на моём плече и с удивлением развернулся. Это была Тао. Она улыбнулась мне, и я ясно помню, как в первый раз оценил красоту и благородство её лица.
Я уже упоминал о её длинных и шелковистых волосах желтовато-золотого цвета, которые падали на её плечи и обрамляли её лицо идеально овальной формы. У неё был большой, слегка выдававшийся лоб.
Её голубовато-сиреневые глаза и длинные загнутые ресницы были бы предметом зависти многих женщин на нашей планете. Её брови изгибались вверх, подобно крыльям чайки, что придавало неповторимый шарм. Под её глазами, которые блестели и иногда поддразнивали, был её нос, пропорциональный и слегка плоский внизу, который подчёркивал чувственный рот. Когда она улыбалась, она показывала идеальные зубы – настолько идеальные, что можно было бы подумать, что они искусственные. (Что удивило бы меня.) Подбородок правильной формы, но слегка угловатый указывал на своенравную решительность, что было чем-то мужским, но это не принижало его очарования. Лёгкое подобие волос над её верхней губой могло бы подпортить это идеальное лицо, если бы они не были светлыми.
– Я вижу, ты уже знаешь, как освободить себя от силового поля, Мишель.
Я собирался ответить, когда почти всеобщий вопль заставил нас обратить наш взор к панели.
Люди на берегу толпой хлынули обратно к жилищам и в спешке бросились внутрь, в то время как вооружённые саблями и кирками мужчины сформировали линию, стоя лицом к лицу с самой невероятной «вещью», какую я когда-либо мог себе представить.
Группа красных муравьёв, каждый размером с корову, неслась из-за булыжников на берегу. Они передвигались быстрее лошадей, скачущих галопом.
Вооружённые мужчины продолжали поглядывать назад, как будто чтобы сравнить скорость, с которой люди пробирались в безопасное место с наступлением муравьёв. Последние уже были близко – слишком близко…
Мужчины встретили их храбро, когда лишь с секундным сомнением первый зверь начал атаковать. Мандибулы были отчётливо различимы – каждая размером с человеческую руку. Сначала существо притворилось, дав мужчине нанести удар саблей, но он лишь разрезал воздух. Тотчас же мандибулы окружили его талию, чётко разрезая его пополам. Другая пара муравьёв помогла первому раскромсать его, пока остальные бросились в атаку на убегающих воинов, быстро добираясь до них – слишком быстро…
Из сферы выстрелил электрически-синий луч невыносимой интенсивности, как раз тогда, когда муравьи достигли людей. Существа были убиты, один за другим, с удивительной точностью и эффективностью. Завитки дыма поднимались от сожжённой плоти животных, разбросанных по земле, их огромные ноги содрогались в последнем спазме.