Из рая в рай (сборник)

– О, – усмехнулся я, – это очень просто. Внутрь телеги мы поставим дизельный двигатель, а железные болванки начиним порохом, и они у нас полетят как миленькие и взрываться будут как сладенькие.

Видя мой зажигательный энтузиазм, Великий и сам заразился им: у него загорелись глаза, и он, от нетерпения получить в свое войско танк, то и дело потирал вспотевшие руки.

– Давай скорее свой дизель и порох.

Я опешил. До меня только дошло, что в империи Чингисхана, пусть даже и Великого, нет ни одного, даже самого завалящего, дизеля и, конечно, ни грамма пороха.

– А у меня нет, – честно сознался я.

– А у тебя разве нет?

– Откуда? Это же вы там, в будущем, изобрели.

Я скис.

Но не скис Чингисхан.

– Не расстраивайся, пришелец. Ведь ты же тоже прибыл из будущего и, как представитель этого великого будущего, скажешь мне, из чего сделать эти удивительные вещи – дизель и порох. И мои умельцы, согнанные со всего света, сделают нам это.

Он хлопнул в ладоши и велел привести к нему десять самых понятливых умельцев.

Когда их привели, Великий приказал мне:

– Говори.

Я встал перед умельцами и радостно открыл рот. Постояв с открытым ртом минуту, я закрыл его. Потом опять открыл и сказал:

– Двигатель дизельный, он сделан из железа… – и замолчал.

Потом, припомнив что-то из урока школьной физики, добавил:

– Там есть колесики и поршни, кажется… – и снова закрыл свой рот, с ужасом обнаружив, что на этом мои познания в устройстве двигателя внутреннего сгорания исчерпаны. Я вспотел, вспомнив о кнутах Чингисхана.

«Вот и представитель будущего, – с упреком подумал я о себе. – Не знаю того, чем пользуюсь в своем времени каждый день».

Но надо было как-то выходить из ситуации, и я решил объяснить ремесленникам и Великому, который тоже слушал мою речь, действие пороха.

– Вы знаете, господа кочевники, – продолжил я свою лекцию об успехах будущего, – двигатель все же не основное в танке, а основное – это порошок, который выталкивает снаряд из пушки, то есть порох. А порох – это такой темно-коричневый порошок, который зажигается и выталкивает снаряд на неприятеля.

Я выразительно это показал, взмахнув руками, и с чувством исполненного долга посмотрел на своих слушателей.

Несколько минут стояла тишина.

Наконец Великий, кашлянув, спросил:

– А где взять этот чудесный порошок?

Я почесал затылок и ответил:

– Обычно его берут на военных базах.

– Но на наших базах этого чудо-порошка нет. Может, ты расскажешь, из чего он состоит.

– Из чего он состоит?

И этот вопрос застал меня врасплох. Я, когда жил в будущем, никогда не задумывался, из чего же состоит порох. Порох и порох. С его помощью стреляют – вот и все, что я о нем знал. И еще, что его, кажется, добывают из угля. А вот как уголь превращается в порох, для меня было загадкой.

– Из угля, говоришь?

И Великий приказал всыпать мне еще десять плетей.

Всыпали, но и после плетей я не вспомнил, как устроен дизельный двигатель и из чего состоит порох.

Но, спасая свою жизнь, я снова попросил аудиенцию у Великого и, зная из истории, что у Чингисхана было слабое зрение, решил удивить его очками.

«Ну, уж очки-то его точно удивят, а меня спасут», – думал я.

– Великий, – попросил я его, – пусть все удалятся, так как то, о чем я тебя спрошу, не должен слышать никто.

Чингисхан пошевелил пальцами. Все тут же выскочили из шатра.

– Великий, – шепотом спросил я его, – все ли ты видишь вокруг себя так же хорошо, как раньше?

Чингисхан оценил мою дипломатичность. Ведь для всех подданных он – Бог, а у Бога со здоровьем всегда все в порядке.

– Не знаю, пришелец, откуда ты это узнал, может, из своего будущего, но в свои шестьдесят лет я стал видеть хуже, чем даже несколько лет назад.

– А я тебе помогу. Я пропишу тебе очки.

– А что такое очки?

– Очки они и есть очки. Но сначала я должен выяснить, какие очки тебе нужны.